4
Мы всей толпой, кроме Гены, который остался у машины с сигаретой в зубах, зашли в подъезд. Подъезд, в котором жил бармен. Третий этаж. Пыль. Застоявшийся запах мокрого табака. Я провернула ключ, который вытащила из куртки бармена, и дверь с лёгким щелчком поддалась.
Комната Игоря не была очень просторной, но в ней находилось слишком многое, что хотелось бы скрыть от лишних глаз. Мел осторожно выглянул в окно, Хенк включил ноут, и мы увидели заставку. Стас и Игорь вместе, обнимаются. Вот я, сука, уверенна, что компромата на Кудинова здесь больше, чем мы можем представить. Киса собирал какие-то вещи по углам комнаты, Мел сорвал плакат со стены, я даже не всматривалась в него. Меня волновал только Илья. Пока пацаны убирали вещи в сумку, я протянула ему телефон бармена. Кудя открыл чат с его отцом и дрожащими пальцами чиркнул пару строк, я же положила руку ему на плечо, стараясь поддержать.
— Всё, — прошептал Мел, забирая телефон из рук Ильи, — уходим, уходим, уходим.
★★★★★
Мы стояли где-то посреди Диснейленда вокруг огня. Диснейленд для поехавших. Каждый из нас скинул вещи бармена в огонь и смотрел на него пустым взглядом. Хенк бросил ноут, Мел плакат, Илья телефон. Огонь словно подпрыгнул от этих вещей. Они трещали, словно пытались сопротивляться, но пламя глотало их без разбору. Мы стояли молча, руки в карманах, будто у каждого внутри был свой собственный костёр, жующий чужую вину. Я на секунду потянулась к Ване. Взяла его за руку - не специально, скорее инстинктивно. Он не отдёрнул. Просто стоял рядом. И этого оказалось достаточно.
★★★★★
Английский один из самых скучных уроков. Киса что-то рисовал, прислонившись спиной к стене у окна, я делала домашку, которую вчера делать было лень.
Шуршание в колонках вызвало перешёптывание по всему классу. Я подняла глаза к динамикам в углу класса. Мел, что ты творишь?
— Приём, приём, приём. Меня слышно? Хорошо слышно? Ребят, времени у меня категорически в обрез прям, поэтому я буду... сразу же к делу.
— К какому, нахуй, делу? — я повернулась к Кисе со страхом в глазах.
— Тема такая — Сэлинджер, "Над пропастью во ржи". Всем, кто не читал, настоятельно рекомендую, очень классная книга, прям вечная вещь, — я шмыгнула носом, нервно ожидая какие слова слетят с его губ. — В общем, там есть чувак такой, типа нас с вами, Холден зовут. Его, в общем, его выперли из школы, он постоянно врёт.
Ой придурок...
— Он вчера Анжелке напиздел, что сбил собаку на твоём скутере, — с закрытыми глазами обратилась к Кисе, когда вспомнила как Егор бросил телефон на песок.
Я посмотрела на Анжелу. Она сидела и нагло улыбалась. Поняла же, сука, что Егор старается ради неё!
— Мы, блин, все с вами над этой пропастью!
По телу пробежал холодок. Мел был ебануто близко от нашей темы. Киса наверняка подумал так же и постучал меня по локтю. Мы, словно в тумане, вышли из кабинета, побежали по лестнице вниз до дверей в учительскую.
— Мел, Мел, Мел, хорош, открывай, тут все уже на ушах, чувак! — Киса быстро начал тараторить и бить рукой по двери.
— Спите спокойно, придурки! Все, чао, меня обезвредили.
Дверь открыли, я с Ваней быстро зашли. Киса нервно постучал по стеклу, я постучала себя по голове, намекая на отсутствие мозгов Мела.
— Так, вышли все! — завуч начала выгонять нас из кабинета. Киса нервно приложил указательный палец к губам, чтобы Мел это увидел, чтобы не говорил лишнего. Дверь закрыли перед нашими носами. Я бросила взгляд на Ваню, мы вернулись на урок. Минут через десять я написала Мелу.
Лисица в 9:37
«Какого черты ты творишь? Это ради Анжелки?»
Прочитано. Теперь игнорировать меня собрался, да, сука?
Лисица в 9:39
«Мел, может хватит себя мучить? Что тебе завуч сказала, м?»
Мел в 9:39
«Завтра будет разговаривать с родителями. На дне города. А пока что вышвырнула меня из школы»
Лисица в 9:40
«Её бы кто вышвырнул. Мел, мой тебе совет, если после такого Анжелка продолжит воротить носом от тебя, забудь её. Я желаю тебе только хорошего, ты ведь настоял, чтобы меня взяли в клуб»
Мел в 9:40
«Спасибо»
★★★★★
Отец стоял у окна на кухне и курил. Я обошла его и открыла дверцу холодильника. Пусто. В животе заурчало.
— Сколько? — голос как лезвие, но сильно уставший.
Он даже не обернулся:
— Чё?
— Сколько ты, блять, пропил? — взбесилась я, смотря на наполовину полный стакан и новую бутылку коньяка.
— Не твоё дело, — забавно. Недавно хотел помириться, хотел меня подкупить, денег дал. Сердце что-то кольнуло.
— Ой, извините! — фальшиво, пиздец. — Это же священное правило алкаша: спускать всё деньги на бухло, пока дочь жрёт воздух!
Наконец он обернулся. Глаза стеклянные.
— Ну так найди себе работу, — промямлил пьяный голос. Это, сука, было последней каплей. Уйду отсюда нахуй, пока он не уснет.
Я вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Сука! Он даже не подумал купить еды. Только о своем бухле и думает! Несколько ступенек. Киса стоит, облокотившись о стену, и смотрит на меня.
— Ты какими судьбами? — мой злой голос, очевидно, ввёл его в ступор. Но в контраст этому, я приобняла его за плечи в знак приветствия.
— Хэй, спокойно... — он мягко похлопал меня по спине, как будто бы я не сорвалась сейчас на полпятиэтажки. Потом прищурился, всматриваясь в лицо, — Ты плачешь?
— Кис, — я его перебила и ткнула пальцем в окно. Ментовская машина. Хенкин старший.
— Сука! — он резко схватил меня за руку, побежал по ступенькам вниз, тяня меня за собой.
Он хотел выбежать в одни двери подъезда, но там кто-то стоял. Я не успела заметить кто. Киса резко поменял направление, и я врезалась носом ему в плечо. Внутри всё сжалось, тревога росла с каждым прошедшим мигом. Кудрявый, сжимая мою руку сильнее, выбежал в другие двери подъезда. Его кто-то резко схватил за шиворот, я опять врезалась носом ему в плечо. На этот раз сильнее, до пульсирующей боли.
