Глава 14
Морган встретил рассвет на террасе. Солнце поднималось из-за горизонта, заставляя Каалон светиться всеми оттенками распускающегося, как огромный горящий цветок, дня. Этим ранним утром нежно-розового теплого цвета было непривычно много. И это добавляло какой-то особенной трогательности сегодняшнему Каалону, словно и нет никакой угрозы.
Фабьен уже хрустел нарезанными кусочками яблока, чинно восседая на столе, и щурился, глядя на яркое, поднимающееся над лесом солнце.
Арейнес же дышал свежим воздухом, лениво вспоминая, как они вчера вернулись с братом из Голейда. Вместе с ним во дворец пожаловал и Девин, который не испытывал ни капли приличествующего случаю волнения. Был сложный разговор с отцом, где Морган показал себя с такой стороны, с которой сам себя не ожидал увидеть. Был изматывающий разговор с братом: ему много чего нужно было Адену рассказать, объяснить, а местами и убедить в своей правоте. Он вывалил все свои секреты на его голову, поделился вновь приобретёнными знаниями и своими соображениями по поводу всего, что произошло с ним в последнее время. Хоть Аден и был тем, кому он готов доверить свою жизнь без оглядки — эти откровения стоили ему всего эмоционального запаса. Сейчас он был опустошён, но спокоен. Если он и считал когда-то, что со своими проблемами нужно справляться самому, то сейчас был готов пересмотреть своё мнение по данному вопросу.
Всеобъемлющая искренность — это сложно. Важно. Оголять свои опасения, страхи и тревоги — открывать кому-либо душу — вот проявление силы, хотя это и даётся нелегко. Но теперь... Теперь он чувствовал себя без малого всемогущим, разделив свою ношу с тем, кто поддерживал его всегда и во всем. Теперь он понимал, что зря тащил весь груз в одиночку, потому что на душе действительно стало легче.
Именно поэтому разговор с отцом показался не таким трудным, каким он его ожидал. Даже присутствие Далии не смогло смутить его.
Её едкие замечания или редко брошенные фразы, сказанные с единственной целью — задеть... больше не ранили. Если раньше он делал вид, что его не волнует ее отношение, то сейчас это стало правдой.
Морган перебрал все события минувшего дня и приступил к обдумыванию планов на предстоящий. Ещё принцу не давала покоя мысль, что, возможно, побочный эффект его болезни можно использовать для борьбы с невидимым врагом, а также в спасении заражённых собратьев.
Всеобщий Совет постановил сбор ополчения для защиты своих жителей, и завтра он собирался этим заняться. Нужно хорошенько продумать какие ещё меры можно предпринять для безопасности на Континенте. Научиться жить в новой реальности, и помочь другим адаптироваться к ней. Присутствие глав домов было чрезвычайно важно на посвящении Девина на абсолютно новую, несуществующую раннее, должность придворного мага. И с поддержкой короля всё должно пройти гораздо легче, чем если бы Моргану не удалось привлечь его на свою сторону. Оставался ещё Эйс, и Морган подумывал о том, чтобы взять того под стражу прямо на Всеобщем Собрании. Нужно было предварительно поговорить с дядей, с сожалением понял он, и шумно вздохнул. Удалось ли Аррону что-то узнать за те пару дней, что он отсутствовал?
Были ещё взятые под стражу работники больницы Крохурта. Корвус ходил по дворцу важный, как болотная саламандра, и злющий, как стая виверн, требуя немедленной и показательной казни. Морган отговорил отца и от этого шага — он хотел допросить их сам. Желательно даже с Девином, но для этого необходимо, чтобы он заступил на службу официально.
Мыслей блуждало много, но, чтобы сдвинуться с места, сначала надо бы побеседовать с дядей тет-а-тет. И что-то решить конкретно с ним. Тоже та ещё задачка.
Фабьен закончил с яблоками и покосился на Моргана всё ещё голодными глазами.
— Да сколько же в тебя лезет? — беззлобно усмехнулся Морган.
Когда он утолил голод Фабьена, сходив на кухню за фруктами, солнце полностью взошло над Каалоном. Наступило утро.
Морган хотел навестить Адена, чтобы разделить с ним завтрак, но в его планы вмешалось провидение, в виде внезапно появившейся Аэллы. Она поймала его на пороге и, не давая опомниться, утащила их с Аденом завтракать в сад.
