Глава 16
Несколько дней спустя
Лиса мягко ступала по коридору. Багряные и золотые шелка ее одежд тихо струились по фигуре. Она остановилась перед дверью покоев мастера Цина и на мгновение задержала дыхание.
Сегодня заклинатель принес во дворец радостные вести о победе генерала Чона на границе. Демоны повержены, и вскоре бравый генерал вернется во дворец героем.
Дольше тянуть нельзя.
Лиса легко открыла дверь и вошла. Цин Фан сидел на диване в расслабленной позе и в одиночестве пил вино из кувшина. Но стоило императрице войти, как он напрягся, уловив ее присутствие, хотя она не издала ни звука.
На лице мастера мелькнуло удивление, а губы тронула улыбка.
— Ваше Высочество, — произнес он мягко, — вы заблудились?
— Я там, где хочу быть, мастер Цин.
— Не боитесь, что вас здесь увидят? — осторожно уточнил он.
— Я отослала всех слуг из этого крыла.
Двигаясь словно кошка, Лиса медленно обошла мужчину, но стоило протянуть к нему руку, как Цин Фан перехватил ее запястье.
— Это неприлично, Ваше Высочество.
— Я всего лишь хочу помочь вам расслабиться, мастер. Вы проделали сегодня долгий путь... — Лиса осторожно высвободилась, ее пальцы коснулись спины заклинателя, медленно опускаясь вниз.
Императрица наклонилась ближе, дыханием тронув ухо мужчины.
— Мастер Цин, я здесь только для вас.
Она медленно распустила пояс на его ханьфу. Одежды мягко соскользнули вниз, открывая белую кожу. Лиса переместилась вперед, устраиваясь на коленях заклинателя, ласково поглаживала его шею и грудь.
Пальцы Цин Фана потянулись к ее волосам, будто он хотел зарыться в них, притянуть Лису для поцелуя, но вместо этого мастер нащупал среди прядей одну из заколок и резко рванул украшение на себя.
— Артефакт, подавляющий ауру, — констатировал он, стащив белую повязку с лица. Фиолетовые глаза полыхнули гневом.
Но женщина оказалась проворнее и рванула на себя кулон-артефакт с его шеи.
— Линь Мяо... — злобно прошипел мужчина.
Но алое пламя уже поглотило ее фигуру, унося демоницу прочь.
* * *
Линь Мяо неслась между темными стволами деревьев. Тело скользило в воздухе, в окружении алого дыма, искрящегося магией. Сердце демоницы колотилось на пределе сил, но она не смела остановиться.
В руке был зажат магический амулет, что она сорвала с шеи Владыки.
Она до сих пор не верила, что все получилось, что Дженни не соврала о том, где была заточена ее дочь.
Можно даже было сказать, что все прошло легко. Слишком легко...
Если Владыка ее настигнет, возмездие таким легким точно не будет.
Линь Мяо остановилась лишь тогда, когда оказалась в глубоком ущелье, где не было ни единой души. Тяжело дыша, она опустилась на колени. Руки дрожали, когда демоница положила амулет на камень перед собой.
— А-Мей... — прошептала она, поднося ладони к амулету и сосредотачивая силы, чтобы раскрыть его.
Амулет не поддавался. С каждым мгновением он поглощал все больше энергии. Не выдержав, демоница вскрикнула и попыталась остановить поток силы, но было слишком поздно. Магия потекла непрерывным ручьем.
Но прежде, чем Линь Мяо решила, что вещица погубит ее, перед ней появилась маленькая фигурка. Ее дочь.
— Бин Мейгвей! — слезы хлынули из глаз Линь Мяо, она бросилась обнимать девочку, гладить по длинным белым волосам, прижимать к себе хрупкое тельце. — А-Мей, сокровище мое...
Линь Мяо смотрела в светло-голубые глаза дочери, так похожие на две льдинки, и не могла насмотреться.
Девочка вдруг вырвалась из объятий и отшатнулась.
— А-Мей, это же я, твоя мама... — голос Линь Мяо дрожал. — Ты что, забыла меня? Не узнаешь? Не знаешь, кто я такая?
— Я знаю, — нахмурилась малышка. — Ты...
— Линь Мяо, — закончил за девочку мягкий голос Повелителя демонов. — Ты меня расстроила.
Демоница с повернула голову. Безупречное лицо Владыки не выражало ни единой эмоции. Лишь глаза, горевшие ярким фиолетовым пламенем, выдавали его ярость, они словно затягивали в бездну своим светом. Хищная красота Повелителя вселяла одновременно ужас и восхищение. На нем был черный ханьфу, словно сотканный из самой ночи, а длинные черные волосы каскадом спадали на плечи.
Линь Мяо чувствовала, как темная аура окутывает ее, внушая страх.
Амулет истощил ее настолько, что сил защищаться не было. Все, что она смогла, — это попытаться закрыть собой дочь.
