Кукла Демона

УТРО ПОСЛЕ

Утро было холодным и ясным, как лезвие. Доминика проснулась с тяжёлой головой и тяжёлым сердцем. Каждая мышца напоминала о вчерашнем, но не столько о боли, сколько о том ледяном, унизительном равнодушии, с которым он ушёл.

Она стояла перед зеркалом в ванной и с холодной, методичной яростью наводила красоту. Каждое движение было местью. Щётка для волос выравнивала чёрные пряди до идеальной гладкости - пусть видит, что она не растрёпана и не сломлена. Консилером она замазала лёгкую синеву под глазами - никаких следов бессонницы. Румяна, хайлайтер... кончик носа, губы. Пусть видит не избитую жертву, а королеву. Тушь на ресницах, тонкая стрелка. Её отражение в зеркале было безупречным, холодным и абсолютно неузнаваемым для той девчонки, что вчера была в душе.Это был доспех.

Она надела, чёрные джинсы плотно облегающие бёдра, короткую белую кофту,оставляющую на виду узкую полоску живота и каблуки на невысоком каблуке.Пусть смотрит. Пусть видит, на что он претендует, но что ему никогда не будет принадлежать по-настоящему. Она чувствовала его взгляд на своей коже даже сейчас, и это заставляло её ненавидеть его ещё сильнее.

Она молча спустилась вниз. В огромной гостиной, в кресле у холодного камина, сидел Давид. Он пил кофе, читая что-то на планшете. Он выглядел так, будто ничего не произошло. Это бесило её до трясения.

Она прошла мимо него, не оборачиваясь, не говоря ни слова, направляясь к выходу. Её каблуки отстукивали по мрамору чёткий, решительный ритм. Она не поздоровалась. Она проигнорировала его существование. Вчера он проигнорировал её как человека. Сегодня она отвечала тем же.

Её рука уже легла на ручку массивной входной двери, когда за её спиной раздался его голос. Не громкий. Не повелительный. Но такой, что остановил её на месте.

Давид: (Не отрываясь от планшета, спокойно.) Ник отвезёт тебя. Он ждёт у ворот.

Доминика замерла, не оборачиваясь. Она видела в зеркале в прихожей его отражение - он по-прежнему смотрел в экран. Это было не приказание. Это была констатация нового правила. И в этой обыденности сквозила вся мощь его контроля. Он даже не счёл нужным поднять на неё глаза, чтобы убедиться, что она послушается.

Ярость, горькая и острая, подкатила к горлу. Она так хотела хлопнуть дверью, выйти самой, поймать первую попутку... Но она знала, что это будет последней каплей. Он найдет её. И наказание будет уже не холодным и расчётливым, а горячим и разрушительным. И ради чего? Ради пяти минут иллюзорной свободы?

Она медленно развернулась. Её лицо было каменной маской. Она посмотрела на него прямо, её зелёные глаза сверкали, как полированный малахит.

Доминика: (Голос ледяной, без единой дрожи.) Ясно.

Один слог. Признание поражения. Но произнесённое с таким достоинством и холодным презрением, что это звучало как вызов. Она не сказала «спасибо». Не кивнула. Просто развернулась снова и вышла за дверь, к ожидавшему внедорожнику Ника.

Давид наконец оторвал взгляд от планшета и посмотрел на захлопнувшуюся дверь. Уголок его рта дёрнулся. Она не сломалась. Она окаменела. И в этой новой, ледяной версии себя она была, возможно, ещё опаснее. Вчера он думал, что победил. Сегодня утром он начал сомневаться. Она только что подтвердила его опасения.

ИСПОВЕДЬ В БИБЛИОТЕКЕ:

Доминика металась по библиотеке, её слова были острыми и полными ярости, но под ней сквозила дрожь глубокой обиды.

Доминика: ...и он просто взял, сделал своё дело и ушёл! Будто я не человек, а какая-то обуза, которую нужно было отметить галочкой! «Наказал - свободен»! Меня бесит не это, понимаешь? Меня бесит это... это ледяное безразличие!

Малена: (Сжавшись на подоконнике, смотрела на подругу с болью и страхом. Она слушала не только про вчерашнее, её терзало своё, давнее знание.) Дом... это ужасно. Но... послушай, есть кое-что ещё. Что-то, о чём ты, наверное, и думать забыла, но что может всё испортить.

