3 глава - "Долгожданный ночлег"
Кэйа проводил Диону взглядом, слушая, как ее шаги постепенно затихают вдали, и, наконец, раздается хлопок входной двери. Затем он повернулся к Хао, скрестив руки на груди и внимательно рассматривая паренька с головы до ног.
"Так значит, ты Хао?" – произнес он, слегка наклонив голову. – "Интересное имя... Тебе лет-то хоть сколько?" В его голосе слышалось скорее любопытство, чем подозрение.
"Да, я Хао," – ответил парень, немного смущаясь под пристальным взглядом Кэйи. – "И мне шестнадцать." Он попытался улыбнуться, надеясь расположить к себе этого странного капитана.
Кэйа улыбнулся в ответ, его улыбка была обаятельной, но какой-то неуловимо хитрой.
"Ну ладно, пойдем," – сказал он, махнув рукой в сторону коридора. – "Я же обещал тебя пристроить. Только вот к кому? Хм..." Он задумчиво потер подбородок, словно перебирая в уме возможные варианты. "Пожалуй, знаю, кто тебе подойдет", - интригующе произнес он и направился к выходу из штаба, жестом приглашая Хао следовать за собой. Не задавая лишних вопросов, Хао последовал за Кэйей. Капитан шел уверенным шагом, словно точно знал, куда идет. Вскоре они оказались на узких, темных улочках Мондштадта, освещенных лишь ярким светом фонарей, отбрасывавших причудливые тени на стены домов. Мимо них изредка проходили запоздалые жители города, спешащие укрыться от ночной прохлады. Кэйа уверенно направлялся к одному из зданий, над которым висела вывеска с изображением кружки пенного напитка, недвусмысленно намекая, что перед ними таверна. Хао вдруг вспомнил предостережение Дионы, неприятное предчувствие кольнуло его сердце, но было уже поздно – Кэйа распахнул перед ним дверь, приглашая войти, и тут же шагнул внутрь.
Таверна, куда привел его Кэйа, была обставлена довольно просто, даже небогато. Прямо напротив входа располагалась длинная деревянная барная стойка, за которой суетился мужчина с густыми волосами красного цвета, ловко наливая напитки посетителям. Справа от входа стояли несколько столиков, за которыми сидели люди. Воздух был пропитан густым ароматом пива, вина и чего-то жареного, а звук голосов, смех и звон кружек смешивались в нестройный и громкий гул.
Кэйа, ловко увернувшись от пробегавшего мимо официанта с подносом, полным напитков, уже стоял у барной стойки и жестом подозвал Хао к себе. Парень подошел, немного неуверенно, и, после нескольких неловких попыток, наконец, забрался на высокий деревянный барный стул. Кэйа с едва заметной улыбкой наблюдал за его неуклюжими движениями.
"Дилюк, старина, сегодня я не один," – обратился он к мужчине за стойкой, его голос был весел и беззаботен. – "У меня гость из далекого... Ли Юэ. Его зовут Хао". При этом он многозначительно посмотрел на Хао. "И так получилось, что теперь мне нужно найти ему место для ночлега," – продолжил Кэйа, делая многозначительную паузу и бросая на Дилюка выжидающий взгляд.
Хао воспользовался моментом, чтобы рассмотреть бармена повнимательнее. Дилюк был одет в элегантную черную жилетку с бордовыми вставками, белую рубашку и темные брюки. Ярко-красные волосы были аккуратно уложены, а на груди, прикрепленный к жилетке, мерцал Глаз Бога пиро стихии – внутри него словно плясал крошечный огонек. Создавалось впечатление, что Дилюк – человек серьезный и состоятельный.
Дилюк, не меняя выражения лица, лениво окинул взглядом сидящего на высоком стуле Хао. "И поэтому, вместо того, чтобы вести его в гостиницу, ты привел его в таверну?" – обратился он к Кэйе, в его голосе слышалась едва уловимая ирония. – "Интересная логика."
"Нет-нет, ты меня, кажется, не так понял," – возразил Кэйа, облокачиваясь на стойку и одаривая Дилюка своей самой обаятельной улыбкой. – "Я подумал, что ты, по старой дружбе, так сказать, мог бы выделить ему комнату на своей винокурне. Временное пристанище, назовём это так."
Дилюк хмуро посмотрел на Кэйю. "Так значит, ты просто решил спихнуть всю работу на меня?" – произнес он холодно. – "Ну что еще я мог ожидать от своего сводного братца..." Он тяжело вздохнул, словно принимая неизбежное. – "Так уж и быть. Я позабочусь о Хао."
Хао Тянь тем временем уже практически лежал на стойке, изо всех сил борясь со сном. Время было действительно позднее, усталость давала о себе знать, веки тяжелели, а голова клонилась все ниже и ниже. Вскоре он сдался и, тихонько зевнув, закрыл глаза, проваливаясь в сон.