Выстрел мимо сердца

Она не спит третьи сутки.

В квартире тихо. Слишком тихо для Майами, где даже ночью город дышит музыкой, чужими голосами, шумом океана. Здесь, в её районе, в её доме, в её спальне — только тишина. И она.

Алисия лежит на кровати, смотрит в потолок и прокручивает в голове одно и то же.

Фото. Глаза. Улыбка.

Она открыла досье Грея Питерсона вчера вечером, как только вернулась от мамы. Думала, просто пролистает, составит план, ляжет спать. Но сейчас три ночи, а она всё ещё не сомкнула глаз.

Телефон лежит на груди. Тяжёлый. Горячий. В нём — его жизнь.

Алисия берёт телефон, снова открывает файлы.

Грей Питерсон. 28 лет.

Рост: 188 см. Вес: около 85 кг. Глаза: голубые. Волосы: тёмные, почти чёрные.

Особые приметы: шрам на левом предплечье (ножевое, 2019 год), татуировка на правом боку (кельтский узор, значение неизвестно).

Образование: Стэнфорд, факультет экономики. Окончил с отличием.

Семья: отец — Ричард Питерсон, глава судоходной компании «Nordic Star». Мать — Лилиан Питерсон (в девичестве Морено), домохозяйка. Братьев/сестёр нет.

Социальный статус: миллионер. Благотворитель. Инвестор. Наследник.

Криминальные связи: семья Питерсон контролирует портовую инфраструктуру Майами. Официально — бизнес. Неофициально — контрабанда, отмывание денег, крышевание. Сам Грей в криминальных разборках замечен не был, но числится «теневым советником» отца.

Личная жизнь: не женат. Детей нет. Серьёзных отношений не зафиксировано. Светская хроника приписывает ему романы с моделями и актрисами, но ни один не продлился дольше трёх месяцев.

Хобби: яхтинг, покер, благотворительность. Спонсирует детскую больницу во Флориде. Раз в месяц посещает приют для бездомных животных.

Распорядок дня:

· 7:30 — подъём
· 8:00-9:00 — пробежка по набережной
· 9:30-18:00 — работа (офис или встречи)
· 19:00-22:00 — мероприятия/ужины/личное время
· 23:00 — возвращение домой (особняк в Корал-Гейблс)

Охрана: две машины сопровождения, четверо личных телохранителей, бронированный Mercedes. При выходе в свет — усиленная группа.

Сложность: высокая. Приблизиться практически невозможно.

Алисия листает дальше.

Фотографии. Много. На яхте, в ресторане, на благотворительном вечере, с отцом, с собакой, с какими-то девушками, которые смотрят на него с обожанием.

Она увеличивает одну.

Он сидит за столиком в открытом кафе. Солнечный день. На нём светлая рубашка, рукава закатаны до локтей. Он смеётся — смотрит не в камеру, а куда-то в сторону, на человека, который остался за кадром. Улыбка открытая, почти мальчишеская. Ничего общего с образом мафиози.

Кто ты, Грей Питерсон?

Она листает дальше.

Вот он с ребёнком. Мальчик лет пяти, тянет к нему руки, а он наклоняется, чтобы взять его. Подпись под фото: «Грей Питерсон посещает детский онкоцентр, декабрь 2024».

Она смотрит на это фото дольше остальных.

Он держит ребёнка осторожно, как держат хрупкое. Не как пафосную фотосессию для пиара. Как человек, которому не всё равно.

— Чёрт, — шепчет Алисия.

Она откладывает телефон. Закрывает глаза.

В голове — Том. Его руки, тянущиеся к ней. Его голос: «Мама, ты приедешь?»

Если бы кто-то взял моего сына на руки вот так... я бы не убила этого человека.

Она открывает глаза.

Но мне за него заплатили.

Утро понедельника начинается с кофе и сообщений.

Алисия сидит на кухне, смотрит в окно. За стеклом — Майами просыпается. Солнце золотит пальмы, первые машины выезжают на трассу, где-то лает собака.

Обычное утро обычного города.

Она делает глоток кофе. Горький. Без сахара. Как её жизнь.

Телефон вибрирует. Маркус.

«Дочка, заскочи сегодня в офис. Надо обсудить одну тему. Не по работе — по душам. Буду ждать».

Алисия смотрит на сообщение. Маркус редко зовёт «по душам». Значит, что-то случилось.

