Second circle. 11
Глава 11
______________
Сейчас
Когда Сайлас воочию видел итог своей мысли, это всегда напоминало ему магию. Его идея, рождённая в хаосе разума, обретала форму, плоть и вес. Итог его мысли - нечто, что существовало лишь в глубинах его сознания, а теперь красовалось перед ним, осязаемое, настоящее. Это почти пугало, но ещё больше завораживало.
Именно так Сайлас обретал свою истинную силу - не ту, что измеряется физической мощью, а ту, что зарождается в сердцах и умах других. Это та сила, которая заставляет окружающих верить в его видение. В такие моменты он чувствовал себя творцом, способным перекраивать судьбы, разрушать старое и создавать новое.
Его мир - это буря, и он её центр.
Изначально это была закрытая тусовка для избранных, но теперь масштабы привлекали серьезные корпорации и состоятельных спонсоров. Чем больше разрастался кибер-фест, тем больше корпораций и теневых спонсоров цеплялись за него, как стервятники. Каждый хотел урвать свой кусок - данных, влияния, рекламы. И каждый считал, что имеет право диктовать условия.
Одни требовали эксклюзивного доступа к данным участников, чтобы "улучшить свои алгоритмы". На деле - чистой воды шпионаж. Другие, наоборот, хотели полной анонимности для своих операций, но при этом требовали гарантий, что их не сольют правоохранителям. Любая утечка - и они грозились обрушить половину серверов фестиваля в отместку. Государственники хотели цензуры в обмен на "безопасность". Но фестиваль держался на свободе - если начать фильтровать контент, он умрет.
Сайлас создал уникальное сообщество, объединяющее самых талантливых людей из разных сфер искусства и технологий. IZZAMU являлся не только вехой в мире развлечений, но и важным событием для прогресса в цифровых технологиях. Настоящая лаборатория инноваций, где каждый мог попробовать себя и показать свои работы в таких областях, как графика, виртуальная реальность, искусственный интеллект, анимация, видеоигры и даже новые формы визуальных и музыкальных представлений.
Проект-менеджеры, технические специалисты, контент-менеджеры, художники, маркетологи, а еще целая команда по логистике и безопасности. Сто пятьдесят шесть человек, не считая сезонного нанятого персонала. Сто пятьдесят шесть человек, которые месяцами работали как слаженный механизм, чтобы подготовить всё к дню Х. А ведь началось все с робкой идеи: "Маршал, только представь, если..."
И каждый год находился такой умник, который считал, что нужно всё перекроить. Каждый день - новые ультиматумы. Каждый час - угрозы.
О, спонсоры просто обожали указывать и сыпать своими «блестящими» идеями. Каждый раз им подавай что-то «массовое» - программу, которая будет привлекать широкую аудиторию и приносить больше денег.
Сайлас мысленно вопил на весь этаж.
Люди в конференц-зале представляли собой странный микс, будто случайно собранный из разных миров: деловые костюмы с галстуками и кожаные портфели стояли бок о бок с неприличными татуировками, дредами и футболками с вызывающими принтами.
- Ваш мессия настолько горяч - грех его прятать! Сбросьте бомбу - покажите это личико. И первая космическая к звездам обеспечена. Блять, да я бы и сам покатался на этой ракете, - раздался саркастичный голос за спиной Сайласа.
- Черт возьми, Сабин! Ты контракт о неразглашении конфиденциальной информации до кучи подписывал?
- Что за привычка, чуть что, сразу контрактом мне тыкать в фейс. Иди потыкай в другое место! Вы только вслушайтесь: Сайлас Хейс - по-моему, звучит оргазмически, нахер вы вообще придумали эту муть с IZZAMU, когда его настоящее имя создано для хайпа?
Сайлас стоял у окна, его пальцы слегка дрожали от напряжения, пока взгляд скользил по огонькам Сиднея внизу. Город, который не знал его. В этой анонимности он чувствовал себя свободным. Это было его спасение. Его личность - чистый холст, на котором он мог творить, не подвергаясь навязчивому вниманию.
Сайлас, не поворачиваясь, крепче сжал стилизованный планшет в руках, так что пальцы едва не раздавили стекло. Сейчас всё, что он мог, - это не вступать в очередную полемику, не поддаваться давлению.
