Глава 32
Чонгук пришел ко мне следующим вечером. Уже не как захватчик, а как законный правитель, полноправный владыка империи.
Я помнила церемонию восхождения на престол в дораме: шелк одежды, гулкая поступь в тронном зале, головы, склоняющиеся в едином поклоне, напряженная музыка за кадром, передающая величие момента.
Уверена, в этот раз всё было именно так. Такой же торжественный ритуал, такие же взгляды, наполненные страхом и благоговением.
Он вошёл в комнату, где я сидела:
— Все, выйдите. — резко приказал он.
Служанки и евнух Юэ поклонились и поспешно удалились. Только Мейлин чуть замешкалась, её взгляд скользнул ко мне, спрашивая разрешения. Я торопливо кивнула, не стоило сейчас вовлекать ее в наши с Чонгуком отношения.
Дверь за Мейлин закрылась. В воздухе повисло молчание. Я осторожно поднялась с дивана и подошла к нему. Он выглядел... напряженным.
— Мне как раз только что принесли чай. — Я указала на столик, стараясь говорить мягко, — Хочешь?
Он не сразу ответил, но всё же кивнул и подошёл к дивану. Выглядел при этом так, будто был готов взорваться в любой момент. Что-то успело случиться после коронации? Я закусила губу пытаясь вспомнить, может быть, первая дуэль с повелителем демонов прошла именно сегодня?
Такие подробности уже стерлись из памяти.
Я взяла чайник и поставив перед ним чашку наполнила ее.
Я понимала, что мы должны поговорить. Что я должна объясниться. Но в прошлый раз он не захотел меня слушать, не захотел разговаривать. И сейчас я решила поступить иначе. Если он сам о чем-то спросит, я не буду молчать. Но сейчас, я просто останусь рядом. Мне казалось, что это единственное правильное решение.
Чонгук взял чашку, но не сделал ни глотка, просто держал её в руках.
— Ты выглядишь усталым, — осторожно заметила я, — Если хочешь, я могу помочь. Например, сделать тебе массаж.
Я не знала, как он отреагирует, и на миг задумалась: не сказала ли лишнего?
Да и делать я его никогда не училась.
Чонгук пристально посмотрел на меня, будто пытаясь угадать скрытые мотивы. Его глаза сузились, оценивающий взгляд обжигал сильнее, чем пар от чая. Но, к моему облегчению, он всё же кивнул.
Я обошла его, положила руки на плечи. Тепло его тела пробивалось сквозь ткань, было странно вот так просто касаться его, непривычно и немного боязно.
Начала разминать мышцы, пальцы нащупали первые зажимы — твёрдые, как камень. Я надавила чуть сильнее. Чонгук не отреагировал, но я заметила, что его дыхание стало глубже. Плечи, крепкие и широкие, поддавались с трудом. Сместила руки ниже, проходя область между лопатками.
Я старалась, как могла. Пальцы подрагивали, но я продолжала, ловя малейшие намёки на то, что ему становится легче. Медленно поднялась выше, к шее, пальцы уже касались кожи. Здесь мышцы были мягче, но напряжение ещё ощущалось.
Случайное движение: моя рука соскользнула в сторону, я задела мочку уха. Чонгук резко выдохнул, и прежде, чем я успела понять, что случилось, его рука перехватила мою и сжала запястье.
Он обернулся: глаза тёмные, как ночь, зрачки расширены.
— Я сделала что-то не так? — горло пересохло, а сердце гулко билось в груди. — Я могу продолжить?
— Принцесса сегодня слишком любезна, — проговорил Гук медленно, — Хочешь попросить о чём-то?
— Хочу. — стоило, так сказать, как на его лице отразилось разочарование. Поэтом поспешила договорить, — Хочу, чтобы ты сегодня запустил со мной воздушного змея.
Чонгук видимо уже готовился к колкостям и насмешкам, и моя просьба явно выбила его из колеи. Он открыл рот, затем закрыл, затем снова открыл и закрыл.
