Непредвиденное исключение

— Простите, мы знакомы? — негромко спросил Эван, желая показать им, что не только они о нем забыли.

Он перебирал в голове моменты после брака: то, что показывал ему Малявка и то, что было на его браслете. Вот только там не оказалось ни одного видеозвонка от родителей, ни просто даже пропущенного вызова от них, ни простого "Как дела?" в текстовом сообщении...

Молчание повисло густым и неловким туманом. Силван, отец Эвандера, фыркнул, его лицо исказилось пренебрежительной гримасой.

— Ну конечно, теперь мы тебе не нужны, — его голос, нарочито громкий, звенел фальшивой обидой. — Забрался повыше, в маршальские покои, и смотреть на нас не хочешь. Забыл, кто тебя вырастил, кто в тебя вкладывался?

Жаклин, его мать, потупила взгляд, но ее тихий голосок вторил мужу, словно заученная мантра: — Мы просто хотели увидеться... Ты даже не звонишь, Эвандер. Как будто нас не существует...

Эвандер слушал, и внутри него закипала не ярость, а леденящая ясность и горькая обида за предыдущего владельца тела. Он видел не родителей, а двух алчных незнакомцев в дорогой обертке. Омега встретил взгляд отца.

— Вы вложились в возможность и получили за нее сполна три года назад, — произнес Эвандер тихо, но так отчетливо, что каждое слово было подобно лезвию.

— Как ты смеешь?! — взорвался Силван, делая шаг вперед, но наткнулся на ледяной, безмолвный взгляд Вассаго, который даже не пошевелился, лишь слегка сместил плечо, еще больше прикрывая Эвандера и этот взгляд заставил мужчину замереть.

Вокруг уже собрались любопытные зеваки. Эван почувствовал, как жар стыда начинает подступать к щекам, но это был стыд не за себя, а за этот жалкий, публичный спектакль.

— Простите, не узнал вас, родители, богатыми будете... — громко заговорил он, а после чуть склонил голову, чтобы окружающие не подумали, что он, супруг великого Маршала, ведет себя неподобающе и очерняет его репутацию.

Отец аж опешил от этой фразы, а наивная женщина рядом с ним даже встрепенулась, расплываясь в довольной улыбке, вот только когда их сын снова встал ровно и сделал шаг ближе к ним, то оба поежились, ощущая странное давление от Эвана.

— Вы отдали своего ребенка, которому только исполнилось 18, в чужой дом, к чужому человеку. И даже ни разу не поинтересовались, как у меня дела... а не обижают ли меня в этом доме? Не одиноко ли мне, когда муж уезжает защищать Пояс Звезды жизни? Вы не поздравили меня за эти 3 года ни с днем рождения, ни с годовщиной свадьбы, ни с Новым годом, я уже не говорю про другие праздники, на которые приглашают семью. После того, как вы получили выкуп за меня, у нас не осталось общих тем для разговоров... Это вы вычеркнули меня из своей жизни, — его слова были тихими, безэмоциональными, но отражали всю суть ситуации, которую пережил прежний владелец тела.

Прежде чем ошарашенные родители смогли что-то вымолвить, Вассаго мягко, но неоспоримо взял инициативу на себя. Его рука легла на поясницу Эвандера.

— Нас ждут, дорогой, — сказал Маршал, и его голос, негромкий и весомый, перекрыл любой возможный ответ.

Не удостоив пару даже мимолетным взглядом, он развернулся и повел свою жену прочь, оставив Силвана и Жаклин в унизительном вакууме собственной никчемности на глазах у всей Аллеи Славы.

Они отошли, и только скрывшись за поворотом, Го остановился. Он притянул Эвандера к себе в крепкие, защищающие объятия, ладонью прижимая его голову к своему плечу.

— Я с тобой, — прошептал он, и в его голосе не было ни капли сомнения, только забота. — Ты не обязан им ни одним словом, ни тактом, ни терпением. Если ты не хочешь с ними разговаривать, не обязательно делать это красиво, чтобы сохранить мою репутацию. Ты никому не обязан доказывать, что ты достоин быть рядом со мной, потому что только ТЫ и достоин этого, Эван. Ты уже все доказал, просто будучи собой. Понял?

