Непредвиденное исключение

И Маршал уже представил себе как они будут «шалить» в ванной прямо сейчас, но его влажные мечты прервало громкое урчание живота Эвана.

Вчера, после того как Вассаго отпустило спустя почти час залипания на самом, как он считал, прекрасном парне в мире, мужчина все же решил, что нужно уложить жену в постель. Там все постельные принадлежности: одеяло, матрас и подушки, из силиконового вспененного молочка, а значит, его омега, которого он теперь может со 100-процентной уверенностью назвать только своим, сможет отдохнуть, выспаться и восстановиться.

У кабины меха снаружи их уже ожидала платформа, заботливо отправленная Саймоном. Как только он с Вине на руках оказался на ней, то сразу активировал купол, обычно защищающий от дождя, но сейчас это силовое поле оберегало спящего омегу от внешнего шума и ветра при полете.

Предусмотрительный и очень догадливый распорядитель дома сразу приказал всем людям держаться подальше от Злого добра, когда женатая парочка не вышла из него спустя 5 минут после приземления.

Вассаго отнес жену в его комнату, раздел до нижнего белья, уложив под одеяло, а после приказал навести порядок в своих апартаментах. Сам же Маршал отправился в ремонтный цех, чтобы установить второе кресло пилота и расширить информационную панель при развёртывании голограммы, что не заняло у него много времени. А после он вместе с Саймоном поужинал, пока тот рассказывал, как проводил дни их разлуки маленький омега...

И только сейчас, лежа в кровати, до альфы дошло, что ел-то его мальчишка вчера во дворце и то не много, потому что после убежал вместе с его меха из столовой.

— Иди оденься и пойдем есть. Саймон нашел в старых книгах, которые оцифровали, рецепт рисовых булочек с начинкой и обещал приготовить их на завтрак, — нагло соврал Маршал, потому что именно он был тем, кто нашел эту книгу и попросил приготовить их для Эвана.

— Правда? Баоцзы? Он приготовит Баоцзы? — восхищение было настолько ярким, что Го ощутил кожей едва уловимую вибрацию из груди омеги.

— Не знаю из названия, но, наверное, да...

Эван так резко и быстро поднялся с кровати, а после спешно оделся, что Вассаго даже удивился такой скорости: "Это же просто булочки... что в них такого особенного? Но я рад, что тебе понравилась моя идея..."

— И чего ты разлегся? Так собрался завтракать? — уже почти у дверей альфа в теле омеги все же вспомнил про мужа и повернулся к нему, пока рука зависла перед панелью, чтобы открыть дверь, — Давай, шевелись! Я жду тебя ровно 2 минуты!

Маршал покачал головой с улыбкой, но с кровати поднялся, не спеша направляясь к шкафу, пока с удовольствием наблюдал за смотрящим на браслет омегой, что снова включил таймер.

«Какой-то новый бзик на время? Уже второй раз он это делает... интересно, что будет, если я не успею?» — решил подразнить супруга Го, намеренно затягивая с одеванием.

Как только таймер оповестил об окончании времени, Эван с хитрой ухмылкой побежал к двери со словами: — За каждую секунду твоего отсутствия на кухне пока я буду там ты лишаешься одной баоцзы... и поцелуев!

Как только прозвучали слова о лишении самого вкусного десерта для Маршала, а дверь в комнату начала закрываться, тот быстро натянул на себя штаны. Альфа открыл окно, спрыгнув со второго этажа вина землю, а после через браслет открыл окно на кухне, которое находилось в 2 метрах слева под окошком спальни Эвана.

— Как ты...?! — когда в кухню вбежал Эвандер, он действительно удивился.

На руке Вассаго светился таймер на котором была цифра 17 секунд.

— Я пришел на 17 секунд раньше тебя! Ты должен мне 17 поцелуев! — победная улыбка сияла на лице Маршала, и эти двое даже не заметили сидящего там у окна Саймона, что наблюдал за ними, улыбаясь, — Так и быть... забирать булочки я у тебя не стану, но за них просто удвою количество поцелуев.

— Ты жульничал! — возмутился омега, указывая на мужа пальцем, ротик приоткрыт, бровки взметнулись вверх и стали дугой, а Эван даже сделал полшага назад.

— Не правда. Просто проявил смекалку, — продолжал улыбаться Маршал, подходя к жене и прижимая его к себе за талию одним резким рывком, — Часть награды я, пожалуй, возьму сейчас!

