Непредвиденное исключение

Первым отреагировал Бернис. Его палец, обычно такой уверенный и твердый, дрожал, когда он нажимал на голографическую кнопку «ДА». Внутри у него все трепетало, сердце колотилось где-то в горле. Он ждал этого момента с двадцати пяти лет. Мечтал, надеялся, отчаивался. И сейчас, когда холодные цифры должны были подтвердить его мечту о жене, о семье, о будущем... он чувствовал лишь ледяную пустоту и странное, всепоглощающее оцепенение.

Данные на экране развернулись в полной, давящей тишине:

<Бернис Ликаон. Альфа. 63 года.

Айслер Сансара. Омега. 27 лет.

Совпадение пары: 99%.>

— Ты... — прошептал Бернис, его взгляд медленно поднялся от экрана к лицу Айслера, который стоял, окаменев, и читал те же данные на проекции от браслета монарха. — Мы с тобой...

Айслер не верил глазам. Он судорожно, с силой тыкнул пальцем в свой собственный интерфейс, подтверждая запрос. Информация всплыла та же самая. Такие же цифры. Такие же слова.

— Это не правда! — его голос сорвался на крик, резкий и пронзительный, полный чистейшего ужаса. — Этого не может быть! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Он отпрянул, будто от удара током, а его дыхание стало частым, прерывистым. — Нет. Нет, нет, нет. Это подделка! Это шутка! Какая-то... больная, уродливая шутка!

— Айслер... — начал Бернис, делая шаг вперед, его рука инстинктивно потянулась к омеге.

— Не подходи! — взревел Айс, чьи глаза безумно блестели. — Ты! Ты все это подстроил! Ты же император! У тебя все технологии! Ты специально... специально сфабриковал этот бред! Чтобы... чтобы унизить меня! Чтобы заставить изменить мое мнение! Обманщик! Сволочь! Мудак!

Слова лились потоком, перемешанные с рыданиями ярости и отчаянием. Он уже не видел перед собой человека. Омега видел символ всего, против чего боролся, во что верил, что ненавидел.

— Я еще шесть дней назад был с ополчением! Я стрелял в твоих солдат до этого на миссиях! Я верил, что вы, имперские шавки — тираны, кровопийцы, которые топчут простой народ! А теперь... теперь эта дурацкая система тестирования говорит, что ты мой... что я...

Он не мог вымолвить это. Вместо слов он бросился вперед, не для объятий, а для атаки. Его кулаки, слабые для альфы, но отчаянные, обрушились на грудь Берниса.

— Я не согласен! Слышишь?! НЕ СОГЛАСЕН!

— Подожди... — попытался вставить слово Бернис, ловя его запястья, но сам был слишком ошеломлен, чтобы действовать решительно.

— ...просто дай...

— Врешь! Вы все врете! Империи нельзя верить! Никому нельзя верить! Дедушка уже предал меня, а ты... ты...

Он вырвался, оттолкнув Берниса так, что тот едва устоял. Слезы, гневные и горькие, текли по его щекам, смешиваясь с яростью.

— Императрица? Я — будущая императрица? Да ты с ума сошел! Я лучше с корабля в шлюз прыгну в открытом космосе!

И с этими словами, выкрикнутыми в лицо потрясенному монарху, Айслер развернулся и вылетел из компьютерного зала, как снаряд. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задребезжали голографические проекторы.

Воцарилась тишина, густая и неловкая. Эван и Вассаго стояли, наблюдая за этим спектаклем отчаяния, не вмешиваясь. Когда дверь захлопнулась, они перевели взгляды на Берниса.

Император стоял, опустив голову, его широкие и сильные плечи были ссутулены. Он смотрел на свои пустые руки, которые только что пытались удержать его бушующую, отрицающую его судьбу. В глазах Берниса, обычно таких пронзительных и властных, была лишь беспомощность и глубокая, всепоглощающая грусть.

— Нужно дать ему время, — тихо, но четко сказал Эвандер, первым нарушая тишину. Он подошел к Бернису, не касаясь его, но его присутствие было ощутимо.

— Он воспитывался в ополчении с пеленок. Ему с детства вбивали, что Империя — зло, а ты — тиран, пляшущий на костях народа. Он еще не оправился от предательства своего деда, а теперь на него сваливается это... — Эвандер жестом обвел экран с цифрой 99%. — Для самого преданного подданного это была бы неподъемная ноша и огромная ответственность. А для него... это крушение всего мира.