Эвандер кивнул, лицом уткнувшись в ткань мундира, и глухо выдохнул: — Спасибо.

Они постояли так мгновение, пока дрожь в плечах Эвандера от негодования не утихла.

Потом омега отстранился, взял себя в руки и, с усилием выдавив небольшую улыбку, потянул Го дальше: — Так что насчет того пальто? Я уже начинаю мерзнуть в ожидании.

Маршал ответил ему легким, одобрительным сжатием руки на его талии и повел его в бутик, всем своим видом показывая, где находится единственное и важное для него место в этой Вселенной — здесь, рядом с его мужем, с его альфой, с его Богом войны, с его Маршалом Пояса Звезды жизни...

Магазин верхней одежды оказался тихой гаванью после бури. Вассаго с упоением погрузился в подбор гардероба. Его выбор пал на великолепное кремовое пальто из кашемира и мериноса, настолько легкое, что оно напоминало облако, но с магической способностью сохранять тепло.

— Вот оно, — объявил Го, помогая Эвандеру надеть пальто и застегивая массивную, но элегантную пуговицу у его шеи. — Точный цвет твоего горячего молока по утрам. Идеально.

— Только ты можешь ассоциировать цвет верхней одежды с завтраком, — рассмеялся Эван, крутясь перед зеркалом. — Но... да, оно чудесное. Легкое.

Затем началась эпопея с шарфом. Вассаго выбрал белоснежный, невероятно длинный и пушистый...

— Он сможет укрыть тебя целиком, — с неподдельным воодушевлением заявил альфа, начиная обматывать своего мальчишку с такой решимостью, будто собирался в поход на самую холодную планету в Галактике.

— Го, стой! Я похож на неудавшегося йети! — хохотал Эван, пытаясь высвободить руки из шерстяных объятий. — Откуда ты вообще взял этот километр вязания?

— Это стратегический запас тепла, — невозмутимо парировал Маршал, наконец оставив лишь конец шарфа, свободно ниспадающий на грудь омеги. — И выглядишь ты не как йети, а как очень стильный эльф, заблудившийся в снегах.

— Эльфы не носят таких гигантских шарфов!

— А мой носит!

Вине понял, что спорить с ним бесполезно, но увидев на этикетке рекомендацию не стирать в горячей воде, сразу придумал, как уменьшить длину изделия...

Выбор зимних ботинок тоже не обошелся без подначек. Эван в шутку указал на пару с причудливыми меховыми помпонами в отместку за этот длиннющий шарф.

— Вот эти! Буду топать и помпоны будут подпрыгивать. Задорно же!

Го посмотрел на него с глубоким и даже слегка преувеличенным страданием.

— Ты хочешь, чтобы на официальном приеме в Бариди за тобой ходил отряд развеселых меховых шариков? Нет. Только классика. — И он протянул ему элегантные белоснежные замшевые ботинки с тонким меховым кантом.

Эван сдался, улыбаясь, — Всегда последнее слово должно быть за тобой? Я и не думал, что великий Маршал такой модник...

Они вышли из магазина, нагруженные сумками, их щеки покраснели от смеха, а сердца были легки. Они и не подозревали, что пока они примеряли вещи и дурачились из-за колонны кто-то навел камеру коммуникатора. Кадр получился живым и чудесным: могучий Маршал в обычной одежде, запутавшийся в белом шарфе, который он пытался намотать на смеющегося, сияющего Эвандера в кремовом пальто. Фоном сверкали витрины, засыпанные искусственным снегом.

Несколько минут спустя фото взорвало сеть. Хэштег #ЛучшаяПараПоясаЗвездыЖизни набрал невероятную популярность.

Под фото пользователи писали:

**@TeneBris_Love:** Боже, они как картинка! 😍Маршал смотрит на него так, будто тот — вся его вселенная. А мистер Вине улыбается так искренне! Это та самая любовь, о которой пишут в романах!❤️❤️❤️

**@OmegaRightsActiv:** Важно видеть такие примеры. Равные, счастливые отношения, основанные на взаимном уважении и очевидной нежности. Это мощный сигнал для всего общества. Гордость Империи!

