Встряска
Muse - New Born
У меня болит голова. Похмелье. Чёрт, да я никогда не буду пить больше. Хотя я, вероятно, знал на что иду, когда наливал себе второй стакан абсента. Ну, как сказать наливал. Пытался. Я не знаю, зачем я вчера пошёл в бар. Просто почувствовал какую-то потребность выпить (именно так и начинали все алкоголики). На самом деле я просто решил покопаться в себе и не выкопал ничего хорошего. Я до сих пор одинок, мне изменила девушка, которую я вроде бы любил (хотя сейчас это не так важно для меня), я живу со своим другом, езжу на его машине, работаю на халяву из-за родителей друга, парюсь над пациентом уже месяц, и продвинулся с ним лишь на дюйм, не больше.
Зейна в кабинете нет. Я все ещё жду, пока уже вторая порция таблеток от головной боли подействует. Я даже пытался лечь головой на стол, зарывшись лицом в бумагах, выстраивая своеобразный барьер, но даже эта глупая забава не могла отвлечь меня. Я потратил все скобы в степлере впустую, сделал несколько десятков бумажных самолетиков, запустив их в закрытое окно, сделав целый отстой испорченной бумаги, даже пытался нарисовать неизвестно что. Меня же уволят. От меня несёт алкоголем за километр. Не знаю, как я смог проскачить не замеченным, когда отмечался, вероятно, мед сестра просто проигнорировала меня.
Большой потертый коричневый чемодан лежал на одном из огромных чёрных шкафов в нашем кабинете. Почему я только сейчас его заметил? Быстро подхожу к нему и пытаюсь достать, но, чёрт, природа была не очень доброжелательна ко мне, подарив маленький рост.
- Что ты делаешь? - сказал Зейн, как только вошёл в кабинет.
- Разве не заметно?
- Давай я.
Ну да. Конечно. Давай. Продолжай показывать мне, что ты намного выше меня и гордишься этим. Я склонил голову набок, сложив руки на груди и сделав независимое лицо, будто меня только что не уделали. Не конечно же! Зейн подал мне этот чемодан с огромной улыбкой на лице. Я знаю, что я маленький, не надо напоминать мне об этом каждый день.
- Зачем он тебе?
- Я сам не знаю.
Он был пыльный, как будто им не пользовались уже несколько месяцев. И вообще что это? Я открыл его. Он даже был не закрыт на замок. Много разных проволок было внутри, поставленных на полностью исписанную странными линиями бумагу. Я поднял одну проволоку и она искривилась под неправильным углом, когда я шокированно широко раскрыл глаза и убрал руки, мол, это не я.
- Выглядит, как доисторический детектор лжи, - пробормотал я, пытаясь обратно согнуть проволоку, но делаю все только хуже.
- Уверен, что это он и есть. Чёрт, он старше меня. Он, вероятно, тут лежал, как дополнение декора. Не думаю, что он работает.
- Садись, мы это проверим.
- Хэй, лучше на своём Гарри проводи эксперименты.
Точно. Я могу испробовать это хреновину на Гарри. Может под давлением этой штуки он сможет сказать хоть что-нибудь. Надеюсь, он правильно поймёт меня.
***
- Ты не доверяешь мне? - спросил Гарри, осматривая разные провода, намотанные вокруг его тела. Я не уверен, что сделал все правильно, но, надеюсь, что эта штука не ударит его током, иначе будет не совсем хорошо.
- Как я могу доверять человеку, который ничего мне так и не сказал?
- У тебя похмелье? - перебил он.
- По мне так сильно видно? - я улыбнулся.
- Чего ты пил?
Потому что ты слишком сложный для меня. Ты мне не по зубам. Я не знаю, что делать с тобой. Потому что я устал бороться просто так. Потому что я никчемен, когда дело доходит до тебя. А ещё я запутался в себе и чувствую себя куском дерьма.
Я подошёл к нему, не отвечая на его вопрос, и начал оборачивать большой «ремень» вокруг его груди, заведя руки за его спину, но тут же почувствовал, как он сильнее прижал меня к себе, положив свои руки мне на лопатки. Мне крайне неудобно, но я не смею жаловаться, ведь он обнимает меня. Когда я в прошлый раз пытался обнять его, то он просто расставил руки и сказал мне отстраниться, а сейчас все по-другому. Он не двигался. Я положил голову на его плечо, ожидая, когда же он отпустит меня, потому что ноги и спина начинают ныть от неудобной позы.
- Гарри, мне неудобно, - и он сразу же отстранился.
