Защищаясь - нападай
Кончиками пальцев прикасаюсь к коже и ощущаю чужую дрожь... Носом провожу по шее и не могу насытиться этим запахом... Уши заложены, и гудит в голове. Мои глаза, моё сердце, вся я — на кончиках пальцев, которые прикасаются к нему...
Звуки проникают сквозь вату, глухо, с трудом. Шаги, шёпот, и чьё-то дыхание слишком близко...
Взгляд упёрся в тёмную макушку.
Я лежала на кровати, а рядом, на полу, сидел Исин, прислонившись головой к моей подушке и открывая доступ к своей шее, в которую я буквально вцепилась, как выживший из ума Потрошитель. Осознание медленно накрывало, вызывая пристыженную дрожь.
Я тут же одёрнула пальцы и села, и меня замутило от резкого движения. Под носом возник стакан с подкисленной лимоном водой. И это была ещё одна спасительная минута, прежде чем я встречусь с реальностью.
— Как ты? — осторожно спросила Тэён, присаживаясь рядом и приглаживая мои волосы. Я стыдливо опустила глаза и кивнула, надеясь, что этого будет достаточно.
Исин сделал глубокий вдох и открыл глаза, уставившись в потолок. Страх, разъедая вены, ринулся к сердцу. Сейчас он придёт в себя и скажет... Скажет что-нибудь такое, из-за чего мне захочется выпрыгнуть из окна.
Но он опустил голову и закрыл лицо руками.
И это было громче всяких слов.
От собственных мыслей и переживаний ему было тяжело дышать, я чувствовала, как сдавливает в груди.
— Мама всегда говорила, что, если дурно, надо умыться холодненькой водичкой, — и я заметила, что в комнате есть и Бэкхён. — Предлагаю всем по очереди последовать этому совету. Лин, ты первая, — он встал со стула и протянул мне руку. — Пойдём. Если что, можешь падать на меня, у меня упитанная подушка безопасности, — в другой раз я бы обязательно улыбнулась после этой фразы.
Я сползла с кровати и, стараясь не смотреть на опущенную голову Исина, последовала за Бэкхёном.
После холодной воды и вправду стало как-то полегче.
— Исин, теперь твоя очередь принимать ванны, — Бэкхён потянул Исина, и тот поднялся без сопротивления.
Но назад, в комнату он не вернулся: замер на пороге, пропустив внутрь Бэкхёна.
— Я пойду, — хриплым шёпотом.
— Куда?! — ощетинился Бэк. — Нам предстоит серьёзный разговор.
— Пусть уходит, — поморщилась. — Пусть идёт.
— Но... — Тэён хотела что-то добавить, но Исин скрылся в коридоре.
— Не ходите за мной, — бросила друзьям и вышла вслед за ним.
Застывать на пороге, как на распутье, это просто фирменный знак Исина. Он стоял ко мне спиной, хотя, уверена, чувствовал, что я сзади.
— У меня просьба, — обернулся вполоборота. — Одолжи на пару дней... свою вещь, — он буквально выдавливал из себя слова, сгорая от стыда за своё желание.
Мой взгляд упал на тонкий шифоновый шарфик, подаренный мамой много лет назад. Его я и протянула ему. Он в ответ снял и отдал мне кофту на замке, оставшись в одной футболке.
— Не впутывай в это ребят, — Исин кивнул на комнату, в которой друзья ждали моих объяснений.
— Ты говоришь о Бэкхёне.
— Действительно, — он тяжело вздохнул. — Постарайся не дать ему рассказать всё моей, — сглотнул, — жене. Позже я сам с ним поговорю.
— А с ней? — еле слышно спросила.
На что Исин просто вышел из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь.
Бэкхён развалился на стуле, скрестив ноги и руки, а Тэён сжалась на моей кровати и смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Разговор предстоял нелёгкий, хотелось попросту выгнать обоих.
— Ничего не хочу говорить, — заявила им с порога.
— А ничего и не надо говорить, — отозвался Бэкхён, высокомерно вздёрнув нос. — Я сам могу обо всём рассказать.
— Бэк, давай ты не будешь лезть...
— Я сам решу, буду или не буду! — фыркнул он. — Если бы не сегодня, мы бы ещё не скоро обо всём узнали.
— Потому что вас это не касается, — отрезала я.
— Надеялась страдать в одиночестве? — скривился он, и где-то на фоне всхлипнула Тэён.
— Никто не страдает, — отвела взгляд. — Ты всё преувеличиваешь.
— Твоя мама знает?
— Я совсем запуталась, — мяукнула Тэён. — Не понимаю...
— А что тут непонятного? — Бэкхён вскочил со стула. — Я считал тебя своим другом, Лин! Я поделился с тобой своими чувствами! Неужели я не заслужил этого в ответ?
— Но ты мне не друг! — выпалила я. — Мы просто учились вместе, проводили какое-то время, но мы не друзья!
Бэкхён растерянно замер с приоткрытым ртом, даже Тэён перестала всхлипывать.
— Мне никто не нужен, — упрямо поджала губы. — Сама со всем справлюсь.
— Но мы же... — первой подала голос Тэён. — Мы же так много разговаривали и...
