Доверие или Империо
Альбус Дамблдор был в смятении. Он смотрел на сидящего перед ним Гарри Поттера и думал о том, где он мог ошибиться. Ведь не мог этот подросток так измениться за короткий промежуток времени. Первая мысль была немного жуткой: Дамблдор предположил, что у Волдеморта всё-таки получилось воздействовать на сознание Гарри. Он знал, что Поттер всегда был немного импульсивен и скор на действия. И, как многие из Поттеров до него, крепок задним умом. Но сейчас он смотрел на Гарри и не понимал, что творится в его голове.
Донесения Северуса о Поттере, которые Альбус сначала принимал с усмешкой, встали у него перед глазами во всей своей красе. Второй догадкой было то, что он всё-таки упустил момент в воспитании Поттера как светлого мага. Альбус посмотрел на мальчика еще раз, всматриваясь в глубину его сущности, и то, что он увидел, его расстроило. Некогда светлая детская душа стала взрослого серого отлива, с тёмными прожилками. Поттер смотрел директору прямо в глаза, не отводя взгляд, и в глубине замечательных зелёных глаз, доставшихся ему от матери, была холодная уверенность в своих силах и знаниях.
С одной стороны, то, что предлагал Гарри, было похоже на спасительную соломинку в пучине тьмы в которую затягивало старого мага. С другой же Дамблдор спрашивал себя, что за магию открыл Поттер, раз говорил, что способен снять настолько тёмное проклятье. От дальнейших размышлений его отвлёк голос Поттера:
— Профессор, вы согласны на Непреложный Обет? Я должен быть уверен в том, что вы не станете мешать мне в дальнейшем.
— Гарри, прости мне моё невежество, но я не понимаю, к чему эти радикальные меры? Я ведь всегда старался поддержать тебя, — сказал с осторожностью Дамблдор, на что Поттер ответил с усмешкой:
— Поддержать так же, как в прошлом году? Я целый год терпел нападки Амбридж, да и Волдеморт периодически не давал мне покоя, стараясь влезть мне в голову. Благодаря Снейпу и еще кое-кому я изучил окклюменцию, и одна проблема отпала. Но вот насчёт вашей заинтересованности в моей подготовке к войне я не уверен, — Поттер помолчал немного, дав усвоить Дамблдору информацию, и чуть погодя продолжил:
— Если же вы боитесь, что мои приоритеты в этой войне изменились, то напрасно себя пугаете.
— Гарри, я всё же не могу не видеть очевидные вещи; ты очень изменился, и я удивлён, что ты смог скрывать это от меня так долго. Меня пугают такие изменения, вдруг ты захочешь... — начал Дамблдор, но Гарри его перебил:
— Захочу что, профессор? Захочу встать под знамёна Волдеморта? Разве вы забыли, что сделал этот монстр? Он уничтожил в моей жизни всё! Он разрушил её, убив моих родителей, и не только моих. Сколько ещё семей должно пострадать из-за этой войны и ваших «чистоплюйных» принципов? Ради чего всё это? Ради общего блага?
Услышав последнюю фразу, сказанную с ядовитой интонацией, опустивший было взгляд Дамблдор сразу поднял его на Гарри, взглянув ему в глаза. И понял, что тот знает намного больше, чем ему показалось в начале.
— Откуда ты знаешь? — спросил Альбус шёпотом, под очками-половинками блеснула слеза.
— Я знаю многое, профессор, я уже не тот зашуганный мальчик из чулана. Вы же не думали, что я приду к вам с подобными заявлениями не подготовленным. Что-то мне рассказали, что-то я выяснил сам. Ваша дружба с Геллертом Гриндевальдом не была великой тайной.
— Прости меня, Гарри, я так хотел... Так хотел сделать твою жизнь хоть чуточку счастливой, — сказал Альбус, вытирая глаза под очками от слёз. Поттера удивило такое резкое проявление чувств. Он смотрел на своего учителя и чувствовал в душе бурю эмоций. Со одной стороны, ему было жаль старика, с другой же — он был крайне зол на него.
— Мне очень жаль вашу сестру Ариану, профессор, — сказал Гарри, опустив голову.
— Ты и это знаешь? — спросил удивлённо директор.
