Шёпот Смерти
Казалось, её тихий шёпот звучал всегда. Но нет, Альбус Дамблдор ещё помнил времена своей молодости, когда Бузинная палочка для него была молчаливым спутником, приносящим лишь победы и малую толику искушения. С недавних времён он стал замечать, что она отзывается на его старые уставшие кости и скрипящие суставы, на очередной приступ старческого кашля или недомогания. И с каждым годом её голос становился громче, но никогда не был чётким, чтобы разобрать слова, кроме одного — Смерть.
Позавчера её голос слегка затих. Стараниями Северуса и Гарри проклятье, наложенное на него, было снято, и воспоминание об этом весь день отдавалось болезненной пульсацией в обрубке его правой руки. И всё же насколько легче было мыслить, когда над твоей головой не висел рок скорой кончины.
Разглядывая старый потрескавшийся кусок бузины, Альбус вспоминал, какой она была, когда только-только попала в его руки. Гладкая, без единой щербины палочка, которая пылала силой. Это было всё равно что держать необузданное пламя. В неумелых руках оно бы быстро уничтожило того, кто его нёс.
Взяв палочку со своего стола, Дамблдор вновь услышал её тихий шелестящий шёпот, значение которого ему всегда было неизвестно. Это угнетало и заставляло нервничать его старое сердце.
— Прекрати, — сказал ей Альбус уставшим и чуть злым голосом.
Но она не услышала, она никогда не слышала. Продолжая шептать одной ей известные фразы.
— Ты права, пора покончить с этим. Завтра у тебя будет новый хозяин...
И только директор договорил эту фразу, как шёпот стих. Впервые за долгое время Альбус Дамблдор сидел в абсолютной тишине, прерываемой лишь тихим дыханием спящего Фоукса.
* * *
— Достаточно, — произнёс уставшим голосом Снейп, убирая палочку.
Половину воскресного дня они с Поттером решили посвятить долгой и выматывающей тренировке, и, надо признать, успехи Гарри его поражали. Казалось, тот схватывал на лету, а новую информацию поглощал томами.
Сегодня они решили потренироваться в скорости наложения заклятий, тренировке реакции и, как обещал Снейп, отражении заклятий без использования щита, лишь сырой магией и палочкой. Поттер довольно быстро научился концентрировать вокруг кончика своей палочки заряд, позволяющий ему одним ловким движением отправлять в противника его же заклятья. Остаток дня они провели, просто отрабатывая это умение, а под конец затеяли учебную дуэль, в которой Северус понял, что сила мальчишки растёт с каждым днём, заставляя напрягаться по полной. И близился день, когда собственных сил Снейпа не хватит для сражения с ним. Впрочем, тот явно не использовал всех своих козырей.
— Ну как? — спросил Поттер запыхавшимся голосом.
— Немного удивлён вашей быстроте, но не более, — сказал Снейп, поправляя мантию.
Гарри же в ответ фыркнул под нос и сплюнул. Едкий характер Снейпа порядком выводил из себя в начале их занятий. Но спустя некоторое время Поттер перестал реагировать на колкие замечания и двусмысленные похвалы, каждый раз наблюдая то, чего Снейп не произносил вслух, а именно — удивление. С лёгкой примесью шока.
— Думаю, на сегодня можно заканчивать, — убирая палочку, Снейп хотел было направится к выходу из их убежища, но Поттер его остановил:
— Подождите профессор, я хотел кое-что у вас спросить.
— И что же? — изогнул бровь Северус.
— В некоторых наших дуэлях вы использовали частичную трансгрессию. Насколько я знаю, с её помощью можно левитировать себя без метлы.
— Верно, но это искусство величайшей сложности, и даже у меня получается лишь материализовать себя частично, покрываясь тёмным туманом. Настоящий мастер, коим является Тёмный Лорд, может левитировать без оптических эффектов, хотя это не всегда полезно, — ответил Снейп.
— Научите меня! — не сказал, а именно потребовал Поттер, сверкнув изумрудными глазами.