Или он знает, что я не сплю третьи сутки из-за голубых глаз одного мафиози.

Она допивает кофе, идёт в душ.

ФБР, отдел аналитики. Десять утра.

Здание на North Miami Avenue. Серое, неприметное, с тонированными стёклами. Внутри — обычный офис: столы, компьютеры, люди в наушниках, запах кофе и бумаги. Только у каждого на поясе — пистолет. И каждый знает, что сегодня может стать последним днём.

Алисия проходит через проходную, машет охраннику. Он улыбается в ответ — она здесь своя, пять лет уже.

Лифт. Третий этаж. Коридор. Кабинет Маркуса в конце.

Она стучит.

— Войди, дочка.

Маркус сидит за столом, заваленным бумагами. На нём очки для чтения — он надевает их только когда никто не видит, стесняется. В руке — чашка кофе, пар поднимается к лицу.

Алисия садится напротив.

— Выглядишь как смерть, — говорит Маркус без предисловий.

— Спасибо. Ты тоже прекрасен.

Он усмехается. Снимает очки, откладывает. Смотрит на неё внимательно, изучающе.

— Не спала?

— Спала.

— Врёшь.

— Учусь у тебя.

Маркус вздыхает. Отставляет кофе, складывает руки на столе.

— Алисия. Я тебя знаю с восемнадцати лет. Ты пришла ко мне зелёная, с грудным ребёнком на руках, и сказала: «Я хочу работать». Я видел, как ты росла. Как становилась сильнее. Как училась убивать. — Он делает паузу. — И я вижу, когда ты ломаешься.

— Я не ломаюсь.

— Ты не ломаешься внешне. Ты ломаешься внутри. А это страшнее.

Алисия молчит.

Маркус встаёт, подходит к окну. Смотрит на город.

— Я дал тебе тот номер пять лет назад. Я привёл тебя к Грейвсу. Я сделал тебя тем, кто ты есть. И я не жалею. Потому что у тебя не было выбора. А теперь... — он поворачивается. — Теперь выбор есть.

— Какой выбор?

— Отказаться от заказа. Сказать «нет». Найти другой способ.

Алисия смотрит на него.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Маркус, если я откажусь, меня убьют. Тебя убьют. Тома убьют. Маму убьют. Ты это знаешь.

Маркус молчит. Он знает.

— Но ты не хочешь его убивать, — тихо говорит он. — Я вижу.

— Я не знаю, хочу я или нет. Я даже не видела его вживую.

— Алисия. Я старый. Я дураков за пятьдесят лет работы научился видеть за версту. И я вижу, как ты смотришь на его фото. Не как на цель.

Она отводит взгляд.

— Это ничего не значит.

— Это значит всё.

Он подходит, садится рядом. Кладёт руку на её плечо.

— Слушай. Я не буду тебя уговаривать. Я просто хочу, чтобы ты знала: что бы ты ни решила — я с тобой. Даже если придётся умереть.

Алисия смотрит на него. В груди теплеет.

— Спасибо, пап.

Она называет его так редко. Только в самые тяжёлые моменты. Маркус улыбается — уголками губ, устало, по-отечески.

— Иди работай, дочка. И поспи сегодня. Это приказ.

Вечером она едет в центр.

Не по делу. Просто так. Машина везёт её саму — по привычке, по накатанной.

Майами в огнях. Небоскрёбы, реклама, пальмы в подсветке. Красивый город. Дорогой. Чужой.

Она останавливается у светофора и вдруг видит его.

Яхта. Огромная, белая, как снег. На борту название — «Nordic Star». Та самая, с фотографий.

Она смотрит на яхту и понимает: он может быть там. Прямо сейчас. За этими стенами, за этой охраной, за этой красивой жизнью, в которую у неё нет входа.

Зелёный.

Она нажимает на газ. Проезжает мимо.

В зеркале заднего вида яхта уменьшается, тает, исчезает.

Грей Питерсон. Ты даже не знаешь, что я существую. А я уже знаю о тебе всё. И ничего.

Ночью ей снится сон.

Она стоит на террасе. Та самая, с фотографий. Внизу — океан, огни, музыка. Она в красивом платье — чёрном, длинном, не своём. В руках — бокал с шампанским.

Он подходит сзади. Она чувствует его присутствие раньше, чем видит. Тёплое дыхание касается шеи.

— Я знаю, кто ты, — говорит он.

Она оборачивается.

