Непредвиденное исключение

Вине так и не вышел из ремонтного цеха, до самого вечера, пока Саймон не пришел за ним сам и не сказал о приказе Вассаго следить за его питанием. В это время альфа в теле омеги уже закончил с настройкой станков и оборудования под характеристики металла, и занимался шаром для своего меха. Конечно же, Эван не мог игнорировать человека, который вырастил великого Бога войны, поэтому согласился, но только на питательные добавки.

— Спасибо за заботу, Саймон, — улыбнулся омега, когда распорядитель принес неприглядные бутылочки с противной коричнево-серой жидкостью.

— Маршал, скорее всего, не вернется сегодня домой, господин, — решил предупредить мужчина, понимая, что ситуация сложная.

— Я знаю. Думаю... у него не будет ближайшие пару дней даже времени позвонить мне, — согласился Эван, потому что прекрасно знал протокол действий при подобных ситуациях, — Саймон... я могу попросить тебя помочь?

— Если это в моей компетенции, конечно. Я с радостью вам помогу, — улыбнулся дворецкий, даже не представляя, что нужно жене Маршала.

— Только Маршал не должен об этом знать... — сразу предупредил омега, в голове прокручивая варианты того, какую часть работы можно доверить бывшему Адмиралу, — пока что...

— Я знаю, что у тебя остались связи среди военных, Адмирал Ришелье... — тон, которым говорил Эвандер был совершенно не свойственным для хрупкого омеги, и Саймон на автомате выпрямил спину, словно с ним говорил главнокомандующий, — Мы не можем просто сидеть тут и ничего не делать, пока Го ищет сбежавшего заключенного. Найди всё о Лауре Бук за последний год: чем она занималась, с кем контактировала, на каких планетах бывала, что покупала и самое главное – где находится сейчас. Особое внимание обрати на недвижимость, пусть даже оформленную на ее родственников, медикаменты и медицинское оборудование.

— Да, господин! — пятки Саймона сами непроизвольно стукнули друг о друга, а голова склонилась, принимая приказ.

— Собери все, что нароешь на нее и отправь мне и Маршалу. Даже если это будет что-то незначительное, я хочу об этом знать! — командовал альфа в теле омеги, желая помочь мужу.

Саймон покинул ангар и ушел в кабинет, не совсем понимая, почему согласился. Но назад пути уже не было: он пообещал, значит надо исполнять.

Эван же в это время продолжил собирать шар для меха, пока поручил Малявке заранее изготовить для Доброго зла гайки, болты, оси, валы, втулки, штоки, шестерни, цилиндры, рычаги, втулки, муфты и кулачки. То, что не менялось по размерам, но необходимо сделать из вибралиума.

Уже поздней ночью новый владелец тела вернулся в свою комнату, чтобы немного поспать. Он понимал, что обморок ему ни к чему, ведь тогда Вассаго приставит к нему Саймона ходить за ним по пятам и ничего не разрешит делать.

***Планетоид Орлонд***

Запах перегретого металла, пота и спертого воздуха висел внутри кабины Злого добра густым, почти осязаемым облаком. Вассаго не смыкал глаз уже больше стандартных земных суток. Его зрачки бегали по множественным голографическим дисплеям, сканируя бесконечные потоки данных: тепловые сигнатуры, показания гравитационных аномалий, химический анализ атмосферы. Его собственный меха, неподвижный страж, возвышался над скалистой равниной, в то время как семеро его самых доверенных солдат на своих мехах прочесывали местность, превратив Орлонд в гигантский муравейник, пронизанный лучами сканеров.

И всё напрасно.

Винсент Лайт растворился, словно призрак. Пропал по пути на плановый медицинский осмотр. Вассаго лично пересмотрел запись с камер наблюдения десятки раз. Вот он, Лайт, в своей стандартной серой робе заключенного, идет по коридору Б-7. Его походка спокойна, даже расслаблена. Он никуда не торопится, не оглядывается. Подходит к развилке, где камера Б-7 стыкуется с камерой К-12. Делает шаг за угол.

И всё...

