Глава 31
Время до вечера пролетело незаметно. Мы провели с Мейлин весь день, забыв обо всем. Впервые за долгое время я ощутила себя свободной и почти счастливой.
Но вот с магией ничего не выходило.
— Ваше Высочество, ну как я объясню! Простите меня пожалуйста, но это же все равно, что научить дышать. Я не знаю, как это делаю. Просто делаю. Все, — расстроенно говорила Мейлин.
Я чувствовала досаду, но старалась не подавать виду, понимая, что для моей «учительницы» и самой все это за гранью понимания.
Но почему у нее выходило использовать силы так естественно? А у меня нет! Неужели я настолько бездарная?
Пока я размышляла, Мейлин внезапно перевела тему:
— Госпожа, простите за дерзость, но этот дворец вам не подходит. Тут всё какое-то... простое. Даже эти вазы! — она указала на несколько сосудов у стены. Они были покрыты грубой красной краской, на которой заметно проступали неровности. — Да такие ставить в углу кладовки стыдно! Почему вас поселили сюда, а не в ваш старый дворец? Разве это место достойно вас?
Машинально посмотрела на вазы. Выглядели они и правда не слишком впечатляюще.
— Всё нормально, — отмахнулась я.
В дораме объяснялось, что дворец «Послушания и покорности» находился ближе всего к главному императорскому дворцу, поэтому Чонгук поселил Лису именно сюда. Но я не могла избавиться от мысли, что дело было ещё и в самом названии.
«Послушание и покорность» — эти слова уязвляли гордость.
Мейлин вздохнула, покачала головой, но ничего больше не сказала.
Гоуды не было, так что я не знала, передала ли она записку или нет. Скорее всего нет, раз Чонгук не пришел сразу. Но ведь он должен был прийти вечером.
Часы тянулись мучительно долго. Мейлин до последнего пыталась оставаться рядом, но я отправила ее спать в соседнюю комнату, убедив, что, если мне что-то понадобиться, то позову.
Время неумолимо шло, но Чонгука не было. Я почти задремала, когда, наконец, услышала шаги за дверью.
Сердце мгновенно забилось сильнее, я бросилась к двери. Но там был не Чонгук, а скромно склонившаяся на пороге Гоуда.
— Ваше Высочество... — прошептала служанка, чуть поднимая взгляд. В руках у нее... была моя записка. Она вдруг упала на колени, и начала торопливо рассказывать, — Эта недостойная всё утро ждала случая передать записку. Сначала Его Величество был занят на совещании, а затем сразу ушёл в тюрьму к Лисе, а оттуда в библиотеку и приказал никого не пускать. Ничтожная служанка ждала, ждала, а Его величество так и не вышел из библиотеки... Стража сказала, что Император никого не велел впускать. Простите меня, я передам записку завтра, как только закончится коронация!
— Не нужно, Гоуда, — отстранено ответила я. Внутри чувствовалось опустошение. Похоже, он нашел книги и без меня.
Я забрала свое послание и вернулась обратно в комнату. Поднесла записку к пламени свечи. Огонь пожирал бумагу, оставляя лишь едкий дымок и пепел.
* * *
Чонгук стоял в центре просторной залы, наполненной благовониями. Слуги медленно и почтительно облачали его в императорские одежды, осторожно поправляли алый шелк, расшитый золотыми драконами.
Казалось, что вся его прежняя жизнь была лишь преддверием этого момента. Странное, почти пугающее ощущение.
Всё, через что он прошел, его победы, страхи и надежды — всё привело сюда, к этому мгновению.
— Благоприятное время пришло, Ваше Величество! — Объявил зашедший главный евнух, — Настало время идти в тронный зал.
Чонгук кивнул и двинулся вперед, следуя по длинному коридору.
Радости не было. Власть, ради которой он боролся, казалась бессмысленной. Но он зашел слишком далеко, чтобы остановиться.
В мыслях мелькнул образ Дженни. Было бы хорошо, чтобы она тоже была здесь.
«Ваше Величество, Императорская власть символизирует энергию Ян , и женская энергия Инь — может навредить ритуалу...» — пытался объяснить ему главный евнух, когда он впервые упомянул об этом.
«Как же вы тогда проводили церемонию для Лисы?» — ехидно фыркнул Чонгук.