— Вы говорили. Вы, а не я, — устало потёрла виски, чувствуя, как возвращается тянущая боль. — То, что мне всегда приходилось вас выслушивать, не значит, что мы дружили. Я знаю, что тебе нравится Минхо из футбольной команды универа, Тэён. А тебе, Бэкхён, страшно признаться Чанёлю, ведь он уже отказывал парням, предпочитая девушек, — с каждым моим словом они бледнели и терялись. — Я всё это знаю. Но что вы, мои «друзья», знаете обо мне? Хоть раз у меня появилось желание поделиться с вами собственными переживаниями? Нет. Так чего же ты ждёшь от меня сейчас, Бэкхён? — он опустил глаза и прикусил губу. — Что я брошусь вам на шею и поведаю свою историю? С чего вдруг? Эта история только моя, она никого из вас не касается.
В комнате повисло напряжённое молчание. Первым со своими чувствами совладал Бэкхён.
— Пойдём отсюда, — он подскочил к Тэён и, схватив за запястье, потянул за собой. — Ни секунды не хочу тут оставаться!
— Бэкхён... Лин... — Тэён вцепилась в дверной косяк. — Это всё неправильно, это всё...
— Тебе только что сказали, что ты ей фактически жить мешала, — со злом выплюнул Бэкхён, наскоро обуваясь. — Имей гордость! И плевать, что я Исина сюда привёз, плевать, что я на её стороне, — бурчал он, завязывая шнурки на кедах плачущей Тэён. — Я, оказывается, грузил её своими проблемами, но доверия не вызывал. Действительно! Шут гороховый, а не Бэкхён! Как поржать, отдохнуть, так это с радостью, а чуть что, так ты и не друг ей вовсе. Просто прекрасно! — он вытолкал Тэён на лестничную клетку. — Я словно увидел тебя другими глазами, — обернулся на секунду. — Но мне не жаль потраченного на тебя времени, потому что ты дура, а я — хороший человек, — и захлопнул за собой дверь.
Дура не дура, а смогла отвлечь тебя от мыслей об Исине, подумала я, прислонившись лбом к прохладной поверхности двери. Взять огонь на себя — это показалось мне самым правильным.
К маминому приходу я успела вытереть лужи апельсинового сока на полу в коридоре и заправить кровать, но от неё не укрылась моя бледность.
— У тебя температура? — прикоснулась ладошкой к моему лбу. — Тебя знобит.
— Просквозило, наверное.
Мама прищурилась:
— Врёшь матери?
— Да, но получается плохо, не так ли?
— В квартире словно апельсиновая бомба взорвалась, да ещё и пахнет Бэкхёном и Тэён. По какому поводу было совещание?
— По поводу того, что твоя дочь — дура, — плюхнулась на стул.
— Я не могла воспитать дуру, — улыбнулась мама. — Это камень в мой огород, так им и передай.
— Мы поссорились, так что... Я не замечу их отсутствия.
— Не поняла, — мама отставила пакет с покупками в сторону и присела напротив. — Из-за чего поссорились?
Возможно, говорить и не стоило, но так много держать в себе было слишком тяжело.
— Они решили, что занимают в моей жизни важное место.
— Разве это не так?
— Так, — согласно кивнула, — но им знать это не обязательно. Нам же хорошо с тобой вдвоём, мама, — потянулась и взяла её ладонь в свою. — Нам никто не нужен: у меня есть ты, у тебя есть я.
— Но я же не вечна, — грустно улыбнулась мама. — И я, к сожалению, не могу разделить с тобой твои молодёжные увлечения. Есть причина, по которой ты обидела их?
Я задумалась на пару мгновений, а потом призналась в том, что так давно мучило меня:
— Лучшая защита — это нападение. Боль причиняют даже те, кто вроде как должен тебя защищать и оберегать. Я сделала им больно до того, как они причинили боль мне.
— Девочка моя, — мама обошла стол и обняла меня, разрешая уткнуться в её кофту и не сдерживать слёзы. — Ну кто сказал, что они готовились сделать тебе больно?
— Они просили доверия, — прогундосила я, — а доверять нельзя. Предают родители... Предают истинные... Даже я сама себя предаю, проявляя слабость. Что уж говорить о чужих, о тех, с кем мы просто встречаемся в жизни...
— Так что ж нам теперь закрыться в квартире? Бояться разговаривать с другими? Постоянно ждать удара в спину?
— Разве ты не так живёшь? — вскинула на неё заплаканные глаза.
— Нет, не так, Лин! Я люблю выпить чашечку кофе с коллегами и поболтать о том, о сём. Мне приятно внимание нашего соседа. И если кто-нибудь спросит, как я себя чувствую, я признаюсь, что у меня ноет зуб, и, быть может, мне посоветуют хорошего стоматолога.
— Но ведь Хань...
— Папа, Лин, надо называть его отцом, — она взъерошила мои и без того торчащие во все стороны волосы. — То, что произошло между мной и твоим папой, вовсе не означает, что весь мир ужасен и все люди желают мне зла.
— А как по мне, именно это и означает.
— Глупости, — поморщилась мама. — До Тэён и Бэкхёна я вообще не помню, были ли у тебя когда-нибудь такие друзья.
— Ты должна была облегчить мою ношу, а ты сделала только хуже.
— А где написано, что я должна врать, чтобы потешить твоё самолюбие?
Примечание автора:
Спасибо, что так активно и тепло приняли эту историю!