Камера К-12, которая должна была зафиксировать его появление в следующем коридоре, не была повреждена. Она исправно работала тогда, работает и сейчас. На записи — пустой, чисто вымытый бетонный коридор. Ни вспышки, ни клубка дыма, ни признаков изменения записи. Ничего. Человек зашел за угол и перестал существовать для всевидящего ока видеонаблюдения.

Голос Вассаго, когда он отдавал приказы через внутреннюю связь Злого добра, был низким и ровным, но его пальцы с такой силой сжимались в кулаки, что костяшки побелели.

— Допросить еще раз всех! — его голос, усиленный системой связи, был холоден и резал тишину, — Всех, с кем он контактировал за последний месяц. Надзирателей, заключенных из его блока, раздатчиков в столовой. Выжать из них всё.

Вассаго не произнес это вслух, не позволил себе и тени слабости перед подчиненными, но в глубине его сознания, за стеной ярости и холодной логики, теплилась последняя, слабая надежда. Надежда на то, что Лайт все еще здесь, на Орлонде. Что он затаился в какой-нибудь неучтенной выработке, в вентиляционной шахте, в непроверенном руднике. Пока Винсент здесь — он добыча. Сложная, неуловимая, но добыча. Мысль о том, что Лайт мог покинуть планетоид, что он уже где-то там, в глубинах космоса, плетущий новые сети заговоров, была невыносимой. Она означала не просто провал тюремной системы. Она означала, что Вассаго упустил того, кого сам же и поймал. И этот призрачный, насмешливый успех беглеца жег его изнутри ядовитым, безжалостным пламенем...

Больше двух суток Маршал с командой сканировали каждый уголок планетоида и допрашивали всех, применяя навык интуиции. Но результатов не было... Тяжело вздохнув, Вассаго откинулся на спинку кресла в своем мехе, поглядывая на место второго пилота...

Эвандер... он скучал по нему, но сейчас не мог себе позволить отвлекаться от поисков. Внезапно по закрытому каналу пришло сообщение от Саймона и это напугало альфу...

"Неужели... с моим маленьким омегой что-то случилось?" — первая тревожная мысль сразу же заполнила его сознание и он спешно нажал на кнопку "прочитать".

**СЛУЖЕБНЫЙ ДОКЛАД. ДЛЯ ЛИЧНОГО ОЗНАКОМЛЕНИЯ МАРШАЛУ ВАССАГО.**

**ИСТОЧНИК: АДМИРАЛ В ОТСТАВКЕ САЙМОН РИШЕЛЬЕ**

**ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ:** Лаура Бук, она же сестра фигуранта дела Винсента Лайта.

**ОСНОВНЫЕ УСТАНОВЛЕННЫЕ ФАКТЫ:**

1. Медицинская капсула. Приблизительно 5 месяцев назад объект приобрела медицинскую капсулу для своей престарелой матери Эйприл Бук, 187 лет. Факт болезни матери и необходимости капсулы подтвержден медицинскими учреждениями Земли. Капсула зарегистрирована по месту жительства Эйприл Бук. (Данные подтверждены через открытые реестры и перекрестную проверку по базам медицинских учреждений).

2. Активность в период до замужества. В течение нескольких месяцев, предшествующих событию, объект совершала регулярные перелёты на различные планеты. (Маршруты установлены по журналам космопортов, полученны через мои старые, неофициальные каналы. Список планет и станций в конце отчета).

3. Изменение социального статуса. Приблизительно 4 месяца назад (спустя 1 месяц после покупки капсулы) объект вступила в брак и незамедлительно отправилась в свадебное путешествие. (Данные из гражданского реестра, подтверждены через личные контакты в администрации).

4. Прекращение контактов. С момента замужества и до настоящего времени объект не посещала Винсента Лайта в местах лишения свободы. (Подтверждено сверкой с официальными журналами посещений Имперской тюрьмы строгого режима на планетоиде Орлонд).

5. Текущее местоположение. Объект находится на планете Земля, проживает совместно с супругом и продолжает уход за больной матерью. (Текущее местоположение и активность установлены визуальным наблюдением, организованным мной лично).