**@CoolSpaceDude:** Ладно, выглядит мило. Но кто придумал этот шарф? Им можно три раза вокруг легкого крейсера обмотать! 😂

**@SilverArrow_Fangirl:** ПРОСТИТЕ, МАРШАЛ ВИБРАЛИУМ ЗАБЫЛ, ЧТО ОН БОГ ВОЙНЫ?!🫣 Он выглядит как обычный влюбленный парень! Это обман! Где его легендарная ледяная маска?! (Но, чёрт возьми, он прекрасен и так...)

**@Eclipsed_Soul:** Забавно. Пока они дурачатся в дорогих бутиках, на окраинах системы люди голодают. 😤Легко быть счастливым, когда у тебя ресурсы целой планеты в кармане. Просто красивая картинка для толпы.

**@FashionPoliceGalaxy:** Выбор пальто — безупречен. Молочный цвет идеально сочетается с его цветотипом. Шарф, хоть и комично длинный, — роскошный кашемир. Ботинки от *Eldritch & Frost*. Стиль на высоте, даже в моменте полной несерьезности.

**@VegaPrima:** Зависть съедает изнутри. Представляю, каково это — быть тем, на кого смотрит так Маршал Вибралиум... Ему невероятно повезло. Или... нет. Может, это Маршалу повезло? Он выглядит по-настоящему живым рядом с ним.🫠

Фото стало символом — не просто официального брака, а настоящей, живой и очень человеческой любви, спрятанной за титулами и униформами. Чувства, о которых еще даже и не задумывались эти двое. И пока сеть бурлила, сама пара, ничего не подозревая, уже ехала домой в ховер-каре, где Эвандер тут же закутался в свой новый гигантский шарф, как в кокон, и заявил, хохоча, что теперь никогда его не снимет... правда было это ровно до того момента, пока Маршал не предложил ему заехать в кондитерскую, чтобы поесть там пирожных...

— Ты променял шарф на вкусняшки! — смеялся Вассаго, когда Эван пытался быстро выпутаться из шарфа.

— Это не так! Шарф уже мой, и пироженки тоже будут скоро мои! — ответил ему новый владелец тела, осознавая, что именно с этим мужчиной он может себе позволить быть капризным, слабым и в какой-то степени избалованным... то есть таким, каким он никогда не мог себе позволить в прошлой жизни даже в детстве...

Когда ховер-мобиль остановился перед домом, их уже встречал бывший адмирал... Улыбка Саймона была настолько широкой и непривычно заговорщицкой, что двое остановились как вкопанные прямо на пороге.

— В чем дело, Саймон? — спросил Маршал, сужая глаза. — У тебя вид кота, нашедшего не то что сметану, а целый кремовый завод.

Распорядитель, едва сдерживая смех, тут же показал им экран своего коммуникатора: — Вас тут тайком сфотографировали. Всемирная сеть считает вас «эталоном отношений». Поздравляю.

Они просмотрели несколько самых популярных комментариев. Эвандер покраснел, а Го лишь провел рукой по волосам, издав нечто среднее между вздохом и усмешкой.

— Зато шарф оценили, — с иронией заметил омега, поднимаясь по лестнице.

В их личных покоях зазвонил прямой канал связи из Императорского дворца. На экране возник ухмыляющийся Бернис.

— Мои дорогие! — начал красноволосый с пафосом. — Только что любовался вашей... э-э-э... внеплановой фотосессией. Го, я не знал, что твои таланты включают в себя мастерство бинтования мумий! А ты, Эван, просто сияешь, как рождественская игрушка в этом облаке шерсти. Очень трогательно. Прямо сюжет для ромкома.

— Бернис... — голос Вассаго прозвучал низким предупреждением.

— Ладно, ладно! Не кипятись ты, — Император махнул рукой, но глаза его все еще искрились весельем. — Я просто рад видеть вас такими... настоящими. Это идет вам. Вся Империя теперь вздыхает по вашей истории любви...