Снейп ядовито усмехнулся:
— Это вам не Ступефай запустить. Многие волшебники потратили годы своей жизни, чтобы научиться этому, и безрезультатно. Помимо всего прочего, эта магия считается Тёмной. Уверены, что готовы учиться такому?
— Плевать! Я не многие, у меня получится. — вновь сверкнул глазами Поттер.
— Это мы ещё узнаем, — скривился Северус и, отворачиваясь от Поттера, неспешными шагами начал мерить залу Тайной комнаты, на ходу раскрывая знания из своей поистине феноменальной памяти.
— Как вы, вероятно, уже знаете, для обычной трансгрессии волшебнику необходимо помнить про три правила «Н» — нацеленность, настойчивость и неспешность. Не буду глубоко раскрывать суть этих правил; если вам хватит мозгов, вы изучите это в простом учебнике трансфигурации за шестой курс.
Гарри хмыкнул в ответ, теорию трансгрессии он изучил от А до Я ещё в прошлом году. Снейп же тем временем продолжил:
— Так вот, для частичной трансгрессии к этим трём правилам необходимо добавить ещё одно — Лёгкость. Вы должны представить, как вас обхватывают потоки магии, расщепляя и мягко направляя свою сущность в нужное для вас место. Конечно, как только у вас получится первый этап, про «неспешность» можно забыть. Ведь для того, чтобы эффективно перемещаться в бою, вам понадобятся вся ваша скорость и ловкость.
— Это всё? — спросил Гарри.
Снейп в ответ протянул с лёгкой ухмылкой:
— Далеко не всё. Как я и говорил, для подобной магии требуются не только оголтелое желание, но и еще немного могущества.
— Мы, кажется, уже убедились, что этого во мне хватает? — улыбнулся Поттер.
— Даже слишком, на мой взгляд, — процедил Снейп.
* * *
Читая толстенный учебник по зельеварению, Дафна в который раз пыталась сосредоточиться на одной-единственной строчке. Но увы, у неё никак не удавалось. И дело даже не в том, что за минувший день она утомилась. Скорее, в отсутствии одного черноволосого волшебника, который в последнее время так часто посещал её мысли.
Они договаривались встретиться ещё полчаса назад в библиотеке, куда она пришла на несколько минут раньше оговорённого времени. И спустя некоторое время её раздражение от отсутствия Поттера начало постепенно перерастать в волнение за него. Куда только мог запропаститься этот абсолютно неблагодарный, наглый, самовлюблённый, бестолковый...
— Привет Даф, извини, что опоздал, возникли некоторые трудности, — раздался рядом тихий голос, опалив дыханием её ухо, и тут же следом — поцелуй в щёку. Повернув голову в сторону голоса, Дафна гневно впилась синими глазами в изумрудные, а поцелуй из невинного плавно перетёк в настоящий.
Увидев смешинки в глазах Поттера, она немного оттаяла, и позволила углубить поцелуй, но лишь на мгновение, после чего оттолкнула своего парня.
— Поттер, разве тебя не учили пунктуальности, особенно по отношении к девушкам? — чуть скривилась Гринграсс, от чего Гарри растянул улыбку до ушей и, припав на одно колено, произнёс:
— О душа моя, может ли извиниться этот недостойный, заставивший проявиться сему гневному выражению на твоём лице, а также склониться перед красотой и величием твоим?
Дафна, чуть пряча улыбку, ответила, с показушным пренебрежением протягивая руку ладошкой вниз для поцелуя:
— Продолжайте дальше восхвалять мою красоту и, может быть, будете сочтены достойным моего внимания.
Чмокнув белую ручку, Поттер поднялся с колен, торжественно положив руку себе на грудь, и, горделиво приподнимая подбородок, продекламировал:
Чародейка!
Я помню, что говорила ты,
В тени деревьев серых.
О том, как трепетало сердце,
И вспоминало о тебе.
Скажи, краса моя, о том,
Что любо мне навеки,
О том, что хочется всегда,
Лишь видеть свет твоих очей навеки.