— Вы слишком заняты, чтобы включить меня в свое расписание, поэтому я взяла инициативу в свои руки, — сказала она, накрывая импровизированный стол для завтрака.
Аден неприкрыто зевнул и упал на землю, как только Аэлла постелила покрывало.
— Очень предприимчиво с твоей стороны, — заметил он, лениво наблюдая за суетой Аэллы. От него так и веяло вселенским спокойствием.
— Я тоже так думаю, — отозвалась она, расставляя тарелки и раскладывая куски пирога с фруктами. — Чай будете?
— Ты ещё и кипяток умудрилась притащить? — удивился Аден, его рука с куском пирога зависла у раскрытого рта.
— Зачем? — Аэлла непринуждённо повела плечами и покосилась на Моргана. Она его что, боится? — Если один может нагреть воду огнём, а другой лишь силой мысли.
Аден хмыкнул.
— В качестве ходячей печки меня ещё ни одна девушка не рассматривала, — фыркнул Аден и, наконец-то, положил приличный кусок пирога в рот.
— Я нестандартно мыслю, — с достоинством изрекла Аэлла, но её настроение выдал нервный смешок. — Морган?
Он не был настроен на дискуссии, но чая и правда хотелось.
— Давай сюда свой чайник, — он протянул руки, и Аэлла незаметно доставшая из корзины небольшой фарфоровый чайник тут же вручила его Моргану. Лицо её сияло, и Морган улыбнулся.
Он чувствовал, что Аэлле неловко и что ей хочется снова стать ближе.
Морган обхватил пузатые бока жемчужного цвета чайника, наполнил его водой, легко взболтал содержимое, оценивая объём. Через несколько секунд из носика повалил дым.
— Ух ты, быстрее, чем я думала, — Аэлла поднесла чашки, и Морган по очереди наполнил каждую.
Потом он отставил горячий чайник в сторону подальше, чтобы никто ненароком не обжёгся случайно и поймал взгляд Аэллы.
— Прости, если я был слишком резок в прошлый раз.
Аэлла испуганно вздрогнула и посмотрела на Моргана как-то виновато и покачала головой, опуская глаза. Кинув беглый взгляд через плечо, Аден вздохнул и, взяв ещё кусок пирога, тактично отошёл к Фабьену, который пугал птиц на дереве.
— Ты тоже меня прости, Морган, — сказала Аэлла, оценив жест Адена. — Я... должна была доверять тебе больше.
Недавний опыт показал Моргану, что искренность способна творить чудеса, и не собирался останавливаться на достигнутом.
— На самом деле, тебе не обязательно придумывать поводы, чтобы поговорить, — намекая на их трапезу, ласково сказал Морган, и Аэлла недовольно засопела. — Но всё равно спасибо, что вытянула нас на воздух... даже если сначала нам твоя идея не понравилась, — Морган фыркнул, покосившись на Адена, прыгающего вокруг дерева и безнадёжно пытающегося достать до дразнившего его Фабьена.
Всё-таки пладорху удалось хоть кого-то затащить в свою игру. Птицы боялись его, не понимая, что он хочет с ними просто поиграть. В отличии от пернатых, Аден не боялся маленького проказника, а всего лишь злился, что не может до него дотянуться.
Аэлла улыбнулась несмело, но Морган похвалил себя за то, что эта улыбка была более настоящей, чем многие предыдущие за эти дни.
— Я не доверял тебе и мне давалось это трудно, учитывая наше прошлое. Ты вела себя странно, и я злился на твою скрытность, вокруг столько всего происходит, — Морган пожал плечами. — Но я всё равно не должен был срываться на тебе. Прости, — печально признал он.
— Я слышала, что произошло в Крохурте, — выдохнула Аэлла. — Трудно было не узнать, когда весь дворец на ушах стоит... уже как два дня, — она усмехнулась. — Мне правда стыдно, что я сразу не сказала тебе. Я...на моей совести столько смертей.
Аэлла задохнулась от недосказанных слов. Морган понимал её состояние — сам едва справлялся с непрекращающимся чувством вины за каждого водного дракона. Но он не собирался заверять, что всё в порядке. Потому что не было в порядке ничего. Он ведь собирался быть честным.
— М-да, — он кивнул. И Аэлла на него загнанно посмотрела. — Сейчас самое время сделать выводы и...
