Тень Волги

— Развлекаться не со мной. Ты если меня хоть пальцем тронешь — я тебе пулю в голову засажу.

Пётр усмехнулся.

— Ух какие мы опасные... лучше не шути со мной так, куколка. Я ведь тебя и силой взять смогу. Знаешь, я год на нарах просидел — баб там нет.

— Напугал меня.

— Да ладно тебе... — он сделал шаг ближе. — Идём обратно, выпьем чего-нибудь.

— Я с тобой за один стол не сяду.

На секунду повисла тишина. Игра начала затягиваться. Пётр перестал улыбаться. Он схватил её за руку, развернул и прижал к холодной стене.

— Послушай меня сюда... — тихо, но жёстко. — Я всегда беру то, что хочу. Если ты думаешь, что я боюсь Флору и не трону тебя — ты глубоко ошибаешься.

Он наклонился ближе.

Слишком близко.

— А сейчас... замолчи.

Вера на мгновение замерла. Его дыхание обожгло кожу на шее. Она чувствовала его силу. Его напор. И... ей это нравилось.

Игра, которую она начала — выходила из-под контроля. Она попыталась оттолкнуть его. Сначала — из принципа. Но руки уже не были такими уверенными. Взгляд дрогнул. И в этот момент всё поменялось. Резко. Без слов. Без решений. Только движение. Только импульс.

Дверь машины захлопнулась. Тёмный салон. Закрытое пространство. Где воздух стал густым. И напряжение — почти осязаемым. Они были слишком близко. Слишком быстро. Слишком опасно. Это уже была не игра. Это было столкновение. Характеров. Желаний. Злости. И того, что каждый из них не хотел признавать. Мир за окнами будто исчез. Остались только они. И этот момент. Где никто не хотел уступать. И никто уже не мог остановиться.

 Когда всё стихло, в машине повисла тяжёлая тишина. Та самая, после которой уже ничего не будет прежним. И каждый из них это понимал.

Они сидели на капоте машины. Ночь уже окончательно опустилась на город. Сигареты медленно тлели в пальцах, дым поднимался вверх и растворялся в холодном воздухе. Тишина была странной. Не спокойной. А натянутой. Первым её нарушил Пётр.

— Скажи правду... это же лошадь тебя такому научила?

Вера усмехнулась, не поворачивая головы.

— Нет, заткнись. Не она.

— А-а... — протянул он. — Тебя Джин натягивал?

Она резко повернулась к нему.

— Ты совсем дурак, кучерявый? Нет, не он. Просто я вот такая.

Пётр прищурился.

— Не называй меня кучерявый, куколка... а то накажу.

Он ухмыльнулся и притянул её ближе к себе.

Вера не сопротивлялась. Наоборот — прижалась ещё сильнее.

— А если я этого и хочу?

В её голосе появилась игра. Пётр чуть наклонился к ней.

— Тогда готовься к тому, что я буду тебя наказывать.

Пауза. Его взгляд стал холоднее и жёстче.

— А сейчас нужно ехать. Дела решать. Теперь ты будешь моими глазами и ушами у Флоры.

Вера резко отстранилась. Будто очнулась.

— Если я откажусь?

В следующую секунду его рука уже была у неё на горле.

— Тогда я сам всажу тебе пулю в затылок.

Тишина снова повисла между ними. Но уже другая. Вера смотрела на него и не могла до конца понять, что чувствует. С одной стороны... её тянуло к нему. Этот огонь, эта сила, эта грубость — всё это цепляло. А с другой — ей было страшно. По-настоящему. Потому что она понимала: он не играет.

Пётр отпустил её. Как будто ничего не было. Они молча докурили. Разошлись по машинам. И разъехались в разные стороны. Каждый — со своими мыслями. Со своими планами. Завтра начиналась игра.

Жестокая. Холодная. Без правил. И без победителей.

Эля уже выезжала за город. Трасса была почти пустой. Фары резали сумерки, а впереди — только дорога и дело, которое нужно было довести до конца.

Позади держались машины. Казак. Авдей. Костя - теперь это её люди, которые не бросили её в тяжелую минуту и всегда будут за неё горой. Они были для неё опора.

Какие бы у неё ни были отношения с Казаком, она знала одно — в деле он не подведёт. Никогда. Если начнётся что-то страшное — он будет рядом. До последнего.

И где-то глубоко внутри... ей становилось от этого спокойнее. Иногда даже проскальзывала мысль — а может... правда дать ему шанс?

Но она тут же отгоняла её. Жёстко. Почти с ненавистью. Особенно сейчас. 

Потому что теперь всё изменилось. Пётр жив. Он в этом городе. А значит —  она найдёт его. И будет с ним. Как бы ни было сложно. Как бы ни пришлось ломать всё вокруг.

Эля достала телефон и набрала номер. Махно ответил почти сразу.

— Я уже подъезжаю, — коротко сказала она. — Мы немного дальше станем, будем следить. Если увижу, что ситуация накаляется — значит, влезаем.

На том конце послышался усмешливый голос:

— Волга, всё будет в лучшем виде. Товар деребаним, водил мочим. Вы можете просто за цирком понаблюдать.

Эля сжала челюсть.

— Ты меня услышал.

Она сбросила звонок. Её жутко раздражало, что Махно уже с утра был под наркотой. Впрочем... его банда всегда такой и была. Без тормозов. Без головы. Именно поэтому с ними было опасно иметь дело. Но иногда — выгодно.