Я включил прибор и он ужасно громко забарахлил. Странно, что чернила до сих пор остались там. Одна проволока проектировала его дыхание, другая давление, следующая сердцебиение, а остальные я так и не понял, что. Ну, думаю, можно будет понять по этим трём.
- Давай начнем с самого простого. У меня есть колода карт в руках, смотри. Я выложу пять карт из колоды, а ты задумаешь только одну и не скажешь мне, хорошо?
- Хорошо.
- А потом я буду называть по одной карте, и ты должен будет всегда говорить нет, понял?
Я разложил пять карт: все четыре короля все мастей и одну пиковую даму. Я словил себя на мысли, что выбрал бы именно пиковую даму. Да, я очень банальный и предсказуемый.
- Готов? Ты выбрал эту карту? - я показал на первого короля.
- Нет.
Его параметры не изменились. Хорошо, это не она.
- Эту?
- Нет.
Снова ничего не поменялось. Кажется, что с каждой секундой воздух становится все тяжелее, потому что он не сводил с меня взгляда. Если я иногда отворачивался, чтобы посмотреть результаты или на карты, то он не смотрел никуда, кроме меня. Мне даже как-то неловко. Нет, в его глазах нет ненависти или сердечек, он просто смотрел на меня. Без эмоций. Просто смотрел.
- Может эту?
- Нет.
Да, его параметры ровнее, чем Канзас. Если я хотел что-то узнать, то, видимо, эта штуковина мне не поможет.
- Или все-таки эту?
- Нет.
Ну, видимо он такой же примитивный человек, как и я, потому что все четыре короля он отреагировал спокойно, следовательно осталась только пиковая дама. Он такой же предсказуемый, как и я.
- Эта?
И да. Плавная линия дыхания стала не такой плавной, дуги стали намного чаще появляться. И сердцебиение немного, совсем немного участились. Чёрт, да это слишком очевидно.
- Нет.
- Это она! - я встал со стула, подойдя ближе к полиграфу, чтобы поменять там использованную бумагу, но не ожидал, что все его параметры уже резко нормализировались, будто только что ничего не было.
- Нет.
- Но это же эта карта.
- Серьёзно, нет. - он говорит это на полном серьезе, что я даже поверил ему.
Я сел на стул рядом с ним, не понямая ничего. Он обманул меня или что? Но как он обманул полиграф?
- Истинный детектор лжи это ты. Я просто начал дышать быстрее, и сердце хоть чуть-чуть, но начало бить быстрее, и сразу же ввёл тебя в заблуждение. Это было слишком легко, а ты повелся. - он начал расстегивать все ремни прибора, пока я сидел в ступоре. Он усмехнулся, когда посмотрел на меня, и подошёл к окну, поставив руки на подоконник.
Son Lux - Lost It To Trying (Mouths Only Lying)
- Почему ты обнял меня?
И молчание. Нет, у него должна быть причина, почему он обнял меня, определённо должна быть. Я не знаю почему, но я буквально жажду узнать ее. Но тотчас мне становится тошно от своего вопроса. Чего я собственно добиваюсь? Он стоит ко мне спиной, делая вид, что никакого вопроса впомине не было, так что самое время мне сделать тоже самое. Блять! Кого я обманываю? Я ужасно хочу узнать причину. Убеждая себя, что это ничего не значит, я не удовлетворю себя.
- А ты хочешь ещё?
Он поставил меня в тупик. Он ответил, да, но не так, как я хотел. Все, что он делает, это вечно ставит меня в тупик. Его срочно нужно завязывать с этим, потому что мне категорически не нравится положение, в которое он меня ставит. Я не могу решить: хочу я этого или нет.
Гарри медленно отходит от подоконника, направляясь прямо ко мне. Я нервно сглотнул и уставился на него. Его медленные движения. Моё учащенное сердцебиение. Он полностью контролирует себя, чего я не могу сказать о себе. Я хочу остановить его, потому что мне страшно, но не хочу, потому что... Потому что.
Я даже не успеваю никак отреагировать, как его губы медленно накрывают мои. И что самое ужасное: я даже не пытаюсь сопротивляться. Напротив, я даже положил руку на его щеку, приближая ближе к себе. Я понимаю всю неправильность ситуации, но ничего не могу сделать. Может это алкоголь в моей крови (никчемный процент), хотя я сильно сомневаюсь в этом. Его губы холодные, а язык тёплый и сладкий. Я не помню, чтобы я кого-то так целовал. Даже Элеанор. Мы движемся медленно, наслаждаясь каждой секундой. Это может продолжаться вечно, я хочу, чтобы это продолжалось вечно. Я случайно прикусил его губу и почувствовал, как он улыбнулся в ответ. И, о Боги, мне нравится это. Я не могу объяснить это. Во мне словно горит огонь ярким красным пламенем, который Гарри разжег за считанные секунды. Он отстраняется от меня, а я смотрю на него и хочу большего. Его брови нахмурены, он словно ожидает моей реакции. И я резко срываюсь с места и просто выхожу из палаты. Скорее даже выбегаю. Чёрт, я бегу от него. Я сейчас в странном состоянии. Нет, мне не плохо и не хорошо. Я просто не знаю, что будет дальше. Мне паршиво от этой неопределенности.