Доминика замерла, насторожившись. В голосе Малены звучала непривычная серьёзность.

Малена: (Тихо, оглядываясь, будто стены могли слышать.) Тим. Он вышел. Условно-досрочно. Он уже в городе.

Имя, как удар хлыста, разрезало воздух. Вся злость моментально схлынула с лица Доминики, сменившись леденящим, знакомым ужасом. Она медленно опустилась на стул напротив.

Доминика: (Голос стал хриплым.) Откуда... ты знаешь?

Малена: Мне Саша (брат) сказал. Его друзья видели. Он всех расспрашивает... про тебя. И особенно - про того, с кем ты сейчас. Про Давида.

Доминика закрыла глаза. Так оно и есть. Призрак вернулся. И он уже не просто её призрак. Он теперь - призрак, нацеленный на её новую, шаткую реальность.

Малена: (Продолжала, глотая слёзы.) Дом, он же... он же не знает, что это ты тогда... ну, на той вечеринке... Но если он начнёт копать... если свяжет тебя с Давидом... Он может попытаться шантажировать не только тебя. Или навредить тебе, чтобы насолить ему.

Доминика молчала. Её мозг лихорадочно работал. Она и Малена были единственными, кто знал всю правду о той ночи. О том, как она выманила наркотики у Димы. Как подсунула их Тиму. Как сделала анонимный звонок. Малена знала, потому что Доминика, тогда ещё напуганная и торжествующая, выложила ей всё по кусочкам на следующее утро. Малена тогда плакала от страха за неё, но поклялась молчать.

Доминика: (Открыла глаза. В них был уже не страх, а холодный, безжалостный расчёт.) Он не знает. И не должен узнать. И никто не должен узнать, что ты в курсе. Никто, Ма. Ты поняла? Даже под пыткой.

Малена: (Кивнула, побледнев.) Конечно. Но, Дом... что, если он просто подойдёт? Начнёт угрожать тебе этими фото? Их же все могут увидеть!

Доминика: (Её губы искривились в безрадостной усмешке.) Фото... Это меньшее из зол. Пусть шлёт. Но если он заикнётся про ту вечеринку... про то, как он там оказался... это будет уже не просто шантаж. Это будет объявление войны. И не мне. - Она посмотрела куда-то поверх головы подруги, в пустоту. - Ему. А он воюет не по правилам шантажистов. Он стирает противников с лица земли.

Она встала, её движения стали резкими.

Доминика: Забудь, что мы это обсуждали. Забудь имя Тим. Если кто-то спросит - ты ничего не знаешь. Ни про фото, ни про вечеринку, ни про то, что он вышел.

Малена: (Вскочила, хватая её за руку.) Но что ты будешь делать?

Доминика: (Высвободила руку. В её глазах была ледяная решимость.) Что придётся. Но помни: самое страшное сейчас - это не Тим. Самое страшное - это если Давид узнает, что у меня есть такое... хвостище из прошлого, которое может укусить его за ногу. Он этого не простит. Ни тебе, ни мне, ни ему.

Она вышла из библиотеки, оставив Малену одну с грузом страшной тайны и предчувствием новой бури. Доминика понимала: теперь её личная война с прошлым грозила перерасти в полномасштабный конфликт, где она окажется между молотом и наковальней. И выжить в нём будет в тысячу раз сложнее

ФЛЕШБЭК ИЗНУТРИ

(Мысли и воспоминания Доминики)

Голос учителя превратился в фоновый шум. Я уставилась в учебник, но вместо формул вижу его лицо. Тима.

«Пятнадцать лет. Какая же я была дура.»

Воспоминание (первый раз у его машины):
Тим: (Смотрит на меня сверху вниз, уголок губы подрагивает.) Так вот ты какая, королева Доминика. Не простая.
Я: (Поднимаю подбородок, стараясь скрыть, как ёкнуло внутри.) А ты кто, чтобы меня оценивать?
Тим: (Ухмыляется, и в его глазах появляется тот самый интерес, которого я ждала от всех, но никогда не получала.) Я тот, кто может тебе кое-что показать. Кроме этих школьных стен.

Чувство тогда?Пьянящая смесь страха и гордости. Он - взрослый. Сильный. И он заметил меня, а не просто красивую куклу.

