Глава 17. Джаспер
Джаспер Родриго никогда не думал о том, что станет сиделкой. Не для этого он завершил медицинский колледж. Он долгое время работал в реанимации, и ему чертовски это нравилось.
А еще у него была возлюбленная, с которой он собирался пожениться – Эрика. Поначалу девушке даже нравилось, что у ее избранника настолько благородная профессия, но чем дальше, тем становилось хуже.
Джасперу нередко приходилось выходить в ночные смены и задерживаться на работе, что сильно сказывалось на отношениях. Эрика долгое время скрывала свое недовольство, но затем весь тот негатив, что она копила, выливался во время ссор. Она потребовала, чтобы он искал новую работу или перешел в другое отделение. Но Родриго не хотел.
Они расстались после очередного конфликта. После этого Джаспер впал в такую сильную депрессию, что уже не мог работать с той же силой. Через пару месяцев он сам написал заявление на увольнение и стал искать работу попроще. Тогда-то он и обнаружил вакансию сиделки.
Парень латинской наружности не понравился главе семейства Фолкнер. Он видел на этом месте женщину средних лет, но никак не молодого мужчину. Однако Ингрид настояла – ей уже тогда было тяжело ходить, она все чаще стала передвигаться на инвалидной коляске. Хрупкой женщине не справиться с такой задачей, как подъем пожилого человека по лестнице. Даже с пандусом это было не так-то просто.
Джаспер уже год ухаживал за Ингрид и она всегда относилась к нему хорошо, чего не скажешь об Акселе. Даже спустя время между ними еще было какое-то недоверие. И, когда парню поручили проследить за невестой Кристиана, он воспользовался этой возможностью.
Сначала он пытался разузнать что-нибудь о невесте Кристиана из социальных сетей, однако ничего не обнаружил. Женщин с именем Эва Йоханссон, проживающих в Норвегии – огромное количество. Но ни одна из них не была той самой Эвой. По крайней мере, Джаспер не был в этом уверен на все 100.
Он начал слежку в тот день, когда Эва пошла выбирать платье вместе с Хелен. И сидеть в машине, наблюдая за дверью бутика было невыносимо скучно. Однако благодаря этому он узнал, где жила Эва. В тот день, когда к девушке явился Бьерн, Джаспер тоже следил за ней из своей машины. И даже успел сделать несколько фото – они оказались отвратительного качества, потому что парень припарковался достаточно далеко, но этого было достаточно, чтобы уличить Баккер в измене. На снимках он запечатлел, как избранница Кристиана обнимается с каким-то мужчиной.
Эти фотографии Джаспер прислал Акселю, ведь парню совсем не хотелось расстраивать тяжелобольную старушку. Тот сначала не поверил, но после ночи в полицейском участке Фолкнер-старший вспомнил те фотографии и начал что-то подозревать. Его не покидала мысль о том, что Эва представилась как Йоханссон, но зоркий глаз Акселя обратил внимание на то, что заявление она подписала как «Эва Баккер».
Помощник Акселя навел справки. Как оказалось, биологический отец невесты Кристиана много лет назад обращался к ним в контору за помощью в разводе. Его жена, Линда Баккер, всячески затягивала процесс.
А теперь эта самая Линда Баккер носит фамилию прокурора Томаса Уле.
Мужчина был чертовски зол. Ему показалось, что Эва – это такая попытка отомстить ему через сына. Кристиан добрый и влюбчивый, он такого точно не переживет. Поэтому-то Аксель и решил так срочно встретиться, пока они не обменялись кольцами и не стало слишком поздно.
Фолкнер-старший положил перед Кристианом распечатанные фото, где Эва стояла с кем-то в обнимочку. В нижнем правом углу красовалась дата – тот день, когда Бьерн на нее напал. Крис взял в руки снимки и внимательно на них посмотрел. Он никогда не видел отца настолько злым и расстроенным одновременно.
– Отмолчаться не выйдет. Так? – спокойствие сына очень удивило мужчину, но он не подал вида.
Аксель ухмыльнулся.
– Говори правду и только правду, как на суде, – адвокат, предвкушая интересный рассказ, достал сигарету и закурил.
– Да, мы с ней решили пожениться фиктивно из-за моего наследства. Парень на снимке – ее бывший, Бьерн, который избил меня. И в тот день, когда было сделано это фото, он пришел требовать деньги. Этот отморозок неделю шантажировал Эву.