В условленное время люди Махно уже были на месте. Он сам стоял впереди, рядом со своими. Когда вдалеке показалась машина Волги, поведение изменилось мгновенно. Смех стих. Движения стали чётче. Собраннее. Потому что все знали — если Волга здесь, значит игра серьёзная. И если что-то пойдёт не по её правилам... живыми уедут не все.

Машины Эли съехали с дороги и скрылись за кустами. Двигатели заглохли. Наступила тишина. Эльнара приоткрыла окно, впуская холодный воздух, и сняла пистолет с предохранителя. Металлический щелчок прозвучал почти неслышно. Но для неё — как сигнал. Она была готова стрелять в любую секунду. Она знала — её ребята сделали то же самое. Каждый сидел, затаившись. Ждали только одного - Её команды.

Вдалеке показались фары. Две фуры. Они приближались медленно, тяжело, гудя моторами. Махно поднял руку. Свистнул. Его люди мгновенно высыпали на дорогу. Две машины стали с двух сторон, чтобы перекрыть полосы и не оставить шанса объехать.

Когда фуры подошли ближе — дорога была уже перекрыта. Водитель первой фуры высунулся в окно.

— Вы чё, су—

Выстрел оборвал фразу. Резкий. Тело водителя обмякло и упало на руль. Сигнал фуры завыл протяжно и жутко.

Сопроводитель выскочил с пистолетом. Начал стрелять в разные стороны. Но недолго.

Ещё один выстрел — и он упал рядом с машиной.

Вторая фура остановилась. Водитель выскочил, поднял руки.

— Братва, не надо... я—

Махно даже не дослушал. Выстрел. Тишина. Только двигатель гудел.

И где-то в стороне трещали ветки под ногами людей.
Эля наблюдала из машины. Не моргая. Холодно. Без эмоций. Как будто это всё — просто работа. Хотя внутри всё равно что-то сжималось. Каждый раз. Но она давно научилась это давить.

Махно открыл прицеп. Металлический скрип. Двери распахнулись. Чушки. Все понимали, что это значит. Большие деньги.

Он достал телефон и набрал Эльнару.

— Эль, всё как договаривались. Товар пополам, фуры нам.

Ответ пришёл сразу. Жёсткий.

— Махно, не переигрывай. Всё пополам. Одну фуру мы вечером заберём. И только попробуй меня надуть.

Пауза. Он сжал зубы.

— Понял.

Махно прекрасно понимал — в этой игре он слабее.

Он махнул рукой своим.

— Трупы — к обочине! Быстро!

Люди засуетились. Тела оттащили в сторону. Фуры завели. Решили идти с умом — не вместе. Сначала одну увести. Потом вторую.
Эльнара завела машину и мягко выехала следом за фурой. Она уже чувствовала — дальше всё пойдёт по плану.

Но всё равно бросила в трубку коротко:

— Казак, остаёшься. Смотри за всем.

— Понял.

Её машина скрылась в наступающем утре. А Казак остался.

И именно в этот момент игра начала ломаться.

— Петь, зачем мы туда едем? — напряжённо спросил Юра. — Эта шлюха обмануть могла.

Пётр даже не посмотрел на него.

— Молчи, Юрец. Сейчас как раз и проверим, обманула или нет. Если нет — и бабла поднимем... и мать раком поставим.

Он прищурился.

— Смотри... фура стоит.

Пауза.

— Только я не понял, почему одна. Вера про две говорила.

Юра напрягся.

— Там уже люди какие-то.

Машина остановилась. Пётр вышел. Спокойно. Но в каждом движении чувствовалась готовность. Он подошёл ближе. Узнал. Улыбнулся.

— О, Махно... здарова.

Махно повернулся. На секунду в его глазах мелькнуло напряжение. Но он быстро взял себя в руки.

— Петюня... ты какими судьбами тут?

Пётр остановился напротив. Сигарета в пальцах. Взгляд холодный.

— Да вот... мать наказывать приехал. А тут ты. Дальше можешь оставлять всё и ехать по своим делам. А я тут закончу.

— А ты старшего тут не включай, — не выдержал Заря. — Ты хоть знаешь, кому дорогу сейчас переходишь?

Пётр лишь усмехнулся.

— Ну давай... удиви меня.

— Это теперь фуры Волги.

Пауза. Тишина.

Пётр чуть наклонил голову.

— Ах Волги... а почему не Жигулей?

Он сделал шаг ближе к Махно.

— Махно, братанчик, давай мирно всё решим. Вы нам фуру — а мы вас не трогаем.

Махно криво улыбнулся.

— Ты чё, Петюнь... твой авторитет уже давно угас. Мы близкие Волги. И не дадим её планы ломать. И в этот момент— когда ситуация начала накаляться, а Пётр и его люди стали доставать оружие, где-то прозвучали выстрелы. Первый упал сразу. Потом второй. Потом третий.

Казак. Он работал быстро. Холодно. Без лишних движений.

Началась стрельба. Хаос. Пули свистели в воздухе.

Махно и его люди, отстреливаясь, рванули к машинам. Пётр резко развернулся. Поймал движение в кустах. Увидел машину из которой стреляли.

Казак пытался попасть в Петра не получалось. Будто что-то мешало.

И в этот момент— выстрел.

Резкий. Казак дёрнулся. Пуля вошла в руку. Он зашипел, закрыл окно и резко нажал на газ, скрываясь в темноте.

А напряжение только нарастало. Потому что теперь— они почти столкнулись. Лицом к лицу. И следующий шаг уже мог изменить всё.