«Проводили, но посмотрите, что в итоге вышло...» — ответил толстяк Сяо.
Если бы Дженни была здесь, была бы она рада за него? Или бы с презрением отворачивалась, считая его жалким захватчиком?
Двери тронного зала распахнулись.
— Поприветствуйте Сына Неба! — провозгласил главный евнух. Придворные, сановники, вельможи один за другим пали ниц, касаясь лбами пола.
Они изображали преданность и покорность, но ведь точно так же они клялись верности Лисе, а затем Дженни, при ее попытке переворота.
Чонгук не обманывался, стоит ветру в очередной раз перемениться — они будут кланяться уже новому правителю.
По-хорошему, он должен был бы казнить их всех — беспощадно и показательно, чтобы искоренить память о прежней власти и обезопасить своё правление от предателей. Вот только убив их всех, он породил бы лишь новую волну мятежей и сопротивления.
Но была и другая сторона: эти люди присягнули ему. Пусть из страха, пусть из выгоды, но они встали на колени и признали его Сыном Неба. Если он уничтожит их после клятвы верности, это будет демонстрация того, что он не чтит даже собственные правила.
Длинная красная ткань одеяний волочилась за ним как кровавый след, пока он шел по ковру к трону.
Едва Чонгук подошел к ступенькам в зале воцарилась полная тишина, почти мертвая. Первый шаг. Второй. Мысль о неизбежности давила все сильнее.
Чонгук поднялся, плавно опустился на трон. Он садился на него не в первые, но именно сейчас тот показался ему особенно холодным.
— Да здравствует император, Сын Неба! Да пребудет с ним воля Небес! — громко, торжественно и очень гнусаво провозгласил Сяо.
— Да здравствует Император! Сын Неба! Да пребудет с ним воля Небес! — повторили остальные в след за ним.
Но вместо хора десятков голосов, Чонгук будто наяву услышал то, что сказала ему Дженни недавно:
«...Хочу, чтобы ты, Чонгук, стал хорошим правителем, чтобы люди любили тебя, а ты старался для них и вошел в историю как самый справедливый и милосердный император на свете...» — слова прозвучали так отчетливо, словно она стояла рядом. Он даже почти ощутил её присутствие, как если бы она была в толпе, смотрела на него.
— Пусть ваше правление будет светом для ваших подданных! — провозгласил Сяо передавая в руки печать с изображением дракона и церемониальный нефритовый жезл.
Едва пальцы коснулись холодной поверхности печати, как по меридианам — от ладоней к груди прошла волна энергии. Воздух стал густым и тяжёлым, как перед грозой, а в тишине зала Чонгук услышал приглушённый рык дракона. Дыхание сбилось, а сердце замерло.
«Что это? — никто из присутствующих даже ухом не повел — Это слышал только я?»
* * *
— Ваше Величество, согласно церемониальному уставу, далее вам следует посетить храм Неба и Земли, чтобы принести молитвы... — неуверенно лепетал главный евнух.
— Это пропускаем. — Отрезал Чонгук.
— Посетить храм Поклонения предкам...
— Пропускаем.
— Принять подданых и сановников, жалеющих поздравить вас. — Евнух Сяо бледнел все больше.
— Я и так каждый день только и занимаюсь тем, что их принимаю — шикнул на него Чонгук. — У тебя все? Если так, то тоже свободен.
Евнух Сяо выглядел растерянным:
— Нужно еще выбрать девиз вашего правления. — неуверенно потянул он.
— Я подумаю об этом. А теперь вон.
— А торжественный пир? Я распорядился...
— Я его отменяю.
— Но... — пискнул Сяо.
— Но? — грозно переспросил Чонгук.
Евнух нервно сглотнул, его украшенные вышивкой рукава затряслись, и он отступил.
— Да будет так, Ваше Величество. Если вы... если что-то понадобится... — промямлил он, — Только позовите. — и Сяо исчез за дверями.
Но тишина была не долгой. В дверь постучали, затем та скрипнула. Показался один из младших евнухов, низко кланяясь.
— Ваше Величество, прибыл капитан Джан. Он просит аудиенции. Говорит, что нашёл... какой-то механизм в вентиляционной системе трапезного зала.
— Механизм? — с недоверием уточнил Чонгук.
