Только он

Весь остаток вечера Гарри потратил на то, чтобы сдержаться и не кинуть «Круциатус» в Снейпа. Хоть тот и согласился помочь, но как был скотиной, так и остался. Постоянные издевки и замечания доводили до белого каления, и всё, что оставалось Гарри, это молча проносить всё мимо ушей. Единственный момент спокойствия, занявший около получаса, произошёл, когда Снейп увидел портрет Слизерина и, естественно, сразу начал удовлетворять своё любопытство, расспрашивая Основателя. Впрочем, тот не спешил делиться информацией и рассказывал лишь общеизвестные факты, там, где считал нужным, просто молчал и переводил взгляд на Поттера. Салазара Слизерина не зря называли самым скрытным из четырёх Основателей.

— Что ж, Поттер, вы действительно смогли меня удивить, но всё же мы сюда шли, чтобы узнать, как снять проклятие с директора? — сказал Снейп по прошествии часа, за который он успел пообщаться со Слизерином, осмотреть весь кабинет и даже полистать несколько книг.

— Я уж думал, вы и не вспомните, сэр, — ответил Поттер, закатив глаза к потолку.

— Слишком много дерзите, Поттер, — процедил Северус.

— Ни в коем разе, профессор, — сказал Гарри и обратился к портрету Слизерина: — Основатель, расскажите профессору Снейпу, как снять проклятье.

Тот не заставил себя ждать, и еще некоторое время Северус потратил на уточнение деталей, а также на поиск нужного ритуала в книгах. Но для его проведения потребовалось очень специфическое зелье, которое Слизерин назвал «зельем Отсроченной смерти». Как оказалось, рецепт этого зелья был утрачен и оно действительно могло обратить многие проклятья и заболевания вспять. Но в случае директора оно лишь на некоторое время ослабляло силу проклятья, тем самым его было легче рассеять.

— Для его приготовления мне понадобится два дня. Само оно варится быстро, но требует некоторого настаивания. При вскипании в нём выделяются токсины, которые выдыхаются через сутки, — сказал Снейп, прочитав рецепт, и продолжил:

— Нужные ингредиенты у меня есть. Как только я закончу, то позову вас, Поттер.

— В таком случае, не смею вас задерживать, сэр. Когда мне понадобится помощь в тренировке, я вас уведомлю, — ответил Поттер.

— А ещё прошу вас рассказать профессору Дамблдору о том, что его лечение немного задержится.

— Тогда идёмте, откроете мне выход и двинетесь в гостиную. Время уже позднее. Если попадётесь Филчу, я вас отмазывать не собираюсь, — протянул Северус, разворачиваясь к выходу из кабинета.

— Без промедления, сэр, — вздохнул Гарри.

* * *

Дафна начинала переживать. Вот уже два дня она никак не могла найти Поттера. Общих уроков у них за это время не было, поэтому убедиться, что он ходит на занятия, она не могла.

«Куда он мог подеваться?» — спрашивала она себя. Спросить у кого-нибудь из Гриффиндора она не осмелилась, а Трэйси только и делала, что подначивала её из-за этих переживаний.

На приёмах пищи в Большом зале Гарри тоже не появлялся. Но вот по прошествии второго дня, возвращаясь из библиотеки поздно вечером, она встретила его. Точнее, он сам нашёл Дафну. Она спускалась в подземелья, когда кто-то позвал её.

— Пс-с, эй, — раздалось из-за одной статуи.

— Гарри! Это ты? — спросила Дафна.

— Не шуми. Уже поздно, кто-нибудь может услышать, — вышел из-за статуи Поттер. Он выглядел немного помятым и сильно уставшим. Очки висели на самом кончике носа, а волосы были растрёпаны больше обычного. Мантия с закатанными рукавами была немного пыльной.

— Что с тобой случилось? — поинтересовалась Гринграсс, разглядывая Гарри.

— А-а, ничего страшного, просто занимаюсь дополнительно со Снейпом, — ответил Поттер, запустив пятерню в волосы.

— Со Снейпом? Гарри, с тобой точно всё в порядке? Ты же всегда его ненавидел, — скептически изогнула брови Дафна. Гарри хмыкнул в ответ на это заявление.

— Всё хорошо, не переживай. Я тебе как-нибудь расскажу, — улыбнулся он.

— А где ты тогда пропадал два дня? Я уже было подумала, что ты от меня прячешься, — улыбнулась в ответ Гринграсс.