— Помнишь, когда мы были в Баоляо, то видели воздушного змея? И я рассказала тебе, что никогда не запускала их. Сегодня подходящая ветренная погода, я попросила Юэ Ина принести двух красивых змеев. Но я не знаю, что делать дальше. Поможешь мне?
Чонгук всё ещё не отпускал моё запястье, его взгляд метался где-то между недоверием и растерянностью.
— Я тоже никогда не запускал их. — глухо произнес он, и я испугалась, что сейчас он откажется.
— Тогда будем учиться это делать вместе?
— Покажи, — бросил он коротко, с хрипотцой в голосе.
Я кивнула на запястье, которое он ещ держал, намекая, что, возможно, стоит отпустить. Чонгук словно спохватившись, убрал руку и встал.
Подошла полкам у стены, на которых лежали две изящные фигурки. Один змей был ярко-синим, изображающими бабочку. Второй — красным, в виде карпа. Я взяла себе синего и протянула красного Чонгуку.
— Какой странный выбор животных. Они совсем не сочетаются. — хмыкнул тот.
— Наоборот! — возразила я, увлекаясь. — Они влюбленная пара! Бабочка когда-то была гусеницей, и лишь после этого сумела взмыть в небо, а карп плывёт против течения*, чтобы однажды стать драконом и тоже научиться летать. Они очень разные, но думаю, они могут понять друг друга.
* Старинная китайская легенда гласит о карпе, преодолевающем бурные воды реки. Его упорство было столь велико, что, двигаясь против течения, карп смог перепрыгнуть водопад («Драконьи врата») и превратиться в Дракона.
Чонгук странно посмотрел на меня, но я почувствовала, что напряжение между нами начинает спадать.
Мы вышли в сад. Вечернее небо мерцало золотисто-розовыми оттенками, ветер мягко играл с одеждой. Я попыталась вспомнить всё, что когда-либо знала о запуске змеев.
— Нужно натянуть верёвку и отпустить змея, чтобы ветер подхватил его. — на словах было не сложно. — Я попробую.
Размотала веревку, резкий рывок, короткий пробег — ветер на мгновение подхватил змея, но всего несколько секунд и тот бессильно упал на землю.
— Это сложнее чем я думала, — признала я, слегка смущённая.
— Теперь я попробую.
Чонгук ловко раскрутил верёвку, сделал плавное движение, и его змей, поймав порыв ветра, начал подниматься в небо.
— Вот так, — коротко бросил он, с явной гордостью в голосе.
— Ты уверен, что делаешь это первый раз? — буркнула я, но невольно улыбнулась.
Затем снова взялась за своего змея, стараясь повторить движения Чонгука. Но мои попытки были такими же неловкими, как в первый раз. Бабочка то и дело замирала и падала.
— Стой, дай сюда, — неожиданно сказал Чон, подходя ближе. — Я покажу, как это сделать правильно.
Он встал позади, взяв мои руки в свои, и начал направлять движения. Тёплое дыхание касалось виска, пальцы держали мои, и бабочка, наконец, начала взмывать вверх.
— Видишь? Это просто. — Чонгук не торопился отпускать меня, в то время как бабочка набирала высоту.
Я стояла, зачарованно глядя на то, как её крылья мягко качаются на ветру.
— У тебя талант к обучению, — сказала я абсолютно искренне.
— А у тебя талант к упрямству, — неожиданно ответил он.
Я почувствовала, как он чуть сильнее сжал мои руки, продолжая удерживать их в своих, внутри всё дрогнуло. Тело отвечало быстрее, чем разум.
— Смотри, кажется, что змей хочет вырваться, — произнёс Чонгук мне на ухо, едва касаясь моих пальцев, которые держали верёвку. — Но, если его отпустить, он упадёт.
По телу, словно от прикосновения лёгкого ветерка, начали ползти мурашки. Его рука начала медленно двигаться вверх по моей.
— Змею ведь хорошо, когда его держат, не так ли? — продолжил он, и я не была уверена, говорил ли он о игрушке или обо мне. — Это для его же блага.
Я сглотнула, инстинктивно облизывая губы.
— Но, если верёвка будет слишком короткой, его будет невозможно запустить, — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.