Фолкнер-младший рассказал отцу все. И про то, что его «невеста» взяла огромные кредиты ради Бьерна, и про его нападение на Эву, и даже про то, что девушка боится рассказать обо всем отцу. Аксель внимательно слушал сына и понимал, что впервые за всю свою карьеру ему действительно захотелось защитить жертву. Настолько жалким и мерзким ему показался Хансен.
– Она хочет, чтобы ты помог разобраться с ее долгами?
– Да. 250 тысяч крон – непосильная сумма для девушки, которая из-за своего бывшего лишилась работы.
Глава семейства тяжело вздохнул. Ситуация не из простых.
– А что потом? Вы обсуждали это?
– Мы думали развестись под благовидным предлогом после того, как я получу деньги. Но, если честно... – Кристиан замялся.
Стоит ли говорить отцу, что у него возникли чувства к этой девушке? Они уже столько пережили вместе и так сильно сблизились, что он едва ли представлял свою жизнь без нее. Он заботился о ней – приютил у себя, утешал, когда ей было грустно, а она заботилась о нем так, как могла. Крису впервые кто-то приготовил завтрак. Впервые за много лет он торопился домой с работы, чтобы провести время с ней, ведь она всегда была готова его выслушать и приободрить. Он пока не мог назвать это «любовью», но симпатия, причем сильная, расцвела в его сердце.
Отец понял сына без слов.
– Я не встану на твоем пути. Ты взрослый человек, у тебя своя голова на плечах. Но учти, что с этого момента я не смогу оставить Бьерна в покое. Ты знаешь, семья – это самое ценное, что есть у меня. И если кто-то пытается навредить моим близким, я сделаю все, чтобы уничтожить этого человека.
Фолкнер-младший промолчал, не зная, что и ответить. Одно радовало – в первую очередь отец решил поговорить с ним, а не с бабушкой. Она бы ни за что не простила обман, и вся эта афера затевалась зря.
– Мне нужно все обдумать. Я найду варианты, как сделать так, чтобы Эва освободилась от своих долгов, а тебе не пришлось бы платить деньги, – мужчина потушил сигарету о дно пепельницы. – Кстати. На что ты собираешься потратить наследство?
– Хочу открыть свою ветеринарную клинику, – смущенно ответил Кристиан. С отцом они никогда не обсуждали подобное.
Аксель улыбнулся.
– Каков отец, таков и сын. Я тоже потратил наследство, чтобы открыть собственное дело.
Они немного помолчали. Сейчас Аксель понимал, что многое в их истории не сходилось. Эва рассказывала, что бросила университет, чтобы поухаживать за тяжелобольной бабушкой, и так не восстановилась. А с Кристианом познакомилась, когда тот отдыхал в Лиллехаммере.
Если так подумать, то у бедной сиротки, работающей на маленькой должности в колл-центре банка, нет таких денег, чтобы поехать на дорогой горнолыжный курорт. Кроме прочего, помощник Акселя запросил выписку со счетов из банка и обнаружил, что на Эве висит несколько крупных кредитов.
Да и свадьба эта... Кристиан объявил о помолвке через неделю после того, как Ингрид заговорила о наследстве.
Горько было признавать, что родной сын решил обмануть всю семью. Он всегда учил его быть настоящим мужчиной, говорил ему, что за счастье надо бороться, но не ожидал, что сын готов пойти на такие жертвы.
– Честно говоря, то, что ты женишься на дочери моего врага, звучит гораздо лучше, чем свадьба по расчету, – вздохнул Фолкнер-старший. – Родной сын обвел вокруг пальца. Это надо же...
Аксель поджал губы, сверля взглядом какую-то невидимую точку. Он никак не мог вспомнить никакого подобного случая. Крис, конечно, пакостил время от времени, как и любой ребенок, но по сравнению с этим то были невинные шалости.
– Если тебя это успокоит, отец Эвы ни сном, ни духом.
– Как это? Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда вы обменяетесь кольцами, – усмехнулся Аксель.
– Она побоялась сказать отцу о том, что произошло.
– Ну да. На его месте я бы того мудака убил. И отсидеть было бы не жалко.
Вновь в кабинете повисла тишина, которую нарушало лишь тиканье настенных часов. Аксель успокоился, поняв, что ты доверился ему и решил рассказать все как есть, пусть и не сразу.
– Ты заварил эту кашу, сын, а мне теперь расхлебывать, – Фолкнер-старший посмотрел Крису прямо в глаза. – Теперь я буду играть по своим правилам.
Сейчас жених не мог знать, что конкретно задумал его отец, но одно было ясно точно – он поможет. И за это Кристиан ему был очень благодарен.