ЛЮБЛЯ (завершённая история)

Глава 12: Разоблачение и падение
Кусан сидела в офисе Чанмина, сжимая в руках телефон, на котором была открыта статья, которую они только что опубликовали. Заголовок гласил: "Шухуа и русская мафия: правда, которую скрывали от фанатов". В статье были выложены все доказательства: переписка Шухуа с Волковым, где она договаривалась об убийстве Кусан, записи с камер, где она встречалась с его людьми, и даже аудиозапись, которую Ли Чанхёк добыл через свои связи в полиции, где Шухуа угрожала Ковалёву, что "убьет Кусан на сцене". Это было неопровержимо. Шухуа была разоблачена, и интернет взорвался.
— Фанаты в шоке, — сказал Чанмин, глядя на экран ноутбука, где в реальном времени обновлялись комментарии. — Они... Они требуют, чтобы Шухуа ответила. Но... Она пропала. После вчерашнего концерта ее никто не видел.
Кусан сжала губы, чувствуя, как внутри все холодеет. Она знала, что это значит. Знала, что Ковалёв не из тех, кто прощает провалы. Она вспомнила его слова, которые Ли Чанхёк передал Чанмину: "Если ты опять обосрешься... Я сам, блять, перережу тебе глотку". Шухуа провалилась, и теперь она исчезла. Кусан не чувствовала жалости. После всего, что Шухуа сделала, после того, как она пыталась убить ее на сцене, Кусан не могла заставить себя сочувствовать. Но мысль о том, что Ковалёв все еще на свободе, заставляла ее сердце сжиматься от страха.
Хван Джун стоял у окна, скрестив руки на груди. Он выглядел спокойным, но Кусан знала, что внутри он кипит. После вчерашнего концерта, где он избил Сергея, одного из людей Ковалёва, он был на взводе. Он знал, что это не конец. Знал, что Ковалёв придет за ними.
— Эта мразь не остановится, — сказал Джун, и его голос был холодным, как сталь. — Он, блять, не успокоится, пока не доберется до нас. Но я, сука, готов. Пусть только попробует.
Ким Сохён, которая сидела за столом, посмотрела на него поверх своих очков.
— Мы сделали все, что могли, — сказала она. — Шухуа разоблачена, полиция уже ищет Ковалёва. Но... Джун, ты прав. Он не остановится. И у нас есть еще одна проблема. Ким. Он знает, что ты вышел из тюрьмы, и он... Он хочет, чтобы ты вернулся. Если ты не сделаешь это, он может стать угрозой.
Джун сжал кулаки, его глаза вспыхнули яростью.
— Ким может идти нахуй, — прорычал он. — Я с ним покончил. Я, блять, не вернусь к этому дерьму. У меня теперь есть Ку, и я не дам никому ее тронуть.
Кусан посмотрела на него, и ее сердце сжалось. Она знала, что Джун рискует всем ради нее. Знала, что его прошлое с Кимом — это не то, от чего можно просто так уйти. Но она также знала, что он искренен. Что он действительно хочет оставить это позади. Она встала и подошла к нему, положив руку ему на плечо.
— Джун, — сказала она, и ее голос был мягким, но твердым. — Мы разберемся. Вместе. Но... Нам нужно поговорить. Не здесь. Не сейчас. После всего этого... Я хочу, чтобы мы наконец сказали друг другу все.
Джун посмотрел на нее, и его взгляд смягчился. Он кивнул, сжимая ее руку в своей.
— Хорошо, Ку, — сказал он. — После всего этого дерьма... Мы поговорим. Обещаю.

Тем временем Ковалёв стоял в заброшенном ангаре на окраине города, его люди окружали его, держа оружие наготове. На полу лежало тело Шухуа — ее горло было перерезано, а глаза, все еще открытые, смотрели в пустоту. Ковалёв выполнил свое обещание. Он не терпел провалов, и Шухуа заплатила за свою неудачу. Но его ярость не утихла. Кусан и Джун все еще были живы, и это сводило его с ума.
— Эти мрази думают, что могут просто так разоблачить нас и остаться в живых? — прорычал он, сжимая пистолет в руке. — Я, блять, сам их прикончу. Сегодня. Прямо в их ебаной квартире.
Один из его людей, невысокий парень с шрамом на щеке, кивнул, проверяя обойму своего автомата.
— Мы знаем, где они, босс, — сказал он. — Кусан и Джун сейчас у ее менеджера. Мы можем ворваться туда и...
— Нет, — оборвал его Ковалёв. — Я хочу, чтобы они страдали. Мы подождем, пока они вернутся домой. И тогда... Тогда я сам, блять, вырежу их сердца.

