Тени водопада
Замок встретил их глухим напряжением. Стража бросала взгляды, слуги — перешёптывались. Хан знал, что его отсутствие не прошло незамеченным. Его мать всегда знала, когда он сбегает. А отец... он просто копил гнев.
В тронном зале король молча смотрел на него из-под тяжёлых век.
— Ты снова ушёл без сопровождения.
— Минхо был рядом.
— Ты должен сообщать. У тебя нет права на исчезновение. Ни у тебя, ни у него.
Минхо стоял сзади, молча. Хан чувствовал: он готов взять вину на себя. Как всегда. Но Хан не позволил.
— Это было моё решение. Я иду туда, где могу дышать.
Королева подалась вперёд, голос холодный, как лезвие:
— Ты избалован, Хан. Ты думаешь, что твоя боль — уникальна? Но весь этот замок держится на том, что мы сдерживаем себя. А ты... снова сбегаешь.
Он не ответил.
После короткой паузы отец отрезал:
— Ты остаёшься без права покидать замок до конца недели. И Минхо — с тобой. Шаг в сторону — и вы оба будете наказаны.
Минхо кивнул. Хан — нет.
Он молча развернулся и ушёл.
⸻
Ночь выдалась тяжёлой. Хан лежал на кровати, уставившись в потолок, сжимая в руке ткань подушки, как будто в ней было что-то настоящее. Тело болело. Но больше всего болела душа — глухо, грызущей болью, которую он уже устал скрывать.
"Я больше не могу. Я не человек — я функция."
В темноте он поднялся, переоделся, открыл окно, и — вышел.
⸻
Он знал, что его заметят. Он знал, что Минхо почувствует это первым. Они были связаны невидимой нитью: каждый шаг, каждый вздох — всё отзывалось внутри рыцаря.
И правда. Не прошло и получаса, как у водопада снова зашуршала листва.
— Вы нарушили приказ, Хан-нари.
Он сидел у воды, колени поджаты, плечи сгорблены.
— Я нарушаю его каждый день. Просто теперь — вслух.
Минхо подошёл ближе, но не сел.
— Вы знаете, чем это может закончиться.
— Да. И мне всё равно.
Он поднял голову. Лунный свет отражался в его глазах, и Минхо впервые увидел в них не только усталость — но страх. И боль. Настоящую, не скрытую, без масок.
— Я больше не чувствую себя живым, Минхо.
— Вы — живой. Каждый день. Даже когда молчите. Даже когда хотите исчезнуть.
Хан рассмеялся. Глухо.
— Я жив, пока ты рядом. Только тогда. Всё остальное — маска. Я — ничего.
Минхо подошёл ближе. Он сел рядом. Тишина между ними была не пустой — она была тёплой. Тяжёлой. Наполненной чем-то невысказанным.
— Иногда мне кажется, — продолжил Хан, — что если я просто исчезну, никто не заплачет. Родители — обрадуются. Совет — найдёт нового наследника. Ты...
Он запнулся. Не закончил.
Минхо повернулся к нему.
— Я заплачу.
Эти два слова прозвучали, как гром в ночи.
Хан медленно повернулся к нему. Их глаза встретились. И время словно остановилось.
— Ты... — он хотел спросить. Но не смог.
— Да. — ответил Минхо. Просто. Без страха.
Хан опустил взгляд. Его плечи дрожали.
— Я не имею права просить, но... останься.
— Я уже остался.
И они снова замолчали. Но теперь в этой тишине была не боль. А обещание. Тайное. Без слов.