Служанка

Даниэль принес её в верхнее крыло, игнорируя ошеломленные взгляды стражи. Двери покоев, расположенных прямо за стеной его собственной спальни, распахнулись, явив Алисии мир, который она уже не чаяла увидеть.
Здесь пахло не плесенью, а сухими цветами и воском. Мягкий ворс ковра поглотил звук шагов. Принц опустил её на кресло , обитое лазурным бархатом.
— Здесь есть купальня. Приведи себя в порядок, — бросил он, избегая смотреть ей в глаза. — Слуги принесут одежду. И не вздумай возвращаться за своими пожитками в подвал. Отныне твоё прошлое осталось там, в грязи.
Когда он ушел, Алисия осталась одна. Она вошла в мраморную купальню, где из кранов текла горячая, почти обжигающая вода — роскошь, доступная в этом замке только избранным. Смывая с себя запах помоев и пыль заброшенной библиотеки, она плакала. Это были не те горькие слезы бессилия, что в каморке, а слезы очищения.
Через час она вышла, завернутая в простыню из тончайшего льна. На кровати её ждала новая форма — не серая шерсть, а платье из глубокого синего шелка с серебряным шитьем. Это была форма личного секретаря принца, статусная и дорогая.
Алисия легла в огромную постель. Подушки были такими мягкими, что казались облаками, но сон не шел.
Почему он лично спустился за ней? Его гнев был слишком настоящим для простого «хранителя ключа».
Раньше она боялась этого места, но теперь понимала: здесь, рядом с Даниэлем , она в большей безопасности, чем в родном доме.
Она слышала, как за стеной, в своих покоях, принц меряет комнату шагами. Он тоже не спал. Два одиночества, разделенные лишь тонкой каменной кладкой и пропастью взаимного недоверия.
Среди ночи дверь в её комнату тихо скрипнула. Алисия замерла, не зная, ждать ли ей новой угрозы или странного утешения.
Тихий щелчок дверного засова заставил Алисию мгновенно сесть в постели. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Из густой тени у окна отделился силуэт. Это был не высокий силуэт как у Даниэля.Фигура была ниже, закутанная в дорожный плащ, от которого пахло дождем и лошадиным потом.
— Тише, миледи, — раздался вкрадчивый, знакомый шепот. — Это я, Жан.
Алисия задохнулась. Жан был личным порученцем её отца, человеком, который годами выполнял самые грязные поручения дома Де'Морне.
— Ты? Как ты здесь оказался? — прошипела она, прижимая одеяло к груди. — Тебя же вздернут на первой же балке!
— Граф беспокоится о своем «сокровище», — Жан сделал шаг в круг лунного света, и Алисия увидела его кривую, лишенную сочувствия ухмылку. — Его Сиятельство прислал меня убедиться, что вы не забыли свою колыбельную. Принц Даниэль начал проявлять к вам... излишний интерес. Это ускоряет наши планы.
Он протянул ей крошечный стеклянный флакон, внутри которого переливалась прозрачная жидкость.
— Что это? — Алисия отшатнулась.
— Снотворное. Сильное, но безопасное, — Жан прищурился. — Завтра ночью принц будет работать с архивами Ксандрии. Вы должны добавить это в его вино. Пока он будет спать, вы достанете печать из его сейфа и продиктуете мне код, который скрыт в словах песни, что пела вам мать. Помните: «Там, где роза встречает лед...»?
Алисия почувствовала, как её обдало холодом. Те же слова, что она читала в письме. Отец не просто ждал, когда она вспомнит код — он прислал убийцу её души, чтобы она собственноручно предала человека, который только что вытащил её из помоев.
— А если я откажусь? — её голос дрогнул.
Жан подошел вплотную, и в его руке блеснуло лезвие кинжала.
— Тогда ваш брат Лео не доедет до академии. Несчастные случаи на дорогах — обычное дело в наши смутные времена. Ваш отец передал, что одна дочь у него уже «погибла» для семьи, так что не заставляйте его жертвовать сыном.
Шпион оставил флакон на ночном столике и растаял в тени окна так же бесшумно, как и появился. Алисия осталась сидеть в темноте, глядя на яд в лунном свете.
Перед ней стоял выбор: предать Адриана, который стал её единственным защитником, или обречь брата на смерть от рук собственного отца.
Алисия не могла ждать. Каждая секунда, пока этот флакон стоял на её столе, жгла ей кожу сильнее, чем вчерашние помои. Она схватила стекляшку, набросила на плечи шелковый халат и, не заботясь о приличиях, босиком выбежала в коридор.
Она знала, что стража у дверей принца не спит, но ей было плевать.
— Мне нужно видеть Его Высочество! Сейчас же! — выдохнула она ошеломленному часовому.
Дверь распахнулась раньше, чем стражник успел ответить. Даниэль стоял на пороге, сжимая в руке обнаженный меч. Он услышал шум и ждал нападения, но увидел лишь бледную, дрожащую Алисию с растрепанными волосами.
— Алисия? Что...
Она ворвалась в его покои и с размаху поставила флакон на массивный дубовый стол.
— Мой отец прислал шпиона, — слова давались ей с трудом, грудь вздымалась от быстрого бега. — Жан. Он был здесь, в моей комнате. Он хочет, чтобы я опоила вас этим и открыла сейф с печатью.
Даниэль медленно опустил меч. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он подошел к столу и кончиком пальца тронул флакон.
— И ты пришла ко мне? — его голос был пугающе тихим. — Ты понимаешь, что сейчас предала своего отца? Того, кто давал тебе жизнь?
— Он убил во мне дочь в тот день, когда написал то письмо! — Алисия шагнула к нему, и в её глазах блеснули слезы ярости. — Но он держит моего брата. Лео всего десять лет, Даниэль! Жан сказал, что если я не сделаю этого завтра ночью, мой брат... он не доедет до академии.
Она упала на колени перед ним, забыв о гордости, о титулах, о своей новой шелковой одежде.
— Прошу вас... не ради меня. Я сделаю всё, что вы прикажете. Я стану настоящим ключом, я открою вам любые двери Версаля, я проживу остаток дней в вашем подвале... Только спасите Лео. Вы сами говорили, что ваша мать погибла из-за предательства братьев. Не дайте моему брату погибнуть из-за предательства отца!
Даниэль смотрел на неё сверху вниз. В его взгляде боролись старая подозрительность и новое, неведомое ему раньше чувство. Он протянул руку и рывком поднял её с колен, заставляя стоять ровно.
— Ты пришла ко мне сама, — проговорил он, всматриваясь в её лицо. — Ты выбрала сторону, Алисия.
Он внезапно улыбнулся — это была хищная, пугающая улыбка волка, который увидел свою добычу.
— Иди к себе и делай вид, что согласна. Завтра ночью мы разыграем этот спектакль. Твой отец думает, что он играет в шахматы, но он забыл, что я — мастер засад. Мои лучшие всадники выедут к границе через час. Если твой брат еще жив, он будет в Ксандрии раньше, чем твой шпион успеет донести о «успехе».
Даниэль подошел к ней и на мгновение прижал её голову к своей груди. Она услышала, как ровно и мощно бьется его сердце.
— А теперь иди спать. Завтра мы не просто спасем твоего брата. Завтра мы уничтожим дом Де'Морне раз и навсегда.