Псы

Чжань открыл рот, помолчал и закрыл обратно. В мозгу тихонечко взорвалась небольшая петарда и сейчас металась внутри черепушки, плевалась искрами и весело трещала. Он ожидал чего угодно, но не такого сообщения. Откровением было уже то, что хладнокровная Фан ЛиМэй с неподвижным змеиным взглядом, оказывается, имеет чувства и умеет так отчаянно рыдать. Чжань от души сочувствовал ее горю, но, как на это реагировать, просто не представлял.

— То, что беременна, я поняла после того, как явился посланник от Великой Матери. К тому моменту я уже ушла из полиции и была совершенно раздавлена. Даже строила планы покончить с собой. Жизнь казалась мне совершенно никчемной и бесполезной, и тут мне говорят, что стая хочет от меня щенка. И я подумала: возможно, ребенок даст смысл моей жизни. Прости, но, кого выбрали отцом, меня совсем не заботило. Было все равно, кто, если это не ЧжэХань, — ЛиМэй шмыгнула, а Чжань заметил, как она нежно погладила ладонью свой, пока ничем не выдающий ее положения, впалый живот. — И снова извини — я понятия не имела, кто ты такой, пока не оказалась здесь. Раньше совсем не интересовалась шоу-бизнесом, даже телик почти не смотрела.

В голове все еще трещало и искрило, Чжань смог лишь тихонько пробормотать:

— Скажешь тоже! Ну и что, что не знала, за что тут извиняться? — подумав, он решился на вопрос: — А теперь как быть? Что ты думаешь делать?

— Даже не представляю, — ЛиМэй слабо пожала плечами. — Теперь всё изменилось. Теперь, когда я знаю, что ношу малыша от своего любимого, мне больше никто не нужен. Не хочу тебя подводить, но побег был бы наилучшим выходом. Большая Мать не позволит мне родить щенка от полукровки из чужой стаи.

Большая Мать всегда был добра к Чжаню, и он любил ее, как родную мать. В детстве он проводил в ее доме почти столько же, сколько и в родительском, бежал к ней, если отец наказывал за шалости, знал, что она защитит. Однако Чжань понимал, что Фан ЛиМэй права. В стае именно Большая Мать определяла каким семьям породниться, только она одобряла или запрещала случки. Псы могли встречаться с кем хотели сами, но, когда желали заключить союз, шли к Большой Матери. Она знала сильные и слабые стороны всех семей клана, наследственные болезни и черты характера и внешности. Учитывая все факторы, она вычисляла, что из этого при смешении крови ухудшится, а что улучшится, что пропадет, а что проявится с новой силой. И затем выносила решение — быть или не быть новому союзу. Вот и получалось, что ни один щенок в стае не рождался без ее соизволения. Потому и звалась она Большой Матерью — блюсти чистоту породы и не допускать вырождения было ее обязанностью.

— Сбежать? — поднял брови Чжань. — Не лучшая идея. Куда ты пойдешь?

ЛиМэй вздохнула. Похоже, она еще не придумала план.

— Может, подамся в Синьцзян, поищу семью ЧжэХаня.

— С чего ты взяла, что они тебя примут? Чужачку из Внутренней Монголии? Наши кланы не в лучших отношениях.

Возразить ЛиМэй было нечего.

О том, чтобы растить малыша самой и речи не шло. Щенок гоуяо — это не человеческий ребенок, и не обычный собачий детеныш. Его не оставишь одного и не отдашь в детский сад. Пока он учится контролировать способности, различать своих и чужих, пока уяснит, что нельзя нападать первым даже на тех, кто ведет себя враждебно, пока не освоит все навыки, жизненно необходимые оборотню, контакты с внешним миром лучше ограничивать. У малышей гоуяо обращения происходят часто и внезапно, потому и людям видеть их нежелательно. Это может плохо кончиться для обеих сторон.

Понятно, что первые несколько лет щенок должен находиться под постоянным присмотром. Мать-одиночка не сможет этого обеспечить, как бы ни старалась.

Чжань встал и прошелся по комнате туда-сюда. Ему всегда лучше думалось во время движения. А еще он вдруг пожалел, что маленький металлический шарик остался лежать на тумбочке — до зуда в пальцах захотелось сжать его в ладони. Казалось, это такой вид связи, телепорт с Ван Ибо, контакт через космос, через материю Вселенной, хрен его знает через что, однако вполне осязаемый, настоящий, действенный.