- Этот проект не про лица, - раздался голос Маршала. Как бренд-директор он всегда вёл переговоры со спонсорами. - Это не шоу. Сайлас создаёт, а не продаёт. - Маршал, как всегда, терпеливо разъяснял концепцию и важность обезличенности. Каждый год одно и то же.
В определённые моменты жизни Маршал был для Сайласа всем сразу: наставником, почти что родителем, лучшим бро. Старше, мудрее, с той харизмой, которая заставляла Сайласа прислушиваться к каждому его слову. Но самое главное - он всегда был на его стороне. «Ты - связующее звено, - объяснял Маршал, не отрываясь от нового эскиза. Он всегда предпочитал карандаши, чернила, бумагу, кальку, кожу - что-то физическое, что можно потрогать руками. Его пальцы двигались уверенно, а голос звучал с той интонацией человека, который знает, о чём говорит. - Каждый хочет быть с тобой по эту сторону. Участвовать, быть тем самым уникальным талантом, работать с тобой, быть частью чего-то большего. И каждый будет тянуть в свою сторону. Спонсоры, инвесторы, представители компаний, инфлюенсеры, участники, все наемники - от мелких до старших. Даже родители этих мелких, которые уверены, что их чадо - следующий айдол. У каждого своя верёвка, и все тянут в свою сторону. А ты должен быть звеном - непоколебимым.»
Сайлас вздохнул, прерывая ход своих мыслей. Он знал, что Маршал прав, но иногда это напряжение, это постоянное давление, это ощущение, что ты - всего лишь звено в бесконечной цепи, становилось невыносимым. Он посмотрел на город, на эти огоньки, которые казались такими далёкими и такими близкими одновременно.
- Считайте, что его нет. Некая движущая сила, которая протащит вас всех, продажников, за собой и сделает вас еще богаче. Это не шоу-бизнес, ребятки. Если вам нужен очередной звездный мальчик, вкладывайте бабки вот сюда: рилсики, стримы, подписочки, мерч, собственная крипта и прочие бесовские замесы, - сказал кто-то из команды Сайлса, и он едва сдержал усмешку.
- Эй, полегче, - громко фыркнул Сабин. Показушно, презрительно, дерзко. - Бабки с рилсиков - это святое! Знаешь, сколько людей кормится с них?
Генеральный спонсор этого года отражался в окне, и Сайлас прекрасно видел этот бесконечный поток кислотных цветов, навязчивых и бессмысленных движений, от которых хотелось закрыть глаза. Но они уже врезались в сетчатку, как назойливый мем, который ты не можешь забыть.
Криптовый миллионер, взлетевший на собственной монете, блогер, инфлюенсер множества движений и брендов - да кем он только ни был. Сайласу хотелось смыть с себя эту пеструю кашу из слов, жестов и пафоса. К собеседнику Сабин подходил слишком близко и постоянно двигался. Он всегда двигался. В его полных губах было что-то хаотичное и вульгарное, словно он готов был проглотить любого, кто подойдет слишком близко. Раздражал даже его запах - сладковатый, навязчивый.
Вот он, настоящий герой нашего времени: человек, который заработал миллионы на дурной славе и тапах безмозглых подростков. Три секунды яркого блеска, за которыми скрывается пустота. Но ты всё равно листаешь, надеясь, что следующий ролик будет хоть чуточку осмысленным. Спойлер: не будет.
Сабин был словно материализовавшийся антипод Сайласа. Настолько очевидный, что это даже смешно. Созвучные имена, один возраст, схожее телосложение и рост - казалось, сама судьба решила подшутить, создав их как две стороны одной монеты.
Тот был настолько хорош в своей роли, что даже сам в неё поверил. Надоедливый, хамоватый, вечно упоротый, "золотой вжух", на который молятся и дрочат одновременно все соцсети.
Сабин был ходячим манифестом того, что деньги действительно решают всё - если ты сам в это веришь. Яркий и мельтешащий, как рилсы в TikTok после полуночи - бесконечный поток танцев, котиков и внезапных лайфхаков, которые ты ненавидишь, но не можешь перестать смотреть. Пока не поймешь, что уже три утра, а ты всё ещё листаешь эту кислотную бессмыслицу.
Но при этом их популярность кардинально отличалась.