— С такой императрицей тебе, друг мой, покой будет только сниться, — сухо, но беззлобно заметил Вассаго, подходя к ним, и в его голосе слышалась не только ирония, но и понимание. — Характер взрывной, фильтра между мозгом и языком нет... Зато, — он кивнул в сторону двери, — бесстрашия и отваги не занимать. Очень немногие решатся поднять руку на императора, пусть и в истерике.

Бернис медленно поднял на них потерянный взгляд: — Что... что мне делать? Как расположить к себе того, кто... не хочет быть с тобой? Кто видит в тебе врага?

Эван и Вассаго переглянулись, и между ними пробежало почти телепатическое понимание. Они начали говорить, заканчивая мысли друг за друга, как хорошо отлаженный механизм.

— Будь собой, — сказал Эван. — Ты же всегда хотел жену. Настоящую, живую. Не куклу для протоколов.

— Так покажи ему, какой муж ему достанется, — подхватил Вассаго. — Не императора на троне. А человека.

— Пусть опубликуют новость о найденной паре, — продолжил Эвандер. — Но данные о личности скройте до самой церемонии. Пусть Айслер видит, как народ, простые люди, отреагируют. Как они, такие же, как он сам, будут радоваться за своего императора.

— Вам сейчас не стоит видеться, — озвучил свои мысли Маршал. — Он должен разобраться в себе. Ну и... соскучиться. Природу не обманешь, Бернис. Притяжение между истинными партнерами... оно возьмет свое.

— Свадьбу назначь, но не раньше, чем через месяц, — добавил Эван. — Правителям дальних планет нужно время прилететь. И публике — переварить новость. Неделю-полторы просто дай слухам улечься. А там... — он многозначительно взглянул на дверь, — я думаю, ясность у вас обоих появится.

— Если нужна помощь — скажи, — мягко произнес Вассаго, кладя руку на плечо друга. — Ты же мне как брат, Бернис.

— А я, — сказал Эвандер, решительно похлопав императора по плечу, — пойду поговорю с ним. Все же я тоже омега, который вышел замуж по совпадению феромонов за человека, которого практически не знал. И, кстати говоря, наш брак оказался не таким уж плохим. — Он поднялся на цыпочки и поцеловал мужа в щеку. — Вы пока обсудите рабочие моменты. Только, ради всего святого, не уходите никуда. Мне может понадобиться подкрепление.

Он получил в ответ два синхронных, немного ошеломленных кивка. Уверенной походкой Эвандер вышел из компьютерного зала, оставляя за собой тишину, нарушаемую лишь тихим гулом серверов. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, ведущем к комнате, где сейчас, запершись, бушевал будущий императрицей маленький, яростный ураган по имени Айслер.

Эвандер стоял у двери в комнату Айслера. От своего сердца, а оно сейчас билось с особой, странной нежностью... он хотел помочь этому юнцу. Ведь по крови, по далеким нитям ДНК, Айслер был его предком. Он постучал костяшками пальцев в такт собственному спокойному дыханию.

Из-за двери донесся надрывный, сырой крик: «Уходи!»

Эван не сдвинулся с места: — Это не Бернис. Это Эван. Эвандер Вине.

За дверью воцарилась тишина, затем послышались шаркающие шаги.

— Один? — прозвучал подозрительный, сдавленный голос.

— Поклясться? — спросил Эвандер мягко.

— Поклянись. Честным словом жены Маршала.

Эван чуть не усмехнулся: "Какая точная формулировка!"

— Клянусь честным словом жены Маршала Империи. Я один.

Защелкнул замок. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель блеснул один налитый кровью, недоверчивый глаз. Убедившись, Айслер отступил, позволив войти.

Комната была в относительном порядке, если не считать скомканное одеяло на кровати и подушку, швырнутую в угол. Айслер стоял посреди комнаты, сжав кулаки, всхлипывал, весь — сплошная оборона.

— Пришел уговаривать? — выпалил он. — Или... принуждать?

— Я пришел, потому что переживаю за друга, — спокойно ответил Вине, закрывая за собой дверь.

Он не стал приближаться, остался у порога, давая омеге пространство.

— А еще потому, что был на твоем месте. Не в буквальном смысле, но... — Он сделал паузу, изучая лицо Айслера, ведь воспоминания того были все еще сфальсифицированы, смягчены.