— Разве она короткая? Если хочешь, чтобы он поднялся выше, я прикажу связать веревки от трех змеев разом. Но отпускать все равно не буду. — Я почувствовала легкое, почти невесомое касание его губ на своей шее.
Сердце забилось в груди, по нервам словно прошелся электрический разряд. Рука сама дернулась, и бабочка неожиданно вильнула в воздухе сталкиваясь с карпом. Наши змеи сплетись как два неумелых танцора, и начали падать.
— Мы стояли слишком близко. — сказала я с сожалением.
Шагнула вперёд, собираясь поднять оба змея, но Чонгук поймал меня за рукав. Я обернулась, и его лицо оказалось совсем близко. Он прижал меня к себе, его руки медленно легли на мою спину, отрезая ходы к отступлению. Мое сердце отчаянно и громко билось в груди. Я чувствовала его тепло, его запах — желанный и манящий.
— Я научу тебя летать, если захочешь, — от его голоса по телу прошла тёплая волна.
— На веревке? — не сдержавшись ляпнула я.
Чонгук поджал губы.
Я вздохнула, и просто прижалась к нему, обнимая его в ответ. В голове царил неразборчивый калейдоскоп эмоций. Было немного страшно, но в то же время невероятно притягательно. Меня словно затягивало в какую-то бездну, из которой не хотелось выбираться.
— Обещай, что будешь со мной. — с каким-то затаенным отчаянием попросил он.
— Я же уже сказала, что не уйду. Обещаю. — ответила на выдохе. — Я буду с тобой.
Мир будто замер, а затем он поцеловал меня. Сначала нежно, трепетно, но вскоре поцелуй стал горячим, требовательным, властным.
Чонгук слегка наклонился вперёд, и прежде, чем я успела что-то понять, не размыкая поцелуя, он одним движением подхватил меня на руки. Дыхание сбилось от неожиданности, в голове зашумело. Но он не давал ни единого шанса на отступление.
Вдруг в воздухе взвилась темная энергия, пространство сжалось вокруг нас. На мгновение мне показалось, что я стала невесомой, а затем — мы оказались в спальне.
Чонгук уложил на кровать, продолжая осыпать поцелуями. Жадными, рваными.
— Подожди... — Страх пронзил, как игла.
Амулет очищения. Нельзя, чтобы он увидел так, нужно сначала самой рассказать ему.
Я испуганно дернулась, но он не дал мне отодвинуться, перехватив руки. Глаза в глаза.
— Ты пообещала. — сказал он хрипло, глядя полубезумным взглядом и снова впился в мои губы, кусая и терзая их. — Теперь ты — моя.
Его страсть захлестывала меня с головой, но я снова сумела вынырнуть из нее, чтобы только прошептать:
— Я не отказываюсь от своих слов, но...
— Я хочу тебя. — перебил он, тяжело дыша. Сейчас до него невозможно было достучаться.
Поэтому единственное, что я могла, это зажмуриться и выпалить:
— Сяо Джень — это я!
Чонгук замер, прекратив наконец меня удерживать. Я оттянула ткань на вороте, вытащила амулет очищения, висящий на шее, а затем сдернула прочь.
— Сяо Джень — все это время ей была я. — повторила уже изменившимся голосом.
Ну вот я и сказала: «Сяо Джень — это я» — отступать дальше было некуда.
— Нет... — прошептал Чонгук. — Это... Это невозможно...
Он медленно протянул дрожащую руку к моему лицу. Его пальцы были холодными, когда коснулись моей щеки. Он провел ими, будто проверяя, исчезнет ли кожа или изменится под его прикосновением.
— Это... — его голос дрогнул. — Какая-то иллюзия?
Он выхватил у меня из рук амулет очищения, посмотрел, как на ядовитую змею, сжал так, что костяшки пальцев побелели, а затем отбросил в сторону, как что-то мерзкое.
Его глаза — наполненные диким ужасом и неверием — смотрели сквозь меня, будто я была отражением кошмара, от которого невозможно проснуться. Даже сидя, его качало, как раненого зверя.