Голубые глаза смотрят прямо в неё. Без страха. Без злости. С чем-то другим, чему она не знает названия.

— И кто же?

— Та, кого я ждал.

Она просыпается.

Сердце колотится. Простыня сбита. В комнате темно.

— Идиотка, — шепчет Алисия в потолок. — Влюбиться в цель. Дальше некуда.

Она встаёт, идёт на кухню. Пьёт воду прямо из бутылки. Смотрит в окно на ночной город.

Где-то там, в Корал-Гейблс, спит мужчина с голубыми глазами. Он не знает, что за ним следят. Не знает, что его фото лежат в телефоне женщины, которая должна его убить. Не знает, что она только что видела его во сне.

А если бы знал? Что бы сказал?

Алисия усмехается.

— Сказал бы: «Выстрели, если сможешь».

Она возвращается в спальню. Ложится. Закрывает глаза.

Засыпает только под утро.

Утро вторника.

Она встаёт разбитая. Кофе. Душ. Работа.

В ФБР сегодня тихо. Она сидит за компьютером, делает вид, что анализирует данные. На самом деле прокручивает в голове досье Грея.

Как к нему подобраться? Где он уязвим?

Она открывает карту Майами. Особняк в Корал-Гейблс. Охраняемый посёлок, камеры на каждом углу, патрули. Не вариант.

Офис в центре. Подземный паркинг, бронированные машины, охрана на входе. Тоже не вариант.

Яхта. Выходы в море. Можно попробовать на воде, но...

Она листает дальше.

Благотворительный ужин в пятницу. Музей современного искусства. Открытое мероприятие, приглашённые гости, пресса. Людей много, охрана есть, но хаоса больше.

Вот оно.

Алисия открывает список приглашённых. Находит себя. Вернее, не себя — легенду. Журналистка из местного издания. Аккредитация уже есть. Спасибо Маркусу — он всё продумал заранее.

В пятницу я войду туда. Увижу его вживую. Впервые.

Сердце бьётся быстрее.

А потом решу.

Вечером она едет к Тому.

Не по расписанию. Просто не может больше ждать две недели.

Звонит маме:

— Я приеду сегодня. Можно?

— Алисия, ты чего? Случилось что?

— Нет. Просто соскучилась.

Мама молчит секунду. Потом говорит:

— Приезжай. Том будет рад.

Она едет по знакомой трассе. Считает столбы. Один, два, три. Теперь это успокаивает.

Том встречает её на пороге. Смотрит удивлённо.

— Ты чего?

— Соскучилась.

Он улыбается. Почти.

Вечер они проводят вместе. Смотрят кино про динозавров. Том засыпает у неё на плече. Алисия сидит не двигаясь, боясь пошевелиться. Слушает его дыхание. Считает минуты.

Когда Том окончательно засыпает, она укладывает его в кровать. Целует в лоб.

— Я люблю тебя, маленький.

Выходит в коридор. Мама стоит у двери.

— Поговорим?

— Поговорим.

Они сидят на кухне. Чай. Пирог. Тишина.

— Ты из-за него? — спрашивает мама.

— Из-за кого?

— Не ври матери. Я вижу. У тебя глаза другие.

Алисия молчит.

— Он кто?

— Никто. Просто... цель.

— Цель, на которую ты смотришь не как на цель.

Алисия усмехается.

— Мам, ты психолог?

— Я мать. Это страшнее.

Они сидят молча. Потом мама говорит:

— Знаешь, Алисия. Я прожила жизнь. Я видела всякое. И я скажу тебе одну вещь. — Она смотрит дочери в глаза. — Если есть шанс на любовь — бери. Потому что потом может быть поздно.

— Мам, я убиваю людей. Какая любовь?

— Ты убиваешь, чтобы жить. А любовь — это чтобы не умереть внутри.

Алисия смотрит на маму и вдруг понимает: она права.

Она умирает внутри. Каждый день. Каждую ночь. Каждую минуту без Тома. И если Грей Питерсон — тот, кто может её воскресить...

Или тот, кто убьёт окончательно.

Она уезжает в полночь.

Том спит. Мама машет с балкона. Город провожает огнями.

В машине она достаёт телефон. Открывает досье. Смотрит на его фото.

— В пятницу, Грей Питерсон. В пятницу я тебя увижу.

Она убирает телефон и выезжает на трассу.

Впереди - три дня.

Три дня до встречи с человеком, который может изменить всё.