Это мешало... Мешало и Айслеру понять реальный масштаб произошедшего, и Эвану — говорить с ним начистоту.

Первым делом нужно было вернуть настоящее, но не травмируя.

— Айслер, посмотри на меня, — попросил Эван, и в его голосе зазвучали мягкие, гипнотические нотки.

— Что?

— Просто посмотри. Ты устал. Слишком много эмоций за один день.

Пока растерянный взгляд омеги сфокусировался на его глазах, Эвандер выпустил легкую, невидимую волну психической силы. Не грубый удар, а нежное, усыпляющее облако. Глаза Айслера закатились, и он мягко сполз на пол. Эван поймал его прежде, чем тот ударился, и бережно перенес на кровать.

Двадцать минут он провел, склонившись над спящим, его пальцы едва касались висков Айслера. Он аккуратно, будто распутывая клубок светящихся нитей, стирал искусственные наслоения в памяти. Возвращал страх в каюте корабля, ужас перед силой незнакомого омеги, осознание предательства деда. Но затем — корректировал. Вместо полного раскрытия на допросе, он вплетал искусно выстроенную ложь, которую Айслер будто бы сам придумал и блестяще провел. А вот воспоминания последних дней во дворце — споры за едой, молчаливое наблюдение за Бернисом во время работы, тот самый жаркий симуляторный бой — он не тронул. Не стал даже смотреть. Это было не его дело. Это была уже история двух других людей. Им нужно было лишь время, чтобы ее осознать.

Айслер открыл глаза спустя двадцать две минуты. Сначала взгляд был мутным, затем прояснился, наткнулся на сидящего в кресле напротив Эвандера — и омега резко сел, ощетинившись.

— Что ты... что со мной сделал? — его рука инстинктивно потянулась к виску.

— Помог разобраться в путанице, — честно сказал Эван. — Теперь ты помнишь все как есть. И ситуацию на корабле, и... все остальное.

Айслер замер, прогоняя в голове обрывки. Лицо его побледнело, когда он заново пережил ужас встречи с «демоном». Но затем... затем пошли воспоминания дворца. Спокойные, почти бытовые. И последний, оглушительный удар — голограмма с цифрой 99%.

— Ты... пришел уговорить меня? — повторил он свой вопрос, но уже без прежней ярости, с примесью усталой растерянности.

— Нет. Я пришел сказать, что понимаю. Я вышел за Вассаго по результатам такого же теста. Я даже не знал, кто мой жених, пока не увидел его за три дня до свадьбы. — Эвандер откинулся в кресле, его поза была открытой и неагрессивной. — Ты, по крайней мере, уже видел его. Говорил с ним. Даже, судя по тому, что мы застали... неплохо проводил время, играя в эмуляторе. Он тебе чем-то... отвратителен?

Вопрос был поставлен с хитрой прямотой. Айслер отвел взгляд, его щеки слегка окрасились румянцем.

— Он... не такой, как я думал, — пробормотал он. — Не кричит, не бьет... даже когда я... — он запнулся, вспоминая свою истерику и удары в грудь. — Он Император. Он не может быть... Он красивый, черт возьми, — вырвалось у него вдруг с досадой, и он тут же сморщился, будто признался в чем-то постыдном.

Эвандер улыбнулся: — Вот видишь. А теперь вспомни про 99%.

Ярость, смешанная со страхом, снова вспыхнула в глазах Айслера.

— Это ошибка! Или он все подстроил! У него же вся власть!

Эвандер не стал спорить. Он просто поднял руку с браслетом, вызвал интерфейс и набрал прямой код. Через несколько гудков на мини-голограмме появился седовласый альфа в очках и белом халате с гербом Академии Наук.

— Господин консультант, — ученый почтительно кивнул. — Чем могу служить?

— Доктор Хейген, извините за беспокойство. Вопрос теоретический. Система тестирования на феромонную совместимость «Генезис». Возможны ли в ней ошибки? Можно ли ее взломать, внести изменения извне, самостоятельно выбрать или указать результат?

Лицо ученого стало серьезным, даже суровым: — Господин консультант, система «Генезис» имеет уровень безопасности «Ультра-Ноль». Ошибки исключены. Каждый тест проходит под тройным контролем квантового ИИ. Взломать ее или повлиять на результат абсолютно невозможно. Брандмауэр... — он погрузился в технические детали, говоря о самообучающихся алгоритмах, меняющих шифры каждые пятнадцать минут, о ежегодных конкурсах хакеров, где лучшие умы Империи терпят сокрушительное поражение, а его тон не оставлял сомнений: это был неприступный бастион.

