Код Красный

Рассвет застал Сынмина в состоянии странного оцепенения. Он лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал каждую мышцу своего тела. Каждую потяжку, каждый синяк, каждое напоминание о том, что произошло ночью. Тело ныло приятной усталостью, но разум был тяжёл и пуст. Рядом, повернувшись к нему спиной, спал Чонин. Его дыхание было ровным и спокойным, одна рука закинута за голову, обнажая мускулистый бок и татуировку — переплетение шипов и череп.

Сынмин осторожно приподнялся на локте. Простыня сползла с его талии, обнажая синяки на бёдрах — отпечатки пальцев Чонина. Он смотрел на спящего человека, и внутри всё сжималось от клубка противоречивых чувств: ненависти, стыда, благодарности и какого-то животного, примитивного удовлетворения. Он позволил этому случиться. Более того, в какой-то момент он сам этого захотел.

Внезапно на тумбочке рядом с его стороной кровати тихо завибрировал его телефон. Гражданский, одноразовый, который он купил утром перед встречей с Чонином. На него был записан всего один номер. И этот номер сейчас горел на экране.

Сердце Сынмина ушло в пятки. Он метнул взгляд на Чонина — тот не шевелился. Осторожно, стараясь не скрипеть матрасом, Сынмин протянул руку и схватил аппарат. Он отключил вибрацию и поднёс к уху.
—Алло? — прошептал он, отползая в дальний угол огромной кровати.

— Молчи и слушай, — в трубке послышался тихий, напряжённый голос Феликса. — У тебя минут пять, не больше. Может, три. Они вычислили отель. Бан Чан и Чанбин уже в пути с группой. У них приказ на задержание. Жёсткое. Ты понял?

Ледяная волна страха прокатилась по телу Сынмина. Он понял. «Жёсткое задержание» на их языке означало, что стрелять будут на поражение, если он хоть качнёт головой.
—Понял, — выдавил он.

— Стираю лог вызова. Больше не звони на этот номер. И… береги себя, братан. — Феликс повесил.

Сынмин сидел неподвижно, сжимая в руке телефон. Он смотрел на спящего Чонина. Тишина в роскошном номере была звенящей, предательской. Он мог сделать выбор. Выйти в коридор. Сдаться. Объяснить всё Бан Чану. Попытаться.

Но мысль о том, что он будет стоять перед ними — униженный, раздавленный, с синяками любовника на шее, — была невыносима. Он видел их глаза. Непонимание. Отвращение. Жалость.

Он резко дёрнулся и сильно тряхнул Чонина за плечо.
—Чонин. Вставай.

Тот мгновенно проснулся. В его глазах не было и намёка на сон — только мгновенная собранность и вопрос.
—Что?

— Нас нашли. Через пять минут здесь будет группа захвата. Твой народ.

Чонин одним движением сбросил с себя одеяло. Он не задавал лишних вопросов, не паниковал. Его действия были отточены до автоматизма.
—Одевайся. Быстро. — Он уже натягивал джинсы. — Бери только оружие. Всё остальное — мусор.

Они оделись за минуту. Сынмин на ощупь застёгивал ремень, его пальцы дрожали. Чонин подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору на сантиметр и выглянул.
—Чисто. Пока что. Выход через служебный лифт в подвал. Я вёл машину в соседний квартал. Идём.

Он бросил Сынмину его пистолет. Тот поймал его на лета, и холодная рукоятка в ладони странным образом успокоила его. Он снова был кем-то. Не любовником, не жертвой. Агентом. Пусть и перебежчиком.

Они бесшумно выскользнули из номера. В коридоре было пусто. Чонин повёл его не к главному лифту, а к неприметной двери в конце этажа с табличкой «Служебное помещение». За ней оказалась узкая бетонная лестница и маленький, обшарпанный лифт. Спуск в подвал показался вечностью.

Подземный паркинг был погружён в полумрак. Чонин, не скрываясь, быстрым шагом повёл его к выезду. Их машина стояла в двух кварталах, как он и сказал. Старый, побитый жизнью седан, который не привлекал бы внимания.

— Садись за руль, — бросил Чонин, бросая ему ключи. — Езжай на юг, по кольцевой. Я скажу, где свернуть.

Они выехали на улицу. Город просыпался. Сынмин вёл машину, автоматически следя за дорогой и зеркалами. Никаких преследователей. Пока.

