ГЛАВЫ 121-125
По дороге к Раште Совешу столкнулся со знакомой, неприятной фигурой. Это был виконт Ротешу, человек, который когда-то был хозяином Рашты. Увидев императора, виконт поспешно отвесил ему глубокий поклон:
— О, Ваше Величество император. Я никак не ожидал увидеть вас здесь…
Совешу прищурился. Руки и ноги Рашты покрыты множеством мозолей и шрамов. Это было свидетельство ее дней в рабстве, и виконт был тем, кто причинил ей все это, а также почти похоронил ее в социальных кругах. Совешу не думал, что такому человеку стоит посещать теперь Рашту. (О… Какой добрый олень! Теперь все рабы не будут работать?))))
— Я слишком часто вижу тебя здесь.
Виконт Ротешу широко раскрыл глаза, в то время как Совешу смотрел на него сверху вниз и кривил губы:
— Я сказал, что вижу тебя здесь слишком часто.
— А … Ваше … Величество?
Виконт Ротешу отвел глаза, заметив волны враждебности, исходящие от Совешу.
— Как часто ты бываешь у Рашты?
— Не часто, Ваше Величество.
— Это противоречит словам Джима.
Виконт Ротешу крепко сжал губы, услышав властный тон Совешу. Совешу с детства был сильным принцем. Легко думать о нем, как о человеке, которого обвивали пальцы бывшей рабыни, но выражение его лица мешало смотреть на него прямо.
— Прошу вашего прощения, Ваше Величество. — Виконт Ротешу старался сохранять как можно более спокойное выражение лица, прося прощения, а затем быстро добавил: — Я вызвал недоразумение, и теперь я делаю все возможное, чтобы исправить это. Вот почему я здесь.
— Кто-то вроде тебя хочет помочь Раште?
Виконт Ротешу покраснел от вопроса Совешу, его гордость была задета. В то же время он боялся резкости императора по отношению к нему. Рашта права— неясно, повернется ли Совешу против Рашты, даже если узнает о ее прошлом.
— О Раште позаботится Джим, а от тебя ничего не требуется.
— Конечно, Ваше Величество.
Совешу бросил виконту Ротешу последний грозный взгляд, прежде чем пройти мимо него. Кожа виконта Ротешу покрылась холодным потом, и только когда Совешу полностью исчез, он наконец смог взять себя в руки. Даже с помощью Рашты он не сможет сделать себе имя в высшем обществе, если император ненавидит его. Ледяной взгляд Совешу встревожил его.
В то время как мысли виконта Ротешу были сосредоточены на императоре, сам император отбросил все мысли о виконте Ротешу, как только они расстались.
Совешу открыл дверь в комнату Рашты и вошел. Рашта удобно устроилась в кресле и читала небольшой блокнот. Его грудь напряглась при виде ее округлого живота, который уже начал проявляться. Он был в восторге от мысли, что там растет его ребенок.
Жаль, что не с императрицей, но…
Он покачал головой. Несмотря на нежелание признать это, он почти верил, что императрица действительно бесплодна.
— Ваше Величество?
Рашта заметила приближающегося Совешу и подняла голову улыбаясь ему.
— Как ты себя чувствуешь? Рашта положила блокнот на стол, а Совешу опустился на колени, обнял ее за талию и прижался щекой к ее животу.
— Я в порядке. Мне приятно просто видеть тебя.
— … Ты изменила свою манеру говорить?
— Я учусь хорошим манерам. Мне все еще нужно совершенствоваться, Ваше Величество.
— Даже не знаю. То, как ты говорила, было очень мило.
— Даже если я изменю свою манеру говорить, Рашта все равно останется Раштой, верно?
— Неужели? — Он усмехнулся и попросил ее остаться в кресле, а сам сел напротив: — Как твои занятия?
— Я только начала. Но это очень весело.
Она улыбнулась и указала на стол. Он был завален открытыми книгами и кипами бумаг, свидетельствующими о том, что кто-то усердно работает.
— Рашта будет твоей любовницей, которой ты будешь хвастаться.
