Second circle. 10
Глава 10
______________
Тогда
Последние выходные перед вылетом парней в Сидней были полны какого-то тяжелого и молчаливого прощания.
Они отпраздновали окончание студенческой жизни, которая далась им в принципе легко. Сайлас закончил учебу чуть раньше, потому что учился заочно и, скажем так, с не особым желанием, так как уже ко второму курсу ему стало невероятно скучно и тесно в тех рамках, в которые загоняли его преподаватели. Бенни горел желанием пустить в ход накопленные знания и применить их уже на практике. Лекси полученных знаний оказалось мало и он намеревался продолжить учебу, чем удивил в принципе всех.
Бенни целовал их по очереди перед сном, с тихими вздохами, впрочем, не заходя дальше этого. Он смотрел на них и не понимал, как будет жить столько времени и не видеть их прикосновения, не слышать эти вздохи, не чувствовать их любовь? Как он будет спать и чувствовать только свое собственное тело и никакого тепла поблизости?
Он уже ненавидел вечер воскресенья и то гадкое одиночество, что нахлынет на него незамедлительно. Он понимал, насколько это важно для Сайласа: быть присутствующим и принимать решения на месте, убедиться в правильности нового плана на обозримое будущее. Бенни только-только предстояло выяснить, что конкретно он хочет от жизни, в то время как Сайласа перекручивало в этой мясорубке уже почти восемь лет.
Бенни сам отвез их в аэропорт.
- Я тебя сейчас поцелую, - срывающимся шепотом предупредил Лекси посреди терминала. Он бросил виноватый взгляд на Сайласа: поцелуем одного парня с другим парнем в аэропорту сейчас может и не удивишь, зато если с одним парнем будут целоваться сразу двое - тут уж точно не обойдется без неодобрительных покачиваний головой и тыканья пальцев в их сторону. Поэтому и чувствует себя виноватым, что нагло украл право на этот поцелуй. Сайлас любуется ими таким завороженным взглядом, что Лекси сразу прекращает себя терзать за эти мысли.
- Я большой и самостоятельный мальчик, успокойся. Всего лишь несчастная пара месяцев, они пролетят так же быстро, как те, в которые мы затеяли переезд.
Лекси кивнул на автомате в поцелуй, держа лицо Бенни в ладонях, конечно же, не согласный с этим сомнительным и якобы успокоительным аргументом. Кого успокаивает сейчас этими словами Бенни, так это себя. Это ему придется возвращаться вечерами в безжизненный дом, в котором каждое движение будет отдаваться гулким эхом в пустых комнатах, напоминая, что он там один.
- Я на тебя рассчитываю, - шепнул Бенни, зная, что Лекси его поймёт и без уточнения определенной конкретики.
- Все будет хорошо, - пообещал ему в ответ Лекси. - Ему уже лучше, сам видишь. Мне нечем дышать, - прохрипел он.
Бенни чуть ослабил хватку. Он пилил глазами Сайласа напротив, желая просканировать его состояние напоследок перед вылетом, намереваясь подкрепить слова Лекси реальными доказательными фактам, но не нашел их. Потому что то и дело судорожно сглатывающий Сайлас, будто силился не сказать лишнего, или того хуже, не разревется. От нежелания отпустить Лекси это всё равно не спасает, Бенни снова с силой стискивает хрупкое тело, ещё раз целует. Гладит по мягким волосам, вдыхает носом мятный запах, краем глаза замечая тревожный сверкающий серый взгляд, немного испугавшись, как бы не перегнуть с прощальными поцелуями так, чтобы Сайлас не передумал брать с собой Лекси.
- Ему передай, - попросил Бенни, чуть отстраняясь.
И снова поцеловал Лекси - в последний раз, обещает себе Бенни, на этот раз точно. Ещё один. Или два. Или десять. Или можно досчитать до ста, а потом - потом отпустить и обнять того, кому передает через Лекси по особой связи сверхчувствительного восприятия тонкой творческой натуры.
Сайласа в итоге он просто обнимает, но так крепко, будто пытается вплавить в рёбра, утыкается в изгиб плеча, гладит по спине, а потом сопротивляется, когда Сайлас пытается отойти, на автомате соблюдая их идиотскую легенду для общественных мест «мы просто друзьяшки». Бенни не отпускает. Бенни даже не знает, отпустит ли вообще. Физически не может - мышцы сводит судорогой.
- Позвоните на пересадке, - просит он, все ещё не выпуская. Сайлас больше не пытается отлепиться от него - они проебали все правила социальных условностей и норм морали. Если они кого-то смутят своим поведением или, не дай Господь, оскорбят, пусть не смотрят, уроды. - Я положил таблетки от укачивания, вдруг ему опять в полете станет плохо.
- Я разберусь, - с улыбкой произнес Сайлас. - Не психуй, а то я тоже распсихуюсь.
Как-то они трое слишком драматично относятся к расставанию на такой смешной срок, как пару-тройку месяцев.
- Вспомнил, - пробормотал Бенни вдруг. Голос у него был низкий, едва слышный, то и дело прерывался на опасные паузы. - Вспомнил, что хотел тебе ещё сказать.
- Знаю, - прошептал ему на ухо Сайлас. - Я тебя тоже.