— Благодарю, доктор. Это все, что мне было нужно, — вежливо прервал его Эван, видя, как глаза Айслера становятся все шире.

— Всегда к вашим услугам. И... примите мои поздравления Императору. Это историческое событие.

Связь прервалась. В комнате повисла тишина.

— Но... императрица... я... — сдавленно произнес Айслер, и в его голосе снова зазвучала паника, теперь уже без гнева, а с безнадежностью. — Я не могу. Я не знаю как. Я не должен!

— Слушай, — Эвандер наклонился вперед, его голос стал теплее, почти как у старшего брата. — Скрыть появление пары у Императора не выйдет. Скоро об этом узнает вся Империя. Но личность будущего супруга, твою личность, могут и должны скрыть до церемонии. По закону, при совпадении свадьба — через две недели, но раз жених — Император, срок растянется до месяца, а то и двух, чтобы все правители планет, станций и планетоидов успели прилететь на церемонию.

— Я не хочу! — вырвалось у Айслера, но это уже был не крик, а стон, а в комнате похолодало от его отчаяния, но это был аромат его феромонов. — Я не вещь! Не собственность!

— Разве Бернис вел себя с тобой как с собственностью все эти дни? — мягко спросил Эван. — Держал под замком? Угрожал? Унижал?

Айслер молчал, кусая губу: "Нет. Не делал. Даже когда его били в грудь, он только... пытался поймать..."

— Посмотри на нас с Го, — продолжал Вине. — Мы абсолютно разные. Он — воин, я... ну, я тоже не подарок, но мы счастливы вместе. По крайней мере... я счастлив. — Он позволил себе легкую, искреннюю улыбку.

Новый владелец этого тела опустил тот факт, что он жена Маршала совсем недолго, но это не имело значения. Чувство было настоящим, глубоким, как родник.

— Ты... любишь его? — вдруг спросил Айслер, и его вопрос прозвучал так прямо, так по-детски, что Эвандер на миг застыл.

Он задумался. Оливковые глаза, холодные и ясные, смотрели в прошлое — на экран с пиксельным изображением молодого Бога Войны, которое когда-то бережно хранил подросток Фелага.

— Думаю, да, — наконец тихо признался Эвандер. — Я с детства им восхищался. Он был моим... кумиром. Но я и подумать не мог, что когда-нибудь смогу не просто прикоснуться к легенде, а стать для нее всем. — Он встретился взглядом с Айслером. — Это пугает, но и завораживает.

Вине встал.

— После официального заявления ты сам сможешь увидеть, как народ отнесется к этой новости. Как простые люди, такие же, как ты, будут радоваться за своего Императора. Мнение толпы не купишь. — Он подошел к двери. — А теперь мне пора. Нужно найти мужа и вместе выступить перед СМИ. Бернис говорит, народ волнуется из-за того, как прервалась трансляция с Адении. Все видели, как меня похищали.

Он обернулся на пороге. Айслер сидел на подоконнике, поджав колени, и смотрел на него огромными, полными смятения глазами.

— Подумай. Разберись в себе. Уверяю тебя, Бернис не станет давить. У него достаточно мудрости ждать. И... — он слегка улыбнулся, — достаточно упрямства, чтобы терпеть столько, сколько потребуется.

Сказав это, Эвандер вышел, тихо прикрыв дверь. Он оставил Айслера в тишине солнечной комнаты, наедине с хаосом мыслей и ворохом новых-старых воспоминаний. Юноша прижался лбом к холодному стеклу, его взгляд устремился вдаль, за пределы дворцовых шпилей, туда, где всего неделю назад он был другим человеком — солдатом ополчения, входившим в каюту корабля, где его ждала встреча с похищенным омегой, навсегда изменившая всю его жизнь.

Вернувшись к Бернису и Вассаго, Вине быстро изложил суть разговора, сделав акцент на том, что Айслеру нужно время и пространство. Император слушал молча, кивая, благодарность в его взгляде была красноречивее любых слов.

— Народ ждет, — напомнил Вассаго, проверяя сообщения на браслете. — Волнения нарастают. Им нужны не отчеты, а живое доказательство, что с тобой все в порядке.

— Официальная пресс-конференция вызовет еще больше вопросов, — заметил Бернис. — Формат слишком строгий.

