Глава 7
Поднявшись в квартиру, Эльнара сразу почуствовала в ней присутствие постороннего человека. Она достала пистолет из внутреннего кармана куртки и стала типо проходить в глубь квартиры. На кухне послышались шорохи. Эля подошла к двери и сделала два выстрела в кухню, дальше осторожно прошла и увидела улыбоющегося Казака, который сидел за столом.
- Молодец Элька, хорошо сработано! Прям как я тебя учил. Я скучал по тебе. Он встал и направился к Эльнаре.
- Меня этому научил Петя. И вообще, что ты делаешь в моей квартире? тебе заняться нечем?
- Только позже поеду в метлу, там тёлка одна меня ждать будет. А сейчас я соскучился, хочу провести с тобой время. Нам же хорошо вдвоём, правда.
Казак вплотную подошёл к Эльнаре.
- Нам никогда с тобой не было хорошо. Отойди от меня и не прикасайся ко мне!
Казак всё также плотно стоял к Эле и схватил её за горло.
- Повторяю, девочка, нам было хорошо с тобой и я соскучился. Хочу с тобой провести время вдвоём. И почему ты, сучка, любишь, когда я с тобой жестокий. Когда я к тебе с нежностями, ты меня не воспринимаешь. Ты же знаешь, что я могу сделать, если ты сейчас не пойдёшь со мной в спальню. А забыла бы своего Петра, сказала бы всем, что мы с тобой в отношениях, я бы даже может и совсем тебе не изменял.
- Я никогда не забуду Петра! Даже не надейся на это. Эля только прохрипела эту фразу.
Казак пришёл в ярость от её ответа. Он ударил девушку в живот и схватил за волосы. Он потянул её в спальню и кинул на кровать.
Как бы Эльнара ни хотела — остановить Казака она не могла.
Это было самое страшное. Не страх. Не боль. А понимание. Холодное, чёткое.
Москва не даст ей этого сделать. Казак был для них такой же фигурой, как и она сама. Нужный. Полезный. Заменимый — но пока живой.
И пока сверху не поступит команда... Он будет жить. И пользоваться тем, что ему позволено. А ей — терпеть.
Когда всё закончилось, в комнате стало тихо. Казак, будто ничего не произошло, наклонился и коротко поцеловал её в губы. Легко. Почти небрежно. Как будто это было что-то обычное. Он встал с кровати, спокойно оделся, поправил куртку. Достал из кармана деньги и не глядя кинул их на кровать рядом с ней.
— Тебе, маленькая, — лениво бросил он. — Ты сегодня молодец. Мне понравилось. Но в следующий раз будь нежнее со мной.
Он усмехнулся.
— Купи себе что-нибудь.
Наклонился. Поцеловал её в макушку. И ушёл. Дверь тихо захлопнулась.
Эльнара лежала ещё несколько секунд, не двигаясь. Пустая. Сломанная. Но не до конца. Она медленно поднялась. Не глядя на деньги. Не глядя ни на что. И пошла в ванную. Включила воду. Горячую. Струи стекали по телу, обжигали кожу. Но ей было всё равно. Ей нужно было смыть это. Смыть его. Смыть последние два часа. Она стояла под водой, уткнувшись лбом в плитку. И слёзы текли. Смешивались с водой. Исчезали. И снова появлялись. В голове была только одна мысль.
Если бы Пётр знал... Если бы он увидел... Что делает с ней его «надёжный» человек. Он бы убил его. Сразу. Без разговоров. Без шансов.
Эля закрыла глаза. И тихо, почти беззвучно прошептала в пустоту:
— Петюнечка... родной мой... мне тяжело без тебя... прошу тебя... найдись...
Вода продолжала литься. А она стояла. И держалась. Из последних сил...
Машина Петра резко остановилась возле «Метелицы».
Он вышел первым. Юра — следом.
Ночной воздух был тяжёлый, пропитанный дымом и чужими разговорами.
Пётр на секунду задержался у входа, словно собираясь. И зашёл внутрь. Сразу увидел её. Флора сидела за столом в глубине зала. Спокойная, как будто ничего не происходило. Как будто перед ней не должен был сейчас стоять сын, который пришёл её убивать. Пётр усмехнулся и направился к ней. Юра — рядом, напряжённый. Они подошли к столу.