— Кхм-кхм-кхм... — показушно прочистил горло Саймон, ведь сегодня у Маршала не было никаких дел, — Завтрак готов.

— Давай есть, Го... остынет и будет не так вкусно, если потом разогревать, — чуть толкнул в грудь мужа Эвандер, покраснев от смущения.

Гений Имподиона был в восторге от баоцзы, которые приготовил Саймон. Он были, конечно, не такими вкусными как их делали в храме, в котором он вырос, но очень похожи. Омега попросил бывшего Адмирала поесть вместе и тот, посмотрев на Маршала, моргнувшего чуть медленнее, сел за стол.

— Сегодня у меня нет никаких дел, поэтому... — заговорил, Маршал, смотря на омегу, — чем бы ты хотел заняться?

— Я хочу посмотреть, как ты... — Эвандер покраснел, снова начав терзать зубами нижнюю губу, ведь просьба, которую он собирался озвучить, была одной из самых сокровенных мечт Фелага Сансары, — как... ты как... как ремонтируешь или улучшаешь Злое добро... сам...

Именно этих видео он никак не мог найти в сети, а после и в памяти самого меха легендарного Бога войны. Вине уверен, что это самое лучшее зрелище из всех, которые он мог бы увидеть.

— И всё? — даже как-то немного расстроился Вассаго, ведь очень надеялся, что его маленький омега захочет пошалить...

— Давай договоримся... — улыбнулся Эван, смотря на Маршала, ведь сразу уловил в его мимике грусть, — За каждый удачно улучшенный узел я буду целовать тебя... трижды...

Как бы там ни было, но новый владелец тела готов пожертвовать своими губами, чтобы обезопасить своего Бога войны. И в первую очередь он подумал о том, что надо бы поместить в кабину Злого добра силовое поле для сохранения воздуха при внезапной разгерметизации кабины в космосе, в Добром зле Вине уже прописал этот пункт сразу в модели. Вот только как бы намекнуть на это мужу, чтобы не вызвать лишних подозрений, Эван пока не придумал, но он как раз в процессе.

— Я согласен! — практически сразу выпалил Го, потому что уже представлял, какими долгими и горячими будут эти поцелуи, да и его женушка совсем забыл уточнить, в какое место будут эти поцелуи...

После завтрака парочка переоделась в более подходящую одежду для ремонта меха, а из своей комнаты Эвандер взял квантовый компьютер. И по пути в ангар, Вине придумал как подать информацию под нужным углом.

— Го... а в Злом добре есть силовое поле, чтобы предотвратить разгерметизацию кабины извне? — сделав голос максимально тревожным, поинтересовался омега, пока они летели на платформе.

— Зачем? У Злого добра только два хозяина: ты и я. Никто другой не может отдавать ему команды. А почему ты спросил?

— Пока ты летал мне за ядром... мне приснилось... что кто-то взломал удаленно Злое добро и... пока ты вел бой на планете без воздуха... кабина разгерметизировалась... и ты... ты... — голос задрожал и легкий всхлип слетел с его губ, — тебе нечем было дышать и... я не хочу, чтобы ты пострадал, Вассаго, понимаешь?

— Ох... мой хороший мальчик... если тебя так это волнует, то, конечно, я могу установить такое поле, — Маршал прижал к себе парнишку, успокаивая, ведь понимал это желание защитить его, потому что сам чувствовал тоже самое.

— Правда? И о нем никто не будет знать, кроме нас двоих, да? — не унимался Эван, смотря своими большими грустными глазами на мужа.

— Да.

— Даже Император? — продолжал омега, и его Бог войны подтвердил, что никто не узнает об этой модернизации, пока не придется ее активировать.

Когда платформа остановилась перед большими воротами и они открылись после проверки личности супругов, Вассаго офигел от того, во что превратился его ангар... Теперь тут есть все для того, чтобы с нуля собрать любого меха, Свити или даже небольшой военный корабль.

— Зачем тебе все это? — офигел альфа, смотря на своего маленького супруга.

— Ты же Маршал Империи... у тебя должен быть свой личный ангар со всем необходимым... — выдал Эвандер первое, что пришло на ум, а потом добавил, так... для пущей убедительности, — Если тебе не придется постоянно летать в Императорский ремонтный цех, то... работая дома, я могу спокойно делать... так...

Альфа в теле омеги встал на цыпочки и прильнул к губам мужчины, который ловко подхватил за талию и поставил на свои ноги, чтобы Эвану не нужно было так сильно тянуться к нему. Поцелуй получился горячим и в то же время нежным. Это уже не была бурлящая лавой страсть, это был стабильный размеренный огонь, что не сжигал их изнутри, а согревал.

