Глава 24
Моим единственным шансом спасти Чонгука было проникнуть на закрытую церемонию, путь на которую был открыт только для знати и чиновников.
Но все оказалось не так уж сложно, с документами, которые подтверждали мое назначение военным инженером, меня легко пустили внутрь большой трапезной, где должно было проходить празднование. Трапезная располагался на территории дворца, что-то вроде отдельно стоящего банкетного зала. Одноэтажное здание, венчающееся черной черепичной крышей с приподнятыми вверх краями.
— Я инженер Сяо, и пришла проверить все ли готово к предстоящему торжеству. — важно заявила я.
— Но меня не предупреждали, что кто-то прийдет с инспекцией... — Молодой евнух, приставленный надзиратель за порядком, выглядел растерянным. Но его замешательство только помогло.
Это был мой старый знакомый, тот самый что когда-то облил Чонгука помоями по приказу генерала Хуа. А еще я помнила, что он отличный рассказчик, когда я жила во дворце он собирал во круг себя толпы слуг, и рассказывал про то, как Цин Фан сражался один против толпы демонов.
— Как тебя зовут? — с напускным спокойствием спросила я.
— Евнух Юэ. — поклонился он.
— Евнух Юэ, кто сказал, что я с инспекцией? Я здесь, чтобы помочь решить ваши проблемы. Показывайте, где и что не работает. — Я старалась говорить доброжелательно и это сработало.
За следующие несколько часов я помогла отрегулировать систему подвесных свечей и лампад. Затем устранила неисправность в шкивах и рычагах, которые использовали для подъема и перемещения украшений. К концу дня никто уже не сомневался ни в моей компетенции, и в том, что я нахожусь в трапезной на вполне легальных основаниях.
Но мысли о Чонгуке не отпускали меня ни на минуту.
По городу расползлись новые слухи, я понятия не имела кто их распускает, но слышала сама, когда выходила из дворца утром, чтобы купить кое-какие приспособления и инструменты для выполнения задуманного.
Слухи о том, что мол казнь генерала, это на самом деле не казнь, а «вознесение», его «переход» к богам. Что мол, генерала, который ещё недавно был героем, принесут в жертву на празднике середины осени, чтобы умиротворить богов. «Повышение до небожителя», — говорили люди с улыбками.
«Наверняка это все Лиса придумала, чтобы горожане и армия не взбунтовались после смерти Чонгука!» — обреченно думала я, выполняя работу.
— Главное, когда начнется церемония нужно следить за направлением и распространением дыма! — Строго рассуждала я. — Здесь соберется огромное число человек!
Вот только энтузиазм слуг продлился не долго.
— Как давно вы проверяли вентиляционную систему? — не сдавалась я, когда все что нужно было уже сделано, — А водяной механизм часов? Церемония должна идти строго по расписанию! Если что-нибудь пойдет не так, по-вашему, мне одной придется за это отвечать?
— Инженер Сяо, — бледнел евнух, приставленный следить тут за порядком. — Вот вы все это и проверьте. Уже поздно, с вашего разрешения, нужно отпустить остальных слуг.
— Ладно, идите, сама справлюсь. — великодушно отпустила я слуг рабочих, и самого евнуха Юэ.
Когда все ушли, из-за дальней ширмы, тихо, как тени, показались Первый, Второй и Третий. До этого момента я еще могла пойти на попятную, но теперь мне предстояло сделать выбор, который решит мой дальнейший путь.
Я действительно сделаю это? Будет ли у меня надежда на хороший исход?
В голове мелькали образы, вызывающие бурю эмоций. Чонгук.
Я видела, как он стоит на коленях передо мной в ночь после праздника фонарей. Вспомнила его безумный взгляд, когда он замахивался на Линдзю с кинжалом, и с наслаждением истязал его.
Вот он отравленный ядом лежит на постели, и умоляет Дженни никуда не уходить. И он же с горящим алым взглядом вновь и вновь угрожает меня убить.
Хотелось верить: света в его душе больше, чем тьмы. Я должна хотя бы попытаться его спасти.
Мрачно предвкушая дальнейшие события, я достала амулет очищения и медленно надела на шею. В одно мгновение маска исчезла. Сяо Джень больше не существовало. Пути назад большего не было.
Демоны, увидев это, опустились на колени, их лица озарили радость пополам с удивлением.
— Хозяйка, это вы! — в один голос выдохнули они, не рискуя задавать вопросы.
Я смотрела на них сверху вниз, чувствуя подступающее волнение. Первый шаг сделан, но вперед еще долгий путь. Пока я не хотела, чтобы еще кто-нибудь узнал, что Сяо Джень и Дженни были одним человеком.
— Поклянитесь, что никому не расскажите, кто такая Сяо Джень, — приказала я.
— Мы клянемся, хозяйка, — с готовностью произнес Первый.
