2
Весь день в школе я ходила с пацанами, как хвостик. На каждом уроке сидела с кем-то из них. Чтоб лишний раз никого не беспокоить, я молчала, но была бесконечно им благодарна. Разговоры обо всём и ни о чём, шутки, подъёбы. Я от души смеялась весь день. Ни с кем так хорошо себя не чувствовала, как с ними.
Но были моментики, когда меня глючило. Смотря в пустоту, раз за разом прокручивала в голове то, как верёвка оборачивала тело режиссёра. Упавший в воду труп... Сука. От одной мысли об этом у меня снова дёрнулась рука.
— Ты как? — обеспокоено спросил Боря, осторожно коснувшись моего плеча во дворе после школы.
— Сойдёт, — коротко ответила я, смотря пустым взглядом на выключенный экран телефона.
Киса, посмотрев на меня, хотел что-то сказать, но ему позвонил Гена.
— Алё... — Киса поставил разговор на динамик.
— Подгребайте на базу, пацаны. И Лисицу вашу с собой берите. Разговор есть, — пацаны посмотрели на меня.
— Приду я, приду, — я закатила глаза. Прошёл один день, а мне уже кликуху придумали. — Куда я денусь?
— Жду, — Киса сбросил звонок и убрал телефон в карман куртки.
— Ребят, идите, — помедлив, отозвался Мел, — я вас догоню.
Мы молча переглянулись и кивнули. Мел ушёл разговаривать с нашими одноклассниками. Илья, Наташа, Рита, Локон, Толстый. Рядом прошла Анжела, и Мел побежал за ней. Вздохнув, я посмотрела на Кису с Хенком и ушла с ними на базу.
★★★★★
Гена ходил по базе в гневе. Проходя мимо боксёрской груши, он сорвался.
— Да хорош, Гендос, — расслабленно сказал Хенк.
— Осталось только пулю в лоб закатать и всё.
— Жизнь, она непредсказуемая, в этом её кайф, — я замерла с сигаретой между пальцами, пуская густой дым в воздух. Неделю назад я даже представить не могла, что утоплю тело в компании этих ребят, а сегодня сижу с ними на их базе.
— Ага, кайф. Кайф закончен, понятно? — нервно ответил Гена. — Я забираю гарнитур и точка.
— Да, конечно, когда всё это началось, кто мог подумать, что так будет, — спокойно говорил Боря и посмотрел на меня.
— Я здесь случайно, — сидя на диване, дальше ото всех, я старалась не привлекать много внимания. Затяг сигаретой. — На меня даже не смотри.
— Случайно мы увидим ментов на базе и тебя рядом с ними, — Гена ещё раз ударил грушу.
— Ты серьёзно думаешь, что я вас солью? — я встала с дивана и толкнула боксёрскую грушу в его сторону. — Я тоже в этой лодке, пацаны. И топить её не собираюсь.
Вроде я сижу, тихая спокойная. Но у меня в руках не было бы сигареты, если бы не ебейшая тревога. Так ещё и Гена срывается на меня. Я понимаю — нервы, страх, мы все сделали хер знает что. Но почему именно я? Почему, если срываться, то снова на меня? Почему я должна доказывать, что мне можно доверять, если я уже утопила этого Спилберга, когда захотела помочь? Я до сих пор гадаю, почему я это сделала. Как будто меня подтолкнули на это.
— Да в какой ты лодке, блять, — Гена становится всё более нервным. Его тоже можно понять. Если для нас дуэли — это что-то про честь, то для него, в первую очередь, труп. Тело, лежащее под водой по нашей вине. — Тусишь с нами меньше получаса и думаешь, что уже в нашей компании?
— Хватит срываться на мне! — я махнула рукой, и пепел от сигареты упал на пол. Голос дрогнул, слишком триггернуло. Затяжка, дым в лёгких, напряжённая пауза в нашем разговоре.
— Ген, она уже с нами, — тихо сказал Мел. Я замерла. Эти четыре слова прозвучали, как будто кто-то в темноте протянул руку и сказал: «Ты не одна». Я не показала, но внутри всё дрогнуло. Четыре слова, бесконечность эмоций. Я уже с ними. Поверить не могу, что мне пришлось утопить труп, чтобы с ними подружиться.
— Ты, кстати, труп в море не кидал, — вступился за меня Хенк и посмотрел на Кису. Тот понял, что нашу перепалку про меня пора заканчивать.