Кусан и Джун вернулись в ее квартиру поздно вечером. После встречи с Чанмином и Ким Сохён они оба были измотаны, но напряжение не отпускало. Кусан бросила сумку на диван и повернулась к Джуну, который закрывал дверь. Она знала, что сейчас самое время. Они должны поговорить. Не о Шухуа, не о Ковалёве, не о Киме. О них.
— Джун, — сказала она, и ее голос был мягким, но полным решимости. — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.
Джун посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула тень тревоги. Он кивнул, подходя к ней, и сел на диван, жестом приглашая ее сесть рядом. Кусан села, подтянув колени к груди, и посмотрела на него.
— Я... Я не знаю, с чего начать, — сказала она, и ее голос дрогнул. — Но... После всего, что мы прошли... После того, как ты закрыл меня собой на том концерте, как ты был со мной, даже когда я была на дне... Я поняла, что не могу без тебя, Джун. Ты... Ты стал для меня всем. И я... Я боюсь, что это все закончится. Что Ковалёв, или Ким, или еще кто-то... Что они заберут тебя у меня.
Джун слушал, и его сердце сжималось с каждым ее словом. Он видел, как она боится, видел, как она пытается быть сильной, и это заставило его почувствовать себя виноватым. Он взял ее руку в свою, сжимая ее пальцы, и посмотрел ей в глаза.
— Ку, — сказал он, и его голос был хриплым, но полным нежности. — Я, блять, никуда не уйду. Ты слышишь? Я... Я тоже не могу без тебя. Ты... Ты, сука, вытащила меня из такого дерьма, в котором я тонул годами. Я... Я люблю тебя, Ку. И я сделаю все, чтобы мы были вместе. Даже если мне придется разнести весь этот ебаный город.
Кусан почувствовала, как слезы подступают к глазам, но она улыбнулась. Она наклонилась к нему, обнимая его, и прижалась к его груди. Джун обнял ее в ответ, зарываясь лицом в ее волосы, и они сидели так несколько минут, просто чувствуя тепло друг друга. Это был их момент. Их передышка перед бурей.
Но буря не заставила себя ждать.
Дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру ворвался Ковалёв с пятью своими людьми, все с оружием в руках. Кусан вскрикнула, а Джун мгновенно вскочил, заслоняя ее собой.
— Ну что, мрази, — прорычал Ковалёв, направляя пистолет на Джуна. — Думали, что можете просто так разоблачить нас и остаться в живых? Я, блять, вырежу ваши ебаные сердца!
Джун сжал кулаки, его глаза вспыхнули яростью.
— Попробуй, сука, — сказал он, и его голос был полон презрения. — Я, блять, размащу тебя по этой комнате, и ты сдохнешь, как шавка.
Но он не успел сделать шаг, как за спиной Ковалёва раздался шум. Дверь снова распахнулась, и в квартиру ворвались Минхо и Чансу — парни Кима, которых Джун знал еще с тех времен, когда сам был в банде. Минхо, высокий и худощавый, с татуировкой дракона на шее, держал в руках бейсбольную биту, а Чансу, крепкий парень с короткими волосами, сжимал кастет.
— Джун, блять, ты думал, мы тебя одного оставим? — сказал Минхо, ухмыляясь. — Ким сказал, что ты теперь с нами, так что давай разберемся с этими мразями.
Ковалёв обернулся, его лицо исказилось от ярости.
— Вы, суки, кто такие? — заорал он, но не успел договорить.
Джун бросился на него, сбивая с ног, и они покатились по полу, обмениваясь ударами. Минхо и Чансу кинулись на остальных людей Ковалёва, и в комнате начался хаос. Кусан спряталась за диваном, ее сердце колотилось, но она не могла отвести взгляд. Джун дрался как зверь, его кулаки мелькали, и каждый удар был полон ярости. Он схватил Ковалёва за горло, прижимая его к полу, и с размаху ударил его в челюсть.
— Ты, блять, думал, что можешь тронуть мою Ку? — прорычал он, и его голос был полон ненависти. — Я, сука, убью тебя нахуй!
Ковалёв попытался вырваться, но Джун был сильнее. Он схватил пистолет, который выпал из рук Ковалёва, и выстрелил ему прямо в грудь. Ковалёв дернулся, его глаза закатились, и он затих. В это время Минхо и Чансу уже разобрались с остальными — трое были без сознания, а двое сбежали, бросив оружие.
Джун тяжело дышал, его руки были в крови, но он повернулся к Кусан, которая все еще сидела за диваном. Он подошел к ней, опускаясь на колени, и обнял ее, прижимая к себе.
— Все кончено, Ку, — сказал он, и его голос был хриплым, но полным облегчения. — Этот мразь больше не тронет тебя.
Кусан обняла его в ответ, ее слезы текли по щекам, но она улыбалась.
— Спасибо, Джун, — прошептала она. — Спасибо, что ты со мной.
Минхо и Чансу стояли у двери, переглядываясь. Минхо усмехнулся, вытирая кровь с биты.
— Ну вы, блять, даете, — сказал он. — Но... Джун, Ким все еще хочет с тобой поговорить. Ты знаешь, что это не конец.
Джун кивнул, не отпуская Кусан.
— Я разберусь, — сказал он. — Но теперь... Теперь я, блять, точно знаю, ради чего я это делаю.

На следующий день в сети начали появляться слухи о том, что Шухуа пропала. Фанаты, которые видели ее безумное нападение на Кусан, начали строить теории. Большинство сходилось на том, что Ковалёв выполнил свою угрозу — перерезал ей глотку, как и обещал. Но никто не знал наверняка. Шухуа исчезла, оставив после себя только страх и ненависть.
Кусан и Джун получили передышку, но Джун знал, что его прошлое с Кимом все еще висит над ним. Он должен был покончить с этим раз и навсегда. Ради Кусан. Ради их будущего.