6. Супруг объекта. Муж Лауры Бук — Джейкоб Пирл, трудоустроен на заводе по производству специализированных лакокрасочных покрытий для брони боевых мехов. (Данные о трудоустройстве получены из открытых источников и подтверждены через частный запрос руководству завода).

**ПРИМЕЧАНИЕ ОТ ИСТОЧНИКА (С. РИШЕЛЬЕ):**

Маршал, сбор информации был инициирован вашим супругом, господином Эвандером, он лично отдал мне приказ и настоял на полной конфиденциальности от вас. Часть данных была оперативно получена через мои старые допуски к военным базам, другую часть пришлось добывать через неофициальные каналы и личные связи. Должен отметить, что ваша жена проявила поразительную оперативную проницательность. Пока вы вели интенсивные поиски на Орлонде, он быстро организовал расследование на Земле. Никто извне не знает о его участии, безопасность господина Эвана не подвергалась риску. Он действовал как истинный стратег.

***

Вассаго откинулся в кресле, сжимая руки в кулаки, пока смотрел на информацию на голограмме. Сообщение Саймона, находившегося с Эвандером в его же собственном доме в Тенебрисе, вызвало в нем вихрь противоречивых чувств. Глубокое, почти яростное облегчение от того, что его омега в безопасности и под защитой бывшего адмирала, смешалось со жгучим стыдом и досадой. Пока он, Маршал Империи, сутки напролет впустую сканировал каждый сантиметр планетоида, его маленький, хрупкий Эвандер, сидя в гостиной, сделал за него всю работу. Он нашел нить, которую просмотрели все спецслужбы, а Саймон, используя смесь военных баз и своих старых связей, помог ее распутать.

И теперь, благодаря им обоим, картина прояснилась. Пропажа с камер, маскировочная краска с завода мужа Лауры, медицинская капсула для «спасения» после смертоносного разряда, уничтожающего наноботов в теле... Все сходилось. Винсент Лайт уже точно не на Орлонде. Его уже, скорее всего, вывезли с планетоида, спрятав в той самой капсуле внутри предмета для хранения.

Но последняя, самая главная загадка все же оставалась. Если Лаура и ее муж все это время были на Земле, создавая себе железное алиби... Кто же был тем сообщником на месте? Кто на Орлонде нанес краску на ткань, провел Лайта под ней по коридорам, вывел из строя наноботов и привел его к капсуле? Кто-то внутри. И этот кто-то все еще оставался в тени.

Личный канал связи на браслете Маршала замерцал спустя ровно 2 минуты, после того, как он открыл документ от бывшего адмирала. Вассаго, чье лицо было изрезано усталостью и напряжением двухдневных поисков, принял вызов. На экране возникло, как и всегда, бесстрастное лицо Саймона.

— Маршал, — голос мужчины был ровным, но в глазах читалась неуверенность, — Я отправил вам сводку. Вы ее уже посмотрели?

Файл с данными светился на главном экране и Маршал кивнул, просто сказав одно слово: – Да.

Вассаго пробежал по нему глазами еще раз, и его пальцы непроизвольно начали постукивать по подлокотнику. Все части головоломки, над которой он бился двое суток, вдруг сложились в одну ясную, безупречную картину.

"О, Эван..." — чувство гордости за жену и своей недальновидности переплетались, как локоны в косе, — "Мой маленький, хрупкий омега. Ты, оказывается, посообразительнее меня будешь... Я, как слепой щенок, ношусь тут по этим скалам... а ответ был там, с тобой. Надо было тебя с собой забрать. Твой ум оказался куда острее всех наших сканеров."

Он подавил в себе вспышку стыда и досады, заставив голос звучать холодно и собранно.

— Саймон, — начал он, и в его тоне прозвучала редкая нота признательности, — Благодарю. Благодарю, что доверился ему. Ты не обязан был этого делать. Он... не военный. Он просто мой супруг.

— С позволения Маршала, — мягко парировал Саймон, — в данный момент господин Эвандер проявил себя как один из лучших аналитиков, с которыми мне доводилось работать. Он в безопасности, я приказал на всякий случай усилить охрану особняка.

— Так и держи ситуацию под контролем, — кивнул Вассаго и разорвал связь.

