Служанка

После того как Лео, сияющий от счастья в своей новой форме, уехал в лучшую военную академию под охраной доверенных лиц принца, замок погрузился в тихую, бархатную ночь. Алисия чувствовала, как груз, давивший на её плечи долгие месяцы, наконец исчез. Осталось лишь одно — огромный, жгучий долг перед человеком, который вернул ей брата и саму себя.
Она не стала звать служанок. Сама распустила золотистые волосы, которые теперь каскадом падали на плечи, и набросила на голое тело лишь тонкую шелковую сорочку цвета ночного неба.
Алисия вошла в покои Даниэля без стука. Он сидел у камина, сжимая в руке бокал вина, но при её появлении замер. В полумраке его глаза казались расплавленным серебром.
— Алисия? — его голос был хриплым. — Уже поздно. Тебе стоит отдыхать.
— Я не могу спать, Даниэль, — она подошла ближе, и отблески пламени заиграли на её коже. — Весь этот мир, безопасность Лео, моя жизнь... всё это подарил мне ты. Я пришла сказать «спасибо».
Она остановилась в шаге от него. Даниэль медленно поднялся, и она почувствовала исходящий от него жар. Он был выше, сильнее, и сейчас, без своего парадного мундира, казался еще более опасным и притягательным.
— Ты ничего мне не должна, — прошептал он, накрывая её щеку своей широкой ладонью. Его большой палец медленно очертил контур её губ. — Всё, что я делал, я делал потому, что не мог иначе.
— Посмотри на меня, — Алисия смело встретила его взгляд. — Не на «ключ», не на «прислугу». Посмотри на женщину, которая принадлежит тебе не по контракту, а по сердцу.
Она потянулась к нему, сокращая последнее расстояние, и их губы встретились в требовательном, отчаянном поцелуе. Это было столкновение двух стихий: её нежности и его долго сдерживаемой страсти. Даниэль глухо застонал, притягивая её к себе так крепко, что она почувствовала каждое биение его сердца.
Его руки, сильные и уверенные, скользнули вниз по её спине, сминая тонкий шелк. Он подхватил её, усаживая на край массивного дубового стола, и Алисия обвила его талию ногами, впиваясь пальцами в его плечи. Поцелуи становились всё более горячими, перемещаясь на шею, к ключицам, заставляя её выгибаться навстречу его ласкам.
— Ты уверена? — выдохнул он ей в губы, его дыхание обжигало. — Если я начну, я больше не смогу тебя отпустить. Никогда.
— Никогда не отпускай, — ответила она, сама расстегивая пуговицы на его рубашке.
В эту ночь в покоях принца не было места этикету и долгу. Была только страсть, копившаяся неделями, и двое людей, которые среди предательства и холода нашли друг в друге единственный истинный дом. Под тихий треск камина они сгорали и возрождались заново, скрепляя свой союз союзом тел и душ.
Алисия прерывисто вздохнула, когда почувствовала мозолистую поверхность его рук на своей нежной коже — этот контраст заставлял её кровь закипать, его дыхание обжигало шею. Он спускался поцелуями ниже, к ложбинке между грудей, оставляя на бледной коже пылающие отметины. Алисия запрокинула голову, впиваясь пальцами в его густые волосы, и тихий, сорванный стон сорвался с её губ, отразившись от высоких сводов комнаты.
— Ты сводишь меня с ума, Алисия... — прохрипел он ей в кожу. — С той самой секунды, как вошла в мою спальню с тем проклятым подносом.
Он рывком избавил её от мешающей ткани, и шелк соскользнул на пол бесформенным облаком. В свете камина её тело казалось отлитым из драгоценного жемчуга. Даниэль замер на мгновение, любуясь ею, прежде чем снова накрыть её губы своими — теперь уже нетерпеливо, жадно, забирая всё её существо.