— Больше так не делать?
— Можно и так сказать, — он вздохнул. — Понимаешь... Я не хочу тебе врать. Но и не могу пока сказать всей правды, — Морган провёл ладонью по лицу и взял чашку с чаем. В голове бродили беспокойные мысли о том, что он собирался сделать всё, чтобы её возлюбленного казнили. Но сказать об этом напрямую не мог по многим причинам. — Я надеюсь, ты меня поймёшь и не возненавидишь.
Аэлла посмотрела на него взволновано и растерянно.
— О чём ты?
— Просто поверь. Мне не всегда нравится делать то, что я делаю или собираюсь... но я должен. И так будет правильно. Для всех. Поверь мне.
Аэлла нахмурилась, но кивнула.
— Надеюсь, после всего случившегося, мы сможем доверять друг другу, так же, как раньше, и остаться друзьями, — только и сказала она. — И... как ты можешь думать, что я стану тебя ненавидеть?
Морган лишь криво усмехнулся, погрузившись в мрачные мысли, но мотнул головой, стараясь отогнать их. Не время и не место.
— Есть причины, — просто сказал он. — И я тоже надеюсь, что мы научимся снова доверять друг другу.
Он потянулся к своей тарелке, а Аэлла позвала Адена, который почти достал пладорха, выманивая того своим куском пирога.
После пикника Морган прямиком направился к дяде, надеясь застать его в своем кабинете. Искать Аррона по всему дворцу не было никакого желания. К сожалению, судьба не была столь благосклонна к нему, и Морган встретился лишь с запертой дверью кабинета. Отлично. Стоило ещё вчера договориться о встрече, но было столько дел и суматохи, что Морган даже не подумал об этом.
Аден был занят с отцом. Они обсуждали положение дел на Континенте: брат делился своим мнением об организации оборонной деятельности, рассказывал какие выводы сделал, принимая участие в патрулировании отдалённых участков Континента.
Эйнар до сих пор отсутствовал, и, кажется никто не знал, когда ждать его возвращения. Корвус разгребал завалы накопившихся дел за время его отсутствия. И страшно злился тому, что ему поручили заниматься подготовкой торжества, посвящённого введению в Драконий Завет новой почетной должности: Придворного Мага. Морган подозревал, что ему не только не нравится, что именно ему поручили столь деликатное и ответственное дело, но и сама идея тоже. Бентлейн, скорее всего, возится у себя в лаборатории со своими бесконечными опытами, стремясь совершить прорыв в драконотерапии. Чем же занят дядя? Почему его нигде не видно?
Морган нахмурился, припоминая вчерашний день, пытаясь воспроизвести в памяти всё, что могло дать подсказку.
Придворные оживлённо сновали туда-сюда, шептались за каждым углом, и в этом муравейнике было сложно сконцентрироваться.
Кажется, король поручал Аррону изучить ситуацию в народе, так как опасался проявления всеобщего недовольства. Вполне вероятный исход, по мнению Бранда, учитывая ситуацию на Континенте. А они в своих изысканиях так и не продвинулись. Надо срочно что-то делать. Хотя, нет, кое-что у них получилось.
Они теперь знают, с чем столкнулись: есть представление о «заразе», как она появилась и какие несёт последствия для драконов, и, самое главное, они знают, кто это затеял. Осталось выяснить личность преступника, зачем он это делает и где его искать. И даже со всеми полученными знаниями Морган не представлял, куда податься в поисках призрачного врага.
Единственной ниточкой оставался Эйс, но интуиция Моргана подсказывала, что тот вряд ли раскроет личность человеческого мага, если, конечно, имел честь видеться с ним лично. К тому же, этот напыщенный пижон ненавидит его, да и всю королевскую семью, а потому может молчать из вредности или зависти. Но попытаться стоит. Нет, дальше тянуть нельзя, задерживать его нужно непременно завтра, невзирая ни на какие политические игры.
Но дядю увидеть всё-таки нужно. Как бы не был Аррон Моргану неприятен, как личность и как родственник, он отдавал себе отчет, что брат отца — умён, коварен, опытен и хитёр. И нуждается в помощи племянника, а посему вынужден играть пока на стороне семьи. Этим обязательно нужно воспользоваться. По сути, он даже не попался бы на своей измене, если бы не его заболевшая дочь — похоже, единственная его слабость. И нет ничего удивительного в том, что он скрывал её существование. Правду говорят, что пути Всевышнего Дракона, неисповедимы, и каждый получает по заслугам. Жаль только, что сестра теперь тоже расплачивается за грехи своего отца.