Я подняла глаза выше - Хенкин старший. Интуиция подсказывала, что это пиздец, что я влипла в историю. В ушах стучало, я не слышала кто говорит и что. Я посмотрела на Кису взглядом, в котором каждую секунду бешеный страх становится все больше. Ваня же смотрел на меня, словно говорил «прости» глазами.
— Ага, подружка твоя? — Хенкин схватил за воротник кофты и меня. — Помощницу нашёл? Как звать?
— Ева... — сказала я неуверенно, и Киса прикрыл глаза.
Константин Анатольевич швырнул нас в сторону своей машины. Мы сели на задние сиденья рядом. Киса справа, я посередине.
— Из карманов на переднее сиденье всё выложили быстро, — грубым голосом сказал Хенкин.
— Да я, Константин Анатольевич, вообще случайно тут. А она здесь абсолютно не при чём, — уставшим голосом сказал Киса, доставая из кармана один зип лок пакетик с порошком. Он бросил его на пустое переднее сиденье.
Пиздец. В горле встал ком, всё в груди тянуло вниз, в висках стучало всё больше. Бляяять. Я посмотрела Кисе в карман, там как минимум лежало три пакетика с порошком и два с цветными таблетками. Уверенна, в другом кармане так же.
— Ты, говно сраное. Я тебя месяц назад отпустил, сучья падаль, — теперь он повернулся к нам. — Ты у меня, козлина обрыганный, на карачках вот здесь ползал, клялся, что никогда больше.
— Да я б никогда...
— Ты, говно, рот свой закрой поганый! Я теперь тут говорю, понял меня? — меня передёрнуло от его агрессивного тона. Сука, хули он кроет Ваню оскорблениями?!
— Понял... — он облизнул щеку изнутри и уронил голову себе на плечо.
— Карманы, сука, выворачивай! — Хенкин повысил голос на меня.
— Нет у меня ничего! — руки пробила лёгкая дрожь. Я вывернула ткань карманов, они пустые. Сигареты у меня лежат во внутреннем кармане. Только вот я переживала сейчас не за себя, а за Ваню. Все мысли испарились, остался только страх. Киса осторожно взял меня за руку. Мы куда-то поехали.
— А мы разве не к вам? — осторожно спросил Кислов. Потом ему словно пришло осознание куда мы едем. — Блин, ну зачем, Константин Анатольевич? Ну она-то тут причём? — Хенкин промолчал. — Можно хотя бы Ева выйдет?
Отчаяние в его голосе разбило мое моральное состояние нахуй. Если бы могла, сломала бы ему рёбра объятиями.
— Куда мы? — одними губами спросила я, сжимая его ладонь ещё крепче.
— К моей матери, — он сказал это неслышно. Взгляд разбитый. Ваня слишком её любит, и не хочет расстраивать, это легко прочитать по глазам.
Всю дорогу мы ехали молча. Напряжение не просто чувствовалось, оно опутывало каждую клеточку тела тонкими, словно паутина, противными нитями. От тревоги я сжимала руку Кисы так сильно, что мне кажется она онемела.
Машина останавливается, Константин выходит из машины, а я быстро обращаюсь к Ване.
— Вань... — мои ногти впились в тонкую кожу своей ладони. Я закусила губу, сильно, до крови.
— Прости... — его голос слишком уставший. — Я не хотел тебя втягивать. Блять, я попробую договориться... Ты, сука, не при чём!
Он начал быстро, тихо и искренне извиняться. У меня защемило сердце.
— Прости, блять, прости...
Я обняла его за плечи, крепко-крепко, а он меня за талию. В животе вперемешку с тревогой появились бабочки, что разрывали меня изнутри. Он сжал сильнее. Ему была необходима поддержка в такой момент, а боль в рёбрах меня немного успокаивала. Это была приятная боль. Та боль, после которой дышишь глубже. Он отстранился, ровно, когда подошли Хенкин и его мать, но мою руку не отпустил.
— Ты, — Хенкин ткнул в меня пальцем, — на переднее сиденье.
Киса нехотя отпустил мою ладонь, и было плевать на косые взгляды взрослых. Я вышла из машины и села вперёд, где лежал забытый пакетик с наркотой. Я не думала, просто сделала. Засунула пакет в задний карман джинс. Никто не увидел.
— Ну давай, Вань, давай, мы тебя слушаем.
— Константин Анатольевич, зачем это вот так вот, а? Че я обязательно при ней должен? — В его голосе проскальзывала безысходность.
— Должен, ещё как должен. Именно при ней и должен.
— Вань, ты же мне обещал... — тихий, безэмоциональный голос Ларисы царапал мне уши.
— Ма, я не знаю, чем тебе клясться, — он не смотрел ей в глаза, даже в её сторону. Киса слишком сильно чувствует вину: перед матерью, потому что солгал, передо мной, потому что я сижу в этой машине из-за ничего. Моё сердце сжалось, было больно видеть Ваню таким.
— ...ты просто в глаза матери сейчас посмотри.
— Ну и чё?
— А то, что ей врать нельзя, Ваня. Ты же не чмо последнее, правда? — сука! Мне его лицо захотелось повозить по асфальту. Какого хуя он вообще трогает мать?! — А ты... — Хенкин повернулся ко мне, но тётя Лариса его резко перебила.
— Константин, — и тот заткнулся. Мне это показалось слишком странным.
— ...скажи, что этого больше никогда не сделаешь, — я не следила за диалогом, он не для меня. Я боялась, что все зайдет дальше, что одного "прости" не хватит. Если отец узнает, мне пизда.
Хенкин что-то говорил, я не слушала. Какой же у него до невозможности противный голос.
— Мамуля моя дорогая, блин, — Киса обнял её очень крепко.
Хенкин вышел из машины и закурил. Мне было неловко, я просто сидела, смотря на свои руки.
Мать Кисы мягко положила руку ему на плечо и повернулась ко мне. В её глазах читалась усталость, доброта, но только не осуждение.
— Как тебя зовут? — спросила она с лёгкой дрожью в голосе. Наверное боялась, что я товар толкаю вместе с Кисой. Я неуверенно на него посмотрела и получила незаметный одобряющий кивок в ответ.
— Ева Лисицина.
— Ева, — протянула она по—матерински нежно, — красивое имя. Вы друзья?
— Да...
— Ма, она тут совершенно не при чем! — Ваня продолжал защищать меня до последнего.
— Просто пообещайте мне... — она старалась подобрать слова, — что больше никогда. — Она посмотрела на нас по-матерински, строго, но с бездной нежности. — Ваня, ты меня слышишь?
Он перевел взгляд в окно. Могу представить, как ему тяжело в этот момент.
— Слышу...
Она посмотрела на меня и сказала то, чего ни я, ни Ваня никак не ожидали.
— Заходи завтра на чай, перед днём города. Познакомимся поближе, — Киса резко её перебил.
— Ма, она просто моя подруга, — закатил глаза Кислов, но на последнем слове у него дрогнул голос.