— О-о, это удар ниже пояса. Кем бы я был, если начну прятаться от Дафны Гринграсс, самой Королевы Слизерина, — растянул улыбку шире Поттер.

Дафна хихикнула:

— Ну, не знаю, может, обычным гриффиндорцем?

Гарри шутливо сверкнул глазами:

— Нарываетесь, мисс Гринграсс? Минус десять очков со Слизерина.

Дафна, уже не сдерживая смех, пихнула его рукой в плечо.

— Не тужьтесь, профессор. До Снейпа вам всё равно далеко, — подначивала она Поттера.

— О, ну теперь ты точно не отвертишься от наказания, Гринграсс, — ответил Гарри, потирая плечо.

— Правда? И что же вы можете... — Дафна не успела договорить, как Поттер резко подскочил к ней вплотную, подхватил на руки, от чего та пискнула, и закружил по коридору.

— Гарри! Отпусти меня сейчас же! — закричала Дафна вперемешку со смехом.

Тот остановился, но и не подумал ставить её на ноги. Придерживая руками за спину и под коленями, Поттер подтянул её поближе к себе, чтобы было легче держать. Дафна, немного отдуваясь, взглянула ему прямо в глаза и тут же хитро улыбнулась.

— Я, конечно, польщена, что вы, мистер Поттер, вызвались быть моим личным носильщиком. Но я всё же не настолько беспомощна, — блеснула она глазами из-под своих длинных ресниц. Поттер лишь шире улыбнулся.

Всего за полторы недели Дафна стала для Гарри ближе, чем любой из его друзей. Ему нравилось общаться с ней, а еще она была очень красивой. И как у любого парня, его мысли всё чаще склонялись не к дружбе с Дафной, а к полноценным отношениям.

Мысль о том, что всё завязывалось как-то слишком быстро, была вытолкнута взглядом её красивых синих глаз.

Он стоял в полутьме коридора, слабо освещённом факелами, и, держа её на руках, прижимал к себе. И когда само время, казалось, замерло на минуту, он решился, и они потянулись губами друг у другу. Но...

— Дафна? Поттер?

Из тьмы коридора вышла Трэйси. Дафна резко дёрнулась, от чего Поттер чуть не выронил её из рук. Но всё же поставил её аккуратно на пол.

— Вы чего тут делаете в коридоре, голубки? — спросила с ухмылкой Дэвис. Гринграсс, красная до корней волос, резко дёрнулась в сторону Трэйси.

— Трэйси, советую тебе немедленно заткнуться или, клянусь Мерлином, прокляну, — прошипела Дафна от злости за сорванный поцелуй, а также от сильного стыда перед Гарри.

— Да ладно, я просто пошла найти тебя, потому что ты долго не появлялась. Но раз с тобой всё хорошо, то я пойду. Спокойной ночи, голубки! — улыбаясь шире, сказала Дэвис. После чего развернулась и двинулась обратно в гостиную.

— Доброй ночи, Трэйси, — ответил ей вслед с улыбкой Поттер. И засунул руки в карманы штанов. После чего повернулся к Дафне. Та же от негодования не знала, куда деть собственные руки.

— Да уж, доброй ночи, — пробурчала она, краснея ещё сильнее, когда они снова остались наедине.

Гарри, видя переживания Гринграсс и чувствуя некоторую неловкость ситуации, решился на повторный шаг. Он приблизился к Дафне, взяв за подбородок, приподнял лицо и заставил взглянуть в глаза.

Поймав её взгляд, он наконец приблизился к её губам своими. Дафна закрыла глаза, а Поттер разглядывал её лицо; так близко её он ещё не видел.

Через несколько мгновений он прервал поцелуй. Гринграсс тяжело дышала, как будто ей не хватало воздуха. Она хотела что-то сказать, но не могла привести мысли в порядок.

Поттер не дал ей нечего сказать, прервав ещё одним быстрым поцелуем, после чего приблизился губами к её уху и шёпотом сказал:

— Иди, уже очень поздно. Вопросы потом. Увидимся завтра. Доброй ночи, Даф.

— До завтра, — прошептала та в ответ.

И с немного обалдевшим видом развернулась и пошла в сторону гостиной. Поттер стоял на том же месте, смотря ей вслед. Перед поворотом Дафна остановилась, и кинула на него быстрый взгляд, с улыбкой. Он улыбнулся в ответ и подмигнул. После чего она упорхнула.

* * *

— Что ж, Поттер, в прошлый раз мы с вами отрабатывали реакцию. И, надо признать, успехи у вас есть. Хоть и не велики, на мой взгляд, — сказал Снейп ухмыляясь.