— Ты уже привлекательна, Рашта.
— Я хочу, чтобы ты гордился мной.
Совешу издал легкий смешок:
— Как император, я, конечно, хотел бы похвастаться тобой.
— Я…
Рашта помедлила и заморгала. Она почти хотела, чтобы он сказал — я просто хочу, чтобы ты была красивой. Но это было сложно сказать вслух.
Она мило посмотрела на него, когда заметила, что выражение лица Совешу было мрачнее, чем обычно.
— Ваше Величество? — Хотя Рашта осторожно позвала его, он не сразу ответил: — Ваше Величество? Что-то не так?
Что, если он встретил виконта Ротешу по дороге сюда? Он что-нибудь сказал?
Рашта с трудом выдавила из себя улыбку. После долгого молчания Совешу наконец заговорил:
— Кто-то пытается изучить тебя и виконта Ротешу.
— …Кто?
— Даже не знаю. Во всяком случае, не заставляй его так часто навещать тебя.
Она не просила этого проклятого виконта приходить сюда. Рот Рашты дернулся от негодования, но она не смогла ничего сказать. Совешу серьезно посмотрел на нее:
— И Рашта. Если кто-то угрожает тебе, пожалуйста, скажи мне. Я могу предъявить им обвинение, чтобы изгнать или казнить.
Можно ли казнить этого ужасного человека? Возможно ли это? Глаза Рашты забегали. Трудно понять, пытается ли Совешу разговорить ее, или он сказал это искренне. Но если он действительно серьезен, то почему же не сделал этого, когда виконт Ротешу впервые появился?
Это должно быть ложь.
— Рашта. — Совешу снова осторожно произнес ее имя: — Если кто-то угрожает тебе из-за того, что ты скрываешь, пожалуйста, скажи мне. Как только ты начнешь подчиняться угрозам, этому не будет конца.
Рашта была потрясена. Что, если она скажет ему правду? Он уже знает, что она рабыня, и принял ее, несмотря на ее прошлое. Возможно, если она скажет ему, что в прошлом у нее ребенок от другого мужчины…
Нет.
Рашта подавила эту мысль. Она вспомнила Алана, человека, которого считала добрым и нежным. Алан, мужчина, который, казалось, был готов пожертвовать всем ради их любви. Алан, который бросил ее в последний момент.
Совешу может оказаться другим, но она не хотела рисковать всем, исходя только из этого предположения.
— Раште нечего скрывать, Ваше Величество.
— Это правда?
— Конечно. — Рашта звонко рассмеялась. Но выражение лица Совешу было по-прежнему суровым: — Ваше Величество?..
Она с беспокойством посмотрела на него. Знает ли он, что она лжет? Он смахнул пальцами прядь ее волос, но все равно выглядел обеспокоенным.
— Ваше Величество, Рашта в полном порядке. Не из-за чего чувствовать себя виноватым.
Только когда Рашта повторила, Совешу наконец кивнул.
Но кто расследует дело виконта Ротешу?
Императрица или, может быть, другой дворянин? Рашта сжала кулаки.
Кем бы ни были враги, они не найдут ее тайну. Когда она забеременела в поместье Римвелл, виконт Ротешу, пристыженный и смущенный, запер ее, чтобы никто посторонний не узнал о ней. Хотя в то время это причиняло ей боль и страдание, это означало, что лишь немногие знают о ее секретах. Ей оставалось только внимательно следить за виконтом Ротешу, Аланом и Риветти.
— Ваше Величество, пожалуйста, не вините виконта Ротешу ни в чем. — Рашта сложила руки вместе и посмотрела на Совешу широко раскрытыми глазами: — Если его ненавидят без всякой причины из-за Рашты, Рашта не сможет вынести чувства вины.
— Хорошо. Не нужно беспокоиться.
С улыбкой облегчения Совешу похлопал Рашту по плечу и отвернулся.
— Подождите, Ваше Величество.
Глядя ему вслед, она встала и подошла прямо к нему. Совешу оглянулся на нее, и Рашта снова широко раскрыла глаза:
— Ваше Величество, вы можете уложить Рашту в постель?
