3 глава
кабинете Давида (днём, в ожидании звонка).
Кабинет Давида. День.
(За окном — пасмурный апрельский день. Давид стоит у окна. Ник щёлкает зажигалкой на диване. Майк сидит с ноутбуком, но не работает.)
(НИК: близкий друг Давида не сильно высокий, кареглазый лет 23-25 парень)
Шесть часов. Много. Они за пять минут сломаются, за десять позвонят. Ставлю сотню, что к вечеру всё будет решено.
(МАЙК выше чем ник голубоглазый блондин с подтянутым телом)
(Не глядя от экрана)
Беру. Они сломятся после первого часа тишины. Страх сделает своё дело. Человек без ресурсов в страхе — самое податливое существо на свете.
(ДАВИД)
(Не оборачиваясь)
Они позвонят.
(Пауза. Щелчки зажигалки звучат громко.)
(НИК)
Дав я, может, тупой вопрос задам, но... зачем она тебе? Ну, серьёзно.
(Давид медленно поворачивается. Его лицо в тени, глаза ловят свет.)
(ДАВИД)
Я её увидел.
(НИК)
Увидел. Мы все кого-то видим. Красивых баб — каждый день. Ты что, влюбился, что ли?
(Давид не злится. Уголок его губ дёргается.)
(ДАВИД)
Влюбился? Нет, Ник. Не влюбился. Это слабость. Любовь — это когда ты отдаёшь. Мне нужно не отдавать. Мне нужно взять.
(Он делает шаг вперёд, и свет падает на его лицо.)
Она не похожа на других. Не на тех, кого можно купить за сумку или напугать взглядом. В её глазах... там нет страха. Там вызов. И ненависть. Она — как дикое животное в клетке. Мне интересно, что будет, если выпустить его в новый вольер. Мой вольер.
(МАЙК)
(Поднимая взгляд)
Эксперимент. Рискованный. У тебя теперь будет на шее несовершеннолетняя. Юридическая ответственность, расходы, внимание.
(ДАВИД)
Внимание я куплю. Расходы — ничто. А юридическая ответственность...
(Он кладёт ладонь на молчащий телефон.)
...это не обуза, Майк. Это поводок. Самый надёжный. Если она сбежит — её вернут по закону. Она будет зависеть от меня в каждой бумажке. Это — абсолютная власть, оформленная нотариально. И это... возбуждает.
(НИК)
(Свистит, наливая виски.)
Боже, ты и правда псих. Ты строишь любовное гнездышко из параграфов и угроз.
(ДАВИД)
Не любовное. Властное. Я хочу видеть, как эта гордая, злая девчонка будет вынуждена принимать от меня каждый глоток воздуха. Как она будет ненавидеть каждый момент. Опекунство — ключ от этой двери.
(В этот момент телефон на столе завибрировал.)
(Все трое замирают. Давид медленно поднимает трубку. Не говорит «алло».)
(ДАВИД)
(В трубку, после паузы)
Говорите.
(В его глазах — холодная, предсказуемая удовлетворённость. Сделка в кармане. В трубке не уверены голос Александра — мы...это по поводу письма... мы... готовы,... обсудить)
(Дома у Ридов через пару часов после звонка)
Кухня в доме Ридов. Днём
(Родители бледные. Алекс стоит у стены. Давид сидит напротив, его юрист — рядом.)
(ЮРИСТ)
(Монотонно)
Здесь вы отказываетесь от родительских прав в отношении Доминики Рид в пользу господина Демонова до достижения ею совершеннолетия.
(ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА)
(Тихо всхлипывает)
Нет... это невозможно...
(НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ)
(Смотрит на Давида)
А если... мы не подпишем?
(ДАВИД)
(Спокойно, с лёгкой улыбкой)
Тогда я ухожу. И завтра ваш сын будет найден в таком состоянии, что вы сами попросите меня забрать и его, и вас. А потом я всё равно возьму вашу дочь. Но уже без бумаг. И без гарантий. Сейчас у вас есть шанс дать ей... стабильность.
(Родители в ужасе переглядываются. Медленно, дрожащими руками, подписывают бумаги. Алекс подписывает последним, не глядя.)
(ДАВИД)
(Поднимаясь)
Приятно иметь с вами дело. Её заберу завтра.
(На пороге оборачивается.)
И не пытайтесь её предупредить. Это нарушит наши договорённости. А я не люблю, когда договорённости нарушают.
(Он выходит. В комнате — тишина и запах предательства.)
