Глава 15
Король, конечно, уже узнал о выходке Моргана в городе, и не без помощи дяди. Аррон, пусть и был на крючке у принца, всё же не мог упустить такой замечательной возможности хоть как-то усложнить его жизнь.
— Ты правда чуть не устроил бунт на площади? — Бранд скорее утомлённо, чем зло, уставился на сына.
Аррон стоял в сторонке, с предвкушением ожидая грандиозного зрелища. Его взгляд буквально говорил: «Ну, а теперь как ты справишься с ситуацией?».
У Моргана мелькнула шальная мыслишка, что дядя проверяет, на что он способен. Глупости... но в данных обстоятельствах это было вполне возможно.
— Я всего лишь подготовил наших подданных к предстоящим испытаниям, — Морган вскинул бровь. — Какой толк в нашей защите, если они сами будут подставлять горло для клыков? И, возможно, хотя бы задумаются, зачем им дан дар стихии.
— Поэтому ты решил опередить меня и запугать всех — так, на всякий случай? — раздражённо рыкнул Бранд, но без прежнего напора.
— Ну что ты, отец, — Морган улыбнулся, кидая на дядю убийственный взгляд. Тот только довольно скалился. — Я всего лишь дал им необходимый минимум для выживания в наших реалиях. Не мог же я совсем молчать? Какой же я тогда наследник, если с народом не говорю? И, опять-таки, нужно же их как-то готовить к предстоящим событиям.
Бранд устало провёл рукой по лицу и терпеливо продолжил беседу, глядя на спокойное почтение сына.
— Что ты там вообще забыл?
— Прогуляться вышел, — пожал плечами Морган. — Вообще, я зашёл сообщить, что Корвус уже подготовил все документы для вступления Девина в должность. Я проконтролировал, как и обещал.
Король с Арроном переглянулись. И, надо признать, дядя выглядел слегка разочарованным. А вот нечего подлянки устраивать, мстительно подумал Морган, глядя на дядю, и тут же непринуждённо улыбнулся отцу.
— А слова клятвы? — уточнил Бранд. — На чём этот человек вообще будет клясться?
Морган и сам потратил на это почти весь вечер, пока не догадался обратиться к самому магу за помощью.
Учитывая, что Девин был предоставлен самому себе с тех пор, как они прибыли во дворец, он был очень даже рад помочь принцу. Будущий Придворный Маг так устал от праздного времяпровождения, обживая вверенные ему покои, что с удовольствием занялся вместе с Морганом хотя бы этим творческим процессом. Так как пока он официально не вступил в должность Мага, ему ничего нельзя было делать.
— Я составил клятву лично, — Морган усмехнулся. — И с атрибутом для клятвы мы разобрались.
— Ты доверяешь ему в этом вопросе? — Бранд нахмурился.
— Как я уже говорил: и в его интересах заключить с нами союз от лица людей, желающих жить в мире с драконами.
Король, подставив кулак под подбородок, задумался.
— Мы идём на взаимные компромиссы.
— Надеюсь, ты меня не подведёшь, — устало выдохнул Бранд.
Очевидно, последние стремительно развивающиеся выматывающие события его совсем доконали, благодаря чему Моргану удалось взять под контроль некоторые важные для него дела. И это было хорошо.
— Не беспокойся о деталях, отец. Отдохни перед Собранием, — позаботился Морган.
На лице Бранда явно отразилось негодование. Королю не нравилось, когда ему хоть кто-то указывает. Но тут подал голос Аррон.
— В кои-то веки соглашусь с племянником, Бранд. Давайте мы все успокоимся, и каждый займётся своим делом, — он проникновенно взглянул на короля, и тот враз успокоился.
Когда Морган покидал кабинет отца, его вдруг пронзила неприятная, и в свете последних событий, даже страшная мысль: Аррон явно имел очень большое влияние на короля. А что, если всю его жизнь дядя настраивал отца против сына? А в последние дни ситуация резко поменялась, и король уже гораздо спокойнее относится к Моргану.
Странно, как он раньше этого не видел, ведь всё было на поверхности, и от этого Моргану становилось неприятно.