— Я могу объяснить! — торопливо заговорила я, чувствуя, как в груди стягивает тревогой. Я знала, что объяснение не будет легким, но не ожидала, что Чонгук уйдет в отрицание, — Помнишь, когда меня похитила демоница в Баоляо? Ее звали Линь Мяо, она отвела меня к Повелителю демонов. Он потребовал, чтобы я служила ему. Но я... смогла уговорить с Линь Мяо помочь мне бежать.
Его остекленевший взгляд застыл на одной точке, словно он слышал только звук моего голоса, но не понимал ни слова.
Я знала, что делаю ему больно каждым словом, но я должна была сейчас рассказать ему все. Почти задыхаясь, я продолжала:
— Она изменила мою внешность, чтобы Владыка демонов не нашёл меня. А за одно, чтобы меня не нашла моя сестра. Мои портреты тогда развесили по всей империи, помнишь? Но потом Линь Мяо оставила меня в лесу, в приграничье... Я пошла вдоль реки в сторону Цао Дуо и увидела костёр. У костра были демоны... — голос задрожал, слезы потекли по моим щекам, оставляя горячие дорожки, — За которыми гнался ты, Чонгук...
Говорить было трудно, но заставила себя закончить:
— Меня приняли за демоницу, и не дали мне объясниться. На моей шее стянули верёвку...
Я почувствовала, как голос срывается, а по лицу начинают катиться слёзы.
Чонгук дышал прерывисто, как будто каждый глоток воздуха даётся с трудом.
— Нет... — его голос был полон ужаса. — Нет, нет... это не может быть!
Он поднялся с кровати, шатаясь будто пьяный.
— Ты лжёшь! — выкрикнул он, тряся головой. — Это обман. Ты сговорилась с Сяо Джень, чтобы играть со мной? Это не правда, не может быть правдой! Сяо Джень была полудемоном... Это иллюзия. Твоя внешность... К тебе сегодня приходил Владыка демонов, и вы... сговорились...
Я закусила губу, хаотично перебирая в голове способы того, как я могла бы доказать ему свою личность.
Неожиданно меня осенила. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Обычно мне сложно было настроиться и ощутить Ци, но сейчас все получилось на удивление легко, я сложила руки в знакомом жесте, всего пара движений и горячий поток энергии обрушился на меня, кружась и концентрируясь в моих ладонях. Передо мной расцвел магический лотос. Точно такой же, как тот, что якогда-то показывала ему, будучи Сяо Джень.
Я подняла глаза на Чонгука. Он смотрел на цветок, его дыхание стало ещё более неровным. Он выглядел так, словно весь мир рушился вокруг него. Лицо побледнело, а на лбу выступил холодный пот.
— Это правда была все это время я, Чонгук. — прошептала, глотая слезы.
Он вдруг резко выдохнул, ссутулился, прижал руки к груди,будто в сердце вонзился невидимый клинок.
— Чонгук! — я вскочила на ноги, подбегая к нему, с краешков его губ показалась кровь, и от этого мне стало страшно как никогда раньше, — Тебе плохо? Как я могу помочь? Позволь, позову лекаря?
Он резко поднял руку, требуя остановиться. Его дыхание становилось всё более судорожным.
— Я... Я приказал... — прохрипел он, его слова звучали, как треск льда, ломающегося под ногами... — Приказал тебя... избить?
Слова прозвучали с такой болью, что я едва удержалась на месте.
— Ты не знал! — выкрикнула я, чувствуя, как отчаяние поглощает меня. — Ты не знал, Чонгук! Я не виню тебя...
Его лицо исказилось в мучении, его рука всё ещё сжимала грудь, будто он пытался удержать там ломающееся на куски сердце.
— Пожалуйста, позволь позвать лекаря... или самой помочь тебе...
— Нет... — прошептал он, закрывая глаза.
Мне показалось он вот-вот упадет, но вместо этого в воздух взвилась темная дымка, окутывая его фигуру. Всего несколько мгновений и Чонгук исчез, растворяясь в воздухе. А в след за ним так же быстро, как появились развеялись и остатки темной ци.