Непоправимый
- Зейн, напомни мне, почему я выбрал именно эту специальность? - простонал я, закрывая ладонью глаза от яркого солнца, проникающего даже через закрытые веки, ведь Зейн раскрыл шторы нараспашку, позволяя темноте, так хорошо устроившейся в моей комнате, мгновенно испариться.
С того рокового дня прошла уже неделя. Я чувствую себя намного лучше, чем пару дней назад, потому что с моей пациенткой все в порядке, ее успели спасти, но я до сих пор не могу отойти от того, что случилось тогда. Я волнуюсь за нее. Мне запретили подходить к ней и вообще навестить ее, сказав, что она теперь в безопасности и на этом все.
- Ну, изначально ты говорил, что любишь рыться в головах людей, а в итоге ты пошёл туда из-за меня, потому что без меня тебя бы выгнали из любого заведения в первый же день, - даже с закрытыми глазами я знаю, что сейчас он глупо улыбается, ехидничая и проигрывая в голове монолог «Какой я классный, поклоняйтесь мне». Пусть Зейн всем всегда помогал, как истинный ботан, но он никогда никого не упрекал в этом, сдерживая себя, даже когда «Зейн крушить, Зейн ломать».
Я поспал всего ничего, хотя чувствую себя весьма неплохо. Да вообще плохо сплю с того дня. Кто знал, что волна гемофобии нахлынет в самый неподходящий момент? Со времён университета я никогда не видел так много крови, раньше нас тренировали на искусственной, от осознания чего было не так страшно, ведь кровь не настоящая и все такое, а сейчас, когда я в реальной жизни увидел фонтан настоящей крови, сочащейся из запястий девушки, я подумал, что умру там же.
- Если ты занимаешься самобичеванием насчёт этой девушки, то мне стоит взбудоражить тебя ведром холодной воды, - парень начал стаскивать с меня тёплое одеяло, пока я изо всех сил пытался сохранить тепло и отвоевать свое одеяло обратно, стараясь ударить Зейна свободной ногой, но не попадая по нему, из-за чего тот начал громко смеяться. Я представил это все в своей голове, и это действительно оказалось очень забавным: сонный парень лежит на кровати, держит одеяло и как паралитик дергает ногой по периметру всей кровати, пытаясь достать до похитителя его сна.
- Кто тебе сказал, что я занимаюсь самобичеванием? И вообще, кто разрешил тебе копаться в моей голове? - я быстро встал с кровати, напрочь забывая, что буквально пару секунд назад проваливался в сон, не в состоянии сказать ни слова, и направился в сторону ванной, чтобы приготовить себя к предстоящей работе. Громко хлопнув дверью, показывая свой не самый лучший характер, я схватил свою зубную щетку, выдавив на неё немного пасты, и начал водить ею по зубам.
- Не говори мне, что ты обиделся, - сказал Зейн, опершись об откос проёма двери, вытянув одну руку над головой, мило улыбаясь. Даже сейчас он выглядит как гребаная модель, когда я даже в самом дорогом костюме буду выглядеть не так солидно, как Зейн сейчас.
- Мне не на что обижаться, - проговорил я с набитым пастой ртом, продолжая усерднее растирать ее по передним зубам щеткой. Я не хочу, чтобы он ставил эксперименты на мне, пусть тренируется на психически неуравновешенных.
- Тебе вчера звонила Элеонор, - Зейн вошёл в ванную, схватив свою щётку, полностью повторяя мои движения. Мне действительно не интересно слушать про Элеонор. Это был ее выбор спать -с другим или нет.
- Мг.
- Ты не спросишь, что она хотела?
- Мг.
Я выплюнул всю пасту изо рта, промывая щетку и ставя ее на своё место. Холодная вода на лице помогла мне взбодриться когда я быстро умылся. Все это время Зейн не спускал с меня взгляда, будто ища во мне какие-то эмоции, которые у нормального парня появились бы из-за измены его второй половинки, но мне было даже как-то плевать.
Первые пару месяцев с Элеонор были незабываемыми: она была весёлой, могла мне поднять настроение, даже когда никто не мог, всегда была понимающей, могла выслушать и дать совет, она мне была лучшим другом, в которого я влюбился, мы были в отношениях, но относились друг другу как лучшие друзья, ну и плюс секс. Я думал, что это идеальные отношения, но, как оказалось, Элеонор это не устраивало. Пару месяцев назад я узнал, что она целый месяц, пока я готовился к сессии, спала со своим однокурсником. Я старался, учился, потому что хотел получить хорошее образование и работать на хорошей работе, чтобы обеспечивать нашу семью, которую я так хотел, когда она трахала кого-то другого, ссылаясь на то, что я перестал обращать на неё внимание. Я чувствовал, как мы отдалялись друг от друга, но надеялся, что это всего лишь временное чувство, но, как оказалось, нет.