Он знал, как Бенни сейчас сложно произнести те самые слова. Конечно, он не раз произносил их вслух, просто Бенни всегда был осторожен в своих признаниях, особенно когда речь заходила о тех, которые были запредельно личными. Дома или хотя бы наедине, в интимной обстановке, только для них, когда слова становились особенно значимыми и искренними - да, но не в переполненном аэропорту при живой многотысячной толпе незнакомых людей, суетящихся вокруг. Сайлас это понимает, ведь они были связаны не только словами, но и чувствами, которые невозможно выразить словами.
- Я очень, очень постараюсь прилететь на день Х.
- Не торопись с обещаниями, ты ещё не знаешь, что ждёт тебя на стажировке. Может, у меня получится прилететь на пару дней домой.
- Нет уж, тратить почти сорок восемь часов туда, обратно на перелет и ещё столько же, пока ты отоспишься от смены семнадцати часовых поясов?
- Семнадцати, - произнёс Сайлас, будто понял это только сейчас.
- Да, вы буквально летите в будущее, - и, не удержавшись от бесконечной по счёту прописной истины перед тем, как всё-таки придётся отпустить, Бенни прошептал: - Люблю тебя.
Все-таки сказал.
Так, чтобы у Сайласа наверняка отбило желание куда-то там лететь на противоположную сторону земного шара для какой-то ерундовой суеты невнятного характера. Подумаешь, девятьсот тысяч человек слетится со всего света на крохотный клочок земли посреди океана. В то время, когда тут такое... Ещё и Лекси с собой забирает.
- И ещё. Твое имя только твое. Не смей изменять себе.
- Эй, - позвал Сайлас, когда Бенни, просто проверяя, сможет ли он хотя бы в теории, сделал крохотный шаг назад.
Они столкнулись взглядами, Сайлас смотрел так, будто готовился зачитать неприятный диагноз из анамнеза.
- Три условия: никаких хорроров перед сном, так как наш голос здравомыслия и развеиватель мифов улетает вместе со мной, никаких ромкомов - по той же причине. Никаких ведер мороженого в одну харю посреди ночи. Не хочу чтобы мы вернулись домой и не узнали тебя.
- Так и знал, что вы со мной только из-за моего охуенного пресса.
И вот - Сайлас смеётся. Впервые за последние часы довольно искренне. У Лекси, вцепившегося Бенни в запястье, предательски блестят глаза.
- Без вас двоих я, наверное, наконец высплюсь.
- Пиздишь, как дышишь, - рассмеялся Сайлас.
- У меня тоже условие, - продолжил Бенни, игнорируя комментарий, - никаких истеричных сообщений в три ночи о том, что вы встретили симпатичного бармена на пляже.... и он ВНЕЗАПНО оказался тем самым.
Лекси и Сайлас буквально синхронно закатили глаза - настолько синхронно, что это было похоже на заранее отрепетированный жест. Ни слова. Только два абсолютно идентичных вздоха, полных стоического терпения. Потому что да - доза идиотских шуток-самосмеек от Бенни - это святая база.
Бенни набрал в грудь воздуха, собирая по всему телу мышцы и сухожилия, которые не хотели этого делать тут... но потом подумал: да какого чёрта. Да какая разница. И прижался к родным губам. Сначала к одним, потом к другим. Отстранился, с детским замиранием сердца, ловя удивленные улыбки в ответ.
- Позвоните на пересадке, - Бенни улыбался, продолжая на автомате поглаживать тыльные стороны ладоней двух парней, и те синхронно кивнули в ответ.
Долю секунды между ними висела потерянная тишина. Какая-то слишком... внезапная.
Он смотрел им в спины до тех пор, пока они не пропали в зоне посадки, и улыбка наконец сползла с губ.
Отчаянный шаг, который хотел совершить Сайлас, лишал покоя. Он не обязан был поднимать популярность раскрытием своей личности, на которой настаивали инвесторы. IZZAMU изжил себя в том виде, в котором бурлил и зажигал во всех топах медийного пространства, утверждали они. Нужен взрыв. Диссонанс толпы. Сотряс кибер-пространства. Сайлас предпочитал прозрачность внутри, никак не снаружи. Он тупо не вывезет. Именно поэтому первый его порыв - прикрыть мероприятие к ебеням собачьим. Отгрызть лапу, зажатую в капкане, и бежать сломя голову в безопасное место. Либо по его правилам, либо никак - вот его кредо.
Кто-то толкнул Бенни локтем, и он очнулся - в двери аэропорта вливалась толпа туристов из нескольких автобусов. Он вышел на улицу, отправился к парковке. На ходу в кармане завибрировал телефон.
- Бен, - сказал отец и отчетливо шмыгнул носом, - нам надо поговорить.
- Что случилось? - с беспокойством спросил тот.
- Я в больнице, приезжай, как только сможешь.
Для кого-то такого рода произнесенная фраза могла вызвать беспокойство, но только не в их семье. В их семье страшнее звучит «нам надо поговорить», чем «я в больнице».
В машину Бенни возвратился под первыми каплями дождя: Сиэтл полноценно накрыло тучами, и, судя по прогнозу, это не прекратится до самого утра. Отряхиваясь и бормоча под нос ругательства, Бенни забрался в машину. Долго смотрел на руль, мягко поглаживая большим пальцем невьебенный лого авто. Тачки Сайлас, конечно, умел выбирать. Выпендрежик, блин. И подарки у него соответствующие.
Бенни задумчиво побарабанил пальцами по рулю и завел машину.
______________