Эван, все еще розовый от смущения, спрятал лицо у плеча мужа. Маршал же уже открыл рот для очередной колкости, но Бернис резко сменил тон, став серьезным.

— Шучу-шучу. На самом деле звоню напомнить: завтра утром, к половине восьмого. Никаких опозданий, Вассаго! Это важно, — его взгляд мягко остановился на Эвандере, полный неподдельной заботы. — Так что заканчивайте свои игры и отдыхайте. До завтра.

Связь прервалась, оставив в комнате легкую, теплую неловкость и чувство, что за всей этой дразнилкой скрывалось настоящее дружеское участие...

— Он всегда такой? — поинтересовался новый владелец тела, потому что в академии, когда они проходили правление и жизнь Императора Берниса Ликаона, там говорилось, что он был очень сдержанным, серьезным и... одиноким...

Эвандер вдруг вспомнил, что через 5 лет младший брат Берниса женится на омеге по совпадению феромонов, а еще через 2 года у них родится сын, альфа, будущий Император, которому он служил. А сам Бернис так и не нашел своего омегу и умер холостяком... Из воспоминаний его вырвал голос мужа.

— Нет, он такой только с теми, кому доверяет... Вот такой он... наш настоящий Император, соответствующий своему имени: дерзкий, необузданный, наглый и взрывной, — вздохнул Го, обнимая своего омегу за плечи со спины, при этом положил голову на его плечо, чуть сгорбившись, — Хочешь есть?

— Нет. Пирожные были сытными. Давай просто... закончим этот день также как и начали... вдвоем? — предложил омега, прильнув к сильному телу позади, закрыв глаза.

— Вассаго... — повернувшись в сильных объятьях, чтобы видеть глаза мужа, Эвандер не знал, как подвести к тому, какой подарок он приготовил на годовщину. — Я... не знал, что тебе подарить на нашу годовщину свадьбы... у тебя ведь есть все: лучший меха в Империи, у тебя много денег и ты можешь купить себе все, что захочешь... Поэтому... я подумал... — он на мгновение замялся, но увидев в глазах альфы предвкушение, все же решил показать именно мужу первым... — Пойдем. Проще показать...

Он сделал шаг назад и, взяв за руку ничего н епонимающего Маршала, повел его из их спальни в свою бывшую, чтобы позвать с собой Малявку.

Эвандер шел с Го через спящий сад к зеркальной глади пруда, где лунный свет смешивался с золотым сиянием уличных фонарей. Саймон действительно заменил старинные деревянные перила на изящные, почти невидимые стеклянные ограждения, превращая берег в подобие хрустальной террасы.

— Подожди здесь, — попросил Эван, усадив заинтригованного Маршала на скамью в беседке.

Затем он достал из-под ворота рубашки на тонкой цепочке свой старый, потертый кулон и вносил данные об извлечении из пространственного хранилища плавильни. Легким движением он активировал устройство, и на берегу появилась компактная, но мощная печь с призрачным голубым полем для плавления.

— Малявка, — позвал Вине, и Свити, ворча что-то невнятное, неохотно подошел к воде.

— Опять грязная работа... Мои шарниры будут скрипеть... Я создан для точной механики, а не для кузнечных дел... Такими темпами меня скоро спишут в утиль... а ему все равно, да? — жаловался он, но послушно сперва достал из своего отсека для хранения руду, опустил механическую руку в темную воду и извлек оттуда уже крупный, непримечательный кусок темно-серой породы, больше похожей на грязный камень.

— Что он делает? — тихо, чтобы не мешать процессу, спросил альфа, не сводя глаз со Свити, который с театральным вздохом поместил мокрую руду в поле плавления.

— Это руда с планеты Спаро, — так же тихо, но с горящими от волнения глазами, начал объяснять Эвандер. — В сухом виде она хрупкая, как старый уголь, но если её насытить водой... смотри...

