Зеркало в воде
С тех пор как он вернулся из леса, из-под водопада, где впервые позволил себе почти сказать правду, всё будто стало тише — но и тяжелее.
Комнаты казались пустыми, даже когда в них кто-то был. Воздух — слишком плотным. А руки...
Они дрожали.
Принц Хан не знал, что с ним. Он пытался унять дрожь, держать чашку, затаить дыхание, закрыть глаза — но всё возвращалось. Руки не слушались. В них не было силы. Только страх.
⸻
Он не спал две ночи подряд.
Днём от него требовали больше, чем обычно — советы, встречи, разговоры, «преданность королевству».
Мать не смотрела ему в глаза. Отец говорил чётко, как будто вырезал приказы по камню:
— Ты — наш наследник. Перестань вести себя как неврастеник. Хватит "замирать", хватит смотреть в пустоту. Мы не вырастили поэта, мы растили принца.
Хан кивал. Он молчал. Он не возражал.
Но внутри него будто ломалось что-то с каждым словом.
⸻
В ту ночь он закрылся в своей комнате и не выходил.
Он не ел. Не спал. Не пил.
Он просто сидел на холодном полу в ванной комнате — спиной к стене, с коленями, поджатыми к груди.
Огромная чаша с водой в углу комнаты отражала лампу — тусклый, зыбкий свет, который казался нерешительным, как и он сам.
Он смотрел на воду, будто в ней был ответ.
Ничего не шевелилось. Только он сам.
Только дыхание.
Он зажал рот ладонью, чтобы не издать ни звука.
— «Просто дыши... Просто будь... хоть кем-то», — прошептал он себе.
Но в этом месте он не мог слушать себя.
Не мог услышать.
Потому что каждый раз, как он пытался прикоснуться к себе — внутри, — его словно отбрасывало. Как током. Как будто он сам был чужим.
⸻
Тук.
Он вздрогнул.
Стук в дверь. Не громкий. Осторожный.
— Принц Хан?
Это был Минхо. Конечно, он. Кто ещё?
Хан не ответил.
— Я знаю, вы там. Мне передали, что вы не выходите весь день. Я не спрашиваю, почему. Только... если вы хотите, я посижу снаружи. Просто рядом. Не войду.
Молчание.
Хан положил голову на колени.
— Ты не обязан. — голос сорвался, вышел с хрипом.
— Я и не обязан. Я хочу.
Несколько минут — тишина. Только дыхание. Только вода.
И потом — тихий, почти незаметный шорох за дверью. Минхо сел прямо на пол в коридоре, как обещал. Он не вторгался. Но был.
Хан закрыл глаза.
Он почувствовал себя не таким одиноким.
⸻
Прошёл час. Или больше. Он не знал.
Но в какой-то момент дрожь в руках прекратилась.
Не потому что он успокоился. А потому что рядом было присутствие, не требующее слов.
Присутствие, которое просто дышит.
Просто есть.
И тогда Хан впервые за многие недели — лёг в ванну. Не чтобы очиститься. А просто чтобы чувствовать воду.
Вода коснулась его кожи — и он почувствовал себя не полностью сломанным.
Как будто этот хрупкий, зыбкий момент — когда он внутри молчит, а снаружи кто-то ждет — был тем, что спасает.
Он не один. Пока Минхо рядом — он не один.