Помощь Аррона может быть очень существенной... ох, ну почему же он предатель?
«Ну, у всех есть свои минусы. Никто не идеален», — с циничной иронией подумал Морган. Неужели, в городе его искать? Похоже, придётся.
Тут ему на глаза попался личный слуга дяди, который подтвердил предположения Моргана. Что ж, по крайней мере, он прогуляется.
Во дворе старшие драконы тренировали молодых — будущих защитников королевства. В мирное время — это напоминало масштабные игрища, но сейчас, молодые драконы внимательно слушали наставления старших товарищей и с пугающей серьёзностью пытались следовать их советам.
На окраинах города уже не резвилась беззаботно детвора, и от этого принцу было очень грустно. Помнится, некоторые из них то и дело норовили пробраться в замок или, как минимум, подглядеть за дворцовой жизнью, чем невероятно злили стражников. Весёлые лётные игры драконят радовали жителей города.
Родители каждый вечер забирали их домой с таким трудом, что казалось, они никак не могут наиграться или налетаться всласть. Сейчас они, скорее всего, сидели по домам под чутким присмотром взрослых. Да и сами взрослые не спешили покидать свои дома без лишней необходимости. Уличные музыканты пропали вместе со своей музыкой, которая радовала слух и поднимала настроение, а порой и раздражала некоторых слишком придирчивых драконов. Без неё на улицах города, и так унылых и пустынных, стало неуютно и тихо. Громкие ярмарки превратились в быстрый обмен необходимым. Никто из торговцев не хвастал перед соседом своим товаром, приманивая покупателей, а те, в свою очередь, не пытались сбить цену. Все драконы инстинктивно стремились куда-то спрятаться, не желая оставаться на улицах подолгу.
И эти неутешительные обстоятельства составляли нынешнюю реальность. Во что превратился Каалон, некогда величественный, тёплый и невозможно красивый. От этих картин своего родного города Моргану стало страшно и больно, и стоило, наконец, признать наличие предвестников надвигающейся на них, стремительнее, чем кажется, войны. Если кто-то надеется спрятаться от её ужасов и отсидеться под надёжными крышами своих домов, не получится. Их защита иллюзорна.
Драконы стали забывать о том, кто они есть на самом деле, заигравшись в увлекательные взрослые игры. Они забыли о своей сути, превратились «почти в людей», и это понимание разрывало душу Моргана, не позволяя ему спать спокойно. Неудивительно, что многие из них теряют свою связь со стихией, предпочитая всё чаще и чаще обращаться к изобретениям, созданным для удобства проживания во второй форме. Тогда, как в своём истинном обличии — им не требуется ничего кроме связи с родной стихией, пьянящего чувства полета и бесконечной широты небосвода.
И они все попали в эту ловушку, враз став беззащитными перед нависшей угрозой, как только что вылупившиеся птенцы. Все слабости и беды от того, что они забыли...
Все забыли, что дракон ничто без своей стихии. Связь с ней — это великий дар, и нужно его ценить, а не просто использовать. Их могущество заключается в гармонии: в умении договариваться, чувствовать и сливаться со своей стихией. Стать с ней одним целым. И если они не вспомнят об этом, о своей силе — болезнь, под названием люди, уничтожит драконов как вид.
Морган прошёл по красиво выложенному узору на мостовой из мелкой мозаики, на которой изображен Всевышний Дракон, соединявший в себе баланс из всех стихий. Какое красочное и никем не замечаемое напоминание прямо под их ногами. Просто как красивая картинка.
Со стороны центральной площади у фонтана доносился гул, и Морган понял, что самые смелые жители Каалона собрались там. Там, наверное, и дядя Аррон.
Морган свернул к центральной площади и ускорил шаг. Подойдя ближе, как и ожидалось, он расслышал твёрдый голос дяди, призывающий драконов к порядку. Дядя пытался потушить панику, начинающуюся уже потихоньку разрастаться в народных массах. Он рекомендовал отказаться от дальних перелётов и уверял драконов, что всё под контролем. Что за чушь?
