Глава 9
Ужин в большом обеденном зале напоминал поле боя, где вместо мечей использовали остро заточенные слова и холодные улыбки. За длинным столом из черного дерева Даниэль сидел во главе, по правую руку от него — Изольда, сияющая в платье цвета расплавленного золота, по левую — пустое кресло. Алисия, согласно своему «официальному» статусу, стояла чуть позади принца, сжимая в руках папку с бумагами.
Изольда вела себя так, словно она уже была хозяйкой замка. Она громко смеялась, касалась руки Даниэля и демонстративно игнорировала присутствие Алисии, пока не подали главное блюдо.
— Мой дорогой Даниэль, — Изольда пригубила вино и бросила ленивый взгляд через плечо на Алисию. — Твой секретарь выглядит такой... бледной. Неужели работа в архивах так изматывает? Или, может, ночные дежурства у твоих дверей отнимают слишком много сил?
Придворные за столом замерли. Намек был прозрачен как стекло. Даниэль сжал ножку бокала так, что побелели костяшки.
— Алисия выполняет важную дипломатическую работу, Изольда, — ровно ответил он. — Её интеллект — редкое сокровище для Ксандрии.
— Интеллект? — Изольда хмыкнула и, внезапно обернувшись, протянула Алисии свой пустой бокал. — Раз уж ты так умна, «сокровище», налей мне вина. И постарайся не пролить ни капли, как ты сделала это со своим кузеном. Весь север шепотом пересказывает эту забавную историю о твоем падении.
Алисия почувствовала, как по залу поползли смешки. Изольда била точно в цель — в её прошлое унижение. Алисия медленно подошла, взяла тяжелый графин и начала наполнять бокал принцессы. Её рука была твердой, взгляд — спокойным.
— Ваше Высочество, — голос Алисии прозвучал чисто и уверенно, — на севере, должно быть, очень скучно, раз падение одной семьи занимает умы целого королевства. У нас в Ксандрии ценят не сплетни, а верность.
Изольда сузила глаза. Она не ожидала ответа.
— Верность? — принцесса внезапно выставила ногу в изящной туфле, якобы случайно задевая подол платья Алисии. — Верность служанки — это товар. А вот верность союзника... Скажи мне, Алисия, если я прикажу тебе сейчас встать на колени и просить прощения за твой дерзкий тон, твой «хозяин» заступится за тебя? Или он предпочтет сохранить мир с моей армией?
Даниэль наполовину поднялся с кресла, его лицо потемнело от ярости, но Алисия едва заметно качнула головой, останавливая его. Она понимала: если он заступится сейчас, Изольда получит повод объявить их связь официальной и нанесет удар.
— Принцу Даниэлю не нужно выбирать между миром и честью, — Алисия поставила графин на стол и посмотрела Изольде прямо в глаза. — Потому что в Ксандрии гость, который требует унижения хозяев, считается не союзником, а варваром. А с варварами здесь не договариваются — их терпят до рассвета.
В зале воцарилась мертвая тишина. Изольда медленно поднялась, её лицо исказилось от ярости. Она замахнулась, чтобы ударить Алисию по лицу, но в этот момент шпион за её спиной кашлянул, подавая знак. Изольда замерла в дюйме от щеки Алисии.
— Ты смелая, — прошипела принцесса, медленно опуская руку. — Но смелость без власти — это просто быстрый способ попасть на плаху. Даниэль, твоя кошка слишком много мяукает. Завтра на охоте я посмотрю, так же ли она хороша в деле, как на словах. Если она не загонит зверя быстрее моих псов — ты лично высечешь её перед всем двором в знак нашего союза.
Едва за последним стражником закрылись двери восточного крыла, Алисия почувствовала, как самообладание, которое она так отчаянно хранила весь ужин, рассыпается в прах. Она едва успела дойти до своей комнаты, как дверь за её спиной бесшумно, но решительно захлопнулась.