***
На удивление, принц всю ночь проспал крепко. Возможно, это заслуга Фабьена, он почти всегда благотворно влиял на состояние Моргана, как успокоительная микстура. А сам пладорх, кажется, не спал, беспокойно ёрзая на соседней подушке, но это странным образом совсем не мешало спать.
Главное, что сидя за большим столом в тронном зале, Морган чувствовал себя выспавшимся, собранным и практически спокойным перед Всеобщим Собранием. Большинство представителей влиятельных домов Континента находилось уже в зале, где царила достаточно напряжённая атмосфера. Придворные между собой негромко переговаривались, оценивая друг друга надменными взглядами, с нетерпением ожидая запоздалых гостей. До Всеобщего Собрания оставалось всего несколько минут, и Морган лениво разглядывал тех, кто уже пожаловал на предстоящее действо.
Во главе стола восседали родители, Аден устроился по левую руку от отца и напротив него самого. Все члены Совета, кроме Аррона, стояли за их спинами. И даже Эйнар прилетел ради такого события. Помимо официального приглашения Аден отправил тому личное письмо с обещанием чего-то поистине грандиозного, чтобы тот точно не подумал пропустить очередную сходку.
Адену, как и Моргану, хотелось иметь дополнительного союзника на предстоящем Собрании, которое обещало стать незабываемым представлением.
Уже прибыли Пэйтнессы, а с ними их надменные красноволосые дети. Эрик и Адрин подозрительно чопорно и подчёркнуто-вежливо заняли свои места — должно быть, они до сих пор играли роль невинно оскорблённых отказом короля в помолвке, подумал Морган. Эйс с Этной заняли места напротив своих родителей. Несостоявшаяся невеста окинула Моргана надменным взглядом, усмехнувшись, а Арейнес лишь недоуменно вскинул бровь. Она отвернулась. Её брат и вовсе игнорировал существование Моргана. Но это ненадолго.
Потом явился мрачный Аффус Крагнесс из Крохурта. Благодаря недавним событиям, Бранд им был недоволен, что неудивительно. На его территории началось всё творящееся безумие, а тот либо не заметил, либо не захотел замечать. И что хуже — непонятно: иметь предателя под боком, или понимать, что он глупец. Однако, его причастность не доказана, тем более, когда Бранд его прижал, Аффус оказывал содействие в поимке виновных, хоть и неохотно. И поди пойми — из-за того, что всё пошло не по плану или из природной фамильной вредности. Морган интуитивно ставил на второе.
Йорнеры из Привиз-уде выглядели так, словно пришли на торжественный бал, а не на обсуждение около военного положения на Континенте. Даже притащили с собой сыночка, которому едва стукнуло сто шестьдесят с хвостиком лет. Корвинт — кажется, так звали его — весь тоненький и бледненький, озирался вокруг своими огромными серыми глазами и сам, похоже, поверить не мог, что находится здесь.
Последней появилась Марна Шейрмерр, тут же привлекая к себе всеобщее внимание.
Похоже сегодня её никто не ждал?
Она оставалась всё такой же статно-красивой, со строгим взглядом, в который Морган в свои сто шестьдесят когда-то был немного влюблен. Хотя, по большей мере, его привлекала та игривая лёгкость, с которой Марна управлялась с водой. Самому Моргану в его подростковый период нельзя было похвастаться таким же талантом.
Он хотел, чтобы Марна занялась его обучением, а не иностихийные драконы, но кому было дело до желаний тогда ещё почти ребёнка? Тем более, то было очередное Всеобщее Собрание, причины которого Морган помнил смутно. А потом Шейрмерр никто особо и не стремился приглашать на любые последующие Собрания. Но почему-то сегодня она здесь.
Интересно, каково положение на землях Краядра, учитывая, что водных драконов там больше всего? Даже с учётом соседства воздушных. По крайней мере, с той стороны не поступало никаких тревожных вестей до сих пор — ни от самой владелицы дома, ни от патрулей Эйнара и Адена.
Король начал Собрание, выдергивая Моргана из воспоминаний и размышлений.
Приветственную речь короля и оглашения предпринятых мер в чрезвычайной ситуации главами домов, Морган слушал в пол-уха, предпочитая внимательно наблюдать за участниками Собрания, и что ещё интереснее — за их реакцией. Таким образом, Арейнес мог собрать гораздо больше информации, чем из сухих отчётов. Отец бы не одобрил его подхода, но Моргана это сейчас волновало в первую очередь с конца.