Несмотря на заверения Совешу, она все еще была обеспокоена тем, что кто-то пытается раскопать ее прошлое. Она хотела, чтобы Совешу утешил ее.
— Прости меня, Рашта. — Он взглянул на часы и тут же ответил: — Боюсь, что не смогу, у меня много работы.
— Ах…
— А как насчет этого?
Он говорил успокаивающим голосом, затем подвел Рашту к креслу и положил ей на колени мягкое одеяло.
— Расслабься здесь.
***
Выйдя из комнаты Рашты, Совешу направился прямиком в свой кабинет. Его главный секретарь, маркиз Карл, ждал внутри. Совешу уселся за свой стол, прежде чем перейти прямо к делу:
— Как продвигается расследование?
Маркиз Карл протянул ему листок бумаги:
— Я провел исследование, как вы и сказали. Но пока нет ничего достойного упоминания.
— Понимаю. — Совешу нахмурился и постучал пальцами по дереву: — Должно же что-то быть!..
У хозяев и беглых рабов никогда не было хороших отношений, а виконт Ротешу часто навещал Рашту. Чем больше они встречались, тем более правдоподобными казались заявления виконта Ротешу о том, что «Рашта не моя рабыня». Но Совешу это не убедило. И вот, заподозрив, что виконт Ротешу шантажирует Рашту, Совешу приказал маркизу Карлу провести расследование.
— А что говорит мисс Рашта, Ваше Величество?
— Ничего подобного не существует. — Даже если вы позаботитесь об этом?
— Да. Она не хочет быть для меня обузой. — Совешу вздохнул и покачал головой: — Сколько бы я об этом ни думал, она все равно наивна.
— А что, если вы придумаете благовидный предлог, чтобы отослать виконта Ротешу?
— Мои намерения были бы очевидны.
— Это правда.
Совешу прищелкнул языком. Прошло несколько месяцев с тех пор, как виконт сделал свое взрывное заявление, но его слова не были полностью забыты. Если виконта Ротешу изгонят без всякой причины, это только укрепит веру дворян в то, что Рашта действительно беглая рабыня. Рашта также настоятельно просила Совешу не трогать виконта Ротешу.
Совешу вздохнул и махнул рукой:
— Мы просто подождем и посмотрим. Вы можете идти.
— Ну … Ваше Величество. — Вместо того, чтобы направиться к двери, маркиз Карл заколебался.
— В чем дело?
Совешу достал из ящика стола пачку бумаг, закрыл ее и снова посмотрел на маркиза Карла. Лицо маркиза помрачнело. Совешу вопросительно посмотрел на него, и маркиз Карл медленно произнес:
— Пока я изучал виконта Ротешу, я заметил несколько необычных людей.
— Необычные люди?
— Я не единственный, кто расследует дело виконта Ротешу.
— Это правда? — Губы Совешу сжались в жесткую линию.
— Да.
— Кто это?
Услышав этот вопрос, маркиз Карл стиснул зубы. Хотя он первым затронул эту тему, казалось, что он затрудняется ответить.
— Кто это?
И только после того, как Совешу повторил, маркиз Карл тяжело ответил:
— Он был похож на лорда Кошара.
Лицо Совешу посуровело:
— Опять этот смутьян?
— Есть еще одно расследование со стороны графини Элизы, которая, судя по всему, получила приказ от императрицы.
Совешу снова прищелкнул языком с выражением досады на лице:
— Она сказала, что Рашта ее совсем не интересует. Императрица шпионит не только за Раштой, но и за ее семьей.
— Что же мне делать? На виконта Ротешу пока ничего нет.
Между бровями Совешу пролегла морщинка, и он что-то пробормотал себе под нос:
— Это проблема.
Кошар снова принес неприятности.
Императрица уделяет пристальное внимание общественному и личному имиджу императорской семьи. Даже если она узнает что-нибудь о Раште, она не сделает ничего, что могло бы поставить под угрозу их репутацию.