— Я, например, реально представлял, даже вон, Мела могли завалить. — Киса подошёл ко мне, забрал сигарету из моих пальцев и затянулся. — Чё, спокойно. Да это же дуэли, сука! Как вы хотели?
Если честно, этот Спилберг заслуживает плавать в Чёрном море. Трахнуть малолетку, сразу после позвонить своей жене... Это пиздец. Я считаю, что на измену способны только последние гниды. Самые гнилые люди на свете. А этот режиссёр ещё и с Анжелой... Да и её тоже не понять. Знает ведь, что Мел влюблён в неё, а сама выёбывается, ложится под всех подряд.
— Да какая дуэль? Чё ты несёшь, дуэлянт? — Гена, выводя меня из своих мыслей, с каждым словом бесится все больше. — Тебя на зоне закроют, раком тебя поставят без секундантов. Что ты будешь делать, дуэлянт?
— Мы же школьники. Нас вообще... — Зуев после этой фразы взбесился и перебил Кису.
— Кто школьник, блять?! Я школьник что ли?! Я закончил школу, нахуй, давно! Я в наркологичке стою в учёте.
— Хорош собачиться! — Хенк в нашей компании был как успокоительное. За это я была ему благодарна. Тишина повисла в комнате, как сигаретный дым. Вроде бы всё успокоилось, но что-то всё равно не так. И это «не так» застряло где-то в груди.
— В Индии в девятнадцатом веке два английских офицера заперлись в тёмной комнате, запустили туда кобру и сидели, не шелохнувшись, пока она не укусила одного из них. — Мел погрузился в свои мысли.
— Не хило, — Киса ухмыльнулся. — Можем скорпиона достать.
— Да не, судьба, она же слепая, у неё глаза завязаны. Как и кобра, она не знала, кто виноват, а кто нет. Она просто сделала выбор. Пистолет — это та же кобра, и у нас появилась реальная возможность отвечать за тех, кто не может за себя постоять, кто вынужден вечно жевать сопли. Разве это не круто? — ничего больше не сказав, Мел ушёл. А в его словах есть смысл.
Дальше мы поговорили, и я поклялась, что не скажу ни слова, никому. Без истерик, без лишних слов. И, кажется, в этот момент я для них перестала быть хвостиком. Стала частью чего-то. Даже если это «что-то» — полный пиздец.
★★★★★
Утром, когда собирала рюкзак, что-то внутри резко оборвалось. Среди бесконечных сообщений от Кисы типа «скинь дз», «Ты английский делала?» или всякой прочей херни вдруг появилось что-то другое. Тёплое. Живое. Настоящее.
Киса в 7:48
«Придешь на базу? Сейчас. Мы сардельки жарим на костре»
Взгляд остановился на этом сообщении. Вроде оценки важны. Вроде как должна. И вдруг стало понятно — мне нужнее это. Не оценки. Не уроки. А они. Мы теперь вроде как друзья. Хотя я, наверное, слишком рано так заявляю. Нас просто объединяет общая тайна. Но с ними я чувствую себя живой.
Лисица в 7:48
«Не смею заставлять вас ждать»
С Геной мы всё-таки сдружились. Нервы после вчерашнего разговора у обоих немного успокоились, он больше не срывался на меня и доверился тому, что я буду молчать.
Позже Киса позвал Мела тусить с нами вместо школы и выключил телефон. Минут через десять Егор смеялся с нами на весь Диснейленд. Ваня стоял с бутылкой пива, я рядом с ним с сигаретой. Затянулась.
— Чтобы не началась анархия, нам нужен свой кодекс, — предложил Егор.
— А уголовный тебе мало, что ли? — пошутил Гена, и я засмеялась.
— Кодекс нужен, Геннадий, для того, чтобы... — я отобрала у Вани бутылку пива и сделала глоток. Киса же затянулся моей сигаретой. — Потому что завтра ты скажешь — хочу стреляться, — продолжал Егор. — Вот верняк у тебя уже есть кандидатура.
— Конечно есть. Крыса, солист, репертуар спёр и в клубах играет московских. Я его по-любому кончу, я тебе обещаю, — весело ответил Зуев.
— Ну вот, я же говорил. Кис, давай теперь ты.
— Да, есть один челик, он у меня кроссы спёр из раздевалки. Доказательства нет, но что-то всё вот на него указывает, — я засмеялась, сбросив пепел с сигареты.
— Лис, что скажешь? — спросил Мел с улыбкой на губах.