Обнаруженный в вентиляции прибор выглядел знакомо. Но как такая объемная конструкция поместилась в узком ходу? Одно Чонгук мог сказать точно — эту машину создала Сяо Джень, ведь машина была уменьшенной копией той, что осталась в горах Цао-дуо.
Выгнав всех из тронного зала Чонгук, запечатал дверь руной тишины и остался рассматривать прибор. Будто бы тот мог дать ему ответы на его вопросы.
Неужели его военный инженер помогала Дженни в захвате власти? Но зачем? Может, у них могла быть договорённость: Сяо Джень помогает принцессе, а та взамен помогает ей скрыться?
Он не знал, радоваться ему или злиться, что эти две женщины нашли общий язык между собой.
Нужно ещё раз допросить трёх демонов. Возможно, если он надавит сильнее — они признаются. Чонгук обошел механизм по кругу, словно надеялся разглядеть в нем подсказку.
Или... пойти к самой Дженни? Спросить прямо.
— Я смотрю, ты никак не можешь решить загадку. — странный дребезжащий голос заставил вздрогнуть.
Чонгук резко обернулся, на кончиках пальцев завихрилась черная энергия. Он же запечатал дверь! Никто не должен был войти.
— Кто здесь? — угрожающей крикнул император. Рядом было пусто.
— Где мои манеры? Я не представился, — насмешливо прошелестел голос. А затем на середину зала буквально из ниоткуда вышла фигура, одетая в тёмное. Лицо скрывала чёрная маска, из прорезей которой сверкали фиолетовые глаза. Демон.
Энергия, исходящая от него, была пугающе мощной и даже пульсировала, будто живая.
— У вас сегодня разве не праздник в честь нового императора? — Демон изобразил церемониальный поклон, принятый между равными. — Я пришел с поздравлениями. Как Владыка к Владыке.
Повелитель демонов? Чонгук напрягся, глядя на фигуру в черной маске. Холодный пот прокатился по спине, но он быстро взял себя в руки, удерживая бесстрастное выражение. Мысли на миг скользнули к томам и свиткам, что передала Лиса. Жаль, что он не успел даже взглянуть на них сегодня. Сейчас они лежали в императорских покоях.
— Что ж, — осторожно произнес Чонгук. — Я принимаю поздравления Владыки Демонов, но вынужден огорчить. Праздника сегодня не будет.
— Печально. — хмыкнул повелитель, судя по всему, ничуть не огорчившись, — Тогда, не будем разводить длинные речи без сути. В конце концов, пустые разговоры с тем, кого собираешься убить, дурной тон.
Внезапно энергия вокруг демонической фигуры взорвалась вихрем. Чонгук успел выставить защитный барьер, но сила удара была такова, что тот треснул в один миг. Чонгука отбросило к стене. Он ударился, но сразу поднялся, призывая на помощь собственную тьму. Та откликнулась на зов и мгновенно атаковала.
— Ну давай, — засмеялся демон, — Покажи, что ты умеешь, юный император.
Ци Чонгука вспыхнула черным пламенем разрезая воздух. Но Повелитель Демонов лениво взмахнул рукой, и атака рассеялась в воздухе, будто капля воды в огне.
— Эффектно, но не эффективно, — прокомментировал Повелитель.
Чонгук снова ударил, на это раз не прямо, а так, чтобы черные вспышки отразились от стен зала.
— Хитрый прием, похвально, — продолжил Владыка, как учитель, дающий урок ученику. Его движения были плавными, почти ленивыми. — Но все равно слишком слабо. Это все, на что ты способен?
Чону показалось, или слова демона звучат... недовольно?
Из ладоней молодого императора вырвался рой острых магических клинков, они на огромной скорости полетели к Владыке, но тот одним взмахом руки развеял их.
— Быть может мотивации не хватает? — пробормотал демон будто самому себе. — Привести сюда ту принцессу... как же ее... Дженни?
— Не смей произносить ее имя! — голос Чонгука сорвался на рык.
Кровь ударила в голову, а тьма вспыхнула так ярко, что воздух вокруг задрожал. На этот раз удар не был тщательно продуман — это был выброс ярости. Магический взрыв сотряс зал. Черная энергия Чонгука сомкнулась вокруг фигуры Владыки, заставив того отступить.
