Глава 13
Дверь открылась без стука. На пороге стоял Ли Минхо. Он был в своей обычной чёрной одежде, в руках держал пластиковый пакет, из которого пахло настоящим кофе и свежей выпечкой.
— Надеюсь, не сдох тут от скуки, — бросил он, заходя внутрь и оглядывая казённую обстановку с видом знатока.
Сынмин, сидевший на краю кровати, даже не пошевелился. Он просто поднял на него взгляд. Встреча с Феликсом и Хёнджином оставила горький осадок. От Минхо он ждал чего угодно — насмешки, упрёков, холодного презрения.
Минхо протянул ему стаканчик с кофе.
—Держи. Капучино с тройной порцией эспрессо. Как ты любишь.
Сынмин машинально взял стакан. Тепло согрело закоченевшие пальцы.
—Зачем ты здесь, Минхо?
— Соскучился по твоей кислой роже, — усмехнулся тот, присаживаясь на единственный стул спиной к переду. — А если серьёзно — чтобы спросить. Один вопрос.
— Я ничего не знаю о Чонине. И не хочу говорить о нём.
— Я не о нём, — Минхо отхлебнул свой кофе. Его взгляд стал острым, профессиональным. — Я о тебе. Ты что, совсем охренел? Или там, в его обществе, тебе мозги набекрень сдвинуло?
Сынмин сжал стаканчик так, что крышка затрещала.
—Говори понятнее.
— Ладно. Смотри. Ты — лучший из нас. Был. Я с тобой в паре работал, я знаю. Ты всегда видел ловушку за три шага. А тут такой простой, как три копейки, трюк — и ты повелся. Как последний новичок. — Минхо наклонился вперёд. — Почему? Что в нём было такого, ради чего ты готов был всё бросить?
Сынмин отвернулся. Смотреть в эти пронзительные глаза было невыносимо.
—Я думал… это по-настоящему.
— Ага, — протянул Минхо без тени насмешки. — Понятно. Значит, он дал тебе то, чего тебе не хватало. Чувство. Остроту. Ощущение, что ты жив, а не просто функция в системе. Так?
Сынмин молча кивнул. Это было удивительно точно.
— Ну, поздравляю, теперь ты точно жив. Потому что мёртвые не чувствуют такой боли, — Минхо встал. — Но хватит валяться. Ты допустил ошибку. Серьёзную. Но это не конец света. Конец света — это если ты позволишь этой ошибке себя добить.
Он подошёл к двери.
—Бан Чан — идиот со своими чувствами. Команда в шоке. Но ты всё ещё наш. Вылезай из этой ямы. Пока не поздно.
Сынмин смотрел, как дверь закрывается. Слова Минхо, жёсткие и безжалостные, почему-то подействовали на него лучше любой жалости. В них был вызов.
---
В это время в кабинете Бан Чана царила напряжённая тишина. Джисон, невозмутимый как всегда, положил перед ним папку.
— Финансовый след Чонина вывел нас на одну очень интересную корпорацию. Зарегистрирована в офшоре, но бенефициары ведут к людям из совета директоров нашего… высшего руководства.
Бан Чан устало поднял на него глаза.
—Что это значит, Джисон? Говори прямо.
— Это значит, — Джисон поправил очки, — что операция Чонина была санкционирована на самом верху. Возможно, без твоего ведома. Возможно, именно для того, чтобы проверить нашу лояльность. Или чтобы получить рычаг давления на отдел.
Бан Чан медленно встал, его лицо побелело.
—Ты хочешь сказать, что всё это — инсценировка? Что Сынмин стал разменной монетой в какой-то грязной игре начальства?
— Я ничего не хочу сказать. Я лишь предоставляю данные, — холодно ответил Джисон. — Но если бы я был на твоём месте, я бы задался вопросом: а не является ли наша текущая деятельность… излишне самостоятельной? Может, кого-то это беспокоит? «Иногда лучший способ обезвредить угрозу — это создать её самому и героически её устранить».
Он развернулся и вышел, оставив Бан Чана в полном одиночестве с леденящей душу мыслью. Вся эта трагедия — его личная боль, предательство Сынмина — могла быть всего лишь частью чьего-то большого, циничного плана. И он, Бан Чан, был всего лишь пешкой.
---
Люди Чонина работали быстро и грязно. Они не обладали ресурсами государственной машины, но у них были деньги, связи и полное отсутствие моральных ограничений.
Один из таких людей — бывший оперативник, уволенный за жестокость, — сидел в задымлённом баре и вёл беседу с чиновником из миграционной службы. Конверт с деньгами скользнул по столешнице.
— Ничего необычного. Никаких массовых запросов. Только стандартные проверки.
Но в другом конце города, его напарница, молодая женщина с безразличным лицом, нашла зацепку. Владелец небольшого продуктового магазина в промзоне, снимавший показания с камер наружного наблюдения, вспомнил странный визит. «Мужик приезжал, покупал кучу еды и кофе. Вроде обычный, но глаза пустые. Как у солдата. И машина была без номеров».
Он показал снимок. Качество было отвратительным, но на заднем плане, в окне дома напротив, угадывался силуэт. Нечёткий, размытый, но женщина-аналитик Чонина, часами изучавшая все доступные фото Сынмина, почувствовала знакомые линии плеч, посадку головы.
Она отправила шифрованное сообщение: «Есть возможный след. Район старой фабрики. Нужна дополнительная проверка».
Сеть медленно, но верно начинала сжиматься. И Сынмин, сидя в своей бетонной коробке и прислушиваясь к гудению вентиляции, вдруг почувствовал знакомый холодок на спине. Ощущение, что на него снова смотрят. Охота возобновилась.