Пэйтнессы сообщили, что обезопасили город и ближайшие деревни посредством патрулей, собранных самостоятельно. И, кажется, нападения в последние дни практически прекратились.
Так же обстояли дела в Привиз-уде. Аффус разгребал последствия от обнаружившейся лаборатории в больнице. Сказать по правде — возмущённые жители доставляли ему больше проблем, чем заражённые, с которыми горожане успешно или нет, но научились справляться самостоятельно, пока Городской Совет, да и сам Крагнесс, бездействовали.
— Каалон сам расправится с вашими преступниками, — заявил Бранд. — А с вами, Аффус Крагнесс — у нас состоится отдельная беседа после.
— Как же без этого, Ваше Величество, — проговорил он низким голосом, почти не скрывая своего безразличия.
Нет, он точно не замешан в тёмных делишках, иначе не был бы так самонадеян, решил Морган. Либо участвовал, но сам об этом не подозревал — что тоже возможно. В любом случае, чтобы привлечь его хоть к какой-то ответственности, нужны весомые доказательства, которых у них пока не было.
Закончив с отчётами, Бранд перешёл к самому главному: рассказал о способах заражения и о его с сыновьями подозрениях, что за всем этим стоит маг-человек. И для его поимки нужен такой же человек, который смог бы разобраться в тонкостях неизведанной драконами магии.
— Позвольте, но кто такой человек? — спросил Клод Йорнерр. — Вы должно быть...
Но тут его пихнула Эверин, не позволяя мужу выпалить очевидное оскорбление королю.
— Да, что вообще происходит? — надменно поднял бровь Эрик Пэйтнесс.
Драконы загалдели, и Бранд, понимая их недоумение, позволил им его выплеснуть в течение буквально пары минут.
Когда все высказались и почувствовали требовательно ожидающий взгляд короля, то умолкли сами. Эх, Моргану ещё учиться и учиться этому мастерству — затыкать всех взглядом.
— Понимаю ваше недоумение, — Бранд оглядел каждого с прекрасно выверенной ноткой сочувствия и твёрдости. — Поэтому передаю слово моему наследнику, он всё вам объяснит, как очевидец.
Моментально все взгляды устремились к Моргану — требовательные, недоумённые и презрительные, но все без исключения любопытные.
— Благодарю, Ваше Величество, — Морган кивнул отцу и встал, чтобы его было лучше видно. — Мне довелось встретиться с людьми, всё верно. Долгие годы они жили среди нас, а мы этого даже не замечали.
Морган прошёлся по залу, за спинами каждого дракона и задержался позади Эйса, который едва уловимо напрягся, но не подал виду.
— Люди — это драконы, потерявшие связь со своей стихией. Они больше не имеют возможности принимать истинный облик и остаются жить только во второй форме, что становится для них единственной.
— Этого не может быть, — пробормотал Эрик, но в гнетущей тишине его было хорошо слышно.
— Очень даже может, господин Пэйтнесс, — мягко возразил Морган. — Это происходит на протяжении нескольких лет. И мой знакомый уже родился человеком. Чуть позже я вас с ним познакомлю, — пообещал Морган.
Тут двери тронного зала отворились, и появился Аррон со стопкой свитков, прижатых к груди:
— Прошу прощения, Ваше Величество и уважаемые члены Собрания, — безупречно вежливо проговорил Аррон. — Я должен был собрать важные документы и немного опоздал.
— Проходи, — недовольно махнул рукой Бранд.
— Вы как раз вовремя, — Морган усмехнулся.
— Хотите сказать, что потерявшие связь драконы хотят теперь избавиться от нас с помощью своей болезни? — спросил Йорнерр.
— Возможно, да. Но скорее всего это не единственная их цель, — подтвердил Морган.
— На что ещё вы намекаете? — тон Эрика был безукоризненно вежлив, но глаза насмешливы.
— Я как раз хотел спросить об этом у вашего сына, — в тон ему ответил Морган и хитро ухмыльнулся.
Этна уставилась на Моргана так, будто была готова его убить. Эрик вместе с Адрин приподнялись с места.