Плавильня загудела. Внутри голубого поля бесформенная масса начала преображаться. Темно-серый цвет вспыхнул внутренним, глубоким серебристо-синим свечением, словно в камне проснулась маленькая галактика. Процесс занял около пяти минут — по меркам 4462 года, где обычные металлы плавились за секунды, это была вечность, говорящая об уникальных свойствах материала. Малявка, непрестанно ворча о коррозии и неминуемой замене прокладок, ловко извлек раскаленный добела, но неяркий, матовый слиток и погрузил его в воду пруда. Шипение... и облако пара окутало берег на мгновение.

Когда пар рассеялся, свити протянул Эвандеру остывший слиток. Тот был неожиданно легким для своего внешнего вида и теплым на ощупь, с красивым, глубоким, стальным оттенком и едва уловимым синим отблеском.

— Держи, — Эвандер вложил слиток в ладонь мужа.

Го автоматически сжал пальцы, оценивая вес и фактуру. Его бровь поползла вверх от удивления.

— Он... невероятно легкий. И теплый, будто живой. Что это, Эван?

Омега сделал шаг ближе, его взгляд стал мягким и в то же время торжественным.

— Это... Вибралиум. Точнее, так он будет называться, — он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание своего Бога войны. — После годовщины мы поедем в Исследовательский институт, чтобы запатентовать открытие и дать ему официальное имя. Вибралиум. В честь тебя, Го. В честь Маршала. В честь... моего мужа.

Наступила тишина, нарушаемая только плеском воды от потревоженных рыбок. Слово повисло в воздухе, наполненное таким смыслом, что альфа на секунду перестал дышать.

"Вибралиум..."

Имя, рожденное из его собственной фамилии. Это был не просто подарок. Это было наследие. Вещество, которое, как он уже понял из объяснений Эвана, могло перевернуть технологии всего Пояса — легкое, прочное, уникальное — теперь навсегда будет нести его имя. Его... осиротевшего ребенка, чьи родители погибли во время неудачного опыта с меха, и поднявшегося до Маршала собственными силами. Не в честь завоеваний или побед, а в честь... него самого.

Шок сменился волной такого острого, всепоглощающего восхищения, что у Вассаго по спине пробежали мурашки. Его рука, сжимавшая слиток, дрогнула. Гордость распирала грудь изнутри — не за себя, а за этого удивительного человека перед ним, который смог увидеть в суровой руде возможность и подарить её так... И сквозь всё это прорывалось простое, почти детское желание зацеловать этого гениального, невероятного мальчишку, который смотрел на него сейчас с такой нежностью и надеждой.

— Эван... — голос Вассаго сорвался, став хриплым от нахлынувших чувств.

Он не нашел слов, достаточных, чтобы выразить всё, что бушевало у него внутри. Вместо этого он одной рукой, передал слиток Свити и обхватил Эвандера за затылок, а другую прижал к его щеке. Его большой палец провел по скуле омеги с такой нежностью, будто касался самого хрупкого предмета в мире.

— Это... это величайший дар, который кто-либо мог мне преподнести. Ты... — он замолчал, прижав лоб ко лбу Эвандера, закрыв глаза, пытаясь совладать с комом в горле. — Мы запатентуем его. И это имя... — он выдохнул, и в его голосе зазвучала та самая, редкая, чистая радость, — оно останется в истории. Нашей истории. Спасибо, дорогой мой... Спасибо...

— Ну и что мне с ним теперь делать? — прервало их недовольное ворчание Малявки, который просто стоял со слитком вибралиума в руке, испортив такой интимный момент близости.

— Я тебя точно до заводских сброшу! — пригрозил Вассаго, а Эван только звонок рассмеялся над этой угрозой, потому что код настроек к Свити знал только он.

— Не ругайся на него, Го... — новый владелец тела привстал на цыпочки и поцеловал своего кумира в нос, а после обратился к Свити. — Малявка, я уже рассчитал сколько нужно слитков, чтобы заменить корпусные части Злого добра на новые из вибралиума... — Эван коснулся своего браслета, и буквально за несколько секунд отправил данные своему личному роботу.

Свити взвыл, а рука со слитком задрожала от возмущения.