Мать Кисы улыбнулась, наклонилась к нему и что-то прошептала на ухо. Кудрявый посмотрел на нее взглядом «ну мааам» и отвернулся. Я улыбнулась. В машину вернулся Хенкин.
— Вышли оба из машины, — грубый голос врезался в уши. Нас отпустили. Отпустили..?
Я вышла на улицу и столкнулась с Ваней взглядом. Теперь Хенкин думает, что я барыга. Да похую:
— Почему нас отпустили...? — спросила я тихо, уходя от ментовской машины куда подальше. Это единственны вопрос, который волновал меня эту секунду.
— Не знаю, — Киса шмыгнул носом. — Но мне это не нравится.
Мы пошли к магазину. После пережитого стресса мне захотелось есть ещё сильнее, а Киса... Просто пошёл за мной.
— Ну ты, сука, умалишённая, или че? — Киса был в гневе не из-за моего тупого вопроса, а из-за хуёвой ситуации. — Ты знаешь сколько денег в этих пакетиках? Мне Гендос бошку бы открутил.
— Вань, всё хорошо, — я осторожно взяла его за руку.
— Да нихуя подобного! — он пнул маленький серый камешек. — Ты видела, как он на тебя смотрел? — Он шмыгнул носом, а меня заинтересовало, что Киса привел в пример меня, а не себя. — Как будто уже представлял тебя в клетке, сука!
Я обернулась по сторонам, никого. Спокойно достала пачку сигарет из внутреннего кармана, протянув её Ване.
— Чё тебе мать сказала? — я подожгла свою сигарету, затянулась и выпустила дым изо рта. Тревога моментально отошла на второй план.
— Ты ей понравилась, — Киса думал, как мне ответить, взяв одну сигарету из моей пачки. Я чиркнула зажигалку перед его носом и подождала, пока он затянется. — Заходи завтра на чай. В парк пойдём вместе, — его тон стал спокойнее. Это не могло не радовать.
Я улыбнулась. Киса дошел со мной до магазина. На те деньги, который мне дал отец, купить удалось совсем немного: хлеб, макароны, чайные пакетики и сахар. На этот раз Ваня, взяв мой пакет с продуктами, провёл меня до подъезда.
— Сегодня у моря тусовка. В пол одиннадцатого. Будет весело. Приходи. Мне будет скучно без тебя, — последнее он произнёс почти шёпотом, смотря снизу вверх. Я улыбнулась, стараясь скрыть, как внутри всё сдавилось от этой фразы.
— Спасибо, что проводил, — тихо сказала я и обняла его. Просто быстро. Но он успел положить руки мне на спину — легко, ненавязчиво. Зато теперь у меня голова шумела громче, чем от алкоголя.
Я забрала свой пакет, отступила к двери, но он не уходил.
— Так ты придёшь? — переспросил он, прикусив губу.
Я приподняла бровь, наклонила голову набок, медленно послала ему воздушный поцелуй и исчезла в подъезде.
★★★★★
Рекомендуемая музыка на фон:
Daila - Молодость.
— Пудрила когда-то нос? — резко спросил Киса, отпивая алкоголь из своего бумажного стаканчика.
Я кивнула. Напиздела. Никогда не нюхала, не глотала таблетки и прочую шнягу. Я не считала их злом, просто... Каждый раз, когда мне предлагали, было страшно.
Музыка стучала в грудной клетке, слов не слышно. Как только я пришла сюда, Киса радостно подсунул мне бутылку с пивом. Я сразу выпила. Алкоголь, конечно, подталкивал на невообразимые вещи, но одна фраза, которая так крепко засела в моём сердце, подталкивала намного больше. И я решилась.
«Проживем коротко, но ярко»
Киса увёл меня в отдалённое место с ровной поверхностью, достал тот пакетик, который еще не толкнул и сделал две дорожки.
Сначала была резкая боль в носу, словно я вдохнула острый лёд. Я сжала ноздри, запрокинув голову, потом всё отпустило.
Через минуты две сердце забилось чаще, а в висках начало стучать.
— Ты как? — спросил Кислов, когда вдохнул свою дорожку.
— Живая, — я посмотрела на него расширенными зрачками. — Это кокс? — спросила я, как будто понимаю разницу между ними. Хотела показаться опытной.
— Амфетамин. Расслабься, — посоветовал кудрявый. Резко краски стали ярче, звуки громче. Почему Киса такой красивый..?
Дальше туман. Отдаленно помню, как мы танцевали. Киса, прыгая под музыку, бросил в огонь деревянный стул. Эйфория застилала мои глаза, никаких лишних мыслей, никаких проблем. Эффект был очень яркий. Теперь я понимаю торчков. Ветер касался моей шеи, ласково трепал пряди волос. Звёзды на небе слово начали кружиться в вальсе, а шум волн перемешался с музыкой и треском огня. Потом нас позвала Рита.
— Кис, Ев! Даю вам две попытки. На кого похож? — она толкнула какого-то парня в плечо. — Валер, улыбнись.
— Из животных? — я засмеялась. Волосы Валеры правда были похожи на шерсть пуделя.
— Ты че, из людей, блин, — Рита своими словами отдернула меня из моих мыслей.
— Может ему не улыбаться? — Ваня старательно думал над внешностью этого пацана.
— Нет, когда он улыбается, он похож. Американский актер.
— Джим Керри!
— Чё, сдурел что ли? — резко бросила Рита. — Он стрёмный, а тут красавчик. Ну?
— Это чё, красавчик у тебя, Рит, ты чё?
— Завидуешь, что красавчиком назвали не тебя? — я громко посмеялась, встретившись взглядом с Ритой. Я уже говорила, что хотела бы с ней подружиться?
— Да! — согласилась она со мной и тоже посмеялась. Киса же стоял в ахуе. — Ну? Подсказка: он играл Джокера в "Темном рыцаре".
— Это чё, Хит Леджер, по-твоему?! Рит, у тебя чё с глазами, а? Я щас уссусь! Какой это Хит Леджер?
— Валер, пойдем, — Рита потянула белобрысого пацана за руку. — Он меня тупо ревнует, он необъективный, — В этот момент я вспомнила, как Киса танцевал с Ритой на вечеринке у Локона. Они ещё так обнимались мило, а потом она ушла к Мелу. Кстати, насчёт Мела, он подошёл к нам.
— Здорова, чуваки, Анжелку не видели? — Мел всматривался в лицо каждой девушки, надеясь найти свою любимую. Мне резко стало его жаль. Вдруг она не пришла?
— Ты со своей Анжелкой сегодня на всю школу разговаривал, — раздражённо бросил Киса, — не договорил?
— Не, не договорил, — Мел внимательно посмотрел в наши глаза. — А вы чё, уже закинулись?
— Да! День не легкий, сука, был. Вначале ты блин поднапряг со своим выступлением, потом ещё другая тема, — Ваня отвёл взгляд в сторону и шмыгнул носом, проведя по нему пальцами.