— Ну есть девица одна, — я затянулась шоколадной сигаретой, спокойно выдыхая сладковатый дым. — В столовке проходила какая-то фифа и пролила какао. Прямо на мою новую футболку!
Теперь посмеялись все пацаны.
— Ну ладно, у Хенка можно не спрашивать, у него врагов нет.
— Ну пока нет, — мило улыбнулся Боря.
— В кодексе мы должны забить, что никакие личные счета, типа репертуар спёр или какая-то ещё прочая материальная шняга, они не прокатывают. Вся эта мелочёвка должна быть вычеркнута.
— Да ладно, Мел, скажи, как должно быть. За всех соплежуев ответить и... Хер с ним. Проживём коротко, но ярко. Да, пацаны? — ещё одна фраза Кисы, которая оставляет очень глубокий след.
— Не-не-не, я на коротко не подписывался, — запротестовал Гена.
— Чё, Гендосина, решил своего отца пережить? Ты ж если так торчать будешь, то к тридцатке и сторчишься.
★★★★★
Хенк и Киса сидели на импровизированных качелях из шин. Рядом Мел на скутере и Гена на бочке. Я стояла, облокотившись на железную трубу, рядом с Кисой.
— Не, ну если кодекс, то это типа у нас бригада? — Хенк сделал глоток пива.
— Хенкины сыновья, — посмеялся Ваня.
— Говнюк, — Боря по-доброму пнул его шину.
— А как насчёт клуба? — предложил Мел. Я посмотрела на всех пацанов и приложила сигарету к губам.
— Да, это ништяк, — Киса растягивал слова. Он оттолкнулся ногами от асфальта, раскачиваясь на импровизированных качелях, и шмыгнул носом. — А название?
— Господа офицеры. Или можно просто господа, понял?
— Предлагаю назваться Чёрная весна...
— Красиво, — я улыбнулась и снова сделала затяжку шоколадной сигаретой.
— Да, я вообще за любой блэк! — воодушевленно сказал Киса. — Можно ещё татухи набить, типа скрещённые пистолеты там...
— Не, — перебил его Хенк, — спалимся. Надо просто, строго, Чёрная весна.
— Такой дарк на рёбрах набить... Да блин, я уже прям вижу это! — мечтательно ответил Ваня, и я поймала себя на мысли, что у него милые кудряшки.
— Да, да, бро, блин. Это всё круто, главное всё обсуждаем вместе, — Мел ставил весьма рациональные границы. Как никак, разговор идёт про жизни. — Если клуб решил, что повод для дуэли ничтожный, значит всё рубим, отменяем.
— Эй, я извиняюсь, — прервал нас Зуев, — а чё, у нас пистолеты типа клубные стали, или чё?
— Гендос, да хорош жопиться, — Боря медленно раскачивался на шине, делая глоток пива, — ты в клубе, а значит нет ничего моего.
— То есть я могу забрать свитер Кисы? — не удержавшись от глупой шутки, я кивнула на Ваню.
Уж больно мне нравится этот свитер. Красивые красные огоньки на чёрном фоне. Даже похожи на Кису чем-то. Вспомнить, как он вспылил на меня, когда мы режиссёра утопили. Эта его вспыльчивость, агрессивность — это зажигалка. Огонёк, как на свитере, который всех подначивает на что-либо. Например, татуировки... Мел посмеялся, Хенк свистнул, а Гена продолжил разговор.
— А, ништяк, а может какую-то хотя бы привилегию мне? Всё-таки я их достал, — к слову, я не знаю откуда у нас пистолеты. Не спрашивала. Да и имеет ли это значение?
— У тебя будет, Гендос, привилегия. Ты можешь их иногда брать с собой в постель и наслаждаться ими наедине, — Киса растягивал слова. Я посмеялась, когда крышка от пива полетела в него.
Мы начали дурачиться, бегать по площадке и в шутку драться. Гена поднял Кису и забросил себе на плечо, а Боря несильно кинул меня на прогиб, когда я его пнула по жопе. Я смеялась, лёжа на асфальте, до боли в щеках, когда Кислов начал стучать кулаками по спине Гены. Это, пожалуй, был самый весёлый мамонт в моей жизни.
Киса ещё предложил мне выпить, и понеслось. В голове стало туманно, в теле — жарко. Я даже не помню, как к нам пришел мастер, чтобы набить татухи. Пацаны, кроме Гены, остались с голым торсом. Почему Зуев не захотел набить татуировку я не спросила, всё-таки не моё дело.
