Служанка

Ночь в королевской лечебнице тянулась бесконечно, наполненная лишь тяжелым, свистящим дыханием раненого мальчика и тихим треском догорающих свечей.
Алисия сидела в кресле у изголовья кровати Лео, наотрез отказавшись уходить. Она всё еще была в своем подвенечном платье, но теперь оно выглядело как знамя проигранной битвы. Белоснежный шелк потемнел от крови брата, кружева были порваны, когда она делала перевязку, а жемчужины, рассыпавшиеся по полу, тускло мерцали в полумраке, словно застывшие слезы.
Она не смыкала глаз, боясь, что если отведет взгляд хоть на секунду, слабая нить жизни, связывающая Лео с этим миром, оборвется. Её тонкие пальцы судорожно сжимали маленькую ладонь брата, которая казалась пугающе холодной.
— Ты обещал, Лео... — шептала она, прижимаясь лбом к его руке. — Ты обещал быть моим рыцарем. Пожалуйста, не оставляй меня в этом золотом замке одну.
Даниэль вошел в палату за полночь. Он сменил доспехи на простую одежду, но на его руках всё еще виднелись следы копоти и крови врагов. Он замер в дверях, глядя на Алисию. Она казалась ему призраком — прекрасная, истерзанная, верная до последнего вздоха.
Он подошел сзади и мягко положил ладони ей на плечи. Алисия вздрогнула, но не обернулась.
— Лекарь сказал, что кризис миновал, Алисия, — тихо произнес он, наклоняясь к её уху. — Стрела была чистой, яд не обнаружен. Ему просто нужно время.
— Он закрыл меня собой, Даниэль, — она подняла на него глаза, полные сухой, выжигающей боли. — Ребенок сделал то, что должны были сделать сотни твоих гвардейцев. Он отдал свою кровь за мою корону.
Даниэль опустился на колено рядом с её креслом, бережно обнимая её вместе с окровавленным шелком платья.
— Он сделал это, потому что любит тебя. И потому что он — Де'Морне. Теперь он не просто твой брат. Он — герой Ксандрии. Завтра, когда он проснется, он увидит, что его жертва не была напрасной.
Алисия наконец позволила себе уткнуться в плечо Даниэля и беззвучно заплакать. Весь ужас этого дня выходил из неё вместе с этими слезами, пока она засыпала в его руках прямо у постели брата.
На рассвете, когда первые лучи коснулись лица мальчика, Лео едва заметно пошевелил пальцами. Его веки дрогнули, и он прошептал одно-единственное слово:
— Сестра?..
Лео медленно приоткрыл глаза. Его взгляд был затуманенным, он обвел комнату непонимающим взором, пока не остановился на лице сестры.
— Алисия... — голос мальчика был едва слышным шепотом, сухим и надтреснутым. — Ты... ты плачешь?
— О боги, Лео! — она припала губами к его лбу, чувствуя, что жар наконец спал. — Ты очнулся. Ты здесь, со мной.
Мальчик попытался пошевелиться, но тут же поморщился от резкой боли в плече. На его бледном лице отразилось воспоминание о соборе.
— Стрела... она была такая быстрая. Я подумал, что если она попадет в тебя, ты не сможешь стать королевой. А Даниэль... он бы очень расстроился.
Даниэль, который дремал в кресле напротив, мгновенно оказался у кровати. Он выглядел суровым и небритым, но его глаза сияли непривычным блеском. Он взял маленькую руку Лео в свою огромную ладонь.
— Ты спас её, парень, — серьезно произнес принц. — Ты совершил то, на что не каждый взрослый воин отважится. Вся Ксандрия теперь знает твоё имя.
Лео слабо улыбнулся, его взгляд переместился на окровавленное платье сестры.
— Прости, я... я испортил твой наряд. Оно было такое красивое.
— Это платье теперь — самая дорогая вещь в моем гардеробе, — Алисия вытерла слезы, смеясь сквозь рыдания. — На нем кровь героя. Я прикажу сохранить его в королевской сокровищнице, чтобы все знали, какой у меня брат.
В палату заглянул Маркус, неся в руках поднос с легким завтраком и дымящимся отваром.
— Ну что, маленький защитник невест, готов подкрепиться? — бодро спросил он. — Весь замок завалил вход в лечебницу цветами и игрушками для тебя. Кажется, тебе придется открывать собственный склад подарков.
Лео рассмеялся, и этот слабый, но живой звук стал для Алисии лучшей музыкой во всем мире. Она поняла, что теперь, когда брат в безопасности, ничто не сможет её сломить.
Алисия зашла в свои покои, чувствуя, как тяжелый, пропитанный кровью и воском шелк подвенечного платья тянет её к земле. Каждая застежка давалась с трудом — руки всё еще дрожали. Когда платье наконец соскользнуло на пол, она осталась в одной сорочке, глядя в зеркало на бледную тень той девушки, которая утром собиралась стать королевой.
Дверь тихо скрипнула. Это был Даниэль. Он не снял дорожный плащ, и по его суровому, осунувшемуся лицу Алисия сразу поняла: покой им только снится.
— Лео спит, — тихо сказала она, оборачиваясь. — Он поправится, я знаю.