— Мы никогда не предадим вас, — вторили ему Второй и Третий, прижавшись лбами к полу.
— Тогда, — произнесла я холодно, — Самое время заняться подготовкой к церемонии.
Застыв в тени колонны, я до боли сжимала кулаки, позволяя ногтям вонзаться в ладони. Я боялась. До дрожи, до ледяного озноба, проникающего в кости.
В трапезной было полно народу. Министры, многих из которого я помнила в лицо, сидя за длинными столами, обсуждали что-то шепотом. Чиновники и представители богатых семей сидели чуть дальше, напряжено поглядывая на подобие алтаря в центре. Евнухи бесшумно перемещались между рядами.
По традиции, принятой в династии Ким, перед тем как начать празднование середины осени, император (в данном случае императрица) должна была зажечь благовония в знак благодарности богам и духам предков за хороший урожай и благополучный год.
Я здесь присутствовала как обслуживающий персонал, не более.
«На случай если что-то пойдет не так» — как сказала я евнуху Юэ.
Горели курильницы, наполняя трапезную густым ароматом. Время тянулось медленно, как будто стараясь мучить меня ещё сильнее.
Несмотря на ожидание, в тот момент, когда двери наконец открылись, я все равно вздрогнула.
— Ее Величество, Императрица Лиса! — провозгласил гнусавый голос главного евнуха.
Все собравшиеся в синхронно сначала поднялись из-за столов, а затем упали ниц, касаясь лбами холодного каменного пола. Я не стала исключением, лишь осмелилась украдкой поднять взгляд.
В зал вошла Императрица Лиса в сопровождении Первого министра. Я помнила, как в дораме принцесса сделала все, чтобы не связать с ним свою судьбу. Тот был лет на двадцать старше Лисы, не сказать, что совсем уж противный, выглядел он ухоженно. Вот только его надменный взгляд и выражение лица, будто вокруг пахнет навозом, сильно портило впечатление.
Лиса величественно прошла по залу, темное, расшитое золотыми драконами одеяние сверкало в свете лампад. На лице — полное спокойствие и уверенность.
Она подошла к алтарю, лишь после этого всем было разрешено подняться. Справа от нее стоял первый министр. Он шагнул вперед, начал свою речь:
— В этот вечер мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Праздник середины осени. В это время, когда луна, символ единства и гармонии, освещает наши сердца. Но сегодня этот праздник особенный, мы чтим не только традиции, но воинов, павших в недавних битвах.
Когда первый министр закончил свою речь, Лиса шагнула к алтарю. Ее руки потянулись к благовониям, и я затаила дыхание. Она взяла палочку и поднесла ее к курильнице, затем торжественно вскинула вверх.
— Хм... — Лиса нахмурилась, уставившись на кончик палочки.
— Ваше Величество, попробуйте еще раз. — шепотом подсказал ей Первый министр.
Лиса снова поднесла благовоние к огню. По трапезной прошел тихий ропот.
— Что такое? — Она торопливо взяла в руки следующее, вот только и с тем ничего не вышло. Императрица принялась снова и снова перебирать палочки. Но в ее руках не зажглось ни одно из них.
Шум нарастал. Министры, стоявшие ближе всех к алтарю, начали переглядываться, их лица покрывались бледностью и тревогой. Шепотки шёлестом листьев перекатывались по рядам.
— Почему благовония не зажигаются? — крикнул один из чиновников, хватая за рукав своего соседа.
Лиса всё ещё стояла у алтаря, её лицо оставалось бесстрастным, но рука, державшая благовоние, дрожала. Она снова и снова пыталась поджечь его, поднося палочку к пламени, но каждый раз ничего не выходило.
— Это дурной знак! — еще один возглас.
Первый министр бросил тревожный взгляд на Императрицу, быстро шагнул к одному из евнухов и приказал ему:
— Немедленно проверьте, что с ними! Быстрее! Может палочки отсырели?
Евнухи засуетились. Паника и нервозность распространялись по залу.
Я наблюдала как атмосфера меняется с каждым мгновением. То, что было торжественной церемонией, начало превращаться в фарс.
А всего то песок, глина и соль. Я подменила все палочки в зале на такие которые ни при каких условиях гореть не будут.
«Теперь мой выход», — подумала я, ощущая, как волнение и страх уступают место решимости. Лучшего шанса не будет. Незаметно для всех, я достала из-за амулет очищения, надела на шею и спрятала его под платьем. Теплая волна прошлась по телу, давая знать, что маска Сяо Джень сброшена.
В трапезной продолжался гомон, и никто не заметил моего преображения. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, выходя из тени.
— Благовония — это знак, что Лиса не истинная императрица. — громко произнесла я. — Императрицей должна быть я!
С этими словами, я вытащила из рукава настоящую палочку благовоний и демонстративно зажгла ее от курильницы.