Сайлас прекрасно помнил, как пару лет назад в сети стояло натуральное бодалово из-за анимационного аутро в финальном блоке программы фестиваля. Разумеется, его идея. Бесцеремонно колющая глаза правдой, интеллектуально завуалированная. Поразить, ошеломить, донести до общества, намертво проникнуть в мысли, поселиться в головах миллионов, размножиться многоклеточным и будоражащим.
Общественное мнение бросало в крайность: то восхваляли прогрессивные идеи молодого художника, обнажающие скрытые социальные проблемы, то осуждали нарочитое навязывание такой опасной, а значит, радикальной автономии человеческой воли.
Вот что значит, по мнению Сайласа, "сбросить бомбу".
Ему не нужна была популярность, она просто являлась побочным эффектом его деятельности. Его имя стало брендом - но брендом без лица.
IZZAMU был платформой для обмена идеями, для поиска новых форм взаимодействия с технологиями и искусством. Это место, где можно было увидеть не только текущие достижения, но и заглянуть в будущее, прослеживая, как искусство и технологии могут переплетаться в неожиданных и революционных формах. Это была демонстрация того, как новые медиа могут быть использованы для создания уникальных явлений, способных повлиять на массовую культуру.
- Вы в жопе, челики, - снова встрял Сабин, развалившись в кресле. - Ваши индексы популярности замедлились. В противном случае вы бы ко мне не обратились. Я хочу коллабу с этим личиком. Вы удивитесь, но эти гребаные индексы двигают девчонки, а что любят девчонки? Горячих мальчиков. А если мы еще пустим слух об отношениях...
Пошлое предложение Сабина вызвало смешки у его команды - таких же пёстрых, вечно уткнувшихся в телефоны. Сабин захохотал, будто только что рассказал шутку века.
- Нет, - резко оборвал его Сайлас.
- Что значит «нет»? У вас же мощная нейронка, рассчитайте динамику роста с учетом новых вводных.
Сайлас больше не мог слушать этот бред. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть - и убийство с отягчающими подвинет все остальные пункты на повестке дня, заняв первостепенный приоритет.
- Давай сделаем упор на тебе, как на амбассадоре игровой платформы Нексора, - предложил он, стараясь сохранить спокойствие. - Ребят, вы ещё с нами? - Сайлас улыбнулся заскучавшим представителям сетевых игрушек для всех возрастов. Кто-то откровенно зевал, кто-то тупо пялился в телефон. - Отлично. Придерживаемся изначального плана.
- Ты скучны-ыый! - провыл Сабин, не переставая крутиться в кресле.
- Уж какой есть, - пробормотал Сайлас.
- Шестьдесят процентов в рекламных блоках мои! - заявил Сабин, как будто это было нечто само собой разумеющееся.
- Это слишком много, - тут же возразил юрист Сайласа.
- Сорок!
- По рукам, - согласился юрист, но Сайлас уже чувствовал, как ситуация начинает выходить из-под контроля.
- И тему аутро я выберу сам, - добавил Сабин с хитрой улыбкой.
- Конечно, нет! - ужаснулся Сайлас.
Для него аутро было не просто хедлайнером фестиваля - это был его эпицентр, точка, где всё сходилось воедино: музыка, свет, люди, эмоции. Это не просто кульминация, это как последний кадр фильма, который остаётся в памяти навсегда. И все они были разработаны им лично. Плевать, что он до сих пор ничего не придумал. Ноль идей. Зеро. А времени осталось ничтожно мало.
- Опять нет? - Сабин поднял брови, делая вид, что обиделся.
- Твои люди присылали концепт на рассмотрение, и это полная хуйня. Почему всех потянуло на этих рыб, блять?
- Гуру по возведению своего эго в абсолют? Моё почтение, - саркастично поклонился Сабин. - И это не рыбы!
- Ага, у этого гуру аллергия на вопиющую безвкусицу, - спокойно ответил Сайлас. - Нет, - произнёс он весомо.
- У нас контракт, - напомнил ему Сабин. - Раз вам так нравится в меня им тыкать, я тоже потыкаю. Количество нулей за неустойку тебя не смущает?
Сайлас метнул испепеляющий взгляд на Маршала. Тот поспешил сгладить ситуацию:
- Давайте отложим нашу встречу на два дня, - дипломатично предложил он.