Естественно... эта форма убеждения отлично сработала на Маршале. Ведь его альфа был доволен тем, что супруг хочет больше времени проводить с ним.

— Первый поцелуй из 34 поцелуев... осталось 33, — улыбнулся Вассаго, проводя по мокрым губкам жены большим пальцем, а тот инстинктивно приоткрыл рот, все еще тонущий в том, как реагировало тело юного омеги на это.

И пока альфа занимался тем самым силовым полем, о котором просил его мальчишка, Эвандер быстро зашел проверить, а не выдала ли симуляция ошибку. Он совсем забыл, что сегодня третьи сутки и это как раз самый критичный период. Проблема была в том, что если во время компиляции файлов произойдет ошибка, ее можно будет исправить быстро, ведь там сразу укажет на проблемный модуль. А если ошибка произойдет при симуляции или мех, еще хуже, выйдет из строя, не выдержав нагрузки, то искать ошибку придется самому. И если учесть, что Эван за эти трое суток вообще не подходил к компу, то он даже не может сказать, что уже проверено, а что только предстоит.

Когда на экране показались цифры в 74%, новый владелец тела выдохнул, а его мозг уже просчитал, что до конца симуляции осталось 31 час и 38 минут. Он быстро свернул экран, а после поднялся в кабину к мужу.

Эвандер на мгновение замер у открытого люка, глядя на освещенную изнутри кабину, где в кресле пилота, окруженный мерцающими голографическими дисплеями, сидел Вассаго. Сердце его учащенно забилось, но уже не от красивого мужчины перед ним, а от предвкушения. По крайней мере, он так думал...

Сделав шаг внутрь, омега почувствовал, как знакомый, густой воздух, смесь озона, машинной смазки и неповторимого запаха его альфы дождя обволакивает его, словно приветствуя... дома.

Он скользнул на свое место — в кресло второго пилота, которое теперь по праву было его. Кожаное сиденье мягко поддалось под его весом, а ремни безопасности, которые Эвандер привычно защелкнул, легли на плечи не как обуза, а как подтверждение его нового статуса. Здесь, в святая святых «Злого добра», он был не гостем, а частью экипажа. Частью жизни Вассаго.

И с этой новой точки обзора картина предстала перед ним еще более величественной. Новый владелец тела с юности мечтал увидеть, как Великий Бог войны, Маршал Империи, копается в нервной системе своего меха. И вот теперь он сидел рядом, в эпицентре этого действа.

Восхищение пылающим вихрем поднималось в его груди. Он наблюдал, как пальцы Вассаго, такие же точные и уверенные, как в бою, проделывали ювелирную работу с тончайшими контактами, настраивая контуры и интенсивность силового поля. Каждое движение было выверенным, четким и невероятно эффективным. Это была плоть от плоти того самого гения тактики, только выраженная не в маневрах на поле боя, а в титанической заботе о безопасности.

Благоговение заставляло его сидеть неподвижно, боясь нарушить концентрацию альфы. Этот человек, способный противостоять в одиночку нескольким дивизиям, сейчас с трогательной, почти отеческой тщательностью монтировал систему, чья единственная цель — сохранить кислород в кабине меха, если случится непоправимое. Защитить. Обеспечить жизнь. И пусть Вассаго делал это больше для безопасности жены, но ведь именно Эван попросил установить поле, чтобы защитить Маршала.

Наслаждение разливалось по его телу теплой волной. Просто смотреть на Вассаго, на его сосредоточенный профиль в призрачном свете голограмм, на игру мышц на предплечье, было высшей формой эстетического удовольствия. Тихий, ровный гул его голоса, отдающего команды бортовому ИИ, был для Эвандера самой сладкой музыкой и его внутренний омега вторил этой мелодии своим тихим размеренным мурчанием.

Поклонение. Вине ловил себя на том, что готов был молиться на этого человека. Вассаго был не просто его мужем. Он был воплощением всего, чем альфа в теле омеги всегда восхищался.

Но поверх всего этого, сквозь восхищение и благоговение, пробивалось что-то еще — теплое, нежное и бесконечно умиротворяющее. Оно заставляло его сердце сжиматься от переполняющей нежности. Это чувство рождалось от осознания: величайший Маршал Империи, Бог войны, в данный момент в своем легендарном мехе просто и надежно обустраивал их общее будущее. И в этой, казалось бы, суровой и технологичной сцене, заключалась глубина такого странного чувства, что он не мог сказать даже, что это, потому что никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Го, словно почувствовав его взгляд, на секунду оторвался от работы. Его строгое выражение смягчилось, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, предназначенной только для него.