И душу слышать навсегда.
Ты чувствуешь, как бьётся моё сердце,
Слышишь ли, как хочу тебя обнять,
Так скажи в ответ мне сердцем,
Милый, хочу тебя заколдовать.
Дафна, зачарованно слушая стихотворение в исполнении Поттера, немного покраснела, не каждый день в твою честь декламируют стихи.
— Ох, мой бедный-бедный гриффиндорец, ты совсем утратил разум в своей любви ко мне.
— И нисколько не огорчен этим, — улыбнулся Поттер.
— Гарри? — вдруг раздался из-за полок с книгами голос; повернувшись, они увидели подходящую к ним Гермиону Грейнджер: — Это было очень красиво, не ожидала увидеть в тебе такой чувственности.
— Привет, Гермиона, — ответил Гарри: — Познакомься, это...
— О, нет нужды, если не ошибаюсь, Дафна Гринграсс. Кстати, здравствуй, — перебила Гермиона, поправляя стопку книг у себя в руках.
— И тебе привет, Грейнджер, — чуть отстранённо поздоровалась Дафна.
— Я так понимаю, вы встречаетесь? — спросила, Гермиона с улыбкой, но от Дафны не укрылся её чуть обиженный тон. — Да уж, Поттер, можешь ты удивить. Не думала, что ты сойдёшься со слизеринкой.
— Ты имеешь что-то против Слизерина? — спросила чуть недовольно Дафна, смешно сморщив носик.
— О, нет, не прими за грубость. Я просто удивилась, и всё. Если вам хорошо вместе, мне этого достаточно. Рада, что кто-то наконец поймал в свои сети этого несносного мальчишку, — ухмыльнулась Грейнджер, подмигивая Дафне.
— Эй-эй, я бы попросил! Это кто ещё в чьи сети попал, — недовольно сверкнул глазами Поттер.
— О Гарри, не стоит волноваться, я всегда знала, что ты немного ни от мира сего. Особенно когда заглядывался на эту когтевранку. Как там её? А-а, Чжоу Чанг кажется.
— Ну Гермиона, я тебе этого просто так не прощу, — скрестил недовольно руки Поттер.
— Да уж, Грейнджер, — засмеялась Гринграсс. — Будь ты чистокровкой, точно бы на Слизерин попала. -
— Всё могло случиться, — улыбнулась Гермиона и, убирая книги в сумку, попрощалась: — Ладно уж, оставлю вас, приятно было познакомится, Гринграсс.
— Взаимно, Грейнджер, — усмехнулась Дафна.
— Иди уже, змейка ты наша гриффиндорская, — недовольно протянул вслед Гермионе Поттер. — Увидимся в гостиной.
Взлохматив от негодования шевелюру на голове, Гарри присел на соседнее рядом с Дафной кресло и, достав из сумки учебники с конспектами, собрался было помочь своей девушке с домашним заданием. Но та его перебила:
— Гарри, я хотела узнать у тебя, согласишься ли ты погостить на каникулах у меня, если я попрошу папу тебя пригласить?
Поттер взглянул на неё растерянно:
— Ты думаешь, твой отец согласится? Он же меня совсем не знает.
На что Дафна усмехнулась, наблюдая за его реакцией:
— О-о, за это можешь не переживать. Тори своими письмами уже, можно сказать, заочно познакомила моих родителей с тобой.
Поттер закатил глаза, вспомнив про назойливую сестру Дафны.
— Я, конечно, буду рад провести с тобой каникулы, просто не хотел навязывать кому-то своё присутствие.
— Не говори ерунды. Мой отец не тиран, а если ты думаешь что все чистокровные волшебники — чопорные блюстители традиций, то глубоко заблуждаешься. Впрочем, скоро сам увидишь, — мило улыбнулась Гринграсс, но Гарри уловил в её глазах смешинки.
— Мерлин, дай мне сил пережить эти каникулы, — простонал он.