— ТРИ СУТОК НЕПРЕРЫВНОЙ РАБОТЫ?! Эксплуатация! Я — высокоточный прибор, а не кузнечный молот! Рыбки в пруду сойдут с ума от постоянного шипения и пара! Заводу-изготовителю будет направлена жалоба о нарушении эксплуатационных норм! — его оптический сенсор метнулся от хозяина к Маршалу и обратно, словно ища справедливости. — Это тирания! Техническая тирания! А кто страдает? Кто?! Конечно же, я!

Эвандер лишь улыбался, поглаживая браслет, а Го, окончательно выведенный из глубокого настроения, вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка. Их тихий, личный момент был безвозвратно украден ворчащим роботом, но в этом был свой, странный уют...

— Я обещаю тебе, как только ты закончишь с этим, я отвезу тебя на полный внеплановый апгрейд, договорились, Малявка? — попытался договориться Эван, но удостоился только недовольно смотрящих на него двух желтых полосок глаз, — Ты первооткрыватель, понимаешь? Твое имя будет записано в истории, как единственного Свити, который помог Империи продвинуться в технологическом прогрессе!

— Больно надо мне эти записи.... — продолжал ворчать Малявка, но руду все равно плавил.

— Просто скажи, что тебе надо? — вдруг спросил Маршал, ведь и это ворчание уже было из ряда вон выходящее для Свити, но сейчас Го видел в нем не робота, а... маленького ребенка лет 5-6...

— Котенка! — в глазах появились красные сердечки и это было неожиданно даже для Эвандера, — Черного!

— Хорошо, котенок, так котенок. — согласился Вассаго с улыбкой, а потом добавил. — Не забудь изучить информацию в сети о содержании домашних животных.

Они оставили сварливого Свити у пруда и вернулись в дом, где по пути омега даже поинтересовался: — Ты правда ему купишь котенка?

— Конечно, нехорошо обманывать наивных и маленьких... — подтвердил Маршал с улыбкой, нажав на браслете кнопку вызова Саймона.

Спустя минуту мужчина уже стоял в гостиной перед парочкой: — У вас ко мне какое-то поручение, господин?

— У тебя трое суток, чтобы найти черного котенка. Желательно мальчика. Порода не важна, просто пусть это будет самый дикий и непоседливый кошачий ребенок на планете... — коварно улыбнулся Вассаго, а Саймон совсем не понял такого приказа, зато услышанные слова заставили омегу громко и заливисто хохотать.

— Он ведь помогает тебе, а ты с ним так жестоко, Го! — просмеявшись, Эван вытирал слезы в уголках глаз.

— Условия будут выполнены? Да. Котенок будет? Да. Черный? Да. А остальное он не уточнял... — пожал невинно плечами Маршал, устроив Свити маленькую месть за испорченный момент...

— Господин Эвандер? — позвал Саймон, теперь запутавшись еще больше, и решил уточнить у жены Маршала, не шутка ли это.

— Делай, как сказал Го. Это будет забавно... — улыбнулся Вине и его уже за руку повел в их спальню альфа, желая отблагодарить за "подарок", оставив озадаченного распорядителя дома в гостиной с необычным поручением гадающего, кому же этот котенок будет доставлять неприятности.

Вассаго сразу же утащил жену в душ, где сперва сам лично вымыл его, а после отблагодарил первым в своей жизни минетом. Небольшой член отлично помещался в его рту и даже доставал до задней стенки горла, что доставляло Эвандеру неземное удовольствие. Кончить в рот своего кумира новый владелец тела не осмелился, поэтому с трудом уговорил мужа позволить ему сделать это в руку, а потом помог рукой достичь оргазма Маршалу. Парочка легла в кровать вымотанная физически и эмоционально...

Утро ворвалось в их спальню с противным звуком будильника на браслете Маршала и мелкой вибрацией, которую ощущал омега, потому что эта рука прижималась к его животу.

— Тебе пора... — сиплый сонный голос Эвана был таким сексуальным, но в то же время казалось, будто он выпроваживает Го.