Но ее брат Кошар другой. Он из тех людей, которые бросают листовки всем аристократам, как только получают четкие доказательства того, что Рашта была рабыней. А если есть и другие секреты, он наверняка раскроет их все.
— Иди.
Совешу захотелось поразмыслить в одиночестве, поэтому он выпроводил маркиза Карла из комнаты. Когда дверь захлопнулась, Совешу встал у окна и полузакрыл глаза.
Быть беглой рабыней было огромным позором для общества, Рашты и будущего ребенка. По крайней мере, Рашта наложница и может просто покинуть высшее общество, если ситуация выйдет из-под контроля, но ребенок никогда не сможет это сделать.
Что же мне делать…
Выслушав гражданские дела в зале для аудиенций, я оставалась там ровно столько, сколько мне было нужно, и покинула свое место, как только все закончилось. Герцог Туаной хотел отменить развод с герцогиней Туаной и воссоединиться с ней, а также хотел увидеть необходимые документы.
— Если ты не занята, я должен тебе кое-что сказать.
Прежде чем я успела уйти, Совешу позвал меня первым. Я обернулась, он встал со своего трона и подошел ко мне. Снаружи зала для аудиенций стояли два стражника, но в остальном мы были одни. Совешу говорил раздраженным тоном:
— У твоего брата есть хоть капля здравого смысла? — Его слова эхом отозвались в пустом зале для аудиенций, и он тут же понизил голос: — После инцидента с абортивным препаратом он занялся чем-то другим.
— Чем-то еще?
— А ты не знаешь?
— Знаю я или нет, но вы должны сказать мне, о чем речь, чтобы я могла решить.
— Ты не знаешь. — Он поднял брови, и его голос упал до бормотания: — Нет, ты не имеешь к этому никакого отношения. Если бы ты была вовлечена, ты бы не делала то же самое.
То же самое…?
— Лорд Кошар ведет расследование в отношении виконта Ротешу.
Ах. И мой брат тоже? Внутренне я была удивлена, но лицо мое оставалось бесстрастным. Тем временем Совешу обвиняюще прищурился:
— Я уверен, что он тоже расследует Рашту.
— Неужели?
— Совсем как императрица.
Вместо ответа я спокойно посмотрела в темные глаза Совешу. Звук украшенных драгоценными камнями часов в комнате казался необычайно громким. Совешу посмотрел на меня и отвернулся:
— Охраняй свою честь как императрица.
Я уже это делала. Если бы я решила отказаться от своей чести, я бы уже несколько раз вырвала Совешу волосы. Возможно, на какое-то время я почувствовала бы себя лучше, но я знала, что это вызовет еще большую бурю.
— Я так и делаю. Как и всегда.
Я не хотела с ним спорить, поэтому просто согласилась. Когда я снова обернулась, заговорил Совешу:
— Чем же ты так недовольна? — Я оглянулась на него, и он продолжал с искренним любопытством: — У этой девушки нет ничего, а у тебя есть все.
— Она забрала его величество императора.
Тебя, мой муж. Совешу издал глупый смешок:
— Я уже принадлежу тебе. Не говори ерунды.
Я недоверчиво хмыкнула. Совешу мой?
— А разве я одалживала его величество мисс Раште?
— Что?
— Если я этого не делала, то Его Величество мне не принадлежит.
Совешу уставился на меня странным взглядом:
— … Ты ревнуешь меня к Раште.
— Люблю я вас или нет, но мы официально женаты.
— Было бы приятно услышать, что ты ревнуешь, потому что любишь меня.
— !
— Но ты, конечно, этого не скажешь. Потому что ты меня не любишь.
Его слова застали меня врасплох.
Хотя в его темных глазах была боль, я была удовлетворена, увидев это. Он был подобен чувствительному растению мимозы, листья которого сворачиваются при прикосновении.
— Если вам больше нечего сказать, я пойду.
Я повернулась на каблуках, и Совешу позвал меня еще раз.
— Императрица.
Что случилось на этот раз? Когда я оглянулась, Совешу уже снял чувствительную маску мимозы и заменил ее красивой императора:
— Я уеду на два дня, чтобы расследовать потерю магической силы.