— А чем я вас поднапряг? — Егор всё ещё искал Анжелу, а я посмотрела на его кадык. Мел красивый. Скулы, брови, нос... Какая же Анжела дура, теряет такое солнышко. Я улыбнулась своим мыслям.
— Ты ж начал нести пургу какую-то, блин, про Сэлинджера, я подумал еще немного, и ты по нашей теме вскроешься. Чувак, у тебя реально словесный понос начался. Ты, блин, без тормозов начал бубнить херню про пропасть какую-то.
— То есть для тебя это все херня, что я сегодня говорил? — Мел прищурил глаза.
— Ну хорош, чувак, ну реально стрёмно было в тот момент, — я кивнула, подтверждая слова Кисы.
— А щас не стрёмно? — мне кажется, что Егор обиделся.
— А щас чё? — резко бросил Кислов.
— Ну а вдруг, блин, чувак, я сейчас, прям сейчас пойду и при Анжелке вскроюсь..? — мне не очень понравилось, в какую сторону заходил диалог. Взгляд сам собой увидел копну черных прямых волос.
— Давайте, чуваки, стоп, там Анжелка пришла, — мы втроём сделали пару шагов к ней ближе. Рита успела подойти к ней со своей проверкой. Кису это взбесило.
— Рит, ты со своим пуделем уже задрочила всех. Иди отсоси у него и успокойся!
— Чё ты сказал? — она дала ему шанс исправить его тупую шутку, но он им не воспользовался.
— Простите! У Хита Леджера!
Я чуть ли не умирала со смеха над такой глупой ситуацией. Мел пошел за пивом, а Ваня прокричал что-то ему вслед.
— Мел, там в ящиках нет ничё, в рюкзаке у меня посмотри, — мне в голову ёбнуло воспоминание. Когда нас Хенкин поймал, у Вани на плечах болтался этот рюкзак. А если в нём тоже наркота..? Но неожиданно для себя, меня эта мысль не передёрнула, а наоборот мне стало более любопытней. От каждого препарата будет так торкать? — Блин, сейчас искать будет.
Киса на пару секунд оставил меня одну, и я смотрела на кудряшки Риты. Может завести разговор? А о чём? Словно издалека услышала обрывок фразы пацанов.
— ...седативного примешь, а? — расслабленный бархатный голос Кисы заглушал мои мысли. — Расслабишься. Не ссы, трахаться можно, проверено, — Киса положил таблетку Егору на язык, а я потупила взгляд.
Пара шагов ближе к морю, музыка продолжала стучать в ушах. Прохладный ветер гулял в моих волосах, а в глазах танцевали звёзды с неба. Киса подошёл сзади и, не спрашивая, приобнял за плечо.
— Мне с вами, с тобой... как будто легче жить, — выдохнула я, не в силах держать это внутри. Кажется, я не в силах держать внутри вообще что-либо. Хочется только и делать, что говорить.
Он ничего не ответил. Только чуть крепче сжал моё плечо. Комфортное молчание, эйфория от наркоты. Никогда бы не подумала, что буду употреблять. Что захочу употреблять.
— Опа... — протянул Киса, когда увидел кого-то вдалеке. — Лисица, мне отойти надо, с тем типом насчёт товара перетереть. Не скучай.
Я осталась одна, а говорить хотелось жутко! Под кайфом всегда так? Поговорила я уже один раз, показную дуэль устраивать пришлось. Ко мне подошла блондинка с красивыми кудряшками. Голова была ватной, а где-то далеко, будто через толщу воды, доносился её голос. Язык стал непослушным, тяжелым, но таким легким одновременно.
— Ты вообще слушаешь? — Рита нахмурилась, и я засмеялась. Почему-то это было дико смешно.
— Слушаю, слушаю! Просто... — "Надо бы сказать что-нибудь умное" мелькнула мысль, но вместо этого рот сам раскрылся. — Ты знаешь, однажды мой отец бросил нож в стену. Прям вот вжик — и он торчит. А я потом три дня боялась зайти на кухню.
Я моргнула, осознавая, что только что сказала это вслух. Зачем? Но остановиться не могла — слова текли, как кровь из раны.
— Он его кинул, понимаешь? Прям в стену. А потом ментов вызывали... Хотя нет, это в другой раз было... — я закашлялась от сигаретного дыма, как-то слишком резко затянулась, но пальцы сами поднесли фильтр ко рту. Наркотик, алкоголь и сигареты. Зачем я это смешиваю за один час? Или минуту? Не знаю, время как будто запуталось. Часы проходят за минуты, а минуты за часы.
Блондинка что-то сказала в ответ, но я уже не слышала. В ушах звенело, а внутри горело стыдом. Зачем я это сказала? Но тут же другая мысль, почему бы и нет?
— Мел с Кисой не знают, — вдруг выпалила я, хотя меня никто не спрашивал. — Им не надо. И Хенк не знает. Никто не знает, — я снова сделала затяжку, и с дымом пришло осознание. Никто не знал. А если знает Рита, то знают все.
И только тогда я поняла, что наделала. Рука дрогнула, сигарета упала, сразу потухнув на сыром и холодном песке.
★★★★★
Я проснулась в темноте - занавески были плотно задернуты, но от этого только хуже. В висках стучало, будто кто-то стучал кувалдой в череп изнутри. Горло пересохло, как будто всю ночь я глотала песок, и тело трясло, словно у меня лихорадка.
Я села. Нет, попыталась сесть. Организм протестовал каждой клеткой. Голова кружилась, желудок тошнило — мерзкое, липкое чувство, будто в животе расплавленный пластик. Руки дрожали. Я даже всерьёз задумалась над тем, чтобы попросить у Вани ещё дозу, лишь бы отходос прошёл как можно быстрее.
Ваня. Мне ведь ещё к нему домой идти. Я встала с кровати на ватных ногах и придержалась за край тумбочки. Вдох. На губах был вкус крови. Сука! Из носа текла кровь. Ну пиздец, и сколько это будет продолжаться?
Я шмыгнула, вытерла нос тыльной стороной ладони и устремила взгляд на шкаф. Выбор пал на серые джинсы и свитер. Обычный чёрный свитер, к сожалению, без красных огоньков на нём.
Киса в 10:17
«Ты как? Прийти сможешь? Мне мать все мозги проела с вопросом "когда тебя ждать?".»
От его сообщения я улыбнулась, на душе стало теплее. Даже боль в голове отошла на второй план.
Лисица в 10:18
«Попрощайся со своими мозгами ещё на двадцать минут)»
★★★★★
Я поднялась на первый этаж и, немного помедлив, постучала в дверь. Щелчок. На пороге стоял Ваня.
— Нормас? — спросил он, приобнимая меня за плечи. Он чуть-чуть тревожно смотрел на мои губы, и я снова почувствовала вкус крови. Да блять.