— Точно не хочешь полететь со мной? Я возьму гнев Берниса на себя... — шептал на ухо альфа, прижимаясь со спины к горячему телу своего мальчишки.

— Я позвоню на завод-изготовитель Свити, думаю, он прав... ему нужно обслуживание. Попрошу Саймона слетать до теплиц Янингема. И просмотрю наш план-ловушку на годовщину... — Эван сразу придумал себе "липовые" занятия, чтобы мог в это время заняться Добрым злом.

— Но ты же можешь сделать это все и там... — расстроился Маршал и это явно звучало в его голосе.

— Я понимаю, правда... но ты подумал о своем друге? — новый владелец тела перевернулся, теперь уже смотря в глаза мужа, — Ты ведь сам говорил, что он всегда хотел семью: жену, детей... А мы с тобой только будем расстраивать его... Вчера он звонил явно не для того, чтобы напомнить о встрече утром, Бернис просто завидует. Давай простим нашему одинокому Императору этот маленький каприз о поездке без меня?

Вассаго подумал, что это вполне логично и вздохнул, соглашаясь.

Альфа выполз из-под одеяла, оставив нежный поцелуй на щеке жены, быстро оделся и уже в дверях нежно сказал: — Поспи еще... все эти дела могут подождать.

Услышав в ответ "Угу", Маршал вышел из комнаты и полетел во дворец. Как только Эвандер перестал слышать мысли мужа с помощью интуиции, то вскочил с постели и в огромной спешке натянул на голое тело шорты и футболку. Омега из окна выскользнул на левитационной платформе к запертому помещению на краю резиденции.

В ангаре, освещенном лишь аварийными синими лампами, стояли два титана. «Доброе зло» — величественный, полированный до зеркального блеска, и его стальной компаньон, носивший пока лишь кодовое имя «Багира». В воздухе пахло озоном, маслом и тишиной, которая звенела в ушах.

Эвандер рванул к главному терминалу. Его пальцы летали по клавишам, вызывая строки статуса станков.

«СБОРКА ЗАВЕРШЕНА. ОШИБОК НЕ ОБНАРУЖЕНО» — Текст вспыхнул зеленым.

И в этот миг адреналин, который до этого лишь подстегивал его, превратился в нечто иное. Он не просто пульсировал в крови — он стал его кровью. Каждая клетка тела горела холодным, ясным пламенем предельной концентрации. Мир сузился до экрана, до двух механических гигантов и до цели, сияющей в его сознании ярче всех звезд. Время исказилось, растянулось и сжалось одновременно; он чувствовал каждый удар собственного сердца как отсчет до запуска.

Новый владелец тела оттолкнулся от консоли станка и, не используя платформу, одним мощным, отточенным цигуном прыжком взмыл в воздух, ухватившись за скобу кабины Доброго зла. Люк с шипящим звуком отъехал в сторону. Внутри пахло новым пластиком, кожей и вибралиумом. Его руки, несмотря на дрожь от переизбытка энергии, были поразительно точны. Он открыл небольшой панельный отсек прямо под основным дисплеем — святая святых, гнездо для души этого стального тела.

Ядро альпенфонса, хранившее ментальный отпечаток Вассаго, лежало у него на ладони. Оно было теплым, почти живым, вибрируя в такт его собственному бешеному пульсу. Предвкушение ударило в грудь горячей волной, заставив пальцы снова дрогнуть. Глубокий вдох, выдох — цигун натянул внутренние струны, вернув контроль.

"Сейчас. Прямо сейчас..."

Эван вложил ядро в паз. Оно вошло с тихим щелчком, как последний пазл в картину вселенной.

Эвандер рухнул в кресло пилота, и белое свечение автоматически окутало омегу. Он закрыл глаза... и устремился внутрь.