— Вы едете лично?
— Я думаю, что это реально.
— Понимаю.
Его слова вдруг встревожили меня. Маги источник силы для Восточной империи. Хотя военная армия и значительная сила, она не столь могущественна, как маги.
— Возвращайтесь целым и невредимым. — На этот раз я говорила от чистого сердца.
— …
Совешу не ответил. Мне показалось, что он проигнорировал мои слова, но потом он медленно заговорил:
— Ты не хочешь поехать со мной?
— Для расследования?
— Я не буду работать всю дорогу. Может быть, отдохнем на обратном пути.
Он помолчал, пока я смотрела на него, а затем перечислил места, известные своими достопримечательностями и отдыхом. Ему хотелось побездельничать после работы. Я отрицательно покачала головой:
— Я не могу.
Выражение лица Совешу сменилось разочарованием:
— Ты не можешь?
— Я уже уезжала на несколько дней в свой день рождения.
— Что?
— Если мы оба поедем сейчас, то некому будет принять аудиенцию до следующего раза.
— Это всего на два дня.
— Те, кто ищет аудиенции, уже несколько дней ждут снаружи дворца.
***
— Императрица ставит работу над Его Величеством.
Рашта сжала руку Совешу и говорила снова и снова. Вместо ответа Совешу просто закрыл глаза.
Рашта пристально вгляделась в его мрачное лицо. Обычно он выглядел как величественный император, но, когда он закрыл глаза при мысли о том, что императрица отвергла его, он выглядел как обычный человек.
Что за слова сказала императрица, чтобы сделать его таким?
Рашта взглянула на профиль императора, который был прекрасен даже тогда, когда он сердился, а затем снова тихо прошептала ему:
— Как императрица могла так поступить с тобой? — Глаза Совешу все еще были закрыты. Рашта легонько поцеловала его в щеку и прошептала свое признание: — Ты всегда приходишь к Раште первым.
— Императрица просто сильно занята.
— Рашта не может заменить императрицу, но … ...
Она замолчала, и Совешу открыл глаза и посмотрел на нее. Она положила голову ему на плечо.
— Ты не будешь возражать, если Рашта поедет?
— Ты?
— Рашта не может помочь с работой, но она может помочь тебе. И помощь тебе помогает стране.
— Это будет не очень веселое путешествие.
— Все в порядке. — Она посмотрела на Совешу и широко улыбнулась: — Очень важно поехать с Его Величеством.
Рашта грустно погладила живот одной рукой:
— И я не хочу оставаться одна во дворце, когда ты уйдешь. Это страшно. Кто-то может попытаться навредить нашему ребенку?..
Совешу вспомнил попытку отравления и кивнул:
— Я подумаю об этом.
— Благодарю, Ваше Величество.
Рашта снова положила голову на крепкие плечи Совешу и обняла его. Она вспомнила совет, который дал ей герцог Элги.
Рашта еще не императрица. Раште нужно пойти в обход и заручиться поддержкой простых людей.
Я вышла в большой двор за дворцовыми воротами, чтобы проводить Совешу в его двухдневную поездку. Рашта тоже присутствовала, одетая в простое белое платье. Я, как обычно, старательно отводила от нее взгляд, но краем глаза заметила, что она смотрит на меня. Меня это беспокоило.
Наши глаза неожиданно встретились, и я увидела, что она испепеляет меня взглядом. Это редкость для Рашты, которая обычно сохраняет спокойное выражение лица. Когда я снова посмотрела на нее, она покраснела и опустила голову…
Это, конечно, удивительно.
— Что-то случилось?
Я глянула на Совешу, он с беспокойством смотрел на Рашту.
У них что, какие-то проблемы?
Я посмотрела на него с любопытством, но потом отвернулась и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Только когда Совешу вошел в карету, я наконец поняла, почему Рашта так пристально смотрела на меня.