— Жить можно, — прошептала я, пока его мама наливала мне горячий чай с лимоном. Запах был уютный. Домашний. Я шмыгнула носом и стёрла кровь тыльной стороной ладони.
— А вы давно... ну, дружите? — спросила Лариса с лёгким наклоном головы. Я чуть не поперхнулась чаем. — Ты, Вань, не рассказывал, что у тебя появилась подруга.
— Ма, — протянул Киса. — Да мы просто... ну, знаешь.
— Ну-ну, просто, — пожала плечами она, но уголки её губ приподнялись в мягкой усмешке. — Я же вижу, как ты на неё смотришь. И как она дрожит, когда рядом. Это не «просто». Это... Ты ей нужен, Ваня.
Я опустила глаза и уставилась в чай. Лариса точно мастер по созданию неловких моментов. Горло снова сжалось, но уже не от боли отходняка — от чего-то тёплого.
— Ваня, — начала она тихо, не глядя на сына. — Я устала верить в твои обещания. Ты говорил — не продаёшь. Ты клялся. А теперь опять.
Киса молчал. Только сжал ладонь в кулак, опустив взгляд. Она повернулась ко мне.
— Ева... не лезь в это дело, — её голос был спокойный, но в нём пряталась настоящая тревога. Не запрет, не осуждение, а просьба.
Я сглотнула, опуская взгляд в чашку.
— Если Ваня для тебя — кто-то важный, я не против, — она кинула на сына быстрый взгляд. Я посмотрела на неё и едва заметно кивнула. — Но не лезь в это... И ты, Вань, пообещай мне...
— Ма, ну я не знаю, чем тебе клясться.
Я почувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Захотелось сказать что-то, разбавить эту гнетущую тишину, но слова застряли в груди.
— Вы в парк вместе идёте?
— А ты разве не идёшь? — ответил вопросом на вопрос Ваня.
— Нет, меня... на работу попросили выйти, — её тон показался мне чуть странным.
Я поймала на себе взгляд Кисы и сделала глоток чая с лимоном.
Как только мы вышли из квартиры Вани, я достала пачку сигарет. Подожгла одну, и мы скупили её на двоих пока шли до парка.
— У тебя милая мать. Добрая, — тихо сказала я, выдыхая сладковатый дым перед собой.
— Спасибо, — Киса шмыгнул носом. — Переживает она за меня. Я и так на учёте стою.
Его маленькое, но честное признание заставило меня улыбнуться. Киса не тот человек, который всем будет говорить о своих проблемах. Стало приятно от того, что он мне доверился. И ещё страшнее стало осознавать, как сильно я к нему привязалась.
Я посмотрела на него. В солнечном свете его кудри отливали бронзой, а дым вырывался из его губ так, будто вместе с ним уходила усталость. Хотелось ещё что-то сказать, но слова застряли где-то в горле.
Просто идти рядом было достаточно.
★★★★★
Мы сидели на бордюре и ждали Мела. Я видела, как он и его родители разговаривают с завучем. Бесячая тётка.
— Лисиц, что у тебя с отцом? — осторожно спросил Хенк. Он с недоверием смотрел на сигарету с моих руках, наверное, боялся, что кто-то увидит.
Я резко засмеялась, чувствуя, как кровь из носа течет по губе, сука. Я вытерла ее ладонью.
— Зачем тебе? — голос звучал ровно, но пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в кожу.
— Рита вчера кое-что рассказала... — Киса шагнул ко мне, но я отстранилась. — Когда я вернулся, тебя уже не было.
— Ой, да ладно! — махнула рукой, излишне весело. — Ну пьёт иногда. Подумаешь, курить заставил, — я вспомнила, что уже рассказывала Кисе эту историю перед дуэлью с Локоном.
— Рита сказала, что ты плакала, — в тишину бросил Хенк. Я замерла. Чёрт. Чёрт! Чёрт!
— Ну, бля, — резко швырнула окурок под ноги, — конечно плакала! Я в тот момент впервые была под кайфом, сука! Кто знает, что я чувствовала? — Киса посмотрел мне ровно в глаза, без единой эмоции.
— Впервые? — недоверчиво спросил Хенк. Твою мать... Я медленно закрыла глаза. Желая исправить одну ошибку, создала другую. Заебись.
— Ева, в смысле впервые?! — переспросил Киса с большей агрессией.
— Не выводи меня, а! — мой голос стал громче, ещё немного и я сорвусь. — Да, впервые. Ты мне отец, чтобы запрещать?! — Я шмыгнула носом и поняла, что нужно сбавить свой пыл. Нельзя срываться на друзьях. — Я, сука, не осуждения от вас жду! Я забыться хочу, от проблем уйти! Да от того же отца!
Ребята посмотрели на меня сочувствующими взглядами. Хенк что-то хотел добавить, но я его перебила. Посмотрев на отца Мела, который что-то пил из одноразового стаканчика.
— Кстати, у него папаша, похоже, тоже не трезвенник, — я кивнула на этот стаканчик в его руке. — Может, тебе его расспросить за компанию, м? — пальцы слегка подрагивали от нервов.
— Ева... — Киса немного успокоился и сел на бордюр рядом со мной. — Зачем было вра..?
— Ладно, хватит! — вскочила, чувствуя, как подкатывает тошнота к самой себе. — Не надо этих взглядов! Ну хули вы уставились?! Я же нормально... Правда?
Последнее слово прозвучало слишком хрипло. Как просьба. Я убрала свои рыжие пряди за уши, открывая профиль, и посмотрела им в глаза.
— Он пьёт много...
Сука, они всё равно продолжат меня расспрашивать. Я села обратно, смотря в пустоту. Не хотела грузить их своими проблемами до последнего. Живу ведь как-то и без поддержки, не страшно.
— Поэтому не может устроиться на нормальную работу, — слова дались тяжело. — Зарплата маленькая, так ещё и почти все сливает на бухло и сигареты.
— Солнце, ты вообще ешь? — Хенк взял меня за руку.
Блять. Сука. Зачем? Зачем я всё это рассказала? Кто меня за язык тянул? Надо было просто промолчать. Просто промолчать! Они ж теперь смотрят на меня как на... Не знаю. Жалко. Страшно. Тупо. Хотелось сдохнуть и раствориться. Можно же было просто уйти, заткнуться, игнорировать. Не знаю! Не могу я, когда так... Сука, даже слова подобрать не могу. Я не обратила внимание на то, как пацаны переглянулись, резко вырвала свою руку из ладони Бори и снова хотела встать, но не успела. Меня обняли. Резко. Мгновенно. Тепло обняли с двух сторон. Я замерла. Внутри как будто что-то закоротило. Злость, стыд, тревога, слабость. Стало страшно, потому что не хотелось, чтобы отпускали.
