Глава 10
— Петь, там люди Волги звонят. Хотят встретиться, побазарить сегодня в «Метле». Это по поводу того, что утром было.
Апрель стоял в дверях, уже заранее понимая — это не просто разговор. Это либо договор... либо кровь. Он хорошо знал свою сестру и понимал, что Петру многое сойдёт с рук, и если и будет кровь, то только её, потому что ради него она пойдёт даже против москвичей.
Он зашёл глубже в комнату — и замер.
Вера сидела у Петра на коленях, пальцами скользила по его шее, оставляя поцелуи, будто никого вокруг не существовало. Пётр даже не сразу отреагировал — словно выпал из реальности.
— Бля, Петь, ну правда, ты слышишь? — не выдержал Юра.
— Я слыхал, что люди Волги очень редко идут на контакт, чтобы просто поговорить. Обычно они приезжают — и сразу мочат., если в их дела кто-то лезет и мешает им.
Тишина на секунду.
Пётр нехотя поднял взгляд. В его глазах мелькнуло раздражение — его отвлекли.
— Понял... — коротко бросил он.
И снова посмотрел на Веру. Будто всё остальное не имело значения. Он провёл рукой по её волосам и тихо, почти ласково:
— Маленькая, ты со мной поедешь?
Поцеловал в макушку.
Вера улыбнулась — медленно, тягуче, с каким-то своим расчётом. Кивнула. И, не сказав ни слова, потянула его за руку в сторону спальни. Дверь закрылась.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Юра провёл рукой по лицу.
Апрель отвернулся, сжав зубы.
— Юрец... ты же понимаешь, что если Эля его увидит вместе с ней... — голос у него стал ниже, жёстче, — она разнесёт всё к чёртовой матери.
Он сделал шаг вперёд, нервно провёл рукой по волосам.
— Ты просто не видел её тогда. Когда Петька пропал...
Она не жила — она просто пыталась выжить.
И всех, кто мешал — просто стирала в пыль.
Юра молчал.
Слова застряли где-то в горле.
— А теперь он... — Апрель кивнул в сторону закрытой двери, — с этой...
Он не договорил. Только выдохнул резко.
— Апрель... я не знаю, что делать, — тихо сказал Юра.
— И как не пустить Веру с ним...
Оба понимали — никак. Пётр не тот человек, которого можно остановить словами.
Из-за двери послышались приглушённые звуки — смех, шорохи, вздохи.
Юра сжал кулаки. Апрель посмотрел в сторону окна.
— Тогда готовься, — глухо сказал он.
— Сегодня либо договорятся...
либо город загорится.
Пауза.
— И если Эля там будет...
это будет не встреча. Это будет война.
Эля была готова к разговору с новыми людьми, которые чуть не сломали ей весь план. К ней подошел Авдей, Эля постмотрела на него, потрепала по волосам и сказала, чтобы они готовились к вечеру. Авдей спросил у Эли будет ли этот там, и взглядом указывая на Казака.
- Авдей, я вижу, как ты его недолюбливаешь, но к сожалению, Егор тоже важная фигура. Ты же знаешь его умение сказать именно в тот момент, когда это необходимо.
Авдея перекривило от того, что Эльнара назвала его не как обычно Казак, а по имени.
- Ладно, Элька, как знаешь, но мы будем рядом если что. Тебя в обиду не дадим. Сначала я пойду с Костяном, посмотрю что да как, побазарю, а потом ты зайдёшь. Ну как обычно, короче.
- Хорошо, договорились.
Эля приобняла парня и уехала к себе домой собираться. Она понимала, что этим вечером у неё появятся либо новые союзники, либо новые враги.
Эля только успела закрыть за собой дверь, как в квартире раздался резкий стук. Она замерла. Рука сама потянулась к пистолету... но потом она выдохнула и открыла дверь. На пороге стоял Казак. С коробкой конфет в руках. Непривычно тихий. Виноватый.
Он поднял на неё взгляд — и впервые за долгое время в нём не было ни наглости, ни дерзости.
— Можно?
Эля молча посмотрела на него несколько секунд. Будто взвешивала. Будто решала — впускать его в квартиру... или в свою жизнь.
Отступила в сторону.
— Заходи.
На кухне было тихо. Только щёлкнул чайник. Эля стояла у плиты, насыпала кофе, не оборачиваясь. Казак сел, поставил коробку на стол... но не открыл. Он смотрел на неё. Долго.
— Эль... — тихо начал он, — я...
Она перебила, не оборачиваясь:
— Не надо.
Пауза.
— Просто... не надо сейчас слов.
Он кивнул. Встал. Подошёл ближе. Эля замерла, чувствуя его за спиной. Его тёплое дыхание у шеи.
И в этот раз... она не отстранилась.