- Она произнесла мне целую речь о том, как ей жаль, и что она все еще тебя любит прежде, чем я сказал, что это я, а не ты, - улыбнулся Зейн, высовывая щётку изо рта. - А после всего она могла произнести только «Эм... Зейн?.. Я не знала... А где Луи?». Я с трудом преодолел желание сказать, что ты сейчас кувыркаешься в жопастой блондиночкой, но воздержался, - засмеялся он, а я следом за ним. Элеонор всегда была слишком ревнивая и только при одном упоминании женского имени превращалась в Халка, не разбираясь, кто это. Забавно, что в итоге она сама мне изменила.
- Так ты ей перезвонишь или нет? - Зейн, продолжая чистить зубы, вышел за мной из ванны, следуя по пятам. Иногда мне кажется, что он на стороне Элеонор, а не на моей, хотя с ней он знаком частично, да и то через меня.
- Нет. Меня с ней больше ничего не связывает, - ответил я, надевая на себя свою любимую майку с надписью «Fuck Off». Знаю, что не самая лучшая надпись для больницы, но за белым халатом ее никто не заметит.
- Ты с ней даже не разговаривал после того, как узнал, что она тебе изменяет. Это немного нечестно, - Зейн схватил меня за плечи, чтобы я перестал игнорировать и наконец-то посмотрел на него.
- А изменять мне честно, да? - я быстро смотрел то на один его глаз, то на другой, не скрывая свою злость. Какого черта он встал на сторону этой шлюхи? Он чей друг, я не понял.
- Хорошо, прости, - его жёсткие руки, ещё минуту назад крепко и жёстко держащиеся за мои плечи, смягчились и начали аккуратно поглаживать меня.
- Я не хочу ее обсуждать.
***
- Мистер Томлинсон, мистер Малик, рад вас видеть, - тот седой мужчина крепко пожал нам руки. Это немного странно, идёт уже который день, как мы тут работаем, а до сих пор не знаем имя этого мужчины (или это я просто забыл?).
Я видел, как он косо посмотрел на мою майку, я готов был умереть от стыда и быстрее начал надевать свой халат, закрывая непристойную надпись. Зейн, заметив это, испустил тихий смешок и почти сразу же получил удар локтем в живот от меня.
- Мистер Хэндеграф сказал, что теперь мистер Томлинсон будет помогать мистеру Малику, вы не против?
- Нет, нет, конечно, - быстро проговорил я.
Шикарно! Если бы меня подставили к какому-нибудь коренному специалисту, то я бы работал не покладая рук, а с Зейном я познаю весь вкус свободы и безделья. Зейн, как целеустремленный парень, будет сидеть за работой столько, сколько это будет нужным, и посредники ему не нужны, а, значит, ворота в страну безделья для меня настежь открыты.
- Не думай, что ты будешь филонить, - сказал Зейн, ударив меня по плечу, когда мужчина вышел из нашего кабинета. Нет, он не серьёзно.
- Это именно то, о чем я думаю, - подмигнув ему, я медленно потопал к своему столу, по дороге получив подзатыльник от Зейна вдогонку.
Мне нравится наша дружба с Зейном. Я мог позвонить ему среди ночи и сказать, что у меня закончились хлопья, а я хочу хлопьев, и он позволил бы приехать к нему, и мы потратили бы уйму времени рассуждая о божественном вкусе «готовых завтраков». Хоть на публике он и казался уравновешенным и серьёзным юношей, я знал каким засранцем на самом деле он может быть. Мы с самого детства были неразлучными друзьями, и порой мне кажется, что он знает меня лучше, чем я сам знаю себя, и наоборот.
- Твоя надпись видна даже через халат, - усмехнувшись, Зейн показал пальцем на место, где через ткань виднелась неприличная надпись на всю грудь огромными буквами. Я закутался в халат сильнее, чтобы хоть чуть-чуть скрыть мат.