— Ну вот. Другое дело, — Повелитель... подмигнул ему?
А в следующую секунду рука демона окуталась мраком. Одним стремительным движением он метнул его в сторону Чонгука.
Чёрный удар достиг цели, ударив в грудь. Воздух выбило из лёгких, боль сковала тело. Чон упал на пол без единого звука. А следом померкло сознание.
* * *
Линь Мяо стояла, как статуя, рядом с Повелителем Демонов. Тот гипнотизировал взглядом кружащийся на его ладони черный камень души. Линь Мяо знала, что Владыка в ярости, и старалась даже не дышать лишний раз.
На полу лежал все еще бессознательный Чонгук. А в нескольких шагах стояла ее дочь Бин Мейгвей. Девочка с интересом рассматривала тронный зал.
— Почему не сработало... Почему не сработало?! — голос Ен Шуея разорвал тишину, заставляя Линь Мяо съежиться.
— Не могу знать, Владыка, — проговорила она, делая небольшой шаг к дочери. В случае чего, она должна успеть защитить ее.
— Братик Шуэй, — неожиданно подала голос Бин Мейгвей, глядя на Владыку ясными небесно-голубыми глазами, — Может быть, мало моей крови? Если хочешь, я отдам тебе её всю.
В этом невинном предложении было столько пугающего. Ен Шуэй медленно повернулся к девочке, и Линь Мяо показалось, что он, готов кинуться на нее. Демоница поспешила встать между ними, подставив себя.
— Владыка, — проговорила она с едва сдерживаемым напряжением, — Вы же видели, что дело в нем. — она ткнула пальцем на Чонгука. — Камень не принял жертву, потому что он слишком слаб. Это из-за него ритуал не сработал. Вы уверены, что он ваш сын?
Повелитель поджал губы и прищурился.
— Он мой сын, и ты это прекрасно знаешь. — голос, сначала тихий и холодный, становился громче с каждым словом. Громадная сила надавила на тело Линь Мяо, каждый мускул требовал подчиниться, склониться, упасть на колени.
Но она держалась, стиснув зубы, заставляла себя стоять.
— Он император, — продолжал Повелитель, казалось, от его ярости дрожали стены. — Такой же владыка, как и я. И не говори мне, что дело в его человеческом происхождении! Цин Фан тоже был человеком!
Линь Мяо пошатнулась от его напора.
— Братик Шуэй, ты расстроился, что у тебя ничего не вышло? — слова Бин Мейгвей прозвучали так заботливо и ласково, что Линь Мяо, почувствовала, как внутри вспыхнула острая, болезненная зависть.
Мейгвей ведь была ее родной дочерью, но для нее мать была чужой.
— Я уверена, в следующий раз у тебя всё получится, — Линь Мяо обернулась на девочку, та улыбалась искренне и светло. — Не расстраивайся. Ты самый лучший, братик Шуэй!
Ен Шуэй резко убрал давление, будто и правда не хотел изливать свой гнев при ребенке. Линь Мяо смогла наконец свободно вдохнуть.
— Не нравится, что она меня так называет? — хмыкнул он, явно заметив эмоции демоницы. — Когда ты сама меня так называла.
— Теперь вы мой Владыка, я не смею... — опустила взгляд демоница. В груди давно ничего не болело, от воспоминаний о былых временах. — И все же, в память о прошлом, если вы позволите мне высказать свое мнение... Думаю, дело именно в том, что у Чонгука недостаточно сил. Вы рассказали ему о книгах, что принадлежали Цин Фан, быть может они сделают его сильнее? И тогда, его жизнь подойдет вам?
Ен Шуэй нахмурился, его взгляд стал тяжёлым и задумчивым. На миг она увидела тень сомнения в его глазах.
— Сегодня было самое благоприятное время для ритуала. — произнёс он медленно, словно отвечая не ей, а себе. — Следующее подходящее — через три дня. Если мы и его упустим будет еще одна попытка — через месяц. Не выйдет и все будет кончено. Придется ждать минимум тысячу лет.
Линь Мяо тихо вздохнула. Она не знала, помогут ли книги Чонгуку набрать силу или нет. Но одно знала наверняка: если они снова провалятся, сегодняшняя ярость Ен Шуэя покажется ей детской игрой.