Код Красный

**Глава 15

Тишину в кабинете Бан Чана разорвал резкий, пронзительный звук сигнализации. На мониторе одного из заблокированных каналов мигал красный значок — несанкционированное проникновение в безопасную ячейку. Та, что была привязана к Ли Сынмину.

Бан Чан вскочил с места, сердце уходя в пятки. Он одним движением вывел на главный экран данные. Камеры в коридоре возле комнаты Сынмина показывали пустоту. Датчики движения — молчание. Но сигнал GPS-маячка, вшитого в ремешок часов Сынмина, резко переместился из здания, промелькнул по городу и бесследно исчез где-то в районе элитного жилого массива.

Он не стал звонить. Он набрал код экстренного сбора. Через три минуты в операционной стояли все: взъерошенный Феликс, бледный Хёнджин, мрачный Чанбин, холодный Минхо и невозмутимый Джисон.

— Его взяли, — Бан Чан ударил кулаком по столу. Звук был сухим и злым. — Прямо из-под нашего носа. Просочились, как крысы.

Лицо Чанбина исказилось от ярости.
—Кто? Его старые дружки?

— Нет, — тихо сказал Джисон, не глядя на экран. Его пальцы уже летали по клавиатуре. — Стиль другой. Чисто, профессионально, без шума. Это работа одного человека. Очень мотивированного.

В воздухе повисло невысказанное имя. Все его поняли.

— Где он может быть? — спросил Бан Чан, его голос дрожал от бессильного гнева.

— Старое логово Чонина уже опустошено, — отчеканил Минхо. — Но у такого паука всегда есть запасные норы. Элитные. Не для бегства, а для… удержания добычи.

— Феликс, — Бан Чан повернулся к хакеру. — Всё, что есть на недвижимость, купленную через подставные фирмы за последний год. Всё, что связано с его старым кругом.

— Уже ищу, — Феликс не отрывался от своего ноутбука, его лицо было сосредоточенным. — Но это время.

— У нас нет времени! — взорвался Чанбин. — Через час от Сынмина может остаться мокрое место!

— Нет, — снова вступил Джисон. Его голос был ледяным. — Убивать его — не в интересах Чонина. Если бы он хотел его мёртвым, он бы сделал это при похищении. Нет. Он забрал его, потому что хочет чего-то другого.

Он посмотрел на Бан Чана, и в его взгляде было что-то тяжёлое, знающее.
—Он хочет его назад. Не как цель. Как трофей. Как собственность. Ищьте не убежище. Ищите золотую клетку.

---

Золотая клетка была роскошной. Сынмин лежал на огромной кровати в затемнённой спальне. С него сняли верёвки, но он понимал — бежать отсюда невозможно. Наручные кандалы с мягкими внутренними манжетами были пристёгнуты тонкой, почти невидимой, но невероятно прочной цепью к стальному кольцу в стене. Длинной enough, чтобы можно было дойти до санузла, но не до двери.

Дверь открылась. Вошёл Чонин. Он нёс поднос с едой — простой, но пахнущей на редкость вкусно: суп, свежий хлеб.
—Ты должен есть, — он поставил поднос на прикроватную тумбочку. Его тон был мягким, заботливым, как будто между ними не было ни побега, ни похищения.

Сынмин отвернулся к стене.
—Убирайся.

Чонин вздохнул. Он сел на край кровати, пружины прогнулись под его весом. Сынмин почувствовал его тепло и напрягся.
—Я не буду извиняться за то, что вернул тебя, — тихо сказал Чонин. — Там, с ними, ты медленно умирал. Я видел это в твоих глазах.

— Лучше смерть, чем быть твоей игрушкой.

— Я не хочу, чтобы ты был игрушкой, — пальцы Чонина легонько коснулись его плеча через ткань рубашки. Сынмин дёрнулся, но убежать было некуда. — Я хочу, чтобы ты был моим. Добровольно.

— Ты сбрендил.

— Возможно, — Чонин не убрал руку. Он медленно водил ладонью по его спине, как будто успокаивая дикое животное. — Но я впервые в жизни хочу чего-то не для миссии. Не для выгоды. А просто потому, что не могу без этого дышать. Без тебя.

Его голос звучал искренне. Слишком искренне для лжеца. В нём слышалась та же надломленность, что была в Сынмине. Он наклонился ближе, его губы почти коснулись затылка Сынмина.

— Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но дай мне шанс. Дай нам шанс. Не убегать, не прятаться. А жить. Так, как мы хотим. Без правил. Без притворства.

Его дыхание обжигало кожу. Сынмин стиснул зубы, пытаясь заглушить хаос внутри. Ненависть боролась с остатками старого чувства, а голое, животное желание тела — с отвращением разума. Он ненавидел себя за то, что эти прикосновения всё ещё вызывали в нём отклик.

— Уйди, — выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней силы.

Чонин почувствовал это. Он мягко укусил его за основание шеи, оставляя знакомый, влажный след. Потом встал.
—Я принесу тебе другую одежду. И книги. Ты любил читать.

Он ушёл, оставив дверь приоткрытой. Сынмин лежал, глядя в стену, и слушал, как его собственное сердце бешено стучит, предавая его снова и снова. Он был пленником. Но самый прочный замок был не на стене, а внутри него самого.