Когда он вошел в неё, мир для Алисии перестал существовать. Осталось только это всепоглощающее чувство единения, ритм их сердец, бьющихся в унисон, и жар, который, казалось, мог расплавить камень стен. Каждое его движение было наполнено не только страстью, но и обещанием — обладать ею, защищать её, принадлежать ей.
На пике наслаждения Алисия выкрикнула его имя, пряча лицо на его плече, а Даниэль крепче прижал её к себе, словно пытаясь слиться воедино. В этот момент тишины, наступившей после бури, в комнате слышалось только их тяжелое, частое дыхание.
Он не отпустил её. Даниэль осторожно перенес Алисию на огромную кровать, укрывая их обоих тяжелым меховым покрывалом. Она прижалась к его груди, слушая, как постепенно замедляется его пульс.
— Теперь ты действительно моя, — прошептал он, целуя её в макушку. — Не по праву покупки. По праву этой ночи.
Алисия закрыла глаза, засыпая в его руках. Это был первый раз за долгие месяцы, когда ей не снились кошмары. Она была дома.
Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые шторы, скользнул по обнаженному плечу Алисии. Она открыла глаза, чувствуя непривычную тяжесть на своей талии — рука Даниэля по-прежнему обнимала её, даже во сне он не отпускал её ни на шаг. В комнате пахло потухшим камином и мускусом.
Даниэль проснулся мгновением позже. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, смягчился, когда он увидел Алисию в утреннем свете. Он коснулся губами её виска, прошептав:
— Теперь ты — сердце этого замка. И никто не посмеет...
Стук в дверь прервал его на полуслове. Он был не просто громким — он был паническим.
— Ваше Высочество! Срочное послание от пограничных фортов! — голос верховного маршала дрожал.
Даниэль резко сел, набрасывая халат.
— Говори!
— Золотая карета Королевства Охотников пересекла мост. С ними три полка тяжелой кавалерии. Принцесса Изольда прибыла в замок, чтобы подтвердить договор о помолвке, заключенный вашим отцом десять лет назад. Она требует встречи с «будущим супругом» немедленно!
Алисия почувствовала, как кровь отлила от лица. Прошлый вечер казался сном, который грубо оборвали. Помолвка? О которой Даниэль молчал?
Принц обернулся к ней, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.
— Алисия, слушай меня. Это политический капкан. Мой отец подписал этот пакт, когда я был ребенком. Охотники — могущественное северное королевство, их армия втрое больше нашей. Одно неверное слово — и начнется война, которая сотрет Ксандрию с карты.
— Значит, я снова просто служанка? — её голос сорвался.
— Нет. Но теперь тебе придется играть самую опасную роль в своей жизни, — он взял её за руки, вглядываясь в глаза. — Изольда славится своей жестокостью к соперницам. Она не просто принцесса, она — воин. Если она узнает о нас сейчас, она уничтожит тебя раньше, чем я успею обнажить меч.
Спустя час Алисия, снова облаченная в строгое платье секретаря, стояла в тронном зале. Двери распахнулись, и в зал вошла Изольда. Она была ослепительно красива: огненно-рыжие волосы, доспехи, украшенные золотом, и взгляд хищника, который пришел за своей добычей.
Она проигнорировала поклоны придворных и подошла прямо к Даниэлю, небрежно бросив свои перчатки Алисии, словно та была подставкой для вещей.
— Мой дорогой Даниэль, — её голос звучал как звон стали. — Говорят, ты завел себе новую «игрушку» из павших аристократов? Надеюсь, она умеет хорошо чистить мои сапоги, потому что я планирую задержаться здесь до нашей свадьбы.
Изольда медленно повернулась к Алисии, прищурив глаза.
— Ты ведь Алисия Де'Морне, верно? Я слышала о твоем отце. Предательство у вас в крови. Скажи мне, «секретарь», каково это — спать в комнате рядом с принцем и знать, что ты никогда не наденешь его кольцо?
В зале воцарилась гробовая тишина. Алисия чувствовала на себе взгляд Даниэля — он умолял её молчать и терпеть, чтобы не спровоцировать конфликт. Но интрига только начиналась.