Глава 20.
Мне хватило пары секунд, чтобы отодвинуться в сторону и зашагать прочь, переходя на бег.
- Я не бегу! – выкрикнула я на ходу, краем глаза замечая рядом с собой красно-черное пальто и ощущая морской аромат одеколона Криса.
- Тогда ты все время так быстро ходишь? – спросил он, поравнявшись со мной.
Я резко остановилась, чтобы сменить направление своего движения, но азиат крепко схватил меня за шарфик, пододвигая к себе, пока я не уперлась руками в его грудь. Даже сквозь вязаные варежки я ощутила тепло его тела и инстинктивно прижалась сильнее, позволяя теплу окутать меня с ног до головы. Мы стояли посреди тротуара, и прохожие вынуждены были огибать нас, украдкой поглядывая на нас и улыбаясь.
Крис смотрел на меня сверху вниз с совершенно серьезным видом и продолжал держать за шарфик, будто опасаясь, что как только он ослабит хватку, я ускользну. Никуда я ускользать не собиралась, я готова была стоять так вечность.
- Я готовлюсь к собственной выставке, - тихо, но отчетливо произнес он.
Я подняла на Криса глаза, ожидая продолжения, но он молчал, давая мне возможность самой догадаться, какое к этому сообщению имела отношение я.
- Я хочу, чтобы ты позировала, - наконец, сказал китаец.
- Ты еще должен мне, - почему-то пробормотала я.
Крис усмехнулся, выдохнув, и мою щеку обожгло его горячее дыхание.
- Что именно?
- В конверте было 5 000. Это 20%. А мое условие было – 25%, - выдала я.
Губы парня тронула дерзкая улыбка, от которой у меня по коже побежали мурашки.
- Потом ты изменила свое мнение, остановившись на 20%.
- Но продолжения все равно не было, - возразила я.
- Ну, так это ты отказалась, - Крис пожал плечами. – Я-то был готов.
Я стала пунцовой. О чем вообще идет речь, когда мне надо спешить к Капри. Сделав шаг назад, я мягко высвободила конец своего толстого шарфа из пальцев азиата.
- Мне надо спешить, - сказала я, еще дальше отходя от Криса.
И в этот миг его шоколадные глаза проникли в самые потаенные глубины моей души. Его взгляд цеплялся за нее, умоляя сдаться. Его глаза были слишком серьезными, и я могла прочитать в них немую просьбу. Крис стоял и гипнотизировал меня, и я медленно покорялась снова и снова.
- Хорошо, - опустила я голову, когда от проникающего взгляда мне стало не по себе.
... Я несмело толкнула деревянную дверь, которая сразу же поддалась, открыв моему взору освещенную январским солнцем мастерскую. Аромат только что приготовленного кофе ударил мне в нос, и я протяжно вдохнула его полной грудью, насыщая свои легкие преследующим меня повсюду запахом. Белоснежные стены заставляли помещение искриться, и я не сразу разглядела Криса, стоящего у окна. Отсюда мне был виден его силуэт.
Я вошла в мастерскую, осторожно прикрыв за собой дверь. Сейчас я трудно понимала, что заставило меня вернуться, сюда, где я чувствовала себя обнаженной не только телом, но и душой. Крис отошел от окна, и теперь я могла лучше рассмотреть его. На нем было надето пальто болотного цвета, запахнутое под самый подбородок, черные кожаные брюки и высокие утепленные кроссовки. Подпоясанный массивным ремешком с пряжками, он казался мне еще выше, а его фигура – еще более статной и властной.
У меня во рту пересохло от волнения. Азиат вытянул вперед левую руку, которая до этого момента находилась у него за спиной, и я внимательно посмотрела на то, что он показывал мне. Пуанты! У него на руке болтались кремово-розовые пуанты, связанные между собой за ленты.
- Встанешь на них? – его низкий голос невольно вызвал у меня дрожь по всему телу.
Я подошла к парню, и он положил мне в ладонь танцевальную балетную обувь. Пуанты были совсем новые.
- Мне понадобится время, чтобы я снова встала на них, - пробормотала я, словно зачарованная поглаживая блестящий атлас. – Я давно не занималась.
Китаец медленно подошел к тумбе и, развернувшись, бросил:
- Тогда начни прямо сейчас.
- Пуанты тоже надо подготовить, - сказала я, пытаясь скрыть мой восторг. – У тебя есть молоток?
Брови Криса взметнулись вверх, и я усмехнулась про себя.
- Вряд ли, - покачал он головой, и его пшеничного цвета волосы мягко упали ему на глаза, а затем с опаской поинтересовался: - Зачем тебе молоток?
Я опустила свою сумку на пол и сняла куртку, готовая пуститься в объяснения. Мои глаза горели, и я готова была биться об заклад, что азиат заметил это, а потому сидел и слегка ухмылялся со своей высокой тумбы.