— Устраивайся поудобнее, малыш. Почти готово, — его голос, приглушенный замкнутым пространством, прозвучал как самое сокровенное обещание.

И Эвандер понял, что нет в мире места лучше, чем это кресло рядом с его мужем, в сердце самого прекрасного меха во вселенной, который теперь принадлежит им обоим... Ну... пока нет... пока не появился Доброе зло в физическом воплощении.

— А теперь... моя награда... — нависнув над омегой, пристегнутым в кресле, Маршал не спрашивая разрешения, совершенно беспардонно захватил пухленькие губы в мокрый плен своего рта, посасывая их.

Спустя минуту кабину начал заполнять обновленный аромат Эвандера, который теперь усиливался при смешении с феромонами Вассаго...

"Черт возьми... и это только первый из трех... но так вкусно..." — думал альфа, когда отстранился от супруга спустя 15 минут и то только потому, что стоять внаклонку было неудобно.

— Го... хах... — застонал Эван, притягивая за шею к себе Маршала, потому что он явно не собирался останавливаться.

Щелк...

Звук отстегивания ремня безопасности и легкое тело Вине подхватили на руки, а после альфа сел в свое, располагая на коленях жену, чтобы целоваться было удобнее обоим. Кабину снова наполнили мокрые звуки поцелуев, сводящих с ума женатую парочку.

— Стой... ах... Го... это... м-м-м-м... уже пятый... — рот Эвана говорил одно, а вот тело действовало совершенно иначе.

— У меня в запасе еще 31 поцелуй... — видя, каким податливым стал его маленький омега, Вассаго хотел большего, гораздо большего, чем просто поцелуи, но ведь он обещал, что не станет принуждать супруга.

— Иди... хах... замени шланги в левом колене на новые... — с огромным усилием новый владелец тела заставил себя вспомнить, что же надо улучшить следующим, поэтому его чуть дрожащий и хриплый голос выдал именно эти слова.

— Если ты мне поможешь... — проведя рукой по шелковистым волосам Вине, согласился Маршал, потому что понимал, что если он не отвлечется сейчас, то со 100-процентной вероятностью потребует перенести поцелуи мягких губ омеги ниже пояса.

— Угу...

Они спустились из меха на левитационной платформе, а Эвандер достал из своего кулона еще одну, чтобы подавать мужу нужные для замены запчасти. И первое время он даже смиренно ждал, пока муженек скажет, что именно нужно подать, но спустя 40 минут забылся и действовал на инстинктах, подавая Го то, что требовалось уже без просьбы.

Вассаго уже почти закончил с ремонтом, как на его браслете высветился входящий вызов от Тристана.

— Говори, — не отвлекаясь от крепежей и хомутов, ответил на звонок мужчина.

— Маршал, на планетоиде Орлонд ЧП... — голос адъютанта был взволнованным, — Винсент Лайт сбежал...

— Что ты сказал? — рука Го замерла с ключом в руке, пока новый владелец тела вспоминал, кто же такой Винсент Лайт.

— Охрана закрыла все вылеты для тех заключенных, чей срок уже закончился. Орлонд закрыт для визитов с родственниками и любых космолетов. Надзиратели проверяют всю планету в поисках беглеца, — продолжил Тристан, потому что прекрасно знал, что Вассаго его услышал с первого раза.

— А маячки? — сразу задал вопрос альфа, потому что каждому заключенному вживляются под кожу несколько наноботов между лопаток, чтобы его можно было отследить.

— Не отображается в системе ни один из 15 наноботов... — ответил секретарь, а после снова заговорил, — Начальник тюрьмы ждет твоего визита.

В этот момент из-за спины Вассаго раздался тихий, но отчетливый вздох. Эвандер, стоявший неподалеку и наблюдавший за работой мужа, услышав имя беглеца, на мгновение застыл.

«Винсент Лайт... Великий Будда, так это же...»

В его сознании, словно на экране, всплыли строки из учебника истории, которые он когда-то зазубривал для экзамена. Сухая, академическая справка обрела плоть и кровь, превратившись в леденящую душу реальность.

«...побег был осуществлен путем целенаправленного электромагнитного импульса, который выжег наноботов в теле заключенного...»