Он обратился к Тристану, чей меха стоял рядом, продолжая сканировать поверхность.

— Тристан, приказ всем подразделениям: немедленно прекратить прочесывание. Возвращаемся в главный штаб. Собираем сначала высший офицерский состав, затем надзирателей и охранников, после — весь технический и рядовой персонал. Большой зал.

Тристан, молодой альфа с горящими глазами, мысленно ахнул, восхищаясь мужчиной, которого любил уже не один год: «Боже... Он уже все раскрыл? Неужели нашел того, кто помог? Но как? Мы же ничего не нашли! Поистине гениальный человек! Он увидел то, что было невидимо для всех нас».

— Слушаюсь, Маршал! — бодро ответил он, уже отсылая приказы по сети.

— И для тебя, адъютант, отдельное задание, — голос Вассаго понизился, став почти интимным, по крайней мере, именно так показалось Тристану, несмотря на общение по радио, — Пока я буду вести это собрание, ты проверишь логистический отдел. Прошерсти грузовые и пассажирские манифесты в день происшествия и за последующие сутки. Нас интересует любой, кто покинул Орлонд, а также все отправления, особенно небольшие, с пометкой «личные вещи». Все, что можно было использовать для контрабанды... к примеру, кольца для хранения, кулоны и так далее.

«Предметы для хранения?» — мысль Тристана на секунду застыла в недоумении, но затем его осенило, — «Конечно! Капсула! В ней можно перевозить больного даже в предметах для хранения без вреда для здоровья того, кто в ней находится! Ее могли вывезти в чем угодно! Он гений! Он не просто нашел след, он понял весь механизм побега!»

— Понял, Маршал! Будет сделано!

Вассаго вздохнул в кресле, отключая связь с Тристаном и наблюдая, как на экране загораются сигналы отзыва его людей. Он понимал, что вероятность мала. Тот, кто организовал это, скорее всего, уже давно в безопасности. Если он отправил капсулу отдельно, как груз, то сам мог уйти в любой момент. Но даже призрачный шанс, что предатель остался, застыв в толпе, и наблюдает за суетой, заставлял его действовать.

Час спустя большой зал штаба был забит людьми. Вассаго стоял на возвышении, его взгляд медленно скользил по рядам офицеров, надзирателей, техников. Он включил свою интуицию, навык ранга SS, позволявший слышать и видеть мысли толпы — волны разочарования, усталости, любопытства и... возможно, сможет уловить нотки скрытой паники.

— Господа, — его голос, усиленный динамиками, прокатился по залу, заставляя всех замереть, — Мы прекращаем активные поиски на поверхности Орлонда.

В зале пронесся удивленный гул. Вассаго продолжил, улавливая поток множества мыслей: «Сдался?», «Но почему?», «Наконец-то!», «Что-то не так...»

— Мы уверены, что Винсента Лайта здесь больше нет, — соврал он с ледяным спокойствием, — Он был вывезен с планетоида в первые же часы после исчезновения. Все дальнейшие поиски были пустой тратой времени и ресурсов.

«Надеюсь, Тристан, ты найдешь хоть что-то. Пока я держу их всех здесь, под своим взглядом, и слушаю их смятение... найди того, кто помог Лайту сбежать».

Это был обманный маневр. Игра на опережение. И впервые за эти сутки на губах Вассаго появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Его маленький омега на Земле дал ему не просто улики. Он дал ему шанс выиграть эту партию, хотя до победного хода было еще очень далеко. Сейчас, если сравнивать с шахматами, они расставляют фигуры на доске, делая первые слепые ходы, которые еще не дают судить, кто же станет победителем в этой игре...

***Тем временем Эвандер***

Темнота в спальне Вине в особняке Маршала была абсолютной, нарушаемой лишь ровным дыханием спящего Эвандера. За стенами резиденции царила предрассветная тишина, тот час, когда даже самый бдительный страж клевал носом. Но внезапно в комнате, на изящном прикроватном столике, тихо, но настойчиво замигал голубой индикатор компактного квантового компьютера. Негромкий звуковой сигнал, запрограммированный так, чтобы не испугать, а мягко вернуть к реальности, прозвучал один-единственный раз прямо у изголовья.