— Вы в чём-то хотите обвинить нашего сына, Ваше Высочество? — с вызовом спросил Эрик.
Бранд поднял руку, заставляя всех замолчать, и нахмурился, не понимая, что происходит.
— Объяснись, Морган, — спокойно приказал он, но в голосе сквозило напряжение, которое смогли уловить только приближённые.
— Конечно, — Морган кивнул Аррону, чтобы тот подошёл к королю, выкладывая перед ним документы, которые принёс с собой.
— Эйс Пэйтнесс не так давно отправлял в больницу Крохурта свою кровь для анализа. И по результатам стало понятно, что он скоро потеряет связь со стихией.
Драконы ахнули, уставившись на наследника дома Пэйтнесс.
— Какое право вы имели лезть в мои дела, Ваше Высочество, — Эйс поднялся и повернулся лицом к Моргану. — И какое отношение это имеет к происходящему?
— Сядь! — прикрикнул на сына Эрик, но тот не послушал.
— Расскажите Собранию, зачем финансировали лабораторию, запустившую эпидемию на Континент? — вместо ответа спросил Морган.
— Что за... — Эйс едва сдерживал себя от нападения. Но холодный рассудок не позволил совершить такую глупость при свидетелях.
— Сядьте, Эйс, — король оторвал взгляд от свитков, чтобы одним своим видом остудить пыл Пэйтнессов.
Эйс сел на место, бросив на Моргана убийственный взгляд.
— Ваше Величество, этого просто не может быть! — тут же обратился к королю старший Пэйтнесс. Но Бранд снова поднял руку, призывая к молчанию, и Эрику пришлось проглотить все свои возражения.
— Мне достаточно доказательств, предоставленных моим советником, — закончив читать, сказал король, придавливая Эйса к месту тяжёлым взглядом. — Он действительно предоставлял всяческую помощь лаборатории и финансировал её, — Бранд передвинул свитки. — В том числе, осуществил подкуп некоторых членов Городского Совета, в размере тысячи айров. Каждому.
Эрик потрясенно посмотрел на сына, очевидно, ожидая яростного протеста. Но Эйс был бледен и огорошен, поджав тонкие губы, он отрешенно смотрел в пустоту.
— И какую же цель ты преследовал, Эйс? — спросил король.
Тот покачал головой, презрительно усмехаясь, и поднял глаза на Аррона.
— Об этом же вы можете спросить вашего советника, Ваше Величество, — Эйс сложил руки на столе. — Не вы ли, советник Аррон, предложили мне финансовую помощь, надеясь на смену власти в разгар бушующей болезни?
Аррон точно предсказал, что Эйс попытается потопить вместе с собой и напарника, а не доказывать свою невиновность. И не прогадал же. Морган, наоборот, предполагал обратное — а это в корне бы усложнило их задачу.
Потому что финансирование при должном умении можно оправдать. Как и свой дефект развернуть себе на пользу, чтобы вызвать сочувствие.
Но Эйс только хотел казаться бесстрастным, на деле же получалось совсем не так. Дядя ведь, саламандра его раздери, оказался прав.
Желание утащить за собой Аррона вынудило Пэйтнесса сделать признание на глазах у всего Собрания, и теперь его ничто уже не спасёт.
Король обернулся к брату, вскинув бровь.
— О чём он говорит?
Аррон ничуть не изменился в лице и охотно ответил.
— Должно быть, о том, что я действительно помог Эйсу Пэйтнессу собрать некоторую часть финансов для исследования редкой болезни, — он пожал плечами и горестно вздохнул. — Кто бы мог подумать, что это пойдёт на создание этой ужасной заразы.
— Это наглая ложь, — прошипел Эйс. — Ты хотел свергнуть Арейнесов и только поэтому помог мне. Иначе откуда у тебя вся информация? — он кивнул на свитки, что лежали у короля под носом.
— Я приказал ему собрать всю информацию, когда задержали работников лаборатории, — сказал Бранд, и принц понял, как легко отец принял сторону Аррона. Практически бездоказательно и безоговорочно.
Это осознание поразило Моргана до глубины души, пока до него не дошло, что Адену он доверяет точно так же, и не может обвинять отца в легковерности.
Если даже они с Аденом недоговаривали королю о такой мелочи, как предательство Аррона, не им кого-то осуждать.