Но А-Мей, увидев мужчину, вдруг заулыбалась.
— Братик Ен! — воскликнула она и кинулась к Повелителю.
Мужчина опустился перед малышкой на корточки и потрепал ее по макушке.
— А-Мей, Линь Мяо твоя мама, почему ты с ней не поздоровалась? Разве это вежливо?
Девочка бросила хмурый взгляд на демоницу и спряталась за спиной Владыки.
Линь Мяо не верила глазам. Что происходит?
— Что вы с ней сделали? — По щекам потекли слезы, внутри словно что-то надломилось. — Почему она не узнает меня?
— Она тебя узнает, — хмыкнул Владыка. — Просто больше не любит тебя.
— Я люблю братика Ена! — подтверждая это, радостно заявила девчушка, тряхнув белой шевелюрой. — Ен Шуэй — самый лучший!
— Верните ее... — умоляющим тоном попросила Линь Мяо, не в силах перестать плакать. Если бы амулет не высосал все ее силы, если бы А-Мей не стояла так близко к Владыке, а Линь Мяо не боялась задеть ее при атаке... — Я все сделаю.
— Скажи мне, а чем это отличается от нашего предыдущего уговора? Или о нем ты уже забыла?
— Вы обещали вернуть мне дочь за верную службу...
— Нет. Не вернуть тебе. А вернуть к жизни. Спасти ее. — Повелитель сделал акцент на слове «спасти», а затем взмахнул рукой, и перед девочкой в воздухе появилась покрытая инеем роза.
— Ты, кажется, забыла, что это не я, а люди были виноваты в том, что от нее остался лишь кусочек изначального духа. Ты ведь помнишь, как тебе пришлось поместить ее дух — ледяную розу в маленький шар?
— Вот именно! Ее у меня отняли люди. А вы не разрешили мне отомстить им! Не разрешили вырвать их сердца, сожрать внутренности и развеять их души! — воскликнула она. — Вы пятьсот лет вынашиваете свой план, ведете сложную игру, и я помогала вам, наступила на горло своей ненависти, но помогала всегда и во всем.
— Хочешь сказать я не ценил твоей преданности? — холодно уточнил Ей Шуэй. — Или что я сочувствую людям? Увидеть конец их мира — для меня было бы наивысшей радостью. Но всему свое время.
Она облизнула губы, чувствуя, как теряет контроль над эмоциями. Всё, что она хотела сказать, вдруг показалось неправильным, глупым.
— Сколько бы я вас не просила, вы не возвращали мне А-Мей. Хотя и сказали, что ее душа уже снова стала цельной. И я испугалась, — она запнулась, но все-таки упрямо продолжила. — Я испугалась что ее вы тоже хотите использовать в своем плане... Как использовали Цин Фан когда-то...
Красивое лицо Владыки исказил безудержный гнев, глаза запылали фиолетовым огнем.
— Ты перешла границу. — процедил он.
Секунда — и вокруг его руки закружилось чёрное пламя, искрящееся серебряными молниями. Страх накрыл Линь Мяо волной.
«Он убьет меня, — с обреченностью подумала демоница. — Убьет, на глазах у А-Мей...» — на глазах у дочери, которая даже не вспомнит её, не позовёт «мама» в последний момент.
Мысли испуганно метались в голове. Она ведь действительно совершила ошибку — всё это время она знала, кто её истинные враги. Люди. И среди них — Дженни, из-за которой она и стащила амулет. Линь Мяо схватилась за это.
— Это Дженни сказала мне, где искать дочь! — выпалила она, чувствуя себя загнанной в угол.
Ен Шуэй замер на мгновение, его рука всё ещё полыхала тьмой. Но в следующий момент он всё же выпустил заклинание. Линь Мяо задохнулась от неожиданности, но вместо боли ощутила прилив сил. Тяжесть, наполнявшая тело, ушла, и демоница сумела подняться на ноги.
— А-Мей, погуляй пока неподалеку, нам с твоей мамой нужно поговорить.
— Хорошо, братик Ен! — улыбнулась девочка и, крутанувшись на месте, растворилась в вихре голубых снежинок.
Линь Мяо чувствовала, как сердце разрывается на части. Хотелось броситься в след за ребенком.
— Линь Мяо, Линь Мяо... — Ен Шуэй покачал головой, приближаясь к ней с ледяной усмешкой. — Ты всегда была нетерпелива.
Он подошёл так близко, что она почувствовала холод и давление его ауры.
— В отличие от тебя, я обладаю почти безграничным терпением. — Он положил пальцы на ее шею и сжал. Перед глазами Линь Мяо заплясали черные мушки, невероятная боль пронзила тело. — Иначе стал бы я терпеть тебя после случившегося?
Сознание было готово ускользнуть от боли, но внезапно все закончилось. Линь Мяо рухнула на землю, с трудом фокусируя взгляд.
— А теперь рассказывай, — приказал Владыка.