Его руки аккуратно легли на её талию — без грубости, без давления. Как будто он впервые боялся её спугнуть. Казак наклонился, едва касаясь губами её шеи. Медленно. Осторожно. И от этого прикосновения по её телу пробежала дрожь.
Эля закрыла глаза. На секунду. Внутри всё перемешалось — воспоминания, боль, Петя... и этот момент, в котором ей вдруг стало спокойно.
Хоть на чуть-чуть.
— Егор... — тихо выдохнула она.
Он сильнее прижал её к себе. И в этом движении уже было больше уверенности. Он развернул её к себе. Взгляд в глаза. И этого было достаточно.
Спальня встретила их тишиной.
Город за окном продолжал жить своей жизнью, но здесь — всё будто остановилось. В этот раз не было борьбы. Не было злости. Только странная смесь близости и попытки забыться.
Эля впервые не сопротивлялась. И не потому, что не могла. А потому что... позволила.
Позже она молча встала и ушла в ванную. Включила воду. Струи стекали по коже, смывая остатки напряжения, мысли, чужие прикосновения.
Она оперлась руками о стену, закрыла глаза.
Петя...
Имя всплыло само. Как всегда. Болью. Но сегодня — чуть тише. Дверь тихо открылась. Казак вошёл. Он подошёл сзади, обнял её под струями воды. На этот раз — без напора. Просто рядом. И Эля не оттолкнула. Только выдохнула.
Когда они вышли, квартира уже наполнилась вечерним светом. Эльнара спокойно оделась, подвела глаза. Из отражения в зеркале на неё смотрела холодная и решительная девушка. Та самая Волга. Образ, который теперь узнавали все.
Казак наблюдал за ней, прислонившись к стене.
— Поехали? — спросил он.
Она взяла ключи. Коротко кивнула.
— Поехали.
Через несколько минут чёрная БМВ выехала со двора, а за ней следом чёрный джип Казака
Впереди была «Метелица». И встреча, после которой уже никто не останется прежним.
В доме стоял тяжёлый запах сигарет и дешёвого алкоголя. Окна были приоткрыты, но воздух всё равно казался густым, липким.
Юра ходил из угла в угол.
Пётр стоял у стола, спокойно застёгивая рубашку, будто собирался не на встречу с потенциальными врагами, а на обычный вечер.
— Петь, я тебе серьёзно говорю, — Юра остановился напротив него, — не бери ты её с собой.
Ноль реакции. Только щелчок зажигалки. Пётр закурил.
— Ты меня слышишь вообще? — голос Юры стал жёстче.
— Слышу, — спокойно ответил Пётр, выпуская дым. — И что дальше?
Юра сжал кулаки.
— Дальше то, что она работает на Флору! — почти сорвался он.
— В городе все это знают. Мы приедем — и как это будет выглядеть? Ты с ней, как с девчонкой своей, а она — человек твоей матери.
Пауза.
Пётр усмехнулся.
— И что?
— И что?! — Юра даже шаг сделал вперёд.
— Это подстава, Петь! Либо нас там просто не воспримут, либо решат, что мы двойную игру ведём!
Пётр медленно перевёл на него холодный взгляд.
— Юрец... ты меня сейчас учить будешь?
Тишина.
— Я год там сидел, — он постучал пальцем по виску, — и за это время научился людей читать.
Она сейчас со мной.
Затяжка.
— Значит, будет со мной.
Юра покачал головой.
— Ты не понимаешь... Это Волга, Петь.
Она сама предложила разговор. Это уже значит, что она не хочет сейчас крови.
Пётр прищурился.
Имя задело.
— Волга... Волга... — тихо повторил он. — Да кто она такая вообще?
— Ты серьёзно? — Юра посмотрел на него почти с жалостью.
— Её сейчас весь город боится.
Пётр усмехнулся.
— Пусть боятся.
Пауза.
— Я не буду.
Юра подошёл ближе. Тише.
— Петь... просто подумай. Без Веры ты покажешь, что пришёл договариваться.
С ней — ты как будто уже выбрал сторону.
Пётр долго промолчал.
На секунду показалось — он задумался.
Но нет. Пётр резко затушил сигарету.
— Я уже всё решил.
В этот момент дверь скрипнула. Вера вышла из комнаты. Спокойная. Уверенная, с глупой улыбкой. Как будто слышала весь разговор. Она подошла к Петру, провела рукой по его плечу.
— Мы едем?
Он даже не посмотрел на Юру.
— Едем.
Юра закрыл глаза на секунду. Выдохнул. Тихо, почти шёпотом:
— Это плохая идея, Петь...
Пётр усмехнулся.
— Все хорошие идеи заканчиваются скучно.
Он взял ключи. И направился к выходу. Вера — за ним.
Юра остался стоять посреди комнаты. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно.
Потому что он понимал —
сейчас они едут не просто на встречу.
Они едут туда, где одна ошибка может стоить жизни.