* * *
— Проходи, Гарри, присаживайся, — поприветствовал Дамблдор вошедшего, указывая на кресло. Как только Гарри присел в кресло, феникс, до этого тихо сидевший на своём насесте, издал короткую приветственную трель.
— И тебе привет, Фоукс, — ответил Поттер с улыбкой.
— Что же, Гарри, — привлёк внимание Дамблдор, — настало время поговорить по душам. Надеюсь, ты простишь старику его болтовню.
— Я вас слушаю, профессор, — Поттер внимательно вгляделся в глаза Альбуса, пытаясь уловить отголоски его чувств, впрочем, не забыв очистить голову от мыслей, используя окклюменцию. Его манипуляции с разумом не остались незамеченными, на секунду он почувствовал лёгкое удивление собеседника.
— Ты совсем вырос, Гарри, — продолжил чуть печально Дамблдор: — И я совсем упустил это событие, впрочем, ты понял это намного раньше меня.
— Люди вашего ума и возраста склонны к подобным ошибкам, — нейтрально ответил Гарри, опустив взгляд.
На что Дамблдор задумчиво зажевал губу.
— Это так, но не будем об этом. Я позвал тебя с другой целью. И в первую очередь, конечно, отблагодарить за спасение моей жизни.
— Я уже сказал, что мне необходимо в качестве вашей благодарности. И своего решения не отменю, — поднял глаза на собеседника Поттер.
— О-о, не волнуйся, Гарри. Как ты наверняка догадываешься, я много размышлял о нашем прошлом разговоре и в конце концов решил, — улыбнулся Альбус, блеснув синими глазами из-под очков-половинок. — Я выполню свой долг и отдам тебе Дары, но как по мне, это всё равно будет нечестно. Ведь я не отдаю что-то своё, я лишь верну их своему настоящему владельцу, кем ты и являешься по праву рождения. Просто я хотел добавить кое-что ещё.
Поттер удивился такому заявлению директора. Он ожидал жаркого спора, на секунду даже представил себе дуэль с Дамблдором, как бы глупо это ни звучало. Но получить желаемое вот так просто?
— И что же это, профессор? — спросил осторожно Гарри.
— Я подарю тебе вечного спутника и друга, — подняв руку в сторону насеста феникса, Альбус произнёс:
— Фоукс, вот твой новый хозяин.
— Что? — поднялся из кресла Поттер, и одновременно с ним раздался громкий клёкот феникса, не иначе как протест.
Дамблдор, повернувшись к насесту, произнёс:
— Не спорь, мой старый друг. Мы с тобой знали, что этот момент когда-нибудь настанет. Ты прекрасно знаешь, что я уже стар и время моё истекает. Я уже не тот, что раньше.
Погладив здоровой рукой Фоукса, Дамблдор посмотрел на Поттера, которому понадобилось несколько мгновений, чтобы выйти из лёгкого ступора.
— Но... Но зачем мне феникс? — спросил Гарри, игнорируя очередной клёкот.
Дамблдор, сняв очки с носа, вздохнул:
— Ох, я совсем забываю, что каким бы ты ни был смышлёным юношей, вырос ты среди маглов. И многие обыденные, казалось бы, вещи тебе неизвестны, — протерев очки краем мантии, он вновь надел их на крючковатый нос. — Феникс — это не просто птица или фамильяр, который обладает некоторыми магическими свойствами. Эти удивительные создания, помимо прочего, являются неиссякаемым источником магической энергии. И если ты достигнешь с ним настоящей гармонии, он позволит тебе черпать её. В разумных пределах, конечно же. Иначе ты вызовешь преждевременный цикл перерождения.
— Невероятно, — выдохнул Гарри.
— Это так, эти птицы — живое воплощение чистой магии. Ну и так, на заметку, у Волдеморта есть фамильяр, и, насколько тебе известно, это змея. У тебя же будет феникс. Символично, не находишь? — улыбнулся Альбус, наблюдая за растерянным Поттером.