«Проживём коротко, но ярко»
Я стянула с себя свою чёрную кофту с капюшоном, оставшись в чёрном лифчике. Посмеялась с того, как присвистнули пацаны, как-то по-дружески подъебали. Подъёбы посыпались дружелюбные, но с огоньком. Я легла на диван, раскинув свои рыжие волосы. Тату-машинка сделала свой первый штрих на моих рёбрах.
Ребята стояли вокруг. Чуть ближе, чем нужно, пахли сигаретами и алкоголем, их смех отдавался вибрацией в ушах. И да, их взгляды скользили по моей талии, по изгибу шеи, по губам, когда я кусала их от боли. Но это не было пошло. Мне было даже приятно. Словно я на сцене, в центре внимания, но это внимание не пожирает, а греет.
На самом деле делать татуировку на рёбрах пиздец как больно, но я скорее умру, чем это признаю. Я хотела казаться сильной. Хотела казаться красивой. И мне казалось — они так меня и видят.
Татухи сделаны, мы покрасовались перед зеркалом в старом автомате, посмеялись. Хенк с Геной плавили свинец для пуль. Я со счастливой улыбкой повернулась к Кисе, и он мне протянул сигарету. Я затянулась и со смехом выдохнула дым ему в лицо.
Ваня заряжал гарнитур с хитрой ухмылкой. Он посмотрел на меня, изобразил дрочку и посмеялся. Я улыбнулась и тихо сказала:
— Дурак.
Мы впятером вышли на улицу, начали стрелять в какую-то информационную доску.
В компании этих ребят я чувствовала себя слишком хорошо. Эйфория без наркотиков. Настолько хорошо, что мне нужны депрессанты, чтобы вернуть свое обычное моральное состояние.
— У вас здесь есть нож? Или лезвие? — мне в голову прилетела просто безбашенная идея.
— Тебе зачем? — Хенк поставил пустую бутылку пива на землю. — В гараже на столе должны лезвия лежать.
Я улыбнулась и зашла в гараж. Пачка лезвий лежала рядом со свинцом, который мы не успели переплавить на пули. Я вышла на улицу, выхватывая гарнитур из рук Кисы.
— Царапаем свои кликухи на пистолетах, отказы не принимаются, — я протянула лезвия пацанам.
— Нахуя? — Ваня посмотрел на меня в этот момент как на угашенную.
— Пишем свою историю! — Боря, Егор и Гена взяли по одному лезвию из упаковки и второй пистолет. Первый Киса перехватил из моих рук.
Лезвие царапало наши кликухи на обоих стволах. Очередь дошла до меня. Боря передал мне два пистолета, на каждом из них места для меня осталось в центре.
— О, серединка. Я, значит, как ваше сердце? — ухмыльнулась я, с какой-то нежностью проводя пальцем по стволу.
— Это значит, что ты тут единственная, у кого грудь есть, — пошутил Гендос, и все пацаны засмеялись, а я притворно возмутилась.
— Ну всё, теперь вы вообще меня не уважаете!
— Да мы тебя, наоборот, обожаем, — Боря убрал лишние лезвия в упаковку. — Теперь ты официально одна из нас... Ещё и с сиськами.
Над последним комментарием пацаны снова посмеялись, а я не смогла сдержать предательской широкой улыбки. И почему-то именно в этот момент я поняла, что эти идиоты действительно мои.
— Спасибо, что приняли, — сказала я чуть более серьезным голосом.
Лезвие крутилось в моих руках, а на букве «с» врезалось в безымянный палец.
— Ай, сука, — не глубоко, но больно! Я продолжила царапать свою кличку на обоих пистолетах, слизнув выступившую кровь на коже.
Готово! На гарнитуре разным почерком было выцарапано «Мел», где-то вверху, «Гендос» чуток ниже, слева «Хенк», в углу «Киса» и с красивыми закорючками «Лисица» по центру.
Сука, это самый лучший день в моей жизни с самой лучшей компанией. Я улыбнулась своим мыслям.
★★★★★
Рекомендуемая музыка на фон:
МУККА - Депрессанты.
Я сделала глоток алкоголя, и понеслось. Один коктейль, следом ещё один. Я, Киса и Хенк веселились от души, танцевали, курили и смеялись, словно в последний раз.
Киса танцевал с Ритой, Хенк рядом со своей сестрой Оксаной, а в стороне я пила, как мне кажется, ром. Потом Рита ушла разговаривать с Мелом, а к Оксанке подошёл Толстый. Хенк с красными очками на глазах слушал их разговор, Киса взял меня за руку и потянул к дальней стене помещения. Он достал косяк и предложил мне.