— Этим летом я ездил в Годрикову Впадину, хотел хотя бы раз посмотреть на могилы отца и мамы. Там я случайно познакомился с Батильдой Бэгшот. Она мне многое поведала, — рассказал нехотя Поттер.
— Видимо, я совсем стал стар, столько событий прошло мимо меня. Порой так хочется, чтобы дети подольше оставались детьми. Но увы, ты уже совсем взрослый. Я дам тебе Непреложный Обет, Гарри, — сказал директор, посмотрев в глаза Поттеру.
— Не стоит, профессор, я поверю вам на слово, — ответил Гарри и продолжил: — Для того, чтобы снять проклятье, мне необходима помощь Снейпа. И еще убедите его в серьёзности моих намерений. Я не собираюсь выслушивать от него предвзятые обвинения.
— Хорошо, Гарри, дай мне минуту, я позову Северуса, — сказал Дамблдор.
— Нет, профессор, я лучше подожду профессора Снейпа за дверью. Вы сами объясните ему всё. Увидев меня, он снова начнет сочиться ядом, — ответил Поттер, вставая со стула.
— Так и быть, Гарри. Я поговорю с ним, — согласился директор, подходя к камину.
* * *
Гарри уже около получаса стоял возле каменной горгульи, закрывающей вход в кабинет директора. Видимо, Снейп потребовал от Дамблдора детальных объяснений, раз их разговор занял столько времени. Но вот спустя ещё несколько минут горгулья сдвинулась с места, освобождая лестницу, и оттуда вышел нынешний профессор Защиты от Тёмных Искусств — Северус Снейп, так как профессором Зельеварения стал Гораций Слизнорт, когда-то бывший преподаватель школы Хогвартс.
Выйдя из прохода, Снейп первым делом осмотрел Поттера презрительным взглядом; впрочем, взгляд Гарри не уступал в презрении.
— Мистер Поттер, директор сообщил мне, что у вас есть некие таинственные знания в снятии темномагических проклятий. В чём я, собственно, очень сомневаюсь, что и пытался доказать профессору Дамблдору в течение получаса, — начал Снейп, цедя слова через губы.
— Можете быть уверены, профессор Снейп. Я говорю чистую правду, у вас еще будет шанс в этом убедиться, — ответил Гарри, холодно взглянув на Снейпа, но эмоции показывать не стал. Поттер уже давно решил для себя, что не позволит кому бы то ни было использовать свои эмоции как предмет его слабости.
— Что ж, в таком случае я жду от вас доказательств, — продолжил Снейп с некой долей скептицизма.
— Не здесь, нам понадобится одна книга. Идёмте, профессор, — сказал Гарри и двинулся по коридору. Услышав шаги Снейпа за собой, кивнул про себя: хотя бы на данный момент споров не будет.
Поднявшись на второй этаж и подойдя ко входу в туалет Миртл, Снейп его всё же остановил:
— Поттер, этот туалет, между прочим, для девочек, если вы не знали.
— Я знаю, профессор, и всё же следуйте за мной, — ответил тот, не оборачиваясь.
Зайдя в туалет, Поттер попросил Снейпа закрыть за ними двери. И, подойдя к умывальникам, прошипел, чтобы вход открылся.
— Это же... — начал было Северус.
— Это вход в Тайную комнату Слизерина, профессор, — ответил Гарри так же учтиво, как и до этого. Снейпа же его отсутствие эмоций немного покоробило и заставило нервничать.
— Так вот где вы постоянно прячетесь, — это был не вопрос, а утверждение.
— Лестница! — прошипел Гарри и обратился к Снейпу: — М-м, так значит, вы всё-таки следили за мной, профессор? Что ж, это уже не важно, идёмте.
Они начали спуск; свет их палочек лишь частично рассеивал тьму подземелья. Спускаясь, Снейп гадал, сколько заклинаний потребовалось Салазару Слизерину, чтобы настолько углубиться в землю. Но вскоре они вышли из широкой трубы в пещеру и, пройдя несколько метров, упёрлись в круглую дверь, обвитую барельефом в виде змей. Гарри за три года привык приходить сюда, для Северуса это было почти как настоящее путешествие в неизведанные глубины подземелий.
— Откройся! — произнёс Поттер.
Дверь распахнулась, и на Северуса дохнул прохладный, сырой воздух другого помещения; из-за нехватки света, он не смог разглядеть, насколько оно большое.