Даниэль подошел и крепко прижал её к себе, вдыхая запах её волос, в которых всё еще путались лепестки свадебных цветов.
— Алисия, мне нужно уехать. Сейчас. Покушение в соборе было не просто выходкой сумасшедшей. Послы соседнего королевства Этернии отозвали свои верительные грамоты. Они стягивают флот к нашим берегам, считая, что Ксандрия ослабла из-за внутренних распрей.
Алисия отстранилась, глядя ему в глаза.
— Надолго?
— На неопределенный срок, — Даниэль сжал её ладони. — Я должен лично предстать перед их Советом, чтобы предотвратить войну. Если я не поеду, они ударят по нам, пока мы залечиваем раны. Свадьбу... свадьбу придется отложить. Мы не можем праздновать, когда над страной висит тень меча.
Алисия сглотнула комок в горле. Разлука после всего, что они пережили, казалась новой пыткой. Но она видела в его глазах государственную мудрость и ту самую ответственность, за которую его полюбила.
— Иди, — прошептала она, поправляя воротник его плаща. — Я останусь здесь. Я присмотрю за Лео и за твоим отцом. Я буду твоим голосом в этом замке, пока ты отсутствуешь. Ксандрия не падет, Даниэль. Я обещаю тебе.
Даниэль достал из-за пазухи личную печать короля и вложил её в её руку.
— Теперь ты — регент Ксандрии в моё отсутствие. Весь Совет лордов будет подчиняться тебе. Маркус остается с тобой — он твой меч, а ты — разум этой страны.
Он поцеловал её — долго, горько и обещающе.
— Жди меня. Я вернусь за своей королевой.
Через час стук копыт его отряда затих за воротами, и Алисия осталась одна в огромном замке. Теперь она была не просто «невестой», а правительницей, которой предстояло в одиночку бороться с новыми интригами двора, пока её принц борется за мир на чужбине.
Первый день регентства Алисии начался не с поздравлений, а с глухого ропота в Зале Советов. Когда она вошла, на ней было строгое черное платье с высоким воротником — символ траура по несостоявшейся свадьбе и знак серьезности её намерений. В руке она сжимала королевскую печать, холодный металл которой придавал ей сил.
За длинным столом сидели оставшиеся старейшины, чьи лица выражали смесь брезгливости и протеста.
— Позвольте, госпожа Де'Морне, — начал старый граф Ватт, даже не поднявшись со своего места. — Принц Даниэль в спешке совершил ошибку. Передать печать женщине, чья семья едва не разрушила наш трон... это неслыханно. Мы, Совет, берем управление на себя до возвращения Его Высочества. Прошу вас вернуть реликвию и удалиться в покои вашего брата.
В зале повисла тяжелая тишина. Лорды начали согласно кивать, а стража у дверей замялась, не зная, чью сторону занять.
Но тут из тени колонны вышел Маркус. Его тяжелые сапоги грохотали по мрамору, а рука демонстративно покоилась на эфесе меча. Он встал по правую руку от Алисии, возвышаясь над ней как скала.
— Граф Ватт, мне показалось, или вы только что назвали приказ принца «ошибкой»? — Маркус обвел лордов ледяным взглядом. — В Ксандрии это слово всегда приравнивалось к измене.
— Герцог, вы гость в нашем совете! — вскрикнул кто-то из толпы.
— Я не гость, — Маркус ударил кулаком по столу так, что чернильницы подпрыгнули. — Я — главнокомандующий силами Ксандрии на время отсутствия принца. И я присягнул этой женщине. Любой, кто попытается забрать у неё печать, сначала должен будет забрать мою жизнь. Есть желающие проверить остроту моего клинка?
Лорды вжались в кресла. Алисия, почувствовав поддержку, сделала шаг вперед. Её голос был тихим, но в нем звучала сталь, которую она ковала в подвалах и под ударами плети.
— Господа лорды, — она положила печать на стол, придавив ею свиток с указом. — Вы беспокоитесь о моей семье? Справедливо. Мой отец мертв, его имя стерто. Но я здесь не как дочь Де'Морне. Я здесь как женщина, за которую ваш принц готов сжечь это королевство, если по возвращении не найдет меня на этом месте.
Она посмотрела прямо в глаза графу Ватту.
— Вы хотите править? Тогда начните с отчета о поставках зерна в южные форты, который вы задерживаете три недели. Или мы обсудим это в казематах, куда Даниэль отправил герцогиню Морт?
Ватт побледнел и медленно опустил голову.
— Мы... мы слушаем вас, госпожа Регент.
Весь день Алисия под прикрытием Маркуса разбирала горы жалоб и донесений. Маркус не просто запугивал лордов — он вовремя вставлял едкие замечания, высмеивая их попытки интриговать.
Вечером, когда зал опустел, Маркус устало опустился в кресло.
— Вы отлично справились, Алисия. Но будьте осторожны. Они не смирились, они просто затаились.
В этот момент в зал вбежал гонец, чьи глаза были полны ужаса. Он упал на колени, протягивая Алисии изорванный свиток.
— Госпожа... корабль принца Даниэля... он не дошел до Этернии. На флот напали пираты, которых нанял кто-то изнутри Ксандрии. Принц пропал в море.