Прокладывая себе дорогу в первые ряды сквозь плотную толпу возмущённых, Морган время от времени получал ощутимые толчки со всех сторон, пока его не узнали. В тот же момент толпа отхлынула назад и замерла, а принц оказался рядом с Арроном.
— Советник Аррон, приветствую, — церемонно, но достаточно громко произнёс Морган, чем привлёк внимание не только дяди, но и всех собравшихся драконов.
По толпе, которую не так часто баловал своим присутствием наследник престола, пролетела волна шепотков. Морган повёл плечами, избавляясь от холодка, образовавшегося от всеобщего внимания.
За неимением лучшей трибуны, дядя устроился на парапете фонтана. Он посмотрел на племянника сверху вниз: почти без эмоций, позволив себе лишь короткую, заметную лишь ему, гримасу неудовольствия.
— Ваше Высочество? — с неподдельным удивлением поприветствовал он. Морган это расценил как вопрос: «Какой плешивой жабы, вы тут забыли?».
На площади воцарилась тишина, а затем с задних рядов послышался требовательный возглас:
— Может нам принц объяснит, что на самом деле происходит на Континенте?
Аррон закатил глаза, спустился вниз с парапета и с вызовом посмотрел на племянника. Мол, вмешался, сам и разгребай последствия. Морган быстро, чтобы не передумать, взобрался на место дяди и решительно повернулся к жителям города. Внимательно оглядывая каждого, он видел: испуганные лица горожан; лица, на которых явно читалось непонимание или недоверие, встречались и такие, в глазах которых читался страх, вызов или злость. На него смотрели либо с благоговением и уважением, либо с ненавистью и недоверием.
Десятки глаз держали Моргана в напряжении, жадно умоляющие сказать, что всё под контролем. Что всё хорошо и нет поводов волноваться.
Желающие обмануться вновь ради спокойствия. Как же это неправильно.
— На самом деле, нам нужно готовиться к войне, — произнёс Морган спокойно, но достаточно громко, чтобы каждый смог его услышать.
Дядя, стоящий прямо перед ним, одними губами произнес: «Какой дурак», — и опустил голову.
— И я хочу, чтобы каждый из вас, невзирая ни на что, был готов в любой момент защищать себя и своих близких. Только так мы сможем выстоять.
Возмущение захлестнуло ряды собравшихся, и драконы беспокойно загомонили: ведь им совершенно об обратном говорили всего лишь несколько минут назад.
— Вы говорили, что всё под контролем!
— Защищаться от разбойников?!
— Вы обещали защиту!
— Предлагаете оставить наши дома, а что дальше?
Многие выкрики Морган даже не смог разобрать, наблюдая за тем, как драконы ведут себя, словно брошенные дети.
— Ты тоже водный дракон, может, нам лучше от тебя сразу избавиться? — к фонтану приблизился молодой дракон.
Его глаза горели, а женщина, похоже его мать, бледная и испуганная пыталась утащить его назад. Но парнишка стоял крепко, готовый в любой момент воплотить свое предложение в реальность.
— Я слышал, только водные подвержены бешенству, так как мы можем тебе доверять?! — крикнул он, чем ознаменовал новое волнение в рядах собравшихся.
— Всё верно, — Морган кивнул и посмотрел в глаза выступившему вперёд дракону. — Только вот я не подвержен заражению.
Морган ухмыльнулся и спокойно посмотрел прямо в глаза нарушителю порядка, чем не на шутку смутил бунтаря.
— Корона не может защитить от болезни! — послышалось из толпы.
— Корона не может защитить от заражения, как и отрицание опасности, — сказал Морган и прошёлся по парапету, окидывая взглядом подданных. — По своему опыту, могу сказать одно — защитить может только сильная связь со своей стихией. Так что, если среди вас есть водные — ни в коем случае не обращайтесь к стихии, если у вас сложности с управлением водой. Если есть малейшие сомнения в силе связи — тоже. И не позволяйте заражённым укусить вас. В противном случае вы пополните их ряды, если переживёте превращение.
Толпа замолчала, и тишина, повисшая на площади, давила на нервы.
— Передайте мои слова всем, кто отсутствует здесь. Эти знания помогут вам лучше защититься в случае прямой опасности.
— Так что насчёт вас, Ваше Высочество? — уже осторожнее спросил всё тот же дракон. Он сбавил обороты, но всё ещё был скептично настроен.