— Можете же вы выбить из колеи, профессор, — чуть скривился Гарри, оглядываясь на феникса: — И все же: я вам очень благодарен, но хотелось бы спросить самого Фоукса. Захочет ли он идти за мной?
Феникс, казалось, задумался, но в следующий миг разгорелся жарким пламенем. Поттер хотел было отпрянуть, чтобы не обжечься, но не успел, и в его сторону полыхнула волна огня, не причинившая вреда, лишь обдав жаром.
Как только все закончилось, а пламя потухло, Гарри увидел на месте феникса горстку пепла, из которой начал материализоваться птенец. Он хотел было задать вопрос, но вдруг почувствовал что-то странное в груди. Словно его сердце резонировало пламени феникса. Но помимо прочего, он по-настоящему ощутил силу стихии огня. Это было похоже на то, словно у него в груди разгорелся факел, который он мог бы усилием воли раздуть до необходимых размеров и форм. Поттер успел лишь в последний момент сдержаться и не зажечь на ладони огонь. Не очень-то хотелось нарушать конспирацию в кабинете директора.
— Удивительно! — произнёс ошарашенно Дамблдор. — Я вижу, ты ощутил связь. Тебе понадобилось намного меньше времени на это, чем мне. Теперь смотри.
Альбус указал на птенца феникса, только вот тот очень быстро переставал таким являться, он очень быстро набирал в размере и покрывался перьями.
— Разве он должен расти так быстро? — спросил настороженно Гарри.
— Я говорил, что Фоукс может делиться с тобой магической энергией, но не упомянул, что это верно и в обратную сторону. Сейчас мы наблюдаем, как он черпает твою энергию, чтобы как можно быстрее восстановиться, — ответил Дамблдор, разглядывая Фоукса, словно диковинный экспонат.
— Но почему он сгорел? Он выглядел вполне молодым, — не успокаивался Поттер.
— Это перерождение проявило вашу связь, как ты мог наблюдать, а также подтвердило твоё право на него.
Быстро растущий феникс встал на когтистые лапы и начал приводить клювом перья в одному ему известный порядок, при этом довольно курлыкая. Со стороны Гарри показалось, словно он изменился. Его цвет стал более насыщенным, или же это просто игра света?
— Ну а теперь, Гарри, то, за чем ты пришёл, — привлёк внимание Дамблдор, после чего достал из ящика и положил на стол два небольших предмета: палочку из бузины и надколотый чёрный камень с узором.
Первый и второй Дары Смерти. На какой-то миг Гарри показалось что в кабинете вдруг слегка похолодало. Но лишь на миг, Фоукс вдруг издал короткий певучий звук, и от него повеяло жаром. А сердце Гарри в унисон ему запылало.
— Я думаю, ты понимаешь, по какому принципу эта палочка выбирает себе нового хозяина, — медленно проговорил Альбус, не сводя взгляда с предметов, лежащих перед ним: — Поэтому вот как мы поступим.
Дамблдор замолчал на секунду и, глубоко вздохнув, продолжил:
— Я признаю за тобой, Гарри Поттер, право сильнейшего. Прими же её могущество.
Гарри медленно протянул руку, но, остановив пальцы в дюйме от палочки, вдруг заколебался.
А сможет ли он нести это бремя? Вдруг он вспомнил Темного Лорда и то, что тот привнёс в этот мир. Зеленые искры мелькнули в глазах Гарри, и он твёрдо схватился за Бузинную палочку.
В тот же момент произошло нечто странное. Не было никаких вспышек магии или тепла вокруг пальцев, палочка вдруг резко похолодела, словно металл на морозе. И через мгновение побелела и зарастила сама все зазубрины и трещины. Словно само время повернулось вспять и заставило принять первоначальный облик.
Но помимо этого вдруг на краю сознания Поттер услышал ещё кое-что, тихое и почти незаметное. Словно чужая мысль или шёпот забился в мозгу. И он готов был поспорить на всё своё состояние, что исходило это от палочки.
— Ты наш...
— Мордред и Моргана... — прошептал Поттер.