Воспоминание (в клубе, он наклоняется ко мне):
Тим: (Голос прямо в ухо, низкий, властный.) Видишь, как на тебя смотрят? Но ты здесь только со мной. Ты моя. Запомни это.
Я: (Киваю, не в силах вымолвить слово. Его рука на моей талии кажется одновременно ловушкой и щитом.)

Чувство тогда Принадлежности. Избранности. Мне нравилось быть его «вещью», потому что это делало меня особенной. Защищённой от всего скучного и обычного.

Воспоминание (фото. Я одна в комнате, смотрю на экран телефона):
На фото - я. В этом дурацком, взрослом белье. В глазах - вызов, но и стыд. Палец дрожит над кнопкой «отправить».
Внутренний диалог: «Отправь. Пусть увидит. Пусть поймёт, какая ты... разная. Не просто дерзкая школьница. Пусть знает, что у него есть что-то особенное.»
Я нажимаю. Сердце колотится. Его ответ приходит почти мгновенно: «Огонь.»
Чувство тогда: Триумф. Я поразила его. Привязала. Это была моя власть над ним, как мне тогда казалось.

Воспоминание (разрыв. Я говорю это ему в лицо у его же машины):
Я: Всё, Тим. Надоело. Не звони больше.
Он смотрит на меня. Его лицо сначала не понимает, потом каменеет. Ни слова. Он просто разворачивается, садится в машину и уезжает.
Чувство тогда: Облегчения. И странной пустоты. Я сама оборвала эти ниточки контроля. Я была сильнее.

Воспоминание (первые сообщения-угрозы на телефон):
Сообщение от Тима: «Встретимся. Или твои милые фото увидят все твои однокласснички. И учителя.»
Ледяной ужас пополам с яростью сжимает горло.
Внутренний диалог: «Нет. Не смей. Ты не имеешь права. Это моё. Моё тело, моё решение. Ты украл это у меня.»
Чувство тогда: Паника, быстро перегорающая в холодную, ядовитую ненависть. Он не просто шантажист. Он - враг, посягнувший на мою территорию.

Воспоминание (вечеринке. Я смотрю на пьяного Тима и на Диму, он тогда начинал «дружить» с моим братом, я видела как он передавал Алексу это дрянь. И вот у меня было чёткий план. Я позвала его на пару слов в туалет, тогда он наверное подумал что ему повезло)
Я: Дим мне нужно...ммм...наркотики
Дим: ты с ума сошла?
Я:послушай если ты не дашь мне то что нужно,я выйду от сюда и закричу на все голос, что ты хотел изнасиловать меня...и так...раз
(У него округлили с глаза, от удивления и возмущения)
Дим: сумасшедшая!
(Он достал из кармана маленький свёрток и протянул мне)
Дим: на, но чтоб я тебе больше некогда не видел...поняла?
(Я самодовольно кивнула)
В голове щёлкает. Чётко, холодно, как щелчок затвора.
Внутренний диалог: «У него есть слабость. Дим боится скандала. У Тима в кармане будет доза. Полиция любит таких, как он. Это риск. Но иначе - конец.»
Всё происходит на автомате. Угроза Диме. Твёрдый свёрток в моей ладони. Пьяное, беззащитное лицо Тима на диване. Мои пальцы, ловко отправляющие свёрток в его карман.
Чувство тогда? Не страха. Расчётливого холодка. Я - хищник, устраняющий угрозу. Ни капли сожаления. Только сосредоточенность.

Воспоминание (звонок в полицию. Мой голос в трубке):
Специально тонкий, дрожащий: «Помогите... здесь ужасная вечеринка, дети, наркотики...»
(Потом я просто ушла оттуда, приехала полиция..не знаю что с остальными...но Тима за незаконная хранение наркотических веществ, посадили три года)
Внутренний диалог после звонка: «Готово. Фотографии в безопасности. Он - вне игры. Я выиграла.»
Чувство тогда: Не радости. Горького, ледяного удовлетворения. Я защитила себя. Любой ценой.

Возвращение в настоящее.
Я моргаю, и класс снова встаёт на место. Но в груди - не пустота. Там тяжёлый, холодный камень осознания. Тогда я выиграла битву с мальчишкой. Теперь из тюрьмы вышел мужчина, полный ненависти. И за моей спиной стоит другой мужчина, Давид, для которого моё прошлое, моя жестокость и хитрость могут быть либо оружием, либо причиной для того, чтобы сломать меня окончательно. Игра стала взрослой. И ставки - жизнь