— Ты курила траву когда-нибудь? — спросил Киса, чиркнув зажигалкой, будто, между прочим, но глаза у него были пристальные.
Я чуть опешила. Сердце кольнуло. Он держал косяк на весу, между пальцами — легко, по-своему красиво. На долю секунды мне захотелось сказать «нет». Потому что это правда. Но... Нет — это значит быть не из его мира. Значит поставить стену. А я только-только начала быть своей.
— Конечно, — сказала я с хрипотцой. — Не один раз.
— Ну тогда держи, — он шмыгнул носом, протягивая мне косяк.
Я не собиралась. Никогда. Трава, наркотики. Для меня все это было из другого мира. Но рядом с Кисой всё выглядело иначе. Легче. Смелее. Настоящее. Он ждал. Смотрел, будто проверял.
«Проживём коротко, но ярко»
Плевать. Лишь бы не думал, что я чужая. Или слабая. Я затянулась.
Дым обжёг горло едкой сладостью, сердце забилось чуть быстрее. Киса всё ещё смотрел мне в глаза — внимательно, но спокойно. И, почему-то, с лёгкой улыбкой. Как будто впервые увидел меня по-настоящему.
Мне так хорошо, что мне нужны депрессанты.
Мы продолжали курить, смеяться и дышать дымом друг другу в лицо. Потом подошли к барной стойке, там уже стоял Хенк.
— Вы чё, уже угашены? — спросил он, беря в руку бутылку вина.
— Немножко, — я рассмеялась собственным словам.
Рекомендуемая музыка на фон:
#ЗАЦВ, КРИМ ПЛИН - НЕ ЛЮБЛЮ ЦВЕТЫ.
Киса положил голову на барную стойку и открыл рот, Хенк влил ему алкоголь.
— Эй, а мне? — в шутку обидевшись, спросила я пьяным голосом.
Я так же положила голову, и мои рыжие пряди прямых волос распределились по столешнице. Киса влил мне в рот обжигающую горло жидкость, пролив пару капель на мою щеку. Он подал мне руку, я подняла голову со стола. Киса сразу прильнул губами к моей щеке.
Я посмеялась. К нам подошёл Толстый, и Хенк сразу протянул ему какой-то коктейль.
— До дна, до дна! — подначивали мы втроём Толстого. Алкоголь с травкой вперемешку сильно ударил мне в голову, отпустил все лишние мысли, оставляя только веселье и наслаждение моментом.
Потом музыку остановили, Локон показал всем видос, как Толстый срёт. Все стали смеяться, когда он зашёл. Дальше драка. Киса потянул меня за запястье, уводя от этого замеса, оставляя Хенка с Оксаной. Последнее, что я увидела было тем, как Боря разнимал Пашу и Локона.
Мы с Ваней вышли на улицу, здесь тише, меньше людей. Он достал ещё один косяк и поджёг его, вдыхая. Я нагло прильнула губами к самокрутке и неслабо затянулась. Мышцы сразу расслабились, лишние мысли уходили всё больше.
Хотелось говорить, говорить до бесконечности.
— Э, Павлини, ты куда так резко повалил? А ну ку иди сюда. — Киса позвал Толстого, держа во рту косяк. — Да иди сюда, Лисица не кусается, а если кусается, то очень приятно, — я улыбнулась и ткнула его в бок. Когда он приобнял меня за талию, я сделала вид, что это ничего не значит. Но внутри что-то сжалось. Неожиданно. Приятно. Жаль, что завтра всё забуду.
— На, толстенция, затянись для релакса, — Киса протянул ему косяк. — Ты этого Локона должен по полной захерачить, он за такой стёб достоин смерти однозначно. Понял?
Мне неожиданно захотелось побесить Кису:
— Локонов симпатичный...
— Ты чё? Кто симпатичный? — я рассмеялась и посмотрела на него нежной улыбкой. — Ты видела его? Он мимо зеркала спокойно пройти не может, чтобы на свою крысиную морду не взглянуть хотя бы разочек, — Киса почти выплевывал слова, а я смеялась.
— Ну ладно, ладно. Ты красивее, — я щелкнула его по носу и улыбнулась.
— Локонов тебе, сука, симпатичный, — он шмыгнул. — К барьеру, сука! Да, Толстый?