Эван перевел взгляд на мужа, и в его глазах вспыхнула знакомая хитрая искорка: — А что, если... неофициально? Прямой эфир. Не через каналы Имперских СМИ, а... скажем, с личного аккаунта Маршала в Юниверс-Нете?

— Ты хочешь устроить стрим? Как какой-нибудь инфлюенсер? — Вассаго нахмурился, но затем его губы тронула улыбка.

— Я хочу поговорить с людьми, которые за меня переживали, не как чиновник с трибуны, а как человек, которого спасли. Как омега, который благодарен своему альфе, — ответил новый владелец тела просто. — Это сработает лучше любой отточенной речи.

— Гениально и по-хамски просто. Подрываешь авторитет официальных каналов, но завоевываешь доверие толпы. Действуй. Воспользуйтесь Императорской оранжереей — фон будет идеальным. — Бернис, оценив идею, одобрительно хмыкнул.

Супруги направились в свои покои, чтобы переодеться. Никаких мундиров или парадных костюмов. Вассаго выбрал темные, простые брюки и серую водолазку, мягко облегающую торс. Эвандер — легкие штаны цвета охры и свободную белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Они выглядели не как символы власти, а как привлекательная, немного уставшая, но счастливая пара.

В оранжерее, под высоким стеклянным куполом, среди буйства красок и ароматов, Бернис вручил Эвану миниатюрный хромовый шар-камеру, размером с крупную вишню.

— Подключается напрямую к аккаунту. Качество — кинематографическое. Просто активируй и веди беседу. Она будет следовать за тобой.

Омега кивнул, подключаясь к своему аккаунту в юниверс-нете, встал спиной к мужу, который положил руку ему на плечо, и нажал на браслете кнопку «Прямой эфир». На его личной странице, за которой следили миллионы, всплыло уведомление: «Эвандер Вине в прямом эфире». Число зрителей стало расти с астрономической скоростью.

Камера, плавно паря в воздухе, запечатлела их идущими по узкой каменной тропинке между высоких кустов сиреневой глицинии. Солнечный свет, проходя сквозь стекло, рисовал на их лицах теплые блики. Эвандер прижимался к плечу мужа, а Вассаго нежно прикрывал его руку своей ладонью.

— Здравствуйте, — начал Вине, его голос звучал спокойно и тепло, без привычной рабочей поволоки, когда он находится в военном ведомстве.

Он смотрел не в камеру, а куда-то вдаль, между цветов, будто разговаривал с близкими друзьями.

— Я знаю, многие из вас волновались последние дни. Видели ту... неприятную ситуацию на Адении. Поэтому первое, что я хочу сказать: со мной все в порядке. Абсолютно. Мой муж, — он сжал руку своего альфы, и тот повернул к нему голову, в его синих глазах светилась тихая, безоговорочная гордость, — мой муж нашел меня очень быстро. И, как всегда, оказался лучшим в своем деле. Я не пострадал.

Он сделал небольшую паузу, давая словам просочиться в сознание миллионов зрителей.

— А отсутствовали мы так долго... — тут его губы тронула смущенная, но искренняя улыбка. — Ну, вы понимаете. Цикл... Такая штука, которую ни один омега, к сожалению, контролировать не может. Как только мы прилетели во дворец и пришли в себя, первым делом решили успокоить вас. Потому что видели, читали... и знаем, как вы переживали.

Вассаго молча наклонился и поцеловал его в висок, жест был интимным и красноречивым: «Я здесь. Ты в безопасности».

— Спасибо вам, — продолжил Вине, и его голос дрогнул от настоящей, неподдельной благодарности. — Спасибо за каждое доброе слово, за каждую мысль, за каждую молитву, которую вы, я знаю, отправляли за нас. Это... это много значит. Для нас обоих. И я обещаю, что теперь буду выходить в эфир чаще. Делиться не только официальными новостями, но и просто... жизнью. Чтобы вы знали, что у вашего Маршала все хорошо, — он хитро подмигнул камере, вызывая шквал сердечек в чате.

А затем его выражение стало чуть более серьезным, в глазах заиграл таинственный блеск...

— И еще кое-что... Совсем скоро, буквально в течение этого дня, Империю ждет еще одно радостное событие. Очень важное. Одно из тех, о которых действительно хочется кричать от счастья. Так что оставайтесь на связи. А пока — всего вам доброго. Берегите себя и своих близких.