Но это была лишь техническая деталь. Главное всплыло сейчас — личность беглеца. Винсент Лайт. Тот, кого Империя считала всего лишь заместителем, «секретарем» харизматичного лидера повстанцев Алекса Кунга. Яркого, пламенного оратора, которого три года назад на глазах у всего флота уничтожил в своем мехе сам Маршал Вибралиум. Победа, которую Империя праздновала как переломный момент в противостоянии с "Восхождением Рассвета".

Но Эвандер-то знал правду. Тот, кто учил историю по учебникам, написанным уже после всей этой кровавой бани, знал жуткую истину. Алекс Кунг был лишь приманкой, великолепным фасадом, живым знаменем. А настоящим мозгом «Восхождения Рассвета», его теневым архитектором и стратегом, был именно Винсент Лайт — тихий, неприметный интеллектуал, которого все, включая Вассаго, считали второстепенным игроком. Весь миф о Кунге-лидере был гениальной операцией прикрытия, жертвой, которую Лайт принес, чтобы спасти свою шкуру и продолжить игру из тени.

И теперь этот человек, этот демон в облике человека, был на свободе. На четыре месяца раньше, чем должен был.

— Оу... — этот испуганный, полный осознания голосок заставил Тристана на том конце связи вздрогнуть.

Вассаго резко обернулся, его внимательный взгляд сразу уловил бледность и абсолютный, животный ужас на лице супруга. Это была не просто тревога. Это было знание.

— Эван? Что такое?

Но Эвандер не мог вымолвить ни слова. Он был единственным человеком во всей Империи, кто понимал весь масштаб надвигающейся катастрофы. И он с леденящей душу ясностью понимал — его появление в теле жены Маршала, и тот факт, что Маршала не казнили, уже сдвинули первые камни лавины, которая в его учебниках истории унесла миллионы жизней. Настоящий лидер «Восхождения Рассвета» был свободен, и никто на Поясе Звезды жизни не подозревает, что надвигается буря, которая может унести жизни многих людей.

— Тебе надо лететь на Орлонд... Наш день вместе все равно уже испорчен... но сперва закончим с коленом, — расстроенным тоном выдал омега, когда взял себя в руки, протягивая нужную гайку.

— Прости, я не могу взять тебя с собой. Это слишком опасно, — Вассаго понимал всю серьезность ситуации, поэтому точно не стал бы рисковать жизнью жены.

— Я понимаю. Иди переодевайся, я тут сам закончу, — альфа в теле омеги понимал, что он закончит быстрее, чем муж, поэтому отправил его, — Ситуация ведь серьезная, верно? Каждая секунда на счету, так что шевелись.

Тристан смотрел за тем, как Маршал передает детали омеге, с таким изумленным лицом, словно перед ним произошло какое-то чудо.

— Маршал... это же... Злое добро... — выдавил адъютант, пытаясь вразумить мужчину, ведь меха Маршала – это святая святых и у него есть только 2 механика.

— Военный корабль должен забрать меня через 7 минут, Тристан, — отдал приказ Бог войны и завершил звонок.

— Иди. Я же видел, как ты его разбирал, тут осталось-то всего ничего. Обещаю, я ничего не сломаю, Го, — поторапливал мужчину Вине, занимая его место перед коленом Злого добра.

Вассаго поспешил в свою спальню, чтобы переодеться в военную форму, а его талантливый омега торопливо заканчивал сборку корпусной части обратно.

— Никуда не выходи из дома, Эван. Позвони Саймону, он заберет тебя из ангара, когда нужно будет, — обняв своего миниатюрного супруга, наставлял Маршал, беспокоясь о его безопасности.

— Да, я понимаю, — согласился Эвандер, действительно понимая всю серьезность ситуации.

На улице приближался низкочастотный гул, исходящий сверху. Военный космолет не вылетел в пространство, а завис недалеко от ангара, его массивный корпус заслонил небо, отбрасывая огромную тень на все вокруг. Эвандер, запрокинув голову, следил за происходящим с замиранием сердца.

Вассаго стоял перед, его поза была сосредоточенной и властной. Он поднял руку, и «Злое добро», его легендарный мех, начал сжиматься, будто невидимый великан сжимал его в ладони, как только Го нажал на шаре конпку. Металл скрипел и светился, теряя привычные очертания, пока в его руке не остался лишь мерцающий шар — плотный, идеально гладкий и пульсирующий тусклой энергией.