Паша протянул косяк Кисе обратно, но я его перехватила и сделала последнюю затяжку. Павлини, сука, все скурил!
— Если б можно было.
— Ха, ещё как можно, — Киса посмеялся с того, что я осталась без косяка. — Есть, например американка, это когда жребий тянут, а пуля всего одна. Там ещё много че можно. Через платок, но нет, через платок это жёстко, не обязательно короче. Это исключительно для своих, понял? — кудрявый достал ещё один косяк и предложил мне, — Ещё по парочке затяжек?
Я благодарно улыбнулась и достала зажигалку.
— Слушай Кис, — недоверчиво смотря на меня, начал Толстый.
— М?
— Ты сейчас сболтнул про... это...
— Ну что, что, что, что, что уже? — бесился Киса, держа во рту косяк. — Говори прямым текстом. Дуэль с Локоном, да, можем тебе устроить, — Ваня поджёг косяк, затянулся и передал мне.
— Серьезно? — Толстый будто не верил его словам.
— Ну на раз! А чё, пистолеты девятнадцатый век. Херли они лежат без дела? Ты же если этого нарцисса завалишь, тебе люди только спасибо скажут. М?
Дальше я не вникала в разговор. Киса что-то рассказывал про наши дуэли, а я слушала его голос. Расслабленный, после трёх косяков, чутка бархатистый. Я затянулась ещё раз и больше ничего не запоминала.
★★★★★
— Лисица, ну ты как? — с интересом спросил Кислов, когда увидел меня во дворе школы. Рядом стоял Боря. — После трёх косяков не думал, что ты сюда придёшь.
— Было как в тумане, но пиздец как весело, — промурлыкав, ответила я.
— Кис, — резко позвал его Толстый, увидев впереди Ваню.
— Ооо, привет, чуваки, — он пожал руку Мелу. — Меня вчера Гендосина угостил, я вообще не помню, как до дома дошел, — Хенк и я подошли к ним, пожали руку Мелу, только он смотрел на Ваню с таким взглядом, словно хотел его пристрелить.
— Слушай, Мел не верит о нашей договоренности вчерашней, — Толстый слишком нагло стоял и курил, выпуская дым нам в лица.
— О чем?
— О дуэли с Локоном, — блять. Всё внутри похолодело. Грудь сдавил страх.
— Чё твой с Локоном? — резко спросил Хенк.
— Дуэль! Чуваки, вы чего? Я с вами, — этого ещё не хватало, сука.
— Слышь, заткнул пасть, розовощекий, я тебе не Локон. Ты за кого нас тут принял, а? — Хенк сделал шаг ближе к нему, еле сдерживаясь.
— За крутых чуваков...
— Слышь, толстожопик, я по кайфу чё только не затираю. Тебя прёт, — Киса пытался оправдаться. — Пистолеты, шпаги, Д'Артаньян, сука. Чё только в башку не лезет, — Толстый с вопросом посмотрел на меня.
— Я тоже была угашена, — с другой стороны, что может сделать Толстый? Рассказать про пистолеты из девятнадцатого века? — Если бы я тебе предложила на драконе полетать, м?
— Тогда я вас спалю, если вы меня к себе не возьмёте, — Паша продолжал курить самыми противными сигаретами, которые я только чувствовала.
— Куда, Пашунь? Ты щеками не тряси, мы тебя не боимся. Иди учись, школу заканчивай, — Толстый слишком нагло выдохнул дым нам в лицо, толкнул меня в Хенка и пошел к Локону.
— Сука! — выкрикнула я ему вслед. Боря придержал меня за плечи, чтобы я не упала.
— Во что вы, блять, влезли? — Мел пошел разнимать Толстого и Локона, пацаны за ним, а я схватилась за голову. Хотелось провалиться сквозь землю. Блять, мы в жопе. Пацаны оттащили Толстого, пока тот не избил Локона.
★★★★★
— Двести тысяч рублей... — Хенк пиздел про крупную сумму, чтобы Толстый от нас отстал, а он, сука, согласился.
Чуть в стороне Киса гневно кинул футбольный мяч в стену спортзала. Я подошла к нему и сжала его плечо. Тот посмотрел на меня, и на миг в его взгляде пропала злость.
Я первая пошла к выходу из зала, со всей силы пнула ногой дверь и вышла на улицу. Киса выходил последний и яростно захлопнул дверь. Мы вчетвером ушли к Гендосу.
★★★★★
Киса сидел с банкой пива в руках, напряжённо смотря в пол.