- Мою пациентку зовут Ванесса, - сказал Зейн, выходя из кабинета, рукой показывая, что я должен сделать то же самое. - Главное - никаких негативных мыслей, только доброжелательные намерения и позитивный вид, - парень глубоко вздохнул, прежде чем зайти в палату девушки. В палате витал приятный цветочный аромат, окутывающий нас обоих сразу как только мы вошли внутрь. Девушка сидела на кровати, по пояс укутавшись в одеяло, и смотрела на свои переплетенные руки, лежавшие на ее бедрах.
- Зейн, почему он не приходит? Я ему не нравлюсь? Почему я не такая как все, кого он любит? - спросила она сразу же, как только дверь за мной захлопнулась. Кажется, она словно «проснулась» от хлопка двери.
- Ванесса, успокойся. Если ты не такая как все, то это еще не значит, что это плохо. Возможно, тебе дана твоя собственная уникальность, которой у других нет. Тебе просто нужно сказать им «Иди, купи себе индивидуальность, пустышка!», - он сжал ее руку, поглаживая большим пальцем венку, хорошо видневшуюся на ее хрупкой кисти.
- Зейн! - девушка прикрикнула в удивлении, когда подняла свой взгляд на меня, широко раскрыв глаза, не моргая и, кажется, даже не дыша. - Где ты нашёл его? - радостно крикнула она и начала быстро вставать с кровати, отрывая все штуковины со своего тела, пытаясь приблизиться ко мне любыми путями.
- Ванесса! Ванесса, стой, Ванесса! - парень начал ее останавливать, но она стала брыкаться, выбиваясь из рук Зейна, к счастью, он оказался гораздо сильнее нее. Ее глаза были полны счастья, будто она увидела своего "принца на белом коне", но я просто Луи и вообще вижу ее впервые в своей жизни. Ванесса пыталась оттолкнуть моего друга и буквально начала бить его руками и ногами, но я вовремя подбежал к ним, придерживая запястья девушки, не давая ей нанести более серьезные удары моему другу.
- Ванесса, это не Джек, успокойся, - и в тот же момент она посмотрела на Зейна, будто он за мгновение разрушил всю ее реальность и мечты, хотя, с одной стороны, это так и есть. - Это Луи, он мой помощник, он не Джек, успокойся, - он усадил девушку, все еще находящуюся в шоковом состоянии, обратно на ее кровать, укладывая поудобней.
- А когда придет Джек? - спросила она, схватившись за руку моего друга как за спасательный круг, крепко сжав не отпуская, пока Зейн не начал гладить ее другой рукой и Ванесса не ослабила хватку.
- Все в порядке, хорошо? Я не знаю, но он придет, - парень ободряюще улыбнулся ей, после чего она неуверенно сделала то же самое. А я все это время, словно по ту сторону экрана телевизора, смотрел на то, как профессионально работает Зейн. Это очень удивительно, что за такой короткий срок - всего одну неделю - он нашел к ней нужный подход, что она смогла даже раскрыться ему. - Ложись, тебе нужно вздремнуть, - он убрал волосы с ее лица, аккуратно проведя пальцами по бледной щеке, вырисовывая линию ее острых скул. Аккуратно похлопав девушку по плечу и снова мило улыбнувшись он встал с кровати, вновь посмотрел на нее, обернувшись через плечо.
- Деперсонализация? - спросил я Зейна сразу же, как только мы вышли из ее палаты. Он скривил лицо, как будто я только что сморозил фигню несусветную, хотя многие симптомы указывали именно на деперсонализацию, так что ничего не знаю.
- Я колеблюсь между дереализацией и конфабуляцией, - ускорив шаг и засунув руки в большие белые карманы больничного халата сказал он.
- Почти одно и то же, все равно дереализация сопровождает деперсонализацию, так что можно сказать, что я не ошибся, - в ответ Зейн лишь закатил глаза, быстро свернув за угол, будто убегая от меня. Мысленно я уже спустил все маты на него из-за большой скорости, такой, что я почти падаю на ходу. Он нахмурен, будто бы обдумывает что-то крайне важное, наравне со смертью и жизнью.
- Так ты хочешь сказать, что она не хочет признавать реальность и живет в своей фантазии?
- Она мне каждый день рассказывает истории про ее загадочного Джека, говоря, что это все на самом деле было и что это было глубоко в ее воспоминаниях, а вспомнила она их только сейчас. Ванесса даже однажды сказала, что должна была пойти завтра на свидание с Джеком, хотя я связался с ее родителями, Джек был ее первой любовью и даже не обращал на нее внимания. Понимаешь? Она полна ложными воспоминаниями, которые сплетаются с реальностью, это чистая конфабуляция. Я сначала был уверен только в этом, пока не увидел, как она бурно начала реагировать на мой рассказ о реальности. Она начала кричать и говорить, что я лгун и что очередной врач, который пытается промыть ей мозги. Она избегает реальность, а это уже дереализация. И я жестоко запутался: у нее конфабуляция или дереализация, - он на секунду закрыл глаза ладонью, пальцами, будто вытирая невидимые слезы или еще что-то.