— Не стойте в проходе, профессор, заходите; василиска я убил ещё на втором курсе, впрочем, профессор Дамблдор наверняка рассказал вам об этом, — сказал Гарри, поглядывая на Снейпа, и улыбнулся про себя, когда тот расслабился от его слов.
Они прошли по залу, Поттер на ходу зажигал масляные лампады, висящие на многочисленных статуях змей. Подойдя к статуе Слизерина, Гарри сделал пару шагов назад, дав Снейпу насладится зрелищем Тайной комнаты. Тот же, казалось, забыл про цель их путешествия, осматривая помещение, словно ребёнок; на его лице даже прорезались некоторые эмоции. Но когда взгляд упал на лежащего возле бассейна василиска, удивление полностью вытолкнуло из Снейпа последние мысли о самоконтроле.
— Невероятно, это же настоящий василиск! Судя по его размерам, ему веков десять, не меньше. Я очень удивлён, Поттер, тебе удалось то, что не смогли бы девяносто девять процентов магического населения, — выдохнул Снейп, разглядывая василиска. Поттер не ответил, как можно аккуратнее вытаскивая палочку.
— Imperio!
* * *
Снейп сопротивлялся, Гарри явно это видел; в принципе, он и не рассчитывал на иное. Северус, кто бы что ни думал, был одним из сильнейших окклюментов, которые были известны Поттеру. А это значило, что тому было под силу скинуть с себя заклятье подчинения. И будь на месте Гарри кто-нибудь послабее, Снейпу бы это легко удалось. Но всё же Поттер решил, что должен рискнуть: несмотря на все заверения Дамблдора и портрета Слизерина в его добрых намерениях, он не мог избавиться от недоверия к нелюбимому учителю.
Поэтому Поттер подгадал момент, когда профессор будет наиболее беззащитен к влиянию на его разум. Демонстрация декану Слизерина Тайной комнаты более чем выполнила эту задачу. Вот и сейчас, вливая всё больше и больше силы в заклинание, Поттер смотрел, как ломаются барьеры в сознании Снейпа, но всё же был наготове, если что, кинуть в того что-нибудь поубойнее.
И всё же сила заклинания подчинила разум профессора; как только это произошло, зрачки того сузились, и он выпрямился, ожидая приказа.
Приказав Снейпу следовать за ним, Поттер открыл вход в кабинет Слизерина. Зайдя туда и не обнаружив Основателя на портрете, он не очень удивился. Наверняка тот уже знал о разговоре с Дамблдором. Пройдя дальше по кабинету, Гарри поставил посередине стул и заставил Снейпа сесть, после чего наколдовал верёвки. Но посчитал, что это слабая мера для удержания такого волшебника, как Северус.
— Flagello Helliotrope, — произнёс Поттер заклинание, и верёвки, обмотанные вокруг Снейпа, засияли на секунду красноватым оттенком. Это заклинание, нанесённое на оковы или путы, в случае попытки освобождения вытягивали из пленника силу через кровь, соответственно, вызывая в местах соприкосновения сильное жжение и небольшое кровотечение. Такая мера предосторожности показалась Гарри вполне обоснованной, наверняка Снейп, придя в себя, попытается тут же освободиться.
— Может, ты расскажешь, что тут происходит, юноша? — раздался голос с портрета.
— Всего лишь меры предосторожности, Основатель. Я не могу просто так доверять одним словам. Люди лживы по своей сути. Насколько лжив наш сегодняшний посетитель, мы сейчас как раз выясним, — ответил Поттер, не оборачиваясь в сторону Слизерина и не сводя взгляда со Снейпа.
— Надо признать, мои уроки не прошли впустую. Это радует, — протянул Салазар.
— Что ж, расколдуем нашего любимого профессора, Finite Incantatem, — протянул с неохотой Поттер.
Как только заклятье спало, Снейп сразу же расслабился в кресле и привалился к спинке; видно, всё это время подсознание всё-таки пыталось перебороть Империус.
Прошло лишь несколько мгновений, и Снейп попытался встать и тут же зашипел от боли. Заклятье удержания делало своё дело. И верёвки засветились зловещим багряным светом.
— Поттер! Что за шуточки у вас? Отпусти меня, паршивец! — прошипел Снейп, сверля глазами Гарри. Тот лишь ухмыльнулся.