— Ну здравствуй, мама... — протянул Пётр. — Я же могу тебя ещё так называть? Или мне, как всем, тебя тварью называть?
Флора даже не дрогнула.
— Привет, сынок. Я всё равно тебе матерью остаюсь, что бы ни было.
Пётр скользнул взглядом в сторону. И увидел её, верную подругу и телохранителя Флоры.
— А это что за лошадь? Мы же договорились — без лишних глаз и ушей. Или ты настолько меня боишься, что заставила свою лошадь тебя охранять?
Флора спокойно сделала глоток.
— Валя — моя правая рука. Она будет сидеть с нами. Мы без оружия. Не переживай.
Пётр наклонился ближе. Улыбнулся.
— Это тебе переживать надо, а не мне—
В этот момент что-то холодное упёрлось ему под рёбра. Это было дуло.
— Стой на месте, где стоишь, я выстрелю!
Пётр даже не вздрогнул. Только усмехнулся.
— Ух ты... куколка. Неужели на мать мою работаешь? Скажи сразу — лесбиянка?
— Заткнись, урод, я тебе сейчас дырку в башке сделаю.
— Вера, угомонись! — резко сказала Флора. — Мы спокойно поговорить хотим. Сядь.
Пётр прищурился.
— Ах, Вера... значит. Ну ничего, и Веру твою натянем.
— Петя, успокойся, — холодно шикнула Флора. — Я о делах поговорить хочу. Предлагаю нам объединиться. Под нас двоих подмять троллейбусный парк. Ты же знаешь, что он мне дорог. Порядок в нём наведём.
Пётр тихо засмеялся.
— Так ты, мам, так и скажи, что до сих пор боишься меня. Что даже мои пацаны тебя защитить не смогут.
Он откинулся на спинку стула.
— А вообще... на кой тебе тот парк? Хочешь бесплатно на троллейбусе кататься? Так я думал, пенсионеры и так бесплатно ездят.
— Заткнись, кучерявый, или я тебе сейчас бошку прострелю! — Вера уже кипела.
Пётр перевёл на неё взгляд. Хищный.
— Это я тебе сейчас бошку прострелю, куколка, хочешь? Иди с лошадью в туалет отойди, позабавляйте друг друга... или она тебя не возбуждает?
— МОЛЧАТЬ! — рявкнула Флора. — Хватит.
Она резко встала.
— Вера, жди меня в машине. Пётр... значит, не хочешь объединяться?
— Не хочу. Особенно с тобой.
Флора посмотрела на него долгим взглядом.
— Тогда жди, сынок. Война у нас будет страшная.
Она развернулась и пошла к выходу. Не оборачиваясь.
Пётр и Юра остались за столом. На секунду повисла тишина.
— Петь... ну чего ты так? — тихо сказал Юра. — Она же нормальное дело предложила.
Пётр резко посмотрел на него.
— Юрец, я с этой тварью не объединюсь. Даже не проси. Она меня на нары закинула, чтобы не мешал ей. Пацанов моих под себя подмяла. Ты не понимаешь ничего.
Юра опустил взгляд.
— Может, и не понимаю...
Они ещё немного посидели. Молча. А потом вышли на улицу.
Они направлялись к машинам, когда Пётр вдруг остановился. Взгляд зацепился.
Силуэт. Знакомый. Это была Вера. Она курила около заднего входа ресторана.
Он кивнул Юре.
— Я сейчас., едь один, я позже подскочу.
И пошёл к ней. Медленно. Уверенно.
— Что такое, куколка? — усмехнулся он. — Плохо себя вела с лошадью, и она тебя в машину не пустила? Так ты пальцами лучше работай... глядишь, она тебя и рядом с собой посадит.
Вера вспыхнула.
— Тебе что надо от меня?
В голосе — злость.
Но внутри... Интерес. Она уже чувствовала — её план начинает работать.
Пётр подошёл ближе. Слишком близко.
— Мне от тебя? — он усмехнулся. — Да ничего... ну, поразвлекаться разве что.
И в этот момент игра только начиналась.