- Почему у нее не может быть и того, и того? - спросил я, догоняя его. - И какого черта ты идешь так быстро? - я одним резким движением развернул его к себе лицом, удерживая за плечи, потому что он уже готов бежать.
- Я? Прости, я просто слишком волнуюсь за Ванессу. Я хочу найти Джека быстрее, чтобы он сам смог рассказать обо всем и извиниться, тогда она, может, поймет и пойдет на поправку. Я читал об этом, это может помочь, - при упоминании Джека Зейн рефлекторно сжал кулаки, а вена на его шее заметно разбухла от перенапряжения, ему явно не нравится этот парень, даже больше, он его ненавидит.
- А что не так с этим парнем? Почему ты его так ненавидишь? - спросил я, отпустив его и сложив руки на груди, ожидая ответа. Зейн закрыл лицо, глубоко вздохнул, будто собираясь с мыслями. Так, видимо, информация не самая благоприятная.
- Он знал... Он знал, что она неровно к нему дышит, поэтому позвонил и сказал прийти к нему и...
- И что? - спросил я, когда Зейн остановился на самом интересном, оставив меня на пару секунд додумывать продолжение самому, но тут же разогнал все мои мысли.
- А потом он пустил ее по кругу со своими друзьями, - я нервно сглотнул от мысли о том, как бедную, невинную девушку насилуют другие парни, да еще и против ее воли.
- И она все равно продолжает идеализировать его. Да это уже стокгольмский синдром какой-то.
- Давай не будем об этом, - тут же перебил он, уставившись на меня так, что одним его взглядом можно было испепелить камень.
- Хорошо, пошли, перекусим, тебе нужно развеяться, - я легонько похлопал его по спине прежде, чем сам пошел в сторону столовой (ну, не совсем столовой, скорее большой комнаты, где врачи обедают, но это не столь важно). Главное, что Зейн сейчас идет следом за мной, а не разбивает морду этому Джеку, хотя, уверен, он сейчас об этом думает и представляет в ярких красках, как он избивает его до полусмерти, чего ему, конечно, не нужно.
Столовая была полна врачами, которые уже почти доедали свои обеды, когда мы только пришли, чтобы покушать. Мы сели за столик вместе со всеми интернами и принялись поглощать свою пищу как можно медленней, чтобы больше услышать сплетен и вообще всего, о чем говорят молодые врачи.
- Так какой ему диагноз поставили? - спросила блондинка с чересчур длинными ногтями, которые, наверное, даже мешали ей держать вилку в руках. Да как она вообще держит ее?
- Каждый врач ставил разный, я не знаю, - выпучив глаза, будто рассказав какую-нибудь страшилку, сказала она. - Я видела его фотографию сегодня, он о-о-очень классный, - она потянула "о" в слове "очень", показывая, насколько, по ее мнению, он был красив. - У него такие кудри! Я хочу лечить его, - захлопав в ладоши сказала она.
- Ты же знаешь, что интернам не дают осложненных, - закатив глаза, ответила ее подруга, заставив другую нахмуриться.
- Господи, что вы нашли в психе? Если ни один доктор не смог поставить ему диагноз, то с чего вы решили, что вы сможете? Тем более, с таким психом я бы даже не захотел связываться, псих, как-никак. Боже, он же вроде бы даже не разговаривает, - к ним присоединился врач из-за другого стола. На вид ему было лет тридцать, так что он определенно должен был знать, о ком идет речь. - Со мной, между прочим, Гарри Стайлс даже сказал слово, так что если даже я не смог вылечить его, то вам подавно не светит, - да, самооценка у него намного выше Бурдж-Халифа.
- Ага, и его первое слово, сказанное тебе, было "придурок", - засмеялся мужчина, сидевший рядом, а следом за ним засмеялся весь их стол, кроме, конечно же, мужчины, над которым смеялись.
- Продолжайте смеяться, ты вообще сказал, что у него невроз, хотя у него неврозом даже не пахнет, - пытаясь поднять со дна свою гордость, произнес опозоренный, как я думаю, теперь и среди интернов, врач.