— Там Мел сидит, — резко сказала я, стирая слезы со щеки, отстраняясь от своих друзей. Мы пошли к скучающему Егору, но я чувствовала тревожный взгляд Бори.
— Вы как меня нашли? — он пожал руки пацанам, а меня приобнял.
— По запаху.
— Бухнуть хочешь? — предложил Хенк, осматривая пустое место в парке.
— Можно, — тихо согласился Мел.
— Давай, сейчас только поглубже срулим.
Мы отошли от основной дороги на пустое полянку.
— Всё, давайте тут, классное место, — Киса достал косяк из своей куртки, — надо запомнить. Сюда можно тёлок спокойно потрахаться приводить, — он провел носом по косяку, а я сделала вид, что не слышала его фразу. Он хитро улыбнулся. — Да не ссы, когда-нибудь я и тебя сюда приведу.
Ваня подмигнул, а мне стало неловко. Перевела взгляд куда-то в сторону с улыбкой на губах, которая моментально пропала.
— Блять, — когда я увидела знакомую тачку, резко вспомнила вчерашний день.
— Ребят, там тачка ментовская стоит, — Мел словно озвучил мои мысли. — Убери, убери, — Егор кивнул на косяк в руках Кисы.
— Так это батина тачка, — сказал Хенк, будто не понимая, что она тут делает.
— Он чё, сука, следит что ли за нами, а? — Киса убрал косяк в карман штанов.
— Да кому ты нужен, Кислый?
— Так-то он нас вчера с наркотиками спалил... — уверена, что Хенкин старший рассказал своему сыну, какие у него плохие друзья. Я устремила взгляд на качающуюся машину. Что блять?
— М, — протянул Киса, — там, по-моему, потрахушки, — его озорной голос рябью отдался в ушах. — Да-да, точняк.
Киса побежал к машине первый. Хенк толкнул его, я за ним. Мел подошёл к нам, когда кудрявый уже смотрел в окно, держа в руке телефон. Вдруг он резко поворачивается. Во взгляде пустота.
— Кис, чё там такое? — обеспокоенно спросила я. Шаг вперед, но Ваня меня оттолкнул. — Ты чего..?
Ни я, ни Мел, ни Хенк так и не увидели с кем трахался Константин Анатольевич, который, кстати говоря, вышел из машины, застёгивая рубашку.
— Обязательно мимо надо было пройти, да? Чё, другого места не нашлось, да?
— Тебе тоже трахаться другого места не нашлось? — съязвила я. Уважение к этому человеку пропало после того, как я увидела лицо женщины, сидящей на заднем сидении. Пиздец.
— Теперь понятно, почему ты нас отпустил, — у Кисы, видимо, уважение ушло в минус. — Вот она, сука, логика какая, а! Добрый типа, а это чтоб матери под юбку залезть, да? — Киса обернулся на машину, пацаны стояли не шелохнувшись, а я сжала кулаки, что ногти врезались в кожу, шмыгнула носом.
— Вань, сбавь обороты. Все-таки понимаешь, с кем разговариваешь, да? — Хенкин достал сигарету.
— С ментом вонючим я разговариваю. Чё, свою жену трахать неохота, да? Давай наркошу за жопу возьмём, мать прижмём и День города тут, сука, устроим?
— Бля, Кис, хорошо реально так наезжать, — Хенк смотрел в пустоту отчаянным взглядом. Сука, понять можно их двоих. Я прикусила губу.
— О, смотри, сынок голос поднял, а! — он сделал шаг ближе к Боре. — А тебе чё, своя мать вообще родная по хер, да? Лишь бы папке родному в кайф было?
— Ты заткнёшься, а? — Хенк резко на него обернулся.
— Пацаны, перебарщиваете... — я сделала шаг ближе к ним.
— Ребятки, давайте не нагнетать лишний драматизм, хорошо?
— Нихуя себе! Когда измену начали называть лишним драматизмом, сука, а? — Хенкин словно меня не слышал и продолжил свою типа охуенную речь.
— Мы все здесь мужики собрались, да? — да на меня он вообще, сука, внимания не обращает! — Все понимаем, бывают разные ситуации, — у меня появилось к нему отвращение.
— Ебааать, — протянула я, — разные, сука, ситуации?!
— Чё у тебя бывает? Чё у тебя там бывает?! Иди жену родную трахай! — Хенкин затянулся сигаретой прямо перед лицом Кисы. Меня это взбесило. Но я даже не успела сказать ни одного слова, как Боря оттащил Ваню от отца и толкнул в плечи.
— Мы сами разберёмся, ты понял? — сказал он, сквозь сжатые зубы.
— А, менты по-тихому, сука, разбираться хотят, да? — Киса поправил куртку. — Типа, на кухне сядут, все перетрут и по-новой давай! Со всеми бывает, чё?! "Простите, не усмотрел за членом", да? — Боря держался из последних сил, а Ваня хотел врезать Хенкину старшему. Я сделала к нему шаг, но он снова меня оттолкнул. — Так ты своей жене рассказывать будешь? А этому чё? "Прости, сынок, на мамку не встает", да?
— Тихо, тихо, — Мел положил руку ему на плечо.
— Не лезь, блять, мы сами разберёмся! — Хенк сорвался, схватил Кису за шиворот и оттолкнул чуть дальше от машины отца. Мы с Мелом старались их разъединить. — Ты, сука, что про своего отца знаешь, а? Почему твоя мать про него постоянно молчит? Да потому что стыдно про него вспоминать! — Киса вырвался из хватки Хенка. — Тебя, мудака, не хочет травмировать!
Удар. Резкий, но вполне ожидаемый. Ваня сломал нос Боре.
— Киса! Киса! Хенк! — мы с Мелом хотели оттащить Ваню.
— Слышь! Слышь! Стоять! — орал где-то сзади Константин, хватая Борю за капюшон. Но мне кажется, что орал он Кисе.
Боря толкнул Ваню к забору и замахнулся для удара. Я не успела отойти, как Ваня отлетел назад. К забору меня прижало не хило. Мел влез между пацанами, разрывая их драку. Хенкин оттащил Борю, я сцепила Ваню в кольцо своими руками, невзирая на боль в локте.
— Пиздец тебе, Ментёныш! За папку больше не спрячешься! Раздавлю как клопа паршивого! — Киса яро пытался вырваться из наших с Мелом рук.
Хенкин молча развернулся и ушёл. Боря выбрался из его рук и нервно подошёл к нам. Дверь машины хлопнула, мать Вани на заднем сиденье дернулась от резкого звука. Звука, от которого всё внутри сжалось.
— Звоните Гендосу, пусть собирает гарнитур, — бросил Ваня, вырываясь окончательно из моих рук. Лицо горело, глаза были чернее ночи.
— Кис, ты чего... — начала я, но не договорила. Просто поняла, что всё бесполезно.