— Рашта ревнует Ее Величество императрицу. — Рашта тихо подошла ко мне, слегка поклонилась и что-то пробормотала слабым голосом: — Рашта любит императора, но должна подавлять свои чувства. Между тем императрица даже не любит Его Величество…
— Император сказал тебе, что ты не можешь поехать с ним?
— Что?!
Глаза Рашты расширились от шока. Если бы я ответила — у тебя хватает наглости так говорить, — это было бы не подобающе императрице.
Вместо того чтобы вступить в разговор, я вытянула кончики пальцев и слегка прижала их к брови Рашты.
— Ваше Величество?..
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Ее мягкие глаза еще больше округлились и стали похожи на глаза кролика.
— Сними немного давление с глаз, вот так.
Я убрала руку, и она смущенно заморгала. Сначала она не поняла, о чем я говорю, но, когда до нее дошло, она покраснела.
Я не хотел тратить больше ни секунды на разговор с ней, поэтому развернулась и пошла обратно к себе. До начала аудиенции оставалось еще немного времени, поэтому я решила снять туфли и немного расслабиться. Но, как только я вошла в комнату и устроилась в кресле, слова Совешу вернулись ко мне.
Перестань расследовать Рашту.
Он не сказал этого открыто, но он говорил прямо обо мне. Или о моем брате.
— Хааа…
К сожалению, до раз до этого дошло, так больше продолжаться не может. Я попросила сэра Артина и графиню Элизу прекратить расследование, потому что Совешу узнал об этом.
— Но не лучше ли все-таки продолжить расследование?
— Я буду осторожнее.
Графиня Элиза и сэр Артина хотели довести дело до конца, но я наотрез отказалась. Поразмыслив еще немного, я вызвала маркиза Фаранг под предлогом того, что хочу посоветоваться с ним.
— Будет лучше, если ты на время перестанешь интересоваться виконтом Ротешу.
— Э-э… откуда вы знаете?
— Его Величество сказал мне.
— А как он узнал?
Маркиз Фаранг потер лоб, совершенно сбитый с толку. Это была совсем другая реакция, чем, когда я поймала его на отравлении Рашты. Возможно, он был уверен, что на этот раз его не поймают.
— Даже не знаю. Но постарайся какое-то время помолчать. — Его Величество … сердится?
— …Все что касается ее его злит.
Маркиз Фаранг поднял брови, а затем со вздохом опустил их обратно.
— Понимаю.
Но он не дал определенного ответа.
— Маркиз Фаранг.
Я обратился к нему более авторитетным тоном, и он издал звук нерешительности, прикрыв рот рукой.
— Ну… было бы лучше, если бы мы могли молчать.
— А есть причина, по которой ты не можешь?
— Кошар вчера вышел выпить. Он услышал что-то не очень хорошее.
Не хорошее? Мне было любопытно узнать, что это значит, но маркиз Фаранг не стал вдаваться в подробности.
— Это касается меня. — Догадалась я, и маркиз натянуто улыбнулся.
— Ну…люди много сплетничают…
— Должно быть, я и есть та самая тема.
— …
Маркиз Фаранг, казалось, готов был расплакаться, и я закрыла рот, чтобы убедить его продолжить разговор.
— Как вы знаете, Кошар немного…ну, вы понимаете. В тот момент, когда он услышал что-то плохое о вас, он немного разозлился и сказал…
— Он кого-нибудь обидел?
— К счастью, я был там, чтобы разрешить ситуацию, как во время боя, так и с человеком, который был ранен. — Маркиз Фаранг попытался добавить еще несколько слов в защиту моего брата: — Он не остановится. В последнее время такое случалось несколько раз. Я пытался сдержать его раздражение.
— Тогда разве все не в порядке?
— Это случилось вчера, еще и суток не прошло. — Маркиз Фаранг вздохнул: — Кошар все еще в ярости.
— А ты не думаешь, что он успокоится?
— Ну, по крайней мере, до моего отъезда.
— До того, как ты уехал?
— Я пытался смягчить ситуацию, пока вы не позвал меня сюда.