- Да, он просто придурок, зачем он вам, девочки? - врачи снова засмеялись, а девушки заметно покраснели, пока я сдерживался из-за всех сил, чтобы не наорать на них о том, что нельзя издеваться над людьми с нездоровой психикой.
- Зейн, я отойду, - быстро сказал я и ушел от стола, прежде чем он успел сказать что-то в ответ.
Да как они вообще смеют насмехаться над этим Гарри? Я посмотрел бы на них, если бы они были на его месте, им было бы не до шуток. Как же ужасно, что люди имеет привычку высмеивать все, через что они никогда не проходили. Они не знают, каково это - быть другим человеком, каково походить в его ботинках, так что пусть просто закроют свои рты и дадут другим людям спокойно жить.
- Мистер Хэндеграф, - быстро сказал я, как только зашел в кабинет директора. Он немного вздрогнул из-за моего неожиданного визита, ведь я даже не постучал, но это последнее, что меня сейчас волновало. Немного отдышавшись (ведь я шел как можно быстрее) я начал медленно подходит к столу. - Я хочу взять Гарри Стайлса в качестве своего пациента, - твердо сказал я, ни капли не сомневаясь в своих словах. Это действительно именно то, чего я хочу сейчас.
- Извините, но это невозможно, ведь...
- Да, знаю я, что новичкам не дают осложненных, но я жажду работать и я хочу взять именно Гарри Стайлса. Ведь его, - я на секунду остановился, словив себя на мысли, что почти что стал доносчиком, потому что чуть ли не рассказал, как его недолюбливают другие врачи, - его... его... - черт, я не знаю, что придумать, а выкручиваться надо. - Ему нужен другой врач, его неправильно лечат, иначе бы Гарри не ставили разные диагнозы и...
- Мистер Томлинсон, остановитесь, - перебил меня мужчина. - Я ценю ваше стремление работать, но это в любом случае невозможно, потому что его выписали отсюда пару недель назад, и сейчас он под жестким контролем. Если вы так сильно хотите работать, то можете сегодня остаться в ночную смену и заменить врача, у которого вот-вот должна родить жена.
- Но...
- Больше не хотите работать? - усмехнувшись, сказал мужчина, встав из-за стола, и начал подходить ко мне.
- Нет, хочу. Увидимся после смены, - быстро проговорил я, поспешив удалиться из кабинета, услышав смешок, который главный врач испустил, когда я уходил.
Ну вот, пытался разобраться в одном деле - вляпался в другое, ничего удивительного.
- Ты где был? - Зейн уже, наверное, давно ждал меня, когда я вошел в наш кабинет.
- Пытался отвоевать Стайлса, но безрезультатно, - я плюхнулся на свой стул, начиная медленно раскручиваться на нем, двигая ногами по полу.
- Это тот, который стильный? - усмехнувшись сказал Зейн, садясь на свой стул прямо напротив меня.
- Не называй его так, - я кинул в него клочок скомканной бумаги, на что он только залился смехом.
***
- Ты уверен, что не хочешь, чтобы я остался с тобой? - спросил Зейн, положив руку на мое плечо.
- Нет, мамочка, твой сыночек уже большой и может жить самостоятельно, - Зейн улыбнулся, похлопав меня по плечу, развернулся и направился к выходу.
Окей, моя работа - каждые полчаса обходить все палаты, следить за пациентами и помогать им, если это потребуется. Вроде не сложно, только вот нужно запастись кофе, потому что всю ночь я не смогу держаться стойким.
Только сразу же в один момент коридор больницы заполнился шумом шагов, громкими неразборчивыми разговорами мужчин, и я обернуться не успел, как мистер Хэндеграф уже бежал изо всех сил, как можно быстрее приближаясь к мужчинам с носилками. Он был настолько нервный и испуганный, что казалось, что это его родной сын, а не пациент. Руки дрожали, а весь он был немного покрасневший от бега, тут немало нужно пробежать от его кабинета до выхода.
- Что сейчас? - протараторил он, постоянно проводя рукой по волосам, что выдавало его крайнюю встревоженность.
- Передозировка, - ответил другой мужчина. Так зачем его привезли в психушку, а не в больницу, если у него передозировка? Я не понимаю.
- Гарри, черт тебя побери, зачем... - еле слышно прошептал главный врач, но я смог расслышать его шепот.
- Кто это? - крикнул я.
- Стайлс, - крикнул мужчина, несущий Гарри на носилках куда-то вдаль больницы.
Гарри Стайлс.