Чонин достал свой телефон, что-то быстро набрал, потом вынул сим-карту, разломил её пополам и выбросил в окно.
—Феликс? — спросил Сынмин, не отрывая глаз от дороги.

— Он самый. Твой дружок-хакер. — Чонин откинулся на сиденье. — Интересно, почему он тебя предупредил? Из дружбы? Или у Бан Чана свои игры?

— Феликс не играет в игры. Он просто… не хотел, чтобы меня убили.

— Трогательно, — усмехнулся Чонин. Он повернулся к Сынмину, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. — Ты мог сдать меня. Выйти к ним. Почему не сделал этого?

Сынмин долго молчал, глядя на убегающую вперёд ленту асфальта.
—Не знаю.

Это была правда.

---

В это время лимузин Бан Чана резко остановился у подъезда отеля. Ещё до того, как машина полностью замерла, из неё выскочили Чанбин и трое оперативников в штатском, но с тяжёлыми пиджаками, скрывающими оружие. Бан Чан вышел медленнее. Его лицо было маской.

Они проигнорировали растерянного портье, прошли к лифтам и поднялись на нужный этаж. Чанбин приложил к считывателю электронного замка устройство, которое с лёгким щелчком обнулило код. Он распахнул дверь, и оперативники ворвались внутрь, с пистолетами наготове.

Бан Чан вошёл последним.

Номер был пуст. На огромной кровати лежал смятый матрас, простыни сбиты в комок. На полу стояли два пустых бокала из-под коньяка. В воздухе витал сладковатый запах дорогого табака, алкоголя и чего-то ещё… чего-то плотного, животного.

Чанбин вышел из ванной комнаты, тряся головой.
—Никого. Но они здесь были. Ванная влажная. Кто-то мылся несколько часов назад.

Один из оперативников поднял с пола у мусорного ведра смятый тюбик от дорогой смазки. Он переглянулся с напарником, но ничего не сказал, просто показал находку Чанбину.

Тот взял тюбик, сжал его в кулаке, и его лицо исказилось от ярости. Он подошёл к Бан Чану.
—Они здесь были. Совсем недавно. — Он бросил тюбик на кровать. — И занимались не только обменом секретами.

Бан Чан подошёл к кровати. Он провёл рукой по смятой простыне. Она была прохладной. Но в одном месте, на подушке, он почувствовал едва уловимую теплоту. Кто-то лежал здесь совсем недавно.

Он поднял взгляд и увидел на прикроватной тумбочке Сынмина крошечную, почти невидимую царапину. От часов. Его часов.

Он стоял несколько секунд, глядя в никуда. Потом резко развернулся и пошёл к выходу.
—Чанбин. Прочеши район. Проверь все камеры. Они не могли просто испариться.

— А если найдём? — спросил Чанбин, его голос дрожал от злости.

Бан Чан остановился в дверях, не оборачиваясь.
—Найдёшь — действуй по обстановке. Но я хочу его видеть. Живым или мёртвым.

Его последние слова повисли в воздухе холодным приговором.

---

Чонин заставил Сынмина петлять по городу больше часа, меняя машины в заранее подготовленных местах — сначала на старенький хэтчбек, потом на внедорожник. Наконец, они выехали за город и углубились в лес, свернув на грунтовую дорогу. Она привела их к старому, но крепкому двухэтажному дому, спрятанному среди высоких сосен. Он выглядел заброшенным: облупившаяся краска, заколоченные окна на первом этаже.

— Добро пожаловать в скромное убежище, — сказал Чонин, заглушая двигатель.

Они вошли внутрь через потайную дверь в подвале. Дом оказался полной противоположностью внешнему виду. Внутри было чисто, сухо и обустроено с спартанским, но эффективным комфортом: генератор, запас провизии и воды, оружие, средства связи.

Сынмин стоял посреди гостиной, смотря на железные ставни на окнах. Он был в ловушке. Но теперь это была ловушка, которую он выбрал сам.

Чонин подошёл к нему сзади, обнял за талию и прижался губами к его шее, чуть ниже синяка, оставленного ночью.
—Ну что, агент? — прошептал он. — Остался последний вопрос. На чьей ты стороне?

Сынмин закрыл глаза. У него не было ответа.