Эван не проснулся — он взлетел с кровати, как ошпаренный. Сон, тяжелый и беспокойный из-за тревоги за мужа, развеялся в одно мгновение, словно его и не было. Сердце забилось в груди не от страха, а от предвкушения. В глазах, еще не привыкших к темноте в зашторенной комнате, вспыхнули лихорадочные огоньки. Он, не включая основной свет, потянулся к столику, его пальцы на ощупь нашли гладкую поверхность устройства.

Голограмма теперь сияла ровным зеленым светом — цветом завершения и успеха. На небольшом экране бегущей строкой выводилось заветное сообщение: «СИМУЛЯЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. СТАТУС: УСПЕХ. ОШИБОК НЕ ОБНАРУЖЕНО».

Успех. Полный, стопроцентный успех.

Новый владелец тела беззвучно выдохнул, и его губы растянулись в широкой, почти безумной от счастья улыбке, освещенной мягким свечением экрана. Все эти недели тайных расчетов, ночи, проведенные за чертежами прямо в этой спальне, бесконечные прогоны модели на грани возможного — все окупилось в один миг. Его творение, его мечта, существовавшая до этого лишь в цифрах и голографических проекциях в этом времени, доказала свою жизнеспособность. Доброе Зло был готов стать реальностью.

Пальцы его порхали по сенсорной панели, загружая финальную модель, все файлы компиляции и терабайты данных симуляции на свой личный, сверхзащищенный браслет, подаренный мужем. Теперь у него на руках был ключ. Ключ к тому, чтобы вдохнуть жизнь в металл. С этим цифровым сердцем Вине теперь может пойти в ремонтный цех, оборудование для которого ему предоставил Император, и начать главное.

Основой для каркаса будет служить тот самый уникальный металл, который он назвал в честь мужа — Вибралиум со Спаро. Название еще не красовалось в официальных патентах, существуя лишь в рабочих записях и в его сердце, как сокровенная дань тому, кто дал ему мотивацию на это безумие.

Расчеты, которые омега тут же провел в уме, сулили невероятное: финальная сборка займет около трех дней. И это — феноменальная скорость. Такой темп был возможен лишь потому, что он, как одержимый, заранее изготовил все мелкие детали, а вчера Дилан лично доставил из Имперского института меха заказанное Эваном оружие и ту самую маскировочную краску, которая совсем недавно помогла сбежать Винсенту Лайту. Ирония судьбы не ускользнула от него.

«Если бы это был простой мех, то сборка была бы еще быстрее...» — подумал он, глядя на сложнейшую голограмму, проецируемую теперь его браслетом.

Но его Доброе Зло не был простым. Он был гибридом-соулмейтом. По сути, это были два меха в одном: грозный гибрид, способный на сокрушительную мощь, и изящный, четырехметровый в длину, меха-кошка, созданная для бесшумного движения и разведки — классическая, проверенная модель, которую военные любили за надежность и маневренность, но улучшенная гением Имподиона.

И когда последний винтик будет закручен, а системы протестированы, наступит самый ответственный, почти мистический момент. Нужно будет открыть небольшой, тщательно замаскированный отсек питания и поместить туда ядро. Ядро Альпенфонса, пожертвовавшего своей жизнью ради сородичей.

"Черт, черт, черт! У меня ещё нет чешуи альпенфонсов для пил...» — вспомнил омега, ведь планировал использовать ее.

Но прикинув в голове, что прошло с момента изъятия ядра 4 дня, а линька у них должна была начаться только через неделю, это означало, что заменить металл на чешую в пилах своего соулмейта придется позже.

«Это будет не сложно... первая модернизация моих малышей! А пока вернемся к первоочередной проверке этапов!» — подумал он, продолжая про себя проговаривать дальнейшие действия после установки ядра для питания.

После нужно отрегулировать подачу энергии, тонко, как настраивают скрипку, и совершить финальный ритуал — привязать к системе управления тот самый шар, в который его Доброе Зло, подобно могущественному духу, будет убираться по его команде, становясь из грозного великана компактным артефактом, который можно удержать на ладони.