★★★★★
— Так, я понимаю, что я там при вашей разборке не был, — Гена сидел на диване, сложив руки в замок и хмуро глядя в пол. — Тема серьёзная. Короче, у меня тоже косяк. Купил я бате этих цесарок, привёз, а он у меня на стакане опят сидит...
Он говорил, будто пытался отвести разговор в сторону, разрядить обстановку - но не тут-то было.
— Слышь, Ген, тут не про твоего отца тема, а про моего! — Киса резко повернулся. Его шаги по бетонному полу отдавались ударами по нервной системе. — Которого я типа не знаю, который типа урод! — Он ходил туда-сюда, как тигр в клетке, с каждым шагом всё злее.
— Кис... я готов извиниться, — тихо, с каким-то внутренним надрывом сказал Хенк.
— Защёлкнись, чувак! — Ваня отмахнулся, будто от назойливой мухи. — У тебя мозг отравлен, тут слова уже не работают.
Пару секунд молчания. Давление в помещении выросло, казалось, что сейчас треснут стёкла.
— Парни, ну я правда не могу представить, что кто-то из вас на днях ляжет рядом с этим... — Мел не договорил. Слова повисли в воздухе.
— А чё ты остановился? — Киса повернулся к нему, зрачки бешено расширены. — Да, именно завтра кто-то из нас один там, в обнимку со Спилбергом обоссанным и барменом ляжет. Меня это не ломает!
Но ломает меня. Смотреть на то, как ссорятся двое моих друзей... Горло сдавило.
— Мы пацаны... можем что-то ляпнуть, вспылить, но мы всегда... — Хенк уперся лбом в грушу. Голос Мела звучал будто издалека.
— Мел, чё ты хочешь, а? — резко бросил Киса.
— Я хочу, чтобы ты простил его.
— Чё ты тогда режиссёра не простил?! — Ваня сделал шаг к нему. — Он же тоже извинялся, и тоже, сука, искренне!
— Это другая ситуация!
— А, это, блин, другая ситуация, да?! — Кису прорвало. Он задыхался от гнева. — Сука, когда меня касается — это, значит, «другая ситуация», да?! Когда касается моей любви или всякой прочей херни?! Нет, ни хера! Пусть, блин, подольше попристреливается!
Жилка на шее вздулась так, будто готова была лопнуть. Он задыхался от своего собственного гнева.
— Вань, пожалуйста, это правда другое... — моё и без того скудное моральное состояние не выдержит, если кто-то из моих друзей застрелит второго.
— Другое, блять?! — рявкнул он и резко шагнул ко мне. — Тебе вообще по хую на мои чувства? Лишь бы все дружили, сидели за ручку держались, а?!
И внутри стало как-то... пусто. Словно кто-то резким движением вырвал из меня что-то важное.
— Кис, хорош, ну чё ты так завёлся? Кис?.. — голос Мела дрогнул, как будто он впервые почувствовал страх.
Тот молча схватил рюкзак, с силой пнул дверь ногой и выдохнул почти шёпотом:
— Пидорас...
Я на секунду замерла, потом выбежала за ним - сердце колотилось где-то в горле. Хотела его догнать, но...
— Сука! Сволочь поганая! — услышала из далека его срыв. Киса с силой бил своим рюкзаком по земле.
Позади подошёл Гена. Его голос был непривычно спокойным, почти мягким:
— Дай ему время.
Я лишь прикрыла глаза.
★★★★★
Отец был на работе. Мы с Хенком сидели у меня дома, на кухне. В чайнике бурлила вода, воздух пах травами и перекисью. Я налила чай, достала аптечку и, молча сев рядом, начала обрабатывать Борину губу.
— Борь, может нужно подождать, пока он остынет? — ватный диск, пропитанный перекисью, прошёлся по его губе.
— Он не остынет, — Хенк аккуратно взял меня за запястье и убрал руку, — у Кисы тормоза отказали уже давно.
— Не в тормозах дело, — я закрыла аптечку крышкой и убрала на верхнюю полку. — На его месте я бы тоже тебе врезала. Ты сам знаешь, что он чувствует при упоминании об отце...
— Ев, закройся... — Боря опустил голову.
— Папашу своего защищаешь? Ещё расскажи ему про наши два трупака. А он продолжит трахать мать Кисы, чтобы не посадить нас двоих за наркоту.
Он молчал. Просто сидел, глядя в кружку, и медленно перемешивал чай ложкой. Металл звенел о стекло, как нервный тик. Потом вдруг поставил чашку на стол, потер переносицу и неожиданно ответил:
— Я всегда хочу всё решить мирно, сука!
— Хенк, я даже представить не смогу, если кто-то из вас ляжет на то дно... — тихо сказала я, шмыгая носом. — Я лучше под пулю встану. Может зарядим холостые?
— Киса же не идиот, поймёт, — Боря встал, посмотрел на меня слабо улыбающимися глазами. — Спасибо за чай... и за всё.
За ним закрылась дверь. А на кухне осталась тишина и тревога, которая никуда не уходит.
★★★★★
Киса держал в руках свинцовую пулю, сжимая её так, будто хотел продавить металл пальцами. Губы плотно сжаты, а взгляд сосредоточен.
— Предлагаю классику — стреляться одновременно по команде. Расстояние — тридцать шагов.
— Мне всё равно, — отозвался Боря глухо. Его голос был ровным, но глаза выдавали внутреннее напряжение.
— Тогда может без доктора? — Киса снял куртку, оставшись в своем свитере с огоньками. Смотря на эти огоньки, у меня защемило сердце. Ваня очень вспыльчивый, сначала делает, потом думает. И я просто не переживу, если эта куртка останется единственным, что от него останется. — Чё мы его ждем?
— Да вон, он идёт уже, — глухо заметил Гена, кивнув в сторону тропинки.
— Извините, пожалуйста, извините... — доктор торопливо приближался, запыхавшись. — Чё, нет ещё никого, да?
— Все здесь. Со мной поединок, — без лишних слов сообщил Киса.
— А, второго ждём, да? — доктор окинул взглядом всех нас.
— Я второй, — бесцветный голос Бори заставил дрогнуть мою руку.
— Ребят, у меня чувство юмора с утра... как-то оно не очень, — растерянно пробормотал доктор, и в этот момент мне стало его чуть-чуть жаль.
— Твоё дело не пасть открывать, доктор. Встал в сторону — и стой, — рыкнул Киса, не отрывая взгляда от песка.
— Вы чё, чуваки... — доктор было сделал шаг назад, но его голос затерялся в гуле прибоя.
Мел сидел чуть в стороне, на валуне. Гарнитур покоился у него в руках, он безжизненно смотрел на песок, не мигая, как будто и сам находился там, где-то под водой.
— Ген, Ева, Егор, а чё вы молчите-то? Это же надо останавливать как-то, — голос доктора дрожал.
— Да пытались останавливать. Не останавливается, — тихо, с какой-то пустотой ответил Гена.