Класс в школе. Последний урок. Почти вечер (15:40)
(Учительница вышла. В классе стоит приглушённый гул. Доминика сидит за своей партой, лениво вертя в пальцах ручку и глядя в окно на темнеющее небо. Рядом с ней — Малена, что-то быстро шепчет, показывая на телефон.)
(К парте подходит девушка с заплаканными глазами — Лера. За ней — две её подружки, явно для моральной поддержки.)
(ЛЕРА)
(Голос дрожит от злости и слёз)
Доминика, мы можем поговорить?
(ДОМИНИКА)
(Не отрывая взгляда от окна)
Говори. Я слушаю. Только быстро
(ЛЕРА)
Это ты... это ты увела у меня Стёпу! Я всё знаю! Он сам признался, что вы переписывались!
(В классе наступает тишина. Все смотрят. Доминика медленно поворачивает голову. Её зелёные глаза холодно скользят по Лере с ног до головы.)
(ДОМИНИКА)
Стёпу? Того, который вчера в столовой с тобой даже за один стол сесть постеснялся? Ой, милая. Я его не «уводила». Он сам приполз, как щенок. Мне просто стало интересно — что такого в нём нашла ты? Посмотрела, пообщалась... Скучно. Оказалось, он и правда пустышка. Так что можешь забирать свой недотёпанный конструктор обратно. Он мне не нужен.
(В классе кто-то сдерживает смешок. Лера краснеет до корней волос.)
(ПОДРУЖКА ЛЕРЫ)
Да как ты смеешь так говорить! Ты просто стерва!
(ДОМИНИКА)
(Наконец откладывает ручку, облокачивается на спинку стула и смотрит на всех троих с лёгкой, ядовитой усмешкой)
Ой, прилетела свита. Слушайте, девочки, у меня к вам вопрос по важнее. Ты, — она указывает ручкой на вторую подружку, — вчера списывала у Витька контрольную по физике. Он за это что хотел? Поцелуй в тёмном углу? Или уже больше? Или ты, — взгляд переходит на первую подружку, — до сих пор родителям врёшь, что ходишь на дополнительные по английскому, а сама в это время в кальянной с третьекурсниками тусишь? Ну что, продолжим обсуждение моей личной жизни? Или вашей?
(В классе воцаряется мёртвая тишина. Подружки Леры бледнеют и отступают на шаг. Всё, что сказала Доминика, — чистая правда, и все это знают.)
(МАЛЕНА)
(Тихо, но отчётливо)
Были у кого-то проблемы? Нет? Тогда, может, сядете? А то учительница скоро вернётся.
(ЛЕРА)
(Сдавленно, на глазах снова слёзы)
Ты... ты ничего не добилась. Ты просто злая и одинокая.
(ДОМИНИКА)
(Её улыбка становится ледяной)
Одинокая? посмотри вокруг. У кого здесь больше половины класса в телефоне мой номер на случай, если понадобится помощь, совет или просто желание потусить с кем-то, кто не скулит из-за каждой разбитой коленки? Я не одинока. Я — независима. А это, для твоего сведения, две большие разницы. Теперь иди, поплачь над своим Стёпой. Только сделай это потише, а то у меня от нытья голова болит.
(Лера, всхлипывая, выбегает из класса. Её подружки шаркая ногами, идут за ней.)
(В классе на секунду повисает тишина, а потом кто-то с задней парты тихо говорит: «Обожгла...». Раздаётся сдержанный смех. Жизнь возвращается в обычное русло. Все смотрят на Доминику не со страхом, а с уважением и долей восхищения. Она снова доказала, кто здесь задаёт правила.)
(МАЛЕНА)
(Шепчет Доминике)
Дом, жестоко, конечно. Но она сама лезла.
(ДОМИНИКА)
(Пожимает плечами, снова глядя в окно. В её глазах нет торжества, лишь привычная усталость)
Им всем нужно, чтобы их поставили на место. Иначе зазнаются. Мир так устроен, Мален Или ты, или тебя. Я выбираю первое.
(Она не знает, что в этот самый момент, в нескольких километрах отсюда, её отец ставит дрожащую подпись под документом, который передаёт всю власть над её жизью другому человеку. Человеку, для которого фраза «или ты, или тебя» — не школьная философия, а закон выживания. И что завтра правила её игры изменятся навсегда.)
(Звенит звонок с последнего урока. Доминика собирает вещи. Она — королева своего маленького школьного мирка. Она даже представить не может, что её уже продали. И что её новый «опекун» играет в куда более серьёзную игру.)