Сжимая браслет с драгоценными данными, Эвандер подошел к окну, резко раздернув шторы. За стеклом начинал разливаться первый, самый робкий свет нового дня. Четыре часа утра. Где-то там, на планетоиде Орлонд, его Маршал, его Бог войны, вел расследование и допросы. А здесь, на Земле, в тишине спальни в доме Вассаго, он, его омега, заканчивал готовить ему самый неожиданный и мощный козырь. И через три дня этот козырь обретет стальную плоть.

"Ну, что... начнем?" — подумал Эвандер, улыбаясь так, словно уже выиграл все войны во Вселенной, — Малявка, подъем! Пора творить! Симуляция модели моего меха завершена, идем собирать!

Первые лучи солнца только начинали золотить крыши поместья, когда Эвандер вместе со Свити на левитационной платформе, включив беззвучный режим, отправился в ремонтный цех. Утренний воздух был свежим и прохладным, но омега его почти не чувствовал — все его существо было напряжено, как струна.

— Малявка, статус системных логов станков? — спросил он, глядя прямо перед собой.

— Все системы показывают штатную работу, хозяин, — тут же отозвался голос Свити.

— Но, если честно, от такого количества кофе у меня самого бы зашумели платы. Ты уверен, что не хочешь сначала позавтракать? — когда робот вернулся с кухни, принося омеге литровый графин с кофе и кружку, который приказал ему принести Вине.

Эвандер невольно улыбнулся, наливая бодрящую горячую жидкость в чашку. Модернизация Свити дала поразительные результаты, но даже она имела свои пределы.

«Он беспокоится. Но его диагностические модули бессильны против того, что во мне сейчас. Для него я — сбой в матрице. И пусть так и останется», — подумал Эвандер, делая большой глоток кофе.

— Позавтракаем, когда запустим сборку, Малявка, — ответил он, подходя к массивным воротам ангара, чтобы запереть их изнутри, — Сейчас главное — время.

Следующие три с половиной часа пролетели в непрерывной, выверенной работе. Эвандер отдавал команды голосом, а робот с нечеловеческой скоростью и точностью выполнял их.

— Малявка, проверь калибровку на третьем станке, — скомандовал Эван, — Там допуск по левому плечевому крылу должен быть в пределах микрона.

— Уже проверяю, хозяин, — почти мгновенно отозвался Свити, — Вношу поправку. Знаешь, для пары парней, работающих в одиночку, мы движемся с пугающей скоростью.

Когда последний файл был загружен, и все оборудование ангара загудело, Эвандер подошел к панели управления входом и изменил параметры доступа. Теперь на ближайшие три дня войти в ангар мог только он.

— Господин? — мягко спросил Свити, — Что-то не так?

— Нет, Малявка. Все так, как должно быть, — тихо произнес Эвандер.

Он повернулся и посмотрел на пустое место, которое через три дня должно превратиться в оружие. Его уникальное оружие.

— Малявка, моя миссия, как жены Маршала... защитить его. Сохранить ему жизнь. Чего бы это ни стоило, — новый владелец тела поделился со Свити сокровенным замыслом, как с другом.

— Понимаю, хозяин, — голос робота звучал серьезно, — Но я должен отметить... мои системы сканирования и оценки навыков при анализе твоего профиля выдают «непредвиденное исключение». Я не могу точно оценить твой потенциал для самозащиты. Ты уверен, что тебе достаточно твоих... врожденных талантов, чтобы управлять меха такого уровня?

Эвандер холодно улыбнулся. Именно этого он и ожидал. Его способности были аномалией в этом времени, неподвластной даже самой продвинутой логике или системе расчета навыков.

— Нет, Малявка, — резко ответил он, — Ты не можешь это просчитать, и я не могу полагаться только на мое тело, а ты сам видишь, физическая сила – ранга F. Если Маршал попадет в засаду, если его окружат... Я не могу рисковать, надеясь на кого-то чужого. А вот меха... меха — это осязаемая сила. Он поможет.