— Ваша свобода зависит целиком и полностью от вас, профессор Снейп. Видите ли, меня терзают некие сомнения на ваш счёт. Мне нужно быть уверенным в вашей честности. А также в крепости данного вами слова.
— Что ты несёшь, щенок? — Снейп выпучил глаза от злости так сильно, что Поттеру казалось, они вот-вот выпадут.
— Silencio, помолчите пока что, профессор, и слушайте, — протянул Поттер, наклоняясь к Снейпу и заглядывая тому в глаза: — Как я и сказал, ваша участь зависит от вас. Если ваши ответы меня устроят, то вы получите свою свободу. И я больше не посмею так грубо лишать вас таковой. Что ж, вы готовы слушать, профессор?
Поттер замолчал и видел, как в голове того мечутся мысли, обдумывая ситуацию. Оглядев помещение в последний раз, Снейп кивнул.
— Finite, очень хорошо, профессор. А теперь к делу, я задам вам один вопрос, от него и будем отталкиваться. Что ж, профессор, как вы думаете, что будет дальше? — спросил Поттер.
— В каком смысле? — не понял Северус.
— Я имею в виду, что будет дальше в войне с Волдемортом? Как вы видите её?
— Я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь, Поттер, — продолжил тянуть Снейп, сверля того глазами.
— Хорошо, давайте разберёмся, — начал Гарри, отойдя к столу и отвернувшись от своего пленника. — Посмотрите на меня, профессор, кем я являюсь? Я всего лишь ученик Хогвартса. А теперь посмотрим на моего заклятого врага — вашего Тёмного Лорда. Великий тёмный маг, до сих пор никем не побеждённый в поединке. Ему много лет, и все эти года он развивал свои умения и накапливал магическую силу. У него великое множество знаний и столь же великое количество единомышленников. Поэтому у меня возникает вопрос, кто же из нас двоих победит в прямом столкновении?
Снейп начал понимать, к чему ведёт сын его заклятого врага. А также сложив два и два, осознал, что шансы Поттера в бою с Тёмным Лордом действительно невысоки. Гарри же, дав обдумать всё Северусу, продолжил.
— Вырисовывается очень печальная картина, верно, профессор? — помолчав еще несколько секунд, он склонил голову и произнёс едва слышно:
— Я хочу жить, профессор. Хочу создать свою семью. Но прежде хочу сравнять с землёй Волдеморта и все его убеждения. Хочу доказать всем, что меня не стоит сбрасывать со счетов. И в этом мне понадобится ваша помощь. Больше мне просить некого, — подняв голову, Поттер выдохнул и подошёл к Снейпу.
— У вас много знаний, я знаю, что вы можете очень много, а ещё знаю, что в ваших интересах смерть Тёмного Лорда.
— С чего вы это решили, Поттер? — изогнул бровь Северус.
— Хотя бы с того, что он убил мою мать. Лили Поттер, которая в ваших воспоминаниях была и останется Лили Эванс, близкой и единственной вашей подругой. Ваш личный лучик света в этой непроглядной тьме.
Снейп почти сломался, воспоминания захлестнули его. А эти зеленые глаза, в которых отсвечивало пламя камина, не добавляли лёгкости в душе. Он опустил взгляд.
— Откуда ты знаешь? — спросил он сдавленно.
— Я многое знаю, к этому мы еще вернёмся. Вы дали клятву защищать меня. Так сдержите её. И сделайте так, чтобы защищать меня не нужно было. Научите всему, что знаете, дайте мне в руки оружие, и я клянусь: сделаю всё, чтобы Волдеморт прекратил своё существование, — продолжил Гарри.
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — ответил Снейп.
— Уже поздно, профессор, я по уши ввязался в эту войну. В тот самый день, когда Тот-кого-нельзя-называть пришёл в мой дом и убил мою семью.
Снейп смотрел на юношу и не понимал, откуда эти изменения в нём, а также надеялся, что это не просто гриффиндорская бравада, а действительно тяга к победе.
— Хорошо, я буду учить тебя, Поттер. Но даже не смей ныть, если тебе будет больно или сложно. Я клянусь, что вдолблю в твою голову всё, что знаю, — решил Северус, поднимая взгляд.
— Отлично, профессор. В таком случае это вам больше не нужно, — Поттер взмахнул палочкой, и путы спали.