- Новые пуанты надо разбить и размять, чтобы они не повредили ногу и позволили ей чувствовать себя комфортно.
Я взяла одну балетную туфельку и с силой надавила на носок, прижимая его к подошве, а затем возвращая обратно. Крис молча следил за моими движениями, а я не могла отвести взгляда от его длинных ресниц, тень от которых падала ему на щеки. Меня отвлекало его пальто и кожаные штаны, отдаленно походящие на форму войск СС, дизайн для которой в свое время придумал Хьюго Босс. Униформа Третьего Рейха была признана самой сексуальной мужской военной формой, четко и необратимо бьющей по женскому либидо, и я моментально почувствовала это, когда глаза Криса устремились к моему лицу. Неукротимое желание проснулось внизу моего живота, вызывая непроизвольную судорогу.
Я наклонилась снять ботинки, чтобы спрятать свое лицо.
- У тебя есть какая-нибудь классическая музыка? – спросила я, делая наклоны взад-вперед и разминая мышцы спины.
Краем глаза я видела, что Крис с любопытством и неким нетерпением что-то ищет в мобильном телефоне. Сделав свой выбор, он отложил телефон в сторону и подпер подбородок рукой, ожидая моих действий. Мастерскую заполнила драматичная музыка, написанная итальянским композитором и пианистом Людовико Эйнауди.
- Пойдет? – спросил Крис.
Я кивнула и огляделась в поисках чего-нибудь, что сможет заменить мне балетный станок.
- Что ищешь?
- Гхм. Станок.
Я не успела сделать и вдоха, как Крис очутился в шаге от меня, протягивая мне раскрытую ладонь и взглядом предлагая опереться на нее.
- Пойдет? – глубокий голос заставил мое сердце сделать несколько прыжков в высоту.
Я кивнула и несмело положила свою дрожащую руку в его теплую ладонь. Мне не следует слишком сильно опираться на нее, потому что иначе мое и так шаткое равновесие совсем исчезнет. Крис стоял и с совершенно невозмутимым видом поддерживал меня, и я, прислушавшись к музыке, соединила ноги и развернула стопы в стороны.
- Первая выворотная позиция, - прокомментировала я, не зная, будет ли это интересно художнику.
Азиат кинул взгляд на мои ноги. Его губы были слегка приоткрыты, и чтобы отвлечь свои мысли от них, я вскинула подбородок, приготовившись к движению.
- Плие, - сказала я, приседая вниз и надавливая пальцами на ладонь Криса.
Я была поглощена классическим уроком, без перерыва повторяя все известные мне танцевальные движения. В конце концов, мои глаза перестали замечать Криса, я была сосредоточена на том, что делают мои руки, взмывая вверх и плавно опускаясь вниз в арабеск, ноги, вычерчивая острые движения ронд де жамб партер, спина, склоняющаяся и прогибающаяся в пор де бра. Я чувствовала каждую мышцу своего тела, натянутую, как струна. Ладонь Криса перестала быть ладонью Криса, я просто придерживалась за нее, не отдавая себе отчета в том, что между нашими пальцами словно пробегает электрический заряд.
- Адажио, - прошептала я, поднимаясь на релеве и ускользая вниз на плие с вытянутой вперед правой ногой, а затем возвращаясь в пятую выворотную позицию.
Закончив движение аллонже – легким вздохом кистей рук, я закрыла их в подготовительную позицию и, наконец, позволила себе вернуться в реальность. От напряжения моя спина болела, но я продолжала держать осанку. Мои пальцы выскользнули из ладони Криса, и я ощутила, что теряю равновесие.
Шатаясь, я отошла неровной походкой к окну и посмотрела на Карлов мост, заполненный туристами. Яркое январское солнце готовилось ко сну, окутывая Прагу оранжево-розовым светом и уступая место полной луне. Сегодня снова подморозило, и я засмотрелась на вырисованные морозом узоры. Я не слышала, когда Крис подошел ко мне, но я почувствовала его дыхание на своем плече. Он стоял за моей спиной, не говоря ни слова, и я тоже молчала.
- Я найду молоток, - наконец, коротко произнес он.
Я кивнула, безмолвно выражая свою благодарность. Мы слушали, как музыка продолжала доноситься из динамика мобильного телефона. Закрыв глаза и прислонившись плечом к краю оконной рамы, я позволила фортепьяно разлиться по моим венам. Я услышала, как художник прислонился к другому краю и приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на него. Вечернее солнце играло лучиками в его волосах, и мне вдруг захотелось поцеловать их. Его глаза приобрели медовый оттенок, и я в который раз потонула в его взгляде. Из оцепенения меня вывел низкий голос Криса, раздавшийся где-то около моего виска.
- Ты будешь макиато?
И прежде чем я успела что-то ответить, он тихонько прошептал:
- Спасибо.