По-хорошему, за его высказывания в адрес наследника — взять бы его под стражу. Но...
— Всё ещё желаешь прикончить наследника во благо обществу? — хмыкнул Морган, вызвав у матери парня задушенный вздох. — В другое время тебя ждала бы темница, но учитывая твой благородный порыв... — он сделал паузу. — Отвечу. В схватке с врагом, меня недели две-три назад укусил заражённый, но сила моей связи со стихией оказалась достаточно сильна, чтобы я остался жив и не сошёл с ума, как видите. А сейчас я стою перед вами и говорю, исходя из собственного пережитого опыта, о том, как защитить себя. Поэтому послушайте меня, пожалуйста, и сделайте правильные выводы. А тебе лично советую думать прежде, чем открывать рот.
Драконы ахнули от шокирующей новости, а сам парнишка отступил назад, мучительно краснея.
Довольный произведенным эффектом, Морган едва заметно улыбнулся и мимоходом подмигнул парню.
— Я клялся делать всё, чтобы защищать свой народ от любой угрозы и выполняю свои обещания, — Морган заговорил громче. — Поэтому говорю сегодня правду, какой бы горькой она не была. Советник Аррон прав — паника убьёт нас, и ей нельзя поддаваться. Но я хочу быть уверенным, что каждый житель знает о том, как уберечь себя. Потому что... — Морган спрыгнул с парапета, и стоящие впереди драконы почтительно отступили, давая ему пространство. — Только так и только вместе мы сможем выстоять.
Аррон стоял и с плохо скрываемым уважение смотрел на Моргана, сложив руки на груди. Не может быть, наверное, ему показалось. Морган вздёрнул брови в немом вопросе, а дядя только закатил глаза и покачал головой.
Они возвращались в замок молча. С площади ещё слышались оживлённые обсуждения. Совсем тихо стало только тогда, когда Каалон остался далеко позади, а впереди величественно возвышался королевский дворец, к которому их вела широкая каменная дорога.
— Это, конечно, было полностью безрассудной выходкой, — наконец, сказал Аррон.
— Я так понимаю, ты выбираешь такие нейтральные выражения для оценки моего поведения, только потому что помнишь об угрозе своей жизни, — хмыкнул Морган.
— Нет, — дядя повернулся к Моргану. — Я совершенно спокойно могу сказать тебе всё, что думаю.
— И что же ты думаешь?
Аррон усмехнулся, поправляя полы мантии. Принарядился в парадные одежды для выхода в народ, как это в его духе.
— Думаю, что всё это выглядит так, будто ты пытаешься натянуть как можно больше одеяла на себя ещё до коронации, — съязвил он.
Морган задохнулся от возмущения, но дядя продолжил его, мягко говоря, удивлять:
— Твоё заявление о своей неуязвимости было хорошим ходом, чтобы закрепиться в умах, как сильный правитель, и я даже поражён, что ты мог додуматься до такого изящного хода, — тут дядя окинул его ехидным взглядом. — Но меня не проведёшь, я знаю тебя с рождения. Ты ляпнул это, не подумав, и тебе страшно повезло, что так удачно вышло.
— Даже не знаю: оскорблён я или польщён, — фыркнул Морган. Он ведь действительно действовал на голой интуиции. Интересно, задумался принц, Аррон правда верит тому, что несёт, или просто хочет разозлить наследника.
Советник никак не стал комментировать слова племянника. И только когда они подошли к воротам дворца, Морган заметил, каким серьёзным стало лицо дяди.
— Ты ведь не речь толкнуть пришёл на площадь.
— Верно, хотел найти тебя.
Аррон кивнул, скорее своим мыслям, и пригласил Моргана в кабинет. Они заговорили только тогда, когда дверь за ними плотно закрылась.
— Узнал ли ты что-то полезное за эти дни? — перешёл сразу к делу племянник, по-хозяйски плюхнувшись на диван.
Дядя скривился, но смолчал.
— Без кофе-чая?
Морган кинул на дядю взгляд, ясно говорящий о нетерпении.
— Я узнал кое-что... не от самого Эйса.
— Не важно от кого, — отмахнулся Морган. — Так что именно?
Аррон подошёл к столу, просмотрел несколько бумаг.