***
Hurts - The Road
- Вы меня звали? - спросил я, как только зашёл в кабинет мистера Хэндеграфа.
- Да, присаживайся. - я присел с опаской на кушетку. Он никогда не вызывал меня просто так. Надеюсь, это не потому что ему кто-то донес, что я пришёл в не очень хорошем состоянии. - Я хочу тебя поздравить!
Нет. Это не увольнение. Пожалуйста.
- Гарри выписали!
Что? Погодите, что?! Он серьёзно?! ЧТО?!
- Нет! - крикнул я.
- Извините?
- Я имел в виду, его нельзя ещё выписывать. Я ведь не вылечил его! Он все ещё закрытый и даже без диагноза! - я встал с кушетки и подошёл ближе к столу мистера Хэндеграфа.
- Усердий его бывших врачей волне достаточно. Он уже давно пошел на поправку. Ещё с того момента, когда заговорил и вышел из палаты. Другим врачам не удавалось достичь такого результата! - он говорит это с такой фальшивой радостью, что у меня буквально уши в трубочку заворачиваются.
Нет, его нельзя выписывать! Значит... Значит я его больше увижу? А может это и к лучшему. Ведь мир не вретится только вокруг меня.
- Это чудесно. - с такой же фальшивой радостью сказал я и вышел из кабинета.
Я чувствую себя каким-то Гаем Фоксом. Это я виноват в его выздоровлении. Если бы не я, то он бы все ещё был тут, и я видел бы его каждый день в любое время суток, а сейчас он вероятно сидит дома, переключая каналы, даже не думая обо мне. Нет! Какой же я эгоист! Ему стало лучше, его выписали, я помог ему, я должен радоваться, только вот что-то я не чувствую особой радости. Нет, мне нужно развеяться.
Забегаю в свой пустой кабинет, хватаю сигарету из коробки сигарет Зейна и быстро выхожу на улицу. Закуриваю. Я давно не курил, я вообще особо не курю, но сейчас это жизненно необходимо. Скуриваю сигарету. Беру новую. Она медленно сгорает. Выбрасываю бычок в урну. Беру ещё одну.
Я чувствую. Чувствую что-то странное. Чувствую, что влюбляюсь, но не хочу этого. Влюбляюсь в Гарри, а это не то, чего я хочу. Может мне из-за этого так паршиво? Я пытаюсь прогонять это чувство, правда пытаюсь, уже очень долго, но он глубоко засел у меня в голове.
Но резкие звуки сирен прервали мои мысли. Снова скорая. Снова сюда, а не в больницу. Это может означать только одно. Гарри.
Мужчины с специальной одежде оббегают машину и открывают заднюю дверцу, высовывая пострадавшего оттуда. Боль. Боль - это все, что я сейчас чувствую. А ещё усталость, злость, разочарование, ненависть одновременно. Но боль перекрывает это все. Потому что этот пострадавший - это он. Чертов Гарри.
- Рад меня видеть? Я вернулся, - он улыбнулся мне.
Он улыбается, а вокруг меня все рушится. Вижу его перебинтованное запястье. Он не успел приехать домой и сразу же решил вскрыть себе вены? Это все зашло слишком далеко. Он вскрыл вены и оправдал это все тем, что хотел вновь увидеть меня. Он... Он не соображает, что делает. Для него вскрыть вены - это пустяк, как будто этот ритуал можно проделывать каждый вечер, смотря телевизор или ещё что-то. Он болен. Он слишком болен. Он не видет черты между «нормальным» и «ненормальным», для него все это смешалось в одну большую кучу. А что он решит сделать на моё день рождение? Спрыгнет с моста, крича «С Днём Рождения, Луи», чтобы удивить меня? Или польет торт своей кровью вместо карамели? Нет, наша игра затянулась. Если ещё что-нибудь с ним произойдёт, то я просто не выдержу. Я должен отгородить его от всей этой фигни, которая угрожает ему. Я хочу помочь ему выбраться из этой чёрной ямы его разума, но, боюсь, что он сам не хочет оттуда выбираться. Мне страшно.