— Отец правильно говорит, с точками никогда нельзя дела иметь, — сказал Хенк. От его агрессивного тона стало не по себе. — А ты... — Хенкин хотел сказать пару ласковых в мою сторону, но Киса его перебил.
— Че тебе ещё твой отец говорит, а? — с явным наездом начал кудряш. — С ментами дела иметь надо, да? Они сука надёжные. Они друг за друга стеной, блять, — с каждым словом он становился более агрессивнее. — Если надо коксы кому подкинут. Если надо в камере кого отмудохают.
— Они хотя бы друг другу что-то доверить могут. А я бы с вами, точняк, после этого никаких бы дел не имел! — чуть помолчав, Хенк неожиданно для всех сказал, — Нахер из клуба.
— Че?! — С огромным недовольством, хмуря брови, Киса посмотрел на Хенка. Обстановка накалялась, я поняла, что нужно что-то сделать, пока не стало поздно.
— Хенк, ты чё, гонишь? — я стояла, облокотившись к большому зеркалу на стене.
— Кис, Ев, вы помните, что у нас человек под водой, и это на мне, — тихо сказал Егор, сидя на старом пианино.
— Я же сказал, сука, я про это никому ни слова! — психанул Киса, и встал с кресла. Открыл бутылку пива и сделал глоток.
— Хенк, конечно, резко, по поводу вас, бро, но я правда не понимаю, что нам делать, — безвыходно добавил Мел.
— Ева, ты чё предложишь? — Гендос обратился ко мне.
— У нас сейчас есть какие-то проблемы? И я не про тело говорю. Вы чё на нас все, сука, набросились? Тут менты стоят? — голос дрожал, но пацаны молчали.
— А мне кажется, что с жирными всегда такая тема приключается. Сами подумайте, вот их с детства жопят, правильно? — Гена встал с кресла у барабанов. — А потом, как только у них шарики за ролики заходят, так они сразу в носорогов превращаются, — Гена забрал пиво у Кисы. — Причем сразу, им на все похер, понимаешь? Лишь бы кого-то на рог посадить.
— С другой стороны, что нам Толстый сделает? — я тяжело вздохнула. — Кто поверит в стволы из дуэлей Пушкина?
— Всё равно риск, — сказал Хенк, подходя ко мне.
— А я думаю, если Толстый так хочет расправится с Локоном, — спокойной начал Гена, — давайте ему устроим. Тем более он столько бабла нам отгрузил, — Мел начал возражать на предложение Гены.
— Егор, Гена правильно сказал, — я смотрела в пол. — Тем более, если мы зарядим холостые, никто не будет плавать с режиссёром в обнимку. Когда пропадает взрослый человек это одно. Тем более он приезжий. А если пропадет ребёнок? Будут опрашивать всех его знакомых — нас в том числе. А там и до раскрытия недалеко.
Гена добавил что-то про своего отца. Тут я заткнулась. Молча достала сигарету и сделала затяжку. Хенк перехватил её и тоже вдохнул дым.
— То есть я правильно понимаю, что все за? Ну, кроме меня.
— Да ладно, Мел, поправка в кодекс небольшая, — Хенк, как всегда, хотел решить всё аккуратно, всех примирить. Я улыбнулась его доброте и своим мыслям. — Принято единогласно?
— Нет, вы этой туфтой сами занимайтесь и деньги между собой делите, — Мел взял пальто, сигарету в рот и ушёл из Гениного музыкального зала.
★★★★★
— Вы трое идите за то здание, — сказал Гена, когда увидел прибегающих Локона и его папашу. — У вас минут пять.
Я проследила за ним взглядом. Белобрысый подбегал ближе ко мне.
— Эу, Локон, поворачивай, — в груди образовалось какое-то непонятное волнение.
— Ева? Ты чего тут забыла? — он подошёл ближе ко мне, я его толкнула к Хенку с Кисой и встала между ними.
— На дуэль тебя пригласить хотела. На пистолетах.
— Ваау, — он посмеялся. Думал, что это шутка? В какой-то степени да. — Реальные пистолеты? А где достали?
— Тебе какое дело где достали? Достали, — Киса начал беситься. — Пистолеты реальные, девятнадцатый век. Условия обсудим на месте.
— Чуваки, вы чего? Я никогда в жизни никого не убивал. Я вообще веган, — у меня чувство, что он не понял.
— Локон, отговорки не принимаются, завтра ты должен быть в бухте.