Не опуская руки, Вассаго сделал легкое движение запястьем. Шар плавно поднялся в воздух и устремился к простому, но массивному металлическому кольцу на его пальце. В момент соприкосновения шар словно растворился, влился в металл, который на мгновение вспыхнул тем же красно-стальным светом, что и шар для меха, а затем снова стал обычным украшением.

На гравитационной платформе Маршал поднялся к открытому люку корабля, залетая внутрь. Только теперь космолет над ангаром дрогнул и с оглушительным ревом рванул с места, превратившись в сверкающую стрелу, которая мгновенно исчезла в вышине. Грохот стих, оставив после себя оглушительную тишину.

Именно в этой гнетущей тишине, под пристальным взглядом пустых креплений, где секунду назад стоял Злое добро, мысли Эвандера понеслись с новой, лихорадочной скоростью. Теперь он остался здесь один. С пустым ангаром, с незаконченным проектом и со знанием, что отсчет времени до неминуемой конфронтации начался. Его взгляд упал на кулон на его шее, где покоился еще только в виде коробочки с материалами для сборки шар для его Доброго зла. И эта мысль теперь горела в нем с новой, жгучей силой, пока в его голове с кинематографической четкостью разворачивались страницы когда-то заученных учебников.

"После казни Маршала Вассаго..." — неприятная мысль, которая на мгновение даже ошарашила его тем, как от нее сжалось сердце.

Он сглотнул горький комок, заставив себя думать дальше. В той, оригинальной линии времени, на место погибшего Го был назначен Адмирал Роджер Хель. Он был, конечно, слабее — его навыки оценивались в основном S-рангом, и лишь физическая сила достигала заветного SS. Когда стало известно о побеге Лайта, Роджер, так же как и Вассаго сейчас, бросился на Орлонд. Трое суток поисков не дали результата. Межгалактический розыск оказался бесполезным. А спустя месяц...

Эвандер содрогнулся.

Станция «Стимару». Кровавая бойня, устроенная Лайтом, на которой оказалась супруга Роджера Хеля. Ее смерть сломила адмирала. Потом Винсента, конечно, нашли, пытали и казнили. И лишь спустя столетие рассекреченные архивы раскрыли жуткую правду: побег планировал не только он, но и его сообщники на свободе, в частности, та самая «сестра» — Лаура Бук.

Но теперь история изменилась. И Эвандер с растущей тревогой задумался: изменились ли ключевые фигуры? Была ли все еще замешана в этом Лаура? И самый главный, самый пугающий вопрос — был ли вовлечен Руи Симар? Коварный и могущественный правитель-тиран, чьи истинные мотивы оставались загадкой. Если он стоит за побегом Лайта в этой новой реальности... последствия были бы невообразимыми.

И уж в чем-чем был уверен омега, так это в одном: его собственная роль в этой драме кардинально поменялась. В прошлой версии истории у Роджера Хеля супруга была убита случайно, и ее похищение не стало оружием против Маршала. Теперь же он, Эвандер, был не просто случайной жертвой, а идеальной мишенью. Разменной монетой. Слабым звеном в жизни Вассаго.

«Я должен закончить своего меха до того, как мы полетим на годовщину свадьбы по подставному плану Императора и Маршала...» — эта мысль пронзила его, как разряд тока, заставив сердце бешено забиться.

Поездка, которая должна была быть обманным маневром для поимки заговорщиков, теперь виделась ему смертельной ловушкой: «Иначе именно я буду бесполезным балластом в этой битве, которую Маршал может проиграть намеренно, стоит только этим подонкам пригрозить убить меня...»

Он представил себе лицо Вассаго — холодное, непроницаемое, но с тенью мучительной боли в глазах, если ему придется выбирать между долгом и его жизнью. Этого нельзя было допустить. Никогда.

Стиснув зубы, Эвандер решительно шагнул вперед и поднялся на левитационную платформу, которая с мягким гулом понесла его к ряду станков с ЧПУ. Его пальцы уверенно заскользили по голографическим интерфейсам, внося коррективы в расчеты, основываясь на новых данных о свойствах нового металла. Каждый вектор, каждый допуск, каждый параметр обработки теперь проверялся с удвоенной тщательностью, но в то же время достаточно быстро. Его Доброе Зло должно родиться раньше срока. Оно должно стать не просто его ступенькой к получению диплома в академии, а его клыками и когтями, его щитом и его мечом. Единственной гарантией того, что он не станет тем, из-за кого падет Великий Маршал Вассаго...