Ментальная сила Эвандера ударила к ядру, и в точке соприкосновения произошло чудо слияния. Вспышка. Не света, а осознания. Он ощутил знакомое, мощное, необузданное присутствие — ментальную силу мужа, спящую в ядре. Его ментальный поток не просто соединился с силой Маршала — они сплелись в единый, неразрывный клубок, как две нити судьбы, скручиваясь в прочнейший канат. И из этого слияния родились тысячи, миллионы тончайших ментальных нитей — тоньше паутины, прочнее адамантия. Это была ювелирная и нечеловечески сложная работа. Он мысленно направлял эти тройные нити — сплав своей воли, ментальной силы Маршала и сущности альпенфонса — в каждую деталь, к каждой микросхеме, к каждому болтику.

Этот новый, двойной поток обволакивающий пульсирующую энергию самого ядра, вплетался в ее ритм и установил безусловный закон: отныне и навсегда запуск и управление этим стальным телом будут возможны только при воздействии этих двух ментальных сил. Только их ментальные силы были ключом. Только их союз — командой. Это был не просто механический замок, а клятва, высеченная в энергии: никто иной, только обладатели этих ментальных сил смогут запустить меха.

Эвандер чувствовал, как энергия растекается, подобно тому как создается нервная система у эмбриона: сначала магистральные пути — к конечностям, к орудиям, к двигателям; потом бесчисленные ответвления — к сенсорам, к гиростатам, к системам жизнеобеспечения. Каждое соединение было похоже на прикосновение к раскаленному металлу — оно прожигало его ментальную силу, требовало невероятной точности и концентрации. Омега не просто "соединял провода" — он вплетал осознание. Чтобы мех не просто двигался, а чувствовал пилота. Чтобы он не просто видел, а понимал мельчайшую мысль.

Это было изнурительно. Словно Эван тащил на своих плечах гору, при этом нитку за ниткой вышивая на ней портрет. Пот заливал глаза, соленый и жгучий. Футболка прилипла к телу. Дыхание стало прерывистым и свистящим. Через час его начало трясти. Через два — в висках застучал тяжелый молот, а перед глазами поплыли черные пятна. Последние полчаса он держался только на цигуне и выносливости, насильно прокачивая истощенное тело энергией, заставляя легкие дышать, а сердце — биться. Он был пустой оболочкой, вся суть которого свелась к одному-единственному ментальному усилию — закончить связь.

Эван заметил, что в прошлой жизни слияние ядра с мехом было проще из-за высокого уровня его физической силы. Сейчас же, он использовал выносливость и цигун на максимум, чтобы снизить затраты физической силы. Кабина была наполнена густым ароматом его феромонов, подтверждающих и предостерегающих, что тело уже на грани...

И вдруг... тишина. Не пустота, а наполненная, резонирующая тишина. На дисплее перед его закрытыми веками вспыхнула строка, и синтетический голос прозвучал как хор ангелов: «Система запущена и работает с эффективностью 100%. Меха-соулмейт подключен к главному меху.»

Эвандер выдохнул. Звук вышел сдавленным и хриплым, как последний вздох. Он откинулся на спинку кресла, обмякший и вымотанный. Все тело ныло и дрожало мелкой, неконтролируемой дрожью. Новый владелец тела слабого омеги едва мог пошевелить пальцами, но в уголках его губ дрогнула улыбка — слабая и все же победная.

Превозмогая тошноту и головокружение, он достал из-под футболки кулон и извлек из него перламутровый шар — хранилище. Последним усилием воли он отдал мысленную команду на синхронизацию. Доброе зло: главный меха и меха-соумейт отозвались легким, почти невесомым гулом.

Спустившись на левитационной платформе, он стоял, шатаясь, перед своими творениями. Эван нажал на шаре кнопку. Пространство вокруг мехов исказилось, сжалось, и с тихим свистом оба гиганта исчезли спустя секунду, поглощенные перламутровой сферой, которая теперь весила в его руке ничуть не больше.

Обратный путь в комнату был сном наяву. Омега не помнил, как вернулся к окну, как почти ввалился в него. Достигнув кровати, он не разделся, не укрылся. Вине просто рухнул на на матрас, почувствовав, как его сознание проваливается в глубокий, беспросветный, но такой целительный мрак, унося с собой боль и усталость, оставляя на дне души лишь одно — тихое, безмерное ликование. Он успел...

Его меха готов защищать Маршала...