- Конечно, - согласился Сабин, бросая на Сайласа вызывающий взгляд, от которого того чуть не подбросило от ярости. - Звёздному мальчику нужно спустить пар, да? Может, подсказать пару способов? - Он медленно, почти театрально, высунул язык и аккуратно положил на него таблетку, будто демонстрируя трофей.
Чёрный крест на его языке казался символом победы над чьим-то терпением. Каким отбитнем надо быть, чтобы набить татуировку на языке? Секундной задержки взгляда Сайласа хватило, чтобы Сабин похабно улыбнулся.
- Нравится? - прошептал он одними губами.
Сайлас покинул конференц-зал с ощущением, что проиграл битву. Не решающую, до этого ещё далеко. Но кто-то наверху, казалось, взял большой острый нож и начал отрезать куски его жизни, как острова, чтобы затем бросить их в океан. Удивительно, насколько его положение оказалось хрупким - гораздо слабее, чем он себе представлял. Теперь он был отрезан на чужом материке, заперт в клетке, а кто-то методично резал ниточки, связывающие его с делом его жизни.
С самого начала ему ставили условия: Сидней и новая интерактивная арена, которой позарез нужна была реклама. Ладно, с этим он не стал спорить - место было и вправду классное.
Для командной работы арендовали целых два этажа в бизнес-отеле - номера для проживания и просторный опенспейс с изолированными кабинетами и конференц-залом. Казалось бы, идеальные условия для мозгового штурма.
Но внутри Сайласа зрело глухое раздражение. Он мечтал сосредоточиться на генерации идей, переложив рутинное управление на подготовленных ассистентов. Однако администрирование пожирало его время и силы, как ненасытный паразит.
Особенное отвращение вызывала необходимость контактировать с Сабином. Тот умудрялся превращать любую рабочую встречу в театральное представление. Хотя... черт побери, в его словах была доля правды. Статистика показывала - общественный интерес к IZZAMU действительно падал, и никакие традиционные методы уже не работали.
Стоило Сайласу приземлится на кровать, зарыться лицом в манящий аромат чистоты и мяты, как его будто поглотило иное измерение. Здесь - его святилище. Его передышка между войнами.
Мягкие пряди волос, скользящие сквозь пальцы. Улыбка, касающаяся его щеки. Футболка, сброшенная куда-то на пол. Джинсы, расстегнутые с мучительной медлительностью. Ладони, скользящие по телу, оставляющие за собой следы из мурашек и стонов.
Он не станет думать о сегодняшней встрече. Не сейчас. Не сегодня. Сегодня он изможден - слишком много лиц, одежды, цвета.
Сейчас он хочет только одного.
Вернее, двух. Всегда двух.
Вокруг только темнота и его нежный мальчик. Он обволакивает его снаружи, проникает внутрь. Танцующие звёзды под губами и шёпот лун. Сайлас осторожно избегает крестики на коже, мысленно шепча прости. Потому что в памяти до сих пор жжётся чужой крест - чёрный, впившийся в чужой язык. И за сам взгляд, брошенный на него, Сайлас будет казнить себя снова и снова.
Жарко. Томно. Сознание уплывает, тревога растворяется с каждым движением, с каждым прерывистым стоном, сорвавшимся с губ.
Прохладные пальцы касаются лба, скользят по щеке, задерживаются на губах, опускаются к шее. Сайлас хочет поймать их, прижать к ним губы, пересчитать выбитые на костяшках буквы.
Раз... два... три...
Но тело не слушается. Он лишь глупо замирает, чувствуя, как дыхание перехватывает от бессилия.
- Я с тобой. Спи.
Голос, как колыбельная, как заклинание. Пальцы прижимаются к бьющейся вене, большой палец упирается в кадык. Лекси молчит, затем, все понимая, сам пересчитывает буквы, завершая ритуал. Легкая улыбка озаряет его лицо, но Сайлас уже почти не видит ее - веки тяжелеют, реальность расплывается.
Ты выглядишь как сон, - хочет сказать он, но слова тают на языке.
Последнее, что он видит перед тем, как тьма окончательно накрывает его, глаза Лекси.
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь еловые кроны. Отблески света на воде, играющие тысячами оттенков зеленого. В этих глазах - целый мир, полный тишины и тепла. В них можно утонуть, заблудиться, как в дремучем лесу, где каждый шаг уводит все дальше и глубже.
Он точно ему снится.
______________