Он помахал рукой, а Вассаго, обняв его за плечи, кивнул камере — жест сурового, но надежного защитника. Трансляция оборвалась, оставив после себя тишину оранжереи и цифровую бурю в сети.

Комментарии к трансляции взорвались шквалом эмоций:

**@SpaceHunter77:** ОМГ ОНИ ЖИВЫ И ЦЕЛЫ И ОН ТАКОЙ СЧАСТЛИВЫЙ СМОТРИТЕ НА НЕГО!!!!

**@FlowerPowerOmega:** Оранжерея!!! Это же моя мечта! И они такие прекрасные вместе... Маршал смотрит на него как на величайшее сокровище. Я ПЛАЧУ.

**@MechPilot_Alpha:** «Не пострадал», он говорит. А я видел кадры! Этот омега — стальная воля в шелковой обертке. Респект.

**@GossipGalaxy:** Подождите-подождите! Какое еще «радостное событие»?!! Он что, намекает?!

**@ImperialNewsBot** (аналитический аккаунт): Наиболее вероятные варианты: 1) Показ подарков к годовщине свадьбы (маловероятно, слишком просто). 2) Объявление о беременности Эвандера Вине (вероятность средняя, учитывая синхронизацию циклов). 3) Презентация нового экспериментального меха для Маршала (вероятно, но не столь «радостно для Империи»). 4) Крупный благотворительный розыгрыш от пары.

**@DreamyOmega23:** Это беременность. Это точно беременность. У них же 100% совпадение! Природа не могла промахнуться!

**@AlphaPrimeSupremacy:** Событие? Возможно, Маршал наконец получит титул императорской семьи. Или они усыновят ребенка-сироту с Адении.

**@CuriousCat:** Народ, а если это про ИМПЕРАТОРА? Может, у него тоже нашлась пара?!

**@OldGuardian:** Какой бы ни была новость, сам факт, что жена Маршала выходит в прямой эфир так... по-человечески... это меняет многое.

Спустя час, когда догадки и теории достигли пика, на официальном канале Императорского Двора появился новый пост. Лаконичный, без пафоса.

**ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ | ОФИЦИАЛЬНО**

<У Его Императорского Величества Берниса Ликаона наконец-то обнаружено феромонное совпадение. Личность будущей Императрицы в настоящее время не разглашается — в целях ее безопасности и для предотвращения излишнего давления в этот волнительный момент. Церемония бракосочетания будет объявлена дополнительно.>

[Прикреплен файл: Скриншот результатов теста системы «Генезис». Строки с именем и фамилией омеги заблюрены. Видны лишь графы «Возраст: 27 лет, пол: Омега» и сияющая, не оставляющая сомнений цифра: СОВПАДЕНИЕ: 99%].

Сеть, только-только начавшую успокаиваться после стрима, словно ударило током. А затем взорвало повторно.

**@ImperialCitizenJoy:** 99%!!!!!! ИСТИННАЯ ПАРА! У НАШЕГО ИМПЕРАТОРА! СЛЕЗЫ СЧАСТЬЯ! ВСЕМ СЕГОДНЯ ПИВО ЗА МОЙ СЧЕТ!

**@HistoryWatcher:** Историческое событие. Первая истинная пара правящего монарха за последние 2,5 тысячи лет. Это укрепит легитимность династии как ничто иное.

**@OmegaDreams27:** Ему 27... молодой. Боже, какое счастье! Представляю, как он волнуется сейчас! Берегите его!

**@AlphaEnvy:** Честно? Завидую белой завистью. Император... Он же не просто альфа, он символ. И ему достался такой шанс. Повезло омеге.

**@WhoIsIt_Gossip:** Кто это может быть? 27 лет... Из знатной семьи? Или, может, ученый? А если... нет, не может быть, чтобы из простых.

**@AdanianSurvivor:** После всего, что случилось на Адении... такая новость. Как луч света. Спасибо. И поздравления Императору и его избраннику/це.

**@ProtocolOfficer:** Ну почему это не я?! Мне тоже 27! Я тоже хочу быть женой Императора! *рыдающий смайлик*

В своем кабинете, наблюдая за летящими потоками поздравлений и обсуждений на планшете, Бернис тяжело вздохнул. Грусть в его глазах постепенно сменялась твердой решимостью. Теперь весь мир знал. Осталось дождаться, когда это поймет и примет один-единственный, самый важный зритель, который заперся в своей комнате наверху...