Это было их второе занятие со Снейпом в Тайной комнате. Вчера перед тем, как Поттер встретился с Дафной перед отбоем, тот загонял Гарри чуть не до потери пульса, запретив перед этим атаковать, и разрешил использовать лишь простейшие щитовые.

И надо было признать, что Гарри в жизни так не выматывался, как в тот раз.

— Сегодня я проверю твои умения, Поттер. Посмотрим, чего стоит на самом деле Избранный, — продолжил скептически Северус.

Они встали в середине большого зала Тайной комнаты в десяти шагах друг от друга.

Гарри приготовился показать своему нелюбимому учителю всё, что только умеет. И решил, что лучше всего будет использовать силу на полную, чтобы задавить Снейпа потоком магии, но был не уверен, что такая тактика может сработать.

Все же та лёгкость и быстрота, с которой Снейп выпускал заклятье за заклятьем, когда гонял его вчера, давала волю воображению и немного напрягала.

Когда Снейп начал отчёт, Гарри приготовил на кончике палочки одно из сильнейших известных ему боевых заклинаний.

— Enferflamio! — выпустил Поттер огненный шар, как только Снейп досчитал до нуля.

Тот же не стал напрягаться и щитом, поставленным наискось, заставил пламя соскользнуть и врезаться в стену за спиной.

Гарри же не стал останавливаться и продолжал всаживать в Снейпа заклятье за заклятьем, балансируя на грани между боевыми и совсем уж тёмными заклятьями.

Снейп же, наблюдая за ним и его техникой боя, отметил некоторую схожесть с Волдемортом. Тот тоже не утруждался чистой техникой и просто давил противника мощью. Тёмному Лорду как правило для этого требовалась всего пара заклятий. Исключения были разве что с Дамблдором и несколькими искусными колдунами из первого Ордена Феникса.

Впрочем, если Тёмному Лорду требовалось, то его дуэли выглядели впечатляюще и по-смертельному красиво. Вследствие чего эти колдуны, не считая Дамблдора, уже оказались на том свете, а Волдеморт всё так же накапливал могущество.

Поэтому Снейп не принимал заклятья Поттера на прямой щит и не отражал их, опасаясь того, что тот не выдержит, а заставлял своими чарами их как бы соскальзывать с него под углом. О том, чтобы атаковать в ответ, не могло быть и речи. Лучи заклятий Поттера были настолько мощны, что, пролетая мимо Северуса, заставляли шевелиться волосы на голове и руках.

Весь воздух наэлектризовался от магии, поющей вокруг них.

Но всё же Поттер не обладал силой Волдеморта, от чего стал очень быстро уставать. Заклятья получались всё медленней и слабее. Поэтому по истечении пяти минут дуэли Поттер покрылся испариной, глаза заливало потом, а палочка, казалось, набрала пару килограмм веса.

При этом Гарри и не собирался останавливаться, злясь на то, что у него никак ни получалось взломать защиту Снейпа.

Поттер срывался на всё более опасные чары, которые изучил благодаря Слизерину. Но Снейп крутился и вертелся словно уж, и достать его никак не удавалось.

Поэтому Гарри решил ударить по площади. Давая оппоненту расслабиться, кинул в него «Экспеллиармус» и тут же запустил взрывное, отводя палочку немного в сторону от Снейпа.

Тот же принял разоружающее на щит и видя, как еще одно заклятье, куда более мощное, влетает в пол рядом с ним, применил частичную трансгрессию, окутываясь тёмным туманом и смещаясь в сторону, но в последний миг заметил, что в это место летит невербальное «Секо».

Подхватывая заклятье палочкой, Снейп развернулся в быстром пируэте и отправил заклятье Поттера обратно к хозяину. Одной из сложнейших техник возврата заклинаний его научил сам Волдеморт, еще в те давние времена, когда Северус только присоединился к Пожирателям Смерти и боготворил Тёмного Лорда.

Этого манёвра Поттер не ожидал. И на его плече и груди моментально распустился внушительный разрез. Кровь хлынула через дыру в футболке.

Замирая на мгновение, Гарри почувствовал, как подступила дурнота; боль выбила последние мысли о дуэли. Физическое и магическое истощение дали о себе знать. И вкупе с болью от раны тело словно налилось свинцом.

Поттер упал на колени, палочка выпала из рук. И сознание покинуло его.

* * *

Сознание медленно возвращалось, в ушах стоял звон вперемешку с громким гулом и непонятным бормотанием. Гарри попытался напрячь слух и разобрал голос Снейпа. Тот повторял неизвестное ему заклинание, плечо и грудь покалывало и словно замораживало.