Даниэль уже был там. Он не стал ждать, пока она обернется — он просто шагнул из тени и крепко прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Его руки дрожали от сдерживаемого гнева.
— Прости меня, — его голос был глухим, надтреснутым. — Видеть, как эта змея замахивается на тебя, и не иметь права свернуть ей шею прямо там, за столом... это была самая долгая пытка в моей жизни.
Алисия судорожно выдохнула, упираясь ладонями в его твердую грудь.
— Она знает, Даниэль. Она не просто догадывается — она чувствует каждую искру между нами. Её ярость питается её уязвленным самолюбием. Для неё я не просто соперница, я — пятно на её «золотой» репутации.
Даниэль отстранился, взяв её лицо в свои ладони. Его глаза в полумраке горели холодным, опасным огнем.
— Изольда не приехала за любовью. Она приехала за Ксандрией. Мой отец обещал ей этот трон, и её армия стоит у наших границ не для охраны кортежа, а для осады. Если я разорву помолвку сейчас, завтра наш замок будет в огне.
— Тогда зачем эта охота? — Алисия коснулась его пальцев. — Она хочет крови. Не звериной. Моей.
— Она думает, что заманит тебя в ловушку, —Даниэль прижал свой лоб к её лбу, и его дыхание стало тяжелым. — Но она забыла, что ты — Де'Морне. Ты выжила в подвалах и переиграла шпиона своего отца. Завтра на охоте я буду рядом. Официально — с ней, но мой арбалет будет смотреть туда же, куда и твой.
Он внезапно подхватил её на руки и перенес на кровать, накрывая её своим телом. В этом жесте было столько отчаянной нежности и страха потери, что у Алисии защемило сердце.
— Этой ночью забудь об Изольде, — прошептал он, покрывая её лицо быстрыми, жаркими поцелуями. — Забудь о коронах и войнах. Сейчас ты — только моя. И я клянусь: завтрашнее солнце не закатится прежде, чем я найду способ избавить нас от этой северной тени.
Их близость этой ночью была другой — тревожной, острой, словно прощальной. Каждый вздох, каждое движение было пропитано осознанием того, что завтра их мир может рухнуть. Алисия впивалась ногтями в его плечи, стараясь запомнить запах его кожи, силу его рук, тепло его тела — всё то, что Изольда пришла отобрать.
Он сорвал с неё мешающее платье секретаря, оставляя её в одной прозрачной сорочке. Его ладони, широкие и горячие, скользнули от щиколоток вверх, к бедрам, оставляя на бледной коже невидимые следы огня. Алисия выгнулась навстречу его ласкам, впиваясь пальцами в его крепкие плечи. Когда его губы коснулись её шеи, а затем спустились ниже, к пульсирующей вене на ключице, она забыла, как дышать.
Каждое его прикосновение было признанием. Он целовал её так, словно хотел загладить каждую обиду, нанесенную Изольдой. Его руки исследовали изгибы её тела с жадностью человека, который нашел сокровище в пустыне. Алисия отвечала ему с той же страстью: её пальцы путались в его густых волосах, притягивая его ближе, требуя большего.
Когда он вошел в неё, мир за пределами комнаты окончательно перестал существовать. Остался только ритм их тел, тяжелое дыхание и тихие, сорванные стоны, которые Алисия прятала в изгибе его шеи. Это не было просто физическим актом — это было клятвой. В каждом движении Даниэля читалось: «Ты моя. Ты в безопасности. Я уничтожу любого, кто встанет между нами».
На пике наслаждения Алисия почувствовала, как слезы облегчения катятся по её щекам. Адриан крепко прижал её к своей груди, укрывая их обоих тяжелым бархатным покрывалом. Его сердце билось о её спину — мощно, ровно, как барабан, предвещающий битву.
— Этой ночью мы победили, — прошептал он ей на ухо, вдыхая аромат её волос. — А завтра... завтра мы заставим Изольду пожалеть, что она ступила на эту землю.
Они заснули, сплетясь руками и ногами, словно боясь, что рассвет может разлучить их.