— Судя по анализам всё той же больницы... Эйс теряет свои способности. Скоро огонь перестанет ему подчиняться. И это пока все новости.
Морган удивлённо выдохнул, но тут же нахмурился.
— И как это нам поможет?
— Да никак, — отрезал жёстко Аррон. — Это всего лишь говорит о том, что, возможно, он надеялся найти спасение у того же мага. И подтверждает отсутствие противоядия.
— То есть существование Девина не подходит в качестве этого же доказательства? — хмыкнул Морган.
Дядя усмехнулся.
— Да, это выходка тоже чрезвычайно удачная, хоть и странная. Мои овации, — Аррон действительно был удивлён, когда Морган притащил во дворец мага-человека и стал продвигать его кандидатуру в придворные. — Весьма умно, надо признать. Уже собираешь своих последователей вокруг себя, да?
Морган задумался:
— Получается, из всех доказательств предательства только твои слова и остаются?
— Почему же, — Аррон сел за стол и обречённо вздохнул. — Я могу собрать документально подтверждающие данные о том, как мы с Эйсом спонсировали лабораторию в Крохурте. Одного этого хватит на то, чтобы нас обоих приговорили к казни, — он отодвинул документы в сторону и уставился на Моргана, напряжённо о чём-то размышляя. — Могу ещё добавить, но уже в качестве устных показаний, о нашем уговоре свергнуть нынешнюю власть. Тебе по-прежнему кажется, что этого недостаточно?
— Ты сможешь собрать эти документы до завтрашнего Всеобщего Собрания?
Аррон вскинул брови:
— Хочешь взять нас под стражу прямо во время Совета?
— Хочу, — подтвердил Морган. — Но только Эйса.
Аррон замер и недоумённо уставился на принца:
— Прос-сти-те? — от шока голос его сорвался, и он начал заикаться.
Морган встал с дивана и заходил по комнате.
— Ты ведь можешь сделать так, чтобы в этих документах не всплыло твоё имя? — спросил Морган и тут же махнул рукой: — Конечно, можешь. Мне нужно, чтобы был обвинён только Эйс.
Аррон медленно отодвинул бумаги в сторону и побарабанил пальцами по столу.
— Чего ты хочешь? — с подозрением спросил дядя. — Не верю в неожиданно проснувшиеся родственные чувства. Это, как минимум, противоречит твоей личной морали.
Морган кивнул и усмехнулся. Он сам не понимал и не мог толково самому себе объяснить порыв, но решил поверить интуиции и действовать... по ситуации. В конце концов, он с Аденом обсуждал и такой поворот событий, но окончательное решение отложил до решающего момента. И вот он, получается, решил.
Морган подвинул кресло к столу и сел напротив дяди, что невольно отодвинулся назад.
— Я тут подумал...
— Уже страшно, мой принц, — вырвалось у Аррона.
Морган смерил его раздражённым взглядом.
— Я подумал, что в отличии от Эйса, ты можешь ещё нам пригодиться. Остаётся ещё неизвестный маг. И мало ли ещё какие личности могут объявиться.
Аррон в оглушительном молчании с минуту смотрел на племянника, а затем внезапно рассмеялся. Если принца и задела реакция дяди на его слова, виду он не показывал: сидел спокойно, пережидая неожиданную истерику.
— Подожди-подожди, — утирая выступившие от смеха слёзы, выдавил Аррон. — Ты сейчас предложил мне стать твоим... двойным агентом?
— Суть такая, да, — кивнул Морган.
— То есть, ты готов наврать королю, простить моё предательство и сохранить всё в тайне? — Аррон моментально успокоился и ехидно спросил: — Ты ведь понимаешь, что, таким образом, становишься соучастником? Тоже становишься предателем.
— Мы на уроке правовых основ? — Морган вскинул бровь. — Если ты не хочешь, то я не стану тебя уговаривать.
— Что ты, — Аррон тут же приободрился и с интересом посмотрел на племянника. — Просто... кажется, я недооценивал тебя раньше.
— Надеюсь, это будет первым и последним твоим промахом.
Аррон усмехнулся и елейно проговорил:
— Конечно, Ваше Высочество.
Морган нахмурился и решил расставить свои приоритеты сразу:
— Не думай, что мы друзья. Или что я спущу тебе все твои выходки. С этой минуты я буду ждать от тебя безоговорочной верности и только правды. Ты должен понимать, что сейчас для тебя есть только одна правильная сторона, которой ты придерживаешься.