— Кис, — подал голос Мел, подняв голову.
— Слышь, даже не начинай, понял? Меня этот галдёж уже вчера достал, — Киса резко сделал пару шагов в сторону Егора, но я и Гена вцепились в него, держали — он вырвался. — Всё, расходимся!
— Я пытался извиниться, — сказал Боря. Его голос был почти шепотом. Он отступил от нас, отсчитывая шаги. И каждый шаг отдавался эхом в груди.
— Нет ничего такого, что нельзя было бы простить! — внезапно выкрикнул Антон.
— Без вариантов, доктор! Свалил на хрен! — сорвался Киса.
Внезапно доктор рванул с места, выхватил у Мела стволы и побежал.
— Сука! — заорал Киса и с дикой скоростью рванул за ним. Я только успела кинуть взгляд на Зуева, как тот уже бежал за Кисловым. — Сука, падла! А ну стоять! — Киса настиг его, в прыжке повалил на песок, и мы все услышали резкий хлопок. Выстрел в воздух. Адреналин моментально вскочил в горло. — Отдай стволы! — рыкнул Кислов, нависая над доктором.
— Хорош, хорош, хорош! — я, Гена, Боря, Егор — все ринулись туда. Песок летел из-под ног. Гена оттаскивал Кису за ворот, тот рвался, как зверь, дышал тяжело, будто его не могли остановить даже десять человек.
И вот, на фоне всей этой истерии, появился он.
— Здорово, парни, — голос незнакомый. Мы обернулись. Какой-то левый тип стоял перед нами, смотрел на нас с ухмылкой. — ...и прекрасная дама.
По спине пробежали мурашки от неясного предчувствия. Кто это? Спасение или новая угроза?
-— А пистолет можно посмотреть? — к чему, блять, такой вопрос?
— Ты чё, мент, что ли, такие вопросы задавать, а? — Гена щурился, напряжённо склонив голову.
— Не мент.
— И хули подошёл к нам? — отозвалась я, медленно шагнув ближе.
— Слышь, чувак, иди гуляй! У нас игра, понял? — Киса шагнул вперёд, плечи в напряжении. Гена вытянул руку, чтобы его остановить.
— Можешь показать пистолет? — он протянул руку к доктору.
— Нет, не могу, — Антон прижал ствола ближе к груди, а я сорвалась.
— Тебе чё тут, мёдом намазано? Иди куда шёл, чё приебался?! — думаю, я бы сказала ещё больше ласковых слов в адрес этого чувака, но Боря остановил меня и положил руку на плечо.
— Вам лучше уйти отсюда, — тихо добавил Мел, не отрывая взгляда от незнакомца.
— Слышь, куда уйти?! — взбесился киса, ударяя своего друга. — Он сейчас пойдёт ментам настучит, и чё тогда?!
Гена тут же схватил его за плечи, стараясь удержать.
— Успокойся, — выдохнул он.
— Я спокоен! — Киса рванулся, скинул его руки.
— Я говорю, тихо! — сорвался Гена. Голос гулко отдался по бухте.
И в секундной тишине послышался электронный писк. Еле уловимый, но абсолютно отчётливый. Мы замерли. Пиздец, у этого чувака прослушка?
— У него, походу, прослушка, — пересказал мои мысли Гена.
— Холтер? — доктор прищурился, подходя ближе.
— Да, — ответил тип, будто ничего не происходит.
— Чё за холтер? — спросил Киса, на секунду сбитый с толку.
— Беспрерывная запись сердечного ритма. Холтер называется, — пояснил доктор.
— Пусть покажет! — скомандовал Гена.
— Давай, расчехляйся, ёпта! Только медленно, — процедил Киса.
Парень без спешки поднял кофту — под ней провода, присоски, прибор. Я сделала шаг назад, прикрывая лицо ладонями. В висках застучало. И чё, сука, теперь делать..?
— Сука! — Киса со всей злости пнул песок в сторону моря.
Я подошла к нему и положила руку на плечо, но Ваня скинул её. Удар не был очень сильным, но секундную боль я почувствовала. Всё равно не могу винить в этом Ваню. Он слишком злой, чтобы подходить к нему.
— Слышь, чувак, ты, если чё, ничё не видел, понял? — Киса облизнул губу, подходя к парню.
— А если не понял, то что? — да он, сука, специально нарывается! Ваня замахнулся для удара, но Зуев быстро его остановил.
— Тихо, тихо!
— Эй, давай ты с холтером своим съебёшься в сторону?! — с язвительно перекрикнула я доктора. — Или продолжай, блять, дальше нарываться, мертвец!
И тут, кажется, я задела его за живое. Взгляд парня изменился, стал более серьёзным. Мертвец, значит? Неизлечимая болезнь?
— ...а мы все успокоимся... — Мел взял стволы из рук доктора и выстрелил в воздух из второго ствола. Оба теперь пустые.
— Круто свернул, а, лихо! — Киса взбесился на то, что дуэли оказалась сорвана.
Я даже не заметила, к кому он обратился. Конкретно в эту секунду я была счастлива, что дуэль сорвана. Левая рука слегка подрагивала, адреналин потихоньку спадал. Стоило мне на секунду выпасть из разговора, как Киса толкнул Гену.
— Надо ментовским детям помогать, да? Пускай этот ментё...
Хенк, не произносивший до этого ни слова, сорвался. Со всей силы ёбнул Кисе в висок. Он аж отошёл, держась рукой за голову и согнувшись пополам.
— Сука! — Хенк от первого удара успел увернуться. — Крыса!
Боря отбил руку Вани раньше, чем получил по лицу, но кудрявый тут же повалил его на песок. Сердце пропустило удар. Два шага, инстинктивно рванулась разнять их, но Гена обхватил меня со спины, оттаскивая назад.
— Поверь, это лучший выход, правда. Лучший выход, — слышала я спокойный голос над ухом.
Я хотела вырваться, просто не могла смотреть на то, как дерутся мои друзья, но безуспешно. Осталось только устремить взгляд на Ванин удар Боре в висок.
— Я тоже так умею, ментёныш! — кричал Киса, а Хенк пытался повалить его на песок.
Ваня стучал ему по спине локтем, а по моим щекам текли слёзы, оставляя следы туши. Удар в рёбра от Вани, удар в висок от Бори и Киса упал. Хенк продолжил бить его в живот ногой и душить, как будто это не Киса, а его личный демон. Тогда я больше не выдержала. Вывернулась из рук Гены, упав на колени рядом. Я плакала. Просто сидела и плакала, зарываясь в песок пальцами. Мир вокруг размазался. Был только крик, даже не знаю чей. Я уже не видела ничего вокруг меня, всё внимание остановилось на двух кудрявых головах моих друзей. Как маленькие дерущиеся котята, только вот от каждого их удара моё сердце разбивалось, осколками вонзавшись в рёбра.