— Взять Эйса Пэйтнесса под стражу, — громогласно объявил король, и его приказ был немедленно приведён в исполнение. — Ты обвиняешься в предательстве короны и пособничеству распространения угрозы по всему Континенту.
Адрин тихо заплакала, а Эрик беспомощно наблюдал за сыном. Этна сидела бледная, как тень, испуганно глядя на Моргана.
— Ты понимаешь, что за такие преступления тебе грозит смерть? — спросил Бранд.
— Понимаю, — Эйс усмехнулся. — И советую вам присмотреться к своему ближайшему окружению.
— Будь уверен, так и сделаю, — холодно отбрил король. — Уведите его.
Стража вывела Эйса Пэйтнесса, а в зале воцарилась ошеломлённая тишина.
— Что ж, продолжим, — Бранд кашлянул.
Аффус неохотно переключил внимание на насущные дела. Кажется, происходящее ему понравилось, в отличие от семьи Пэйтнессов, которые более не проронили ни слова, опасаясь реакции короля.
Йорнерры качали головами. Они явно осуждали их за неспособность воспитать детей достойно. Предательство Эйса легло на его семью неизгладимым грязным пятном — скорее всего они потеряют былое уважение.
Зато Корвинт получил потрясающие впечатления — он был в равной степени испуган и восхищён интенсивностью происходящих событий.
Марна даже бровью не повела, казалось, её никак не тронула разыгравшаяся семейная драма с ноткой королевских интриг. Морган это заметил и решил, что было бы любопытно с ней пообщаться. Но попозже.
Оставался ещё один главный вопрос.
Бранд выступил с речью о важности сохранения дружественных отношений с теми людьми, которые этого хотели.
— Поэтому важный шаг мы предпримем уже сегодня вечером, — сказал король. — Сегодня мы посвятим человека в Придворного Мага. И пусть это станет символом дружбы двух народов.
После заключения под стражу младшего Пэйтнесса Собрание было уже не так просто удивить, и Морган на это рассчитывал. За союз с людьми проголосовали все кроме Пэйтнессов, они были явно расстроены и обижены. Их безразличие также наложило тень на их дом.
— Церемония посвящения состоится в семь часов вечера, — торжественно объявил король. — Приглашаю всех, присутствие обязательно — подытожил Бранд и церемонно закончил Собрание.
Моргану очень хотелось подловить Марну одну, чтобы поболтать, разговор с ней обещал быть довольно интересным, но прежде предстояло ещё переговорить с отцом. Король одним требовательным взглядом остановил их с Аденом и заодно дядю Аррона, который даже не предпринял ни единой попытки улизнуть.
Они важной процессией удалились в кабинет, и как только двери закрылись, отрезая их от посторонних взглядов и лишних ушей, король обрушил на них шквал претензий, едва сдерживая, свой гнев:
— Что это было на Собрании?
Аррон предательски молчал, предоставляя Моргану с Аденом отдуваться самостоятельно.
— Ты ведь просмотрел документы? — Морган устало выдохнул.
— Да, — язвительно ответил король: — Мельком, — и протянул руку Аррону, который послушно вручил свитки брату.
Бранд яростно открыл их вновь, вчитываясь в содержимое со сдвинутыми бровями.
— Почему не предупредили? — вспыхнул он. — Вы явно знали о преступлении не первый день.
— Нужно ведь было собрать доказательства, — рассудительно спокойным тоном сказал Аден. Он почти не смотрел ни на Моргана, ни на Аррона, и казался чрезвычайно далёким в этот момент. — Ты, конечно, можешь сказать, что поверил бы нам на слово, но и сам прекрасно понимаешь, что это не так.
Морган придвинулся к Адену ближе, так как тот сейчас буквально ходил по грани терпения их отца.
— Вы все в этом участвовали, — упрекнул Бранд и тяжело вздохнул. Аден стойко выдержал это испытание и стоял скалой, Аррон выглядел невозмутимым, как всегда.
Если отец и хотел их всех напугать своим напором, то быстро понял, что это бесполезно.
— Я одновременно и горжусь вами, и готов бросить в темницу рядом с Эйсом за ваше молчание... хотя, конечно, Аден прав, — он вздохнул и повернулся к Аррону. — Ты-то как умудрился вляпаться в эту историю?