— Это твоя, верно? — ухмыльнулся Аррон.
— Верно, — кивнул Морган. — В любой непонятной ситуации я всегда сумею тебя заставить ответить за свои поступки.
— Уверен? — Аррон тут же оскалился. — Спасибо, конечно, за великое спасение, но угрожать не смей. Потому что, сдав меня, ты сдашь и себя самого, мой дорогой племянник.
Морган покачал головой.
— Ты, наверное, не знаешь. Но... у меня есть определённые способности.
— Неужели? — снисходительно хмыкнул Аррон.
— Если ты подумаешь о том, чтобы предать меня, вспомни про свою дочь.
— Не зарывайся, — Аррон сузил глаза и уничижительно зашипел на племянника. — Не дорос угрожать ещё. Тем более, ты даже не знаешь, где она. Так что научись сначала...
— Ты не понял, — Морган тоже заговорил подобным тоном. — Она заражена. И я тоже.
— Что?
— Я никому не говорил, — наклоняясь очень близко к Аррону, он перешёл на шёпот. — Но то, о чём я говорил на площади правда. Меня кусали, и я, соответственно, заразился. А все заражённые связаны между собой в единую сеть с помощью заклинания нашего врага, и я тоже. Я могу управлять их кровью и останавливать сердца. Так что... поверь. В случае любой твоей ошибки я смогу найти твою дочь, и её жизнь в твоих руках. Ты всё ещё думаешь, что это хорошая идея? — Морган выпрямился и улыбнулся. — Тем более, я не раз уже это делал.
Аррон сидел бледный, как тень.
— Ты блефуешь.
— Возможно, да. Возможно, нет. Проверим? — Морган блефовал как никогда в жизни. Или нет? Он и сам не знал, но пусть Аррон будет уверен в обратном.
— Ты не посмеешь. Она твоя сестра.
— Мой брат — Аден. А её я не знаю. Ну, и она заражена... так что...
Аррон ошеломлённо смотрел на него, и это был первый раз, когда Морган увидел, искреннее замешательство и страх в глазах своего дяди.
Потом он опустил глаза, испустив нервный смешок.
— Действительно. Ты мой оглушительный провал.
— Так ты согласен?
— А у меня есть выбор?
— Ты можешь благородно умереть за свое предательство. Либо искупить вину. Как хочешь, — Морган развёл руками.
Аррон кисло улыбнулся.
— Не волнуйся, к завтрашнему собранию я подготовлю всё для задержания Эйса.
Морган кивнул и встал с места.
— Что ж, дядя, до завтра, не буду тебе мешать.
Он вышел из кабинета и, только когда дверь закрылась, он позволил себе расслабиться. И только тогда он понял, что его трясёт от возмущения и злости на дядю. Почти бегом Морган направился во внутренний дворик на свежий воздух и вздохнул с облегчением.
Прогуливаясь вдоль террасы и размышляя о непростой беседе с родственником — по сути предателем престола — он с нетерпением ждал брата. Они договаривались встретиться сразу, как только тот разберется с делами.
Аден пришёл почти час спустя, и у Моргана было достаточно времени, чтобы не один раз прокрутить разговор с братом по поводу Аррона. Конечно, Аден был не в восторге от решения Моргана, когда тот поделился своими планами на счёт дяди, но разве был у него другой выход, кроме как поддержать его. При этом он предупреждал об опасности, не преминул поделиться своими опасениями, говорил, что, конечно, на роль предателя лучше предателя не найти, хотя это может быть чревато разными последствиями. Да, много чего говорил, и это не было лишено оснований. Задумавшись, Морган вздрогнул от неожиданности, когда внезапно услышал голос Адена.
— Ты ведь его прижучил, как следует? Да? — с азартом спросил он, даже не сомневаясь, что у того получилось.
— Ещё как, — нервно фыркнул Морган, даже не удивляясь тому, что брат по его виду с лёгкостью понял, к какому решению он в итоге склонился.
Аден заметил, как Моргана всё ещё потряхивало, поэтому принялся молча разминать плечи и напряженную спину.
— Ну, теперь, как говорится, да пребудет со всеми нами Всевышний Дракон.
Морган одобрительно фыркнул: Аден в точности повторил его собственные мысли.