Вине принял решение. Доброе Зло будет его последним, самым сильным козырем. Он будет использовать его только в тот момент, когда его навыки окажутся бесполезны, и на кону будет жизнь Вассаго. Эван был уверен сейчас на 100% — их путешествие по планетам, станциям и планетоидам на годовщину свадьбы закончится либо его похищением, либо покушением.

— Все готово к старту, хозяин, — доложил Свити, показывая омеге на голограмме показатели всего оборудования в ангаре, — Цех заблокирован. Сборка начнется по твоей команде.

Эвандер кивнул, добавляя последний глоток кофе к тому, что он уже выпил в свой желудок, отдавая команду всему оборудованию синхронизироваться между собой: — Тогда начинаем, Малявка!

Новый владелец тела едва успел закрыть окно, после того, как запустил производство, когда дверь спальни бесшумно отворилась. На пороге стоял Вассаго, скидывая перчатки. От его мундира пахло холодом космоса и едким запахом допросных камер Орлонда.

— Я не ждал тебя так рано, — выдохнул Эван, сердце бешено заколотилось, не столько от испуга, сколько от радости.

— Сюрприз, — коротко бросил Маршал, его взгляд смягчился, шагнув вперед, альфа заключил Эвана в объятия, — Я так скучал...

Омега уткнулся лицом в его плечо, и тихое, чуть грустное мурлыканье вырвалось из его груди.

Вассаго прошептал, успокаивая: — Тише, мой хороший... я дома... — и его пальцы скользнули в волосы Эвана, запрокидывая голову для поцелуя.

Их губы встретились в тоскливом, долгом соединении.

Между первым и вторым поцелуем, едва касаясь его губ, Вассаго хрипло проговорил:

— Мне доложили про Лауру. Это была блестящая догадка с твоей стороны.

— Что заставило тебя проверить именно ее? — Маршал снова прижался губами к его рту, но через мгновение отстранился, вглядываясь в глаза, совсем забыв о том, что Саймон просил не говорить, чья была идея с проверкой Лауры Бук.

Эван, захваченный врасплох и поцелуем, и вопросом, попытался собраться с мыслями, но получалось не очень: — Интуиция... ее поведение показалось мне странным...

— Гениальная интуиция, — прервал его Вассаго новым поцелуем, более глубоким и властным.

Его руки скользнули по спине Эвана, прижимая ближе.

— Но почему ты вообще решил это сделать? — снова спросил он, уже шепотом, губы скользили по его щеке к виску, оставляя за собой мокрую дорожку, на которой рождались миллиарды мурашек.

— Я... просто подумал... что все упускают... что-то очевидное, — выдохнул Эван, теряясь в его прикосновениях.

— И оказался прав, — голос Вассаго прозвучал с неприкрытой гордостью, пока он покрывал лицо Эвана короткими, почти нежными поцелуями, — Эта информация меняет всё. Ты даже не представляешь, какую услугу ты мне оказал...

Внутренний омега Эвандера отвечал на каждое ласковое слово и прикосновение громким, безудержным мурлыканьем. Похвала, смешанная с жаром близости, была одурманивающей.

— Я просто хотел, чтобы ты вернулся ко мне... поскорее... — вырвалось из прекрасного ротика быстрее, чем новый владелец тела успел осознать, что он только что сказал, потому что это была даже не мысль, это было что-то глубинное, на уровне инстинктов.

— Я отправил Тристана по следу, — тихо проговорил Вассаго, окончательно стирая дистанцию между ними, — Но сейчас... сейчас есть кое-что важнее.

И это была правда. В круге их объятий, в переплетении дыхания и тихом мурлыканье не было места оперативным сводкам. Было только долгожданное возвращение, тепло и пьянящее чувство, что в этих руках Эвандер готов находиться вечно...

Вот только "вечно" длилось совсем недолго, потому что их прервал звонок Берниса...

"Господи... если так и дальше будет продолжаться, мы с Эваном никогда не доберемся до постели голыми..." — злился Маршал, что их прервали, но в тоже время понимал, что должен был в первую очередь полететь во дворец и отчитаться перед Императором, а не мчаться домой к мягким губам жены...