— В кои-то веки решил заняться благотворительностью, но очевидно, это намёк от Вселенной. Не моё это, — Аррон усмехнулся, пожав плечами.
— Не смешно. Тебя придётся тщательно отбелить в глазах правителей домов. Одно то, что этот сопляк втянул тебя в свои игры при всех...
— Это просто слова, доказательств против меня нет.
— В этом-то я как раз не сомневаюсь, брат, — Бранд сощурился. — Я тебя слишком хорошо знаю, так что лучше тебе признаться честно, если есть в чем, чтобы можно было подумать, что с этим делать.
Аррон едва уловимо усмехнулся, бросив мимолетный бесстрастный взгляд на племянника:
— Нет нужды меня покрывать, Бранд. Всё, что сделал, я уже огласил на Собрании. А парня понять можно — не хочет умирать один, да ещё и с таким... позором.
Пришлось поведать отцу о всех попытках вывести Эйса на чистую воду, умалчивая о некоторых пикантных деталях. Это был тяжелый и неприятный разговор — да на столько, что даже Аррон, покидая кабинет, выглядел уже не таким самодовольным, как обычно. А это тот ещё показатель.
В конце концов, Аден и Морган остались один на один в пустом коридоре.
— Ты как, в состоянии провести обряд? — нервно спросил Аден. Морган покачал головой.
— Это, наверное, самое меньшее, что меня сейчас беспокоит.
Аден вскинул бровь.
— Да ладно? Что же может быть важнее?
Морган вздохнул.
— Если не учитывать того, что я хотел бы переговорить с Марной — меня интересует причина удивительной тишины в её краях, то остаётся ещё Аэлла, с которой мне как-то придётся объясниться по поводу Эйса.
— Объясниться?
— Ох, Аден... они ведь встречаются.
Аден удивлённо присвистнул и похлопал Моргана по плечу:
— Желаю тебе удачи, но... удачи в этой ситуации мало, брат.
— Спасибо за поддержку, — проворчал Морган. Этого разговора он и ждал, и хотел избежать, и боялся...
Весть о том, что Эйса Пэйтнесса увели из тронного зала под стражей, должна уже разлететься по всему дворцу. Поэтому Морган ждал Аэллу совсем скоро у себя.
И, конечно, оказался прав.
Аэлла поджидала Моргана возле дверей его покоев, теребя ленту из косы. Одно это показывало, как она сильно нервничает. Напряжение между ними возрастало, и чтобы не поддаваться настроению подруги, Морган пригласил её поговорить внутрь.
— Зайдём? — он открыл дверь и махнул рукой, жестом приглашая войти.
Аэлла несколько секунд молча смотрела на него, а затем переступила порог комнаты.
Фабьен дремал в кресле, но тут же поднял голову, как только они вошли. Аэлла даже не обратила на него внимания, и тот, почуяв неладное, не сдвинулся с места.
— Что происходит, Морган? — наигранно спокойно спросила Аэлла, но голос её звенел от напряжения. — Я видела, как Эйса уводит стража...
Она впервые подняла глаза на Моргана. Ох, она давно уже всё поняла. Аэлла умная и догадливая, только, конечно, ей не хотелось верить в худшее.
— Да, Эйса увели, — Морган кивнул. — Присядем?
— Не хочу, — Аэлла заходила кругами. — За что?
Морган же сел и напомнил себе, что собирался быть честным. Поэтому смягчать правду не было смысла. Особенно, учитывая то, что грозит за предательство.
— Он финансировал лабораторию в Крохурте. Способствовал заражению драконов всеми силами. Хотел, чтобы Арейнесы облажались и освободили трон.
— Неправда, — Аэлла помотала головой. — Зачем ему свергать королевскую семью?
— Не знаю. Может, сам хотел власти. Может, была какая-то другая причина...
— То есть этому нет доказательств, — Аэлла сдвинула брови. Если бы не её дрожащий голос, она бы выглядела сурово.
— Он сам в этом признался на Собрании. А тому, что он содержал лабораторию — доказательства есть: документы, счета, свидетели, — Морган вздохнул, взял на руки несопротивляющегося Фабьена и сел с ним на его место. — Он ничего не отрицал, Аэлла. Мне жаль.