Лица министров и чиновников вытянулись от шока, когда они поняли, кто стоит перед ними.
— Дженни! — пронеслось по рядам.
— Это она?
— Не может быть!
На меня смотрели словно на призрака, словно на существо, вырвавшееся из кошмаров. Первой в себя пришла Лиса — она в гневе вскинула руку, указывая в мою сторону, и крикнула страже:
— Она преступница! — голос дрожал, выдавая подступающую истерику. — Что вы стоите? Взять ее! Она убила императора!
Крик эхом разнесся по залу. Стражники сделали шаг вперед, но в этот момент раздался оглушительный рев. Звук сотряс стены, пол под ногами задрожал. Министры и чиновники отшатнулись в страхе, начался хаос — кто-то в панике оглядывался по сторонам, ожидая явление чудовища, кто-то бросился к выходу. Второй и Третий, стоявшие у дверей, легко пресекли их попытки.
— Куда же вы? Я не разрешала уходить, — мой громкий голос пригвоздил беглецов к месту. Я усмехнулась, медленно ставя зажженное благовоние на алтарь. Снова раздался рев дракона, пугающий всех до дрожи.
Это была чуть усовершенствованная и уменьшенная копия той машины, какую я собирала в горах. В этот раз я уже знала, что и как сделать лучше, и собрала ее гораздо быстрее и легче.
— Вы ведь слышали, что мне удалось пробудить великого дракона? — громко заговорила я, глядя на испуганные лица. — И именно я сегодня зажгла благовония, которые в руках моей сестры не загорелись. Это доказывает, что я — истинная императрица!
Министры и чиновники выглядели потрясенно. Стража не решалась сделать ни одного шага.
— Что вы стоите?! — завизжала Лиса. — Схватите ее! Я императрица! Я! — Но новый рев дракона заглушил ее вопли.
Я холодно улыбнулась, зная, что каждый звук моей машины пробирает присутствующих до костей. Первый старался на славу, выполняя мои указания по ее запуску. Все-таки как же удачно, что Чонгук решил сохранить в тайне то, что я сделала во время нападения демонов. И Цин Фан очень вовремя уехал обратно на пик Тянь Лан.
— Хотите увидеть то, что напугало и обратило в бегство демоническое войско? — бросила я вызов всем присутствующим. — Может, мне приказать дракону сожрать вас, а самой найти новых министров?
Шепотки в толпе мгновенно стихли, лица покрылись испариной. Один за другим министры начали опускаться на колени.
— Что вы делаете?! — завопила Лиса, отступая к алтарю, ее лицо исказилось от ужаса. — Нет! Я ваша императрица! Не смейте ей кланяться, я прикажу вас казнить!
Стража развернулась и подошла к ней. Один из солдат вынул меч, и холодное лезвие оказалось в опасной близости от горла Лисы. Она резко умолкла, выражение лица стало испуганно-обиженным.
Первый министр развернулся ко мне и с глубоким поклоном громко произнес:
— Долгих лет жизни императрице Дженни!
Зал отозвался хором:
— Долгих лет жизни императрице Дженни!
Лиса, окруженная стражей, недоуменно застыла, будто не веря до конца, что власть ускользает из рук.
Неожиданно двери зала распахнулись, и внутрь ворвался главный евнух. Бледное лицо, глаза выпучены. Казалось, он едва стоял на ногах.
— Ваше Императорское величество! Ваше Императорское величество! — он бросился сначала к Лисе, но когда увидел ее под стражей, быстро понял — что-то не так. Евнух перевел безумный взгляд на Первого министра, затем на меня и наконец медленно оглядел остальных присутствующих, распластавшихся по полу.
— Евнух Сяо, что-то случилось? — уточнил первый министр.
— Стены дворца окружены... — пробормотал тот отрешенным голосом. — Армия мятежников... вот-вот ворвется.
Слова повисли в воздухе, напряжение снова охватило зал. Теперь уже все взгляды устремились на евнуха.
Я нахмурилась. Мятежники? Осада? Такого в сюжете не было. Кто мог решиться на восстание, если все чиновники и представители знатных семей находились сейчас в этом зале?
— Кто возглавляет мятежников? — Тревога накрыла вновь. Я надеялась, что самое сложное позади. Что, забрав власть, я прикажу освободить Чонгука, и ни хаоса, ни кровопролитий не будет.
Евнух, тяжело дыша, опустил глаза, будто боялся слов, которые должен произнести:
— Генерал Чон...
Мне показалось, что время остановилось.
Трапезную сотряс оглушительный грохот. Звук был таким мощным, что каменные стены дрогнули, а светильники на алтаре задрожали, разбрасывая пугающие длинные тени по залу. С потолка посыпалась каменная крошка. Воздух наполнился угрозой.
— Ворота пали, — прошептал евнух. — Сейчас они будут здесь.
Слова прозвучал безжизненно, как приговор.