Постепенно он почувствовал, как нему начали возвращаться силы.

— Wulnera Sanentur, Wulnera Sanentur, — бормотал Снейп исцеляющее заклятье. Достав из поясного мешочка баночку с кроветворным зельем, он поднёс склянку к губам Поттера и заставил того выпить.

От горького зелья Гарри скривился и закашлялся.

— Как вы себя чувствуете, Поттер? — спросил Снейп, помогая тому подняться.

— Уже лучше, что это было? Как вы это сделали? Вы моё же заклятье отправили в меня, но при этом не выставили не одного щита, — закидал вопросами Гарри Северуса, вставая на ноги и подойдя к стулу.

— Для того, чтобы научиться этому, вам понадобится некая доля таланта. А для того, чтобы применять в бою, ещё и отменная реакция, — ответил Снейп, приводя свою мантию в порядок после дуэли.

У Гарри на этот счёт были свои мысли; он считал, что талантом не обделён, а реакция у него и так на неплохом уровне. Не зря его всё-таки прочили на звание самого молодого ловца столетия.

— Вы же видели, что сил мне не занимать; научите меня, у меня должно получиться, — оспорил Поттер, но Снейп его оборвал, подняв руку.

— Да, сил в тебе действительно с избытком. И я очень удивлён этим фактом. Поэтому прежде, чем мы продолжим, спрошу. Чем вы тут занимались до наших занятий? — поинтересовался Северус. — Раньше я в вас не замечал подобного могущества. Ваши заклятья лишь немногим слабее, чем у Тёмного Лорда.

Этот вопрос смутил Поттера, и тот отвёл взгляд в сторону, не зная, как ответить. Еще несколько лет назад, когда он только начал постигать магию, сила его заклятий была стандартной для всех, отличия были заметны только в боевой магии. То, что другим удавалось с трудом, у него не вызывало трудностей.

Но всё-таки он хотел стать сильнее, могущественней. И когда он нашёл в Тайной комнате портрет Слизерина, тот дал ему это. Точнее, дал знание, как контролировать силу заклятий. Он научил его даже тому, как выплеснуть всю свою магию в одном-единственном заклятье. Но настолько могущественном, что при должной силе оно способно разрушать целые замки. Гарри на подобные эксперименты не решался.

Слизерин рассказывал, что потом колдун восстанавливал истощение от двух до семи дней, в зависимости от собственных сил. Такие методы борьбы использовались в крайнем случае, когда маг знал, что может погибнуть, и рассчитывал забрать с собой как можно больше врагов.

Со слов Салазара, каждый волшебник раньше мог контролировать потоки магии, льющиеся как в самом маге, так и текущие вокруг всего: в огне, в воде, в земле и даже в воздухе.

Эту магию называли Элементальной, магией «Четырёх элементов» или Стихий.

Более опытные маги могли использовать все «Четыре элемента» для того, чтобы восполнять свои резервы. Те же, кто был попроще, умели просто использовать чуть больше сил в своих заклятьях, чем обычно. Раньше подобные умения были сплошь и рядом.

Теперь же существовало министерство магии. И оно решило уравнять всех. Мало кому удавалось раздвинуть свои рамки. Лишь тем, кто действительно был готов ради магии на всё.

Пока что Поттер научился использовать свои личные резервы на полную и немного потренировался брать силу элементов. Получалось пока что из рук вон плохо.

— Вас это не должно касаться, сэр, — ответил Поттер после краткой запинки.

— То есть вы требуете научить вас всему, что я знаю, но при этом отказываетесь раскрывать свои тайны, Поттер? — спросил Снейп, приподняв бровь.

— Хватит с вас моих тайн. В прошлом году вы насмотрелись на них в больших количествах, профессор, — отчеканил Гарри.

— Хм-м, странно, почему я не видел всего этого в ваших воспоминаниях? — не унимался Северус.

— А вот тут секрета нет, перед занятиями с вами я вытаскивал из головы нужные воспоминания и складывал в склянку. Потом стирал их из головы, а когда нужно — возвращал обратно. Но, если честно, я делал так всего несколько раз. Когда окклюменция мне начала удаваться, перестал, — объяснил Гарри с ухмылкой.

— Умно. Что ж, не буду настаивать. Идёмте, Поттер, время уже позднее, — сказал Снейп и развернулся к выходу. День и вправду был долгий.

Гарри последовал за ним.