И, стоило подумать об Ибо, треск в голове стал тише, сквозь шипение и искры внезапно стали пробиваться мысли, и Чжаня осенило.

Уже совсем рассвело, трава на лужайке казалась сизой от росы. Вдалеке Чжань заметил СуньЯо, обходящую участок по периметру, на уличной спортплощадке подтягивался на турнике ЛюБин.

— Зачем тебе уходить? — Чжань обернулся к ЛиМэй. — Не лучше ли остаться?

И заметил, как она моментально почти инстинктивным движением обхватила руками живот.

— Я не отдам своего щенка! — ощетинилась женщина.

— Ни в коем случае, — улыбнулся Чжань. — Я тоже хочу его сохранить. Видишь ли, я не особенно озабочен продлением рода.

Он развел руками, ЛиМэй смотрела исподлобья недоверчивым непонимающим взглядом. Чжань знал, что надо все объяснить, чтобы она поняла и поверила, но ох как трудно было откровенничать перед чужим человеком.

— У меня есть кое-кто, — Чжань поймал себя на том, что таким же автоматическим жестом, каким она защищала живот, положил ладонь на сердце. — Да, кое-кто уже забрал мое сердце. Я не могу изменить ему с... тобой. И ни с кем другим. Даже ради стаи. Я и сам до этого момента не знал, как выпутаться из ситуации. И тоже думал о побеге, — он хмыкнул и заметил, что девушка кривовато усмехнулась. — Нет, правда! Если бы я посмел наотрез отказаться от тебя, Большая Мать нашла бы следующую, и следующую, но не отступилась. А мне не нужен никто, кроме него.

В окне Чжань увидел, как ЛюБин закончил с тренировкой и направился в дом. По пути он что-то сказал уже проснувшемуся ЛиЦзюню, и они вместе вошли в кухню. Если ничего непредвиденного не случится, оба вот-вот появятся в коридоре.

— И что ты предлагаешь? — в глазах ЛиМэй загорелся слабый огонек надежды.

Он прислушался: с характерными звуками обратился ЛиЦзюнь, две пары ног прошлепали по мраморному полу гостиной, шаги приблизились...

— Преждевременные роды, — ответил он ЛиМэй, быстро потер щеки, чтобы разрумянились, взлохматил волосы и спиной вперед попятился за дверь.

Он успел увидеть, как округлились узкие глаза девушки, и развернулся, сталкиваясь с ЛюБином. Всё точно, как и рассчитывал.

— Ой!

От притворной неожиданности Чжань «едва устоял» на ногах, схватившись за парня и незаметно загораживая дверной проем, чтобы тот не засек, что кровать не разобрана и ЛиМэй одета. К счастью, девушка быстро сообразила и закрыла за ним дверь.

— Босс, а ты что здесь дела... — тут ЛюБин понял, откуда появился Чжань, и закивал головой. — ...А-а-а-а! Вы с ней, смотрю, решили не тянуть. Тоже верно. Зачем ждать, если можно не ждать...

Он одобрительно подмигнул, и очень вовремя в коридоре нарисовался ЛиЦзюнь, не пришлось дважды повторять спектакль. Чжань «смущенно» промямлил, что пойдет к себе, и проворно прошмыгнул мимо, оставив хихикающих парней обсуждать его ускоренные темпы соблазнения.

Оказавшись в собственной спальне, Чжань рухнул на кровать и только тогда перевел дух. Лицо горело и без трения. Он лишь надеялся, что ЛиМэй не оскорбила его внезапная импровизация. Дотянувшись, он сгреб с тумбочки металлический шарик и зажал в кулаке.

«Ван Ибо, верю, что ты тоже меня поймешь».

Который час, он не знал и, наверное, после их ночного разговора Ибо еще спал, но Чжань чувствовал, что сам не сможет уснуть, пока не поделится с ним своим планом. Он открыл чат и начал писать...

от автора: на всякий случай напоминаю, что у меня есть канал в ТГ https://t.me/kuzyakuzya26 где помимо всякой ерунды я публикую свои работы и переводы.