— Не жаль его тебе, я же вижу, — горько сказала Аэлла.
— Его — нет, — согласился Морган. — Тебя...
— Его ведь казнят, да? — совсем тихо спросила Аэлла, и Морган боялся, что она вот-вот заплачет. Он не знал, что делать в таких ситуациях. — Ты поэтому... поэтому говорил тогда, что я могу тебя возненавидеть? — первая слезинка сорвалась с ресниц, но Аэлла упрямо смахнула её ладонью. — Ты давно это знал и готовился, да?
Аэлла прикусила губу, сдерживая рвущиеся наружу вопросы — бесполезные и ненужные, потому что она уже знала на них ответ.
— Да, — ответил Морган разом на все её вопросы. На невысказанные — тоже.
Они остались в тишине, глядя друг другу в глаза.
Внутри Аэллы шла борьба между чувствами и здравым смыслом, а Морган был уверен, что поступил правильно, просто подругу было безумно жаль.
Казалось, тишина отдаляет их друг от друга всё дальше и дальше. И если ничего не предпринять, то пропасть станет непреодолимой, бесконечной.
— Аэлла... — Морган не знал, что хотел сказать. Она помотала головой и отвернулась.
— Не надо, — она всё-таки заплакала, тихо, совсем неслышно. — Ты всё равно ничего не сможешь исправить.
— Да, ты ведь понимаешь, — он согласился, а потом всё же встал. Фабьен ворчливо пыхтел, переползая на подлокотник.
Морган подошёл ближе, несмело заключая подругу в объятия: ему хотелось оградить её от всей боли мира, защитить от любых невзгод. Он боялся, что она не примет его поддержку, и ещё крепче прижал к себе. Аэлла замерла, а затем расслабилась и опустила голову ему на плечо.
Они стояли так некоторое время: Морган укачивал подругу в объятиях, пока та справлялась с таким ворохом чувств, которые он с трудом мог себе вообразить.
— Я недавно говорила с Аденом о тебе, — призналась Аэлла. Морган пожалел, что не мог увидеть выражения её лица в этот момент.
— Вы говорили обо мне? — удивился Морган. Зачем?
— Ты отдалился, а я так хотела понять тебя, — Аэлла вздохнула, кажется, успокаиваясь. — Он рассказал, что тебе сейчас очень сложно.
Морган напрягся, чем вызвал нервный невесёлый смешок.
— Не бойся, без деталей. И я... ненавижу тебя сейчас, и всё равно люблю. Одновременно. Это так раздражает, — в тоне Аэллы послышался отдалённо знакомый и привычный огонёк задорного негодования. — Не знаю, что с этим делать, — призналась она устало и отстранилась, тут же вытирая лицо ладонями.
— А я не знаю, как на это реагировать, — Морган посмотрел в покрасневшие глаза подруги и печально улыбнулся.
Она мотнула головой, словно отгоняла непрошенные мысли.
— Я смогу с ним увидеться? Пожалуйста, — попросила она. — Хочу понять и разобраться в себе и в... во всём этом.
— Хорошо, но не сегодня, — сказал Морган. Сегодня и так день был насыщенней некуда, а впереди ещё ждала своего часа церемония посвящения.
Нужно было проверить, как там Девин. Успеть перехватить Марну. Разобраться с показаниями работников лаборатории и Эйса, а также подумать, куда двигаться дальше.
Понимание сложившейся ситуации на Континенте ничуть не продвинуло их в её решении. Всё так стремительно менялось, что стоило только остановиться и задуматься, как становилось жутко от этого темпа.
Морган думал, что разговор с Аэллой повернётся совершенно под другим углом. По правде, он готовился к худшему.
Но Аэлла, похоже, способна справиться со своей болью лучше, чем он предполагал? Он надеялся, что она не выкинет, в итоге, чего-то из ряда вон выходящее. Например, не организует Эйсу побег. Он не хотел так думать, но последние события научили быть осторожным.
Возможно, её реакция обусловлена разговором с Аденом? Но что такого он мог ей сказать, что она так относительно легко восприняла ситуацию?
Брат его даже не предупредил! Хотя... это было в его стиле — всячески облегчать Моргану жизнь.