— Может давайте я перед ним извинюсь, я вот готов.
— Не надо было его снимать, не надо было бы и извиняться, — я сорвалась, чуть не врезав ему за тупость.
— Толстый не готов, требует сатисфакции.
— Это чё такое?
— Ответа реального за твой подлый прикол, ты его унизил на глазах у всех и у его девушки, — а сейчас мне кажется, что ему врежет Хенк.
— Какая у него девушка?
— А, то есть сеструха моя, она что, не девушка, я не понял?
— Да Оксанке...
— Завались, а? Я тебе въебу сейчас, — я убрала руки в карманы, на улице холодно, ночь. Только вот моя агрессия не была связана с Локоном.
— Слышь, Локон, хорош нам сплетни рассказывать, тебе вызов сделали. Завтра без опозданий. Пятнадцать минут считается за отказ.
— Тогда я отказываюсь.
— Тогда твой папаня про трах с умалишенной прям сейчас и узнает, — у Кисы тоже заканчивалось терпение.
— Да, она же сто процентов у твоего папки-то лечилась.
— И пиздарики тебе, он тебя сам лечить начнёт. Никакого мед института.
— Какой институт, дурка. Будет там на прогулках с регулировщицей видеться. Она же про тебя все расскажет, если мы попросим. Давай, ты же у нее этот, любовник намбер уан.
— Локон, вон твой папаня уже бежит.
— Я хоть сейчас к нему подойду. Решай быстрее, блять.
—Ладно я приду, — наконец-то.
Локон давно ушел, Гена где-то потерялся. Я очень сильно спорила внутри себя, просить ребят кое о чем или нет. Сердце колотилось, как будто хотело вырваться из груди.
— Ребят... можете меня проводить? — я очень тихо сказала, помедлив шаг, голос предательски дрогнул. Пацаны как-то странно на меня посмотрели.
— Я не могу, — Киса встал рядом со мной, — мать уже давно ждёт меня. Я не хочу её расстраивать.
— Хенк...?
— Прости, Лис, я тоже не могу, — он грустно опустил голову. Его отец не очень-то и счастлив нашей компании, всё понятно.
Я сжала руки в кулаки. Мой отец приходит с работы минут через десять. Больше всего меня пугает, что он будет трезвый. Хоть и не долго.
— Ладно, — я постаралась сделать голос естественным, но меня выдавала дрожь. Как в руках, так и в словах. — Не хотела просто идти в тишине. Пока, — обняла их наспех, впиваясь пальцами в их куртки, будто пытаясь украсть кусочек тепла. Ребята дружески, но растерянно похлопали меня по спине.
— С ней всё норм? — услышала шёпот Кисы за спиной. Он шмыгнул носом, и я ушла домой, закурив по дороге.
★★★★★
— Где ты была? — холодный и грубый голос резал уши изнутри, как только я ступила на порог дома. Не пьяный рёв, а холодный, контролируемый тон. Хуже. В тысячу раз хуже.
— Тебе какое дело? — слова сами сорвались с языка. Я швырнула кроссовки в угол.
Мне проще с ним разговаривать, когда он в стельку пьян, а не когда стоит передо мной трезвый и решивший поучаствовать в моей жизни.
— Ты либо бухой, либо на работе, — грубый голос, я шмыгнула носом. — Не притворяйся, что вдруг стал отцом года.
Он сделал шаг вперёд, и я невольно отпрянула к стене. Но вместо агрессии — он достал несколько купюр из кармана. Глазам не верилось. Что за игра?
— Не надо, — прошипела я. — Не покупай меня после всех своих пьянок. Еду лучше купи, — бросила ему эти слова, намекая на пустой холодильник.
Его пальцы сжали купюры так, что они хрустнули.
— Я просто хочу извиниться...
— Не надо "хотеть"! — перебила я, чувствуя, как голос дрожит. — Будь как всегда: приди, нажрись, засни в коридоре. Не лезь ко мне! Никогда!
Тишина. Потом он медленно положил деньги на тумбочку в прихожей.
— Как знаешь, — и ушёл в свою комнату, как будто я его разочаровала. Похуй.
Взяв деньги с тумбочки, я зашла в свою комнату и тут же захлопнула дверь. Прислонившись спиной к ней, сползла вниз. Надо купить продуктов, а то я жрать хочу пиздец как. Моя голова опустилась на колени, и по щекам пошли слезы.
Полчаса спустя я легла спать. Завтра показная дуэль.