Мне тоже стало не по себе после слов маркиза Фаранг. Кошар, должно быть, пришел в ярость, если даже маркиз Фаранг не смог его успокоить. Послушает ли меня мой старший брат, если я скажу ему оставаться на месте? Или он еще больше разозлится, обвиняя меня в том, что я забочусь о чувствах Совешу?
— Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Величество. Я с этим разберусь.
— Спасибо.
— Тогда я ухожу. — Маркиз Фаранг взглянул на часы, встал со стула и быстро взял пальто: — Я бы с удовольствием остался подольше, но боюсь оставлять Кошара одного. Я навещу вас снова.
— Сейчас я выну кляп, так что не кричи. Если ты это сделаешь, ухо будет очень болеть.
Твое ухо, конечно, а не мое. Кошар прошептал это так тихо, что виконт едва не задрожал от ужаса. Но, несмотря на предупреждение, Виконт Ротешу начал кричать, как только ему вынули кляп. В ответ Кошар схватил его за голову и отрезал кусок уха.
Несмотря на прежние сомнения виконта Ротешу, теперь он на собственном опыте испытал ужасы, связанные с Кошаром. Боль пронзила его тело, и он забился в своих оковах. Кошар снова засунул кляп в рот, чтобы заглушить крики, и бросил половину отрезанного уха на пол, напевая какую-то мелодию.
Виконт Ротешу был в полубессознательном состоянии, но не потерял сознания и сумел бросить на Кошара свирепый взгляд. Когда Кошар потер лоб окровавленными пальцами, виконт понял, что сопротивляться бесполезно. В этом звере не было ни капли сочувствия.
Когда виконт Ротешу замолчал, Кошар похлопал его по плечу и похвалил, сказав, что он должен был быть таким с самого начала. Секунду спустя Кошар ударил его кулаком.
Почему Кошар бьет его, когда он сидит неподвижно? Виконт попытался сказать что-то о несправедливости, но не смог открыть рот, потому что кулаки Кошара продолжали колотить его со всех сторон.
Кошар использовал его как боксерскую грушу, и как только виконт потерял сознание, он достал свои карманные часы. Затем он убрал их и уставился на обмякшего человека, привязанного к стулу. Кошар знал по опыту, что его жертва не умрет, и он контролировал свое нападение, чтобы причинить сильную боль, но не инвалидность.
Кошар ударил виконта Ротешу по лицу, чтобы снова разбудить его. Мужчина моргнул и открыл налитые кровью глаза.
— Ты уже проснулся, да?
Кошар улыбнулся, поздоровался и вытащил кляп. На этот раз виконт Ротешу молчал, но с его губ сорвалось несколько тихих стонов. На этот раз Кошар не ударил его, а вместо этого вытащил носовой платок и вытер окровавленные губы виконта.
— Я просто старался как можно спокойнее получить нужную мне информацию. Почему ты был таким жестоким?
— Жестокий? Ты тот, кто…
Виконт Ротешу закрыл рот, когда увидел глаза Кошара. Виконт Ротешу, узнав, что Кошар расследует дело Рашты, послал людей с приказом нанести Кошару такой вред, чтобы он на несколько месяцев оставался в постели. Вероятно, Кошар узнал об этом.
Кошар придвинул еще один стул и сел перед ним.
— Ты помогаешь той женщине?
— Какой женщине?
— Наложнице императора.
— Я… Я … ...
— Даже не пытайся лгать мне.
— …
Виконт Ротешу закрыл рот. Он так часто навещал Рашту, что все знали об их отношениях. Кошар ухмыльнулся:
— Говори.
— Что ты имеешь в виду?
— Насчет той женщины.
— А что она?..
— Все, что может меня заинтересовать.
Кошар даже не поднял вопроса о том, что виконт Ротешу нанял людей, чтобы напасть на него, как будто этот вопрос давно забыт. Вместо этого его мысли были заняты поиском информации о Раште. Виконт Ротешу судорожно сглотнул:
— Она простолюдинка.
— Родилась рабом, верно? Она беглая рабыня. Ты сам это сказал.
— Ну … это было недоразумение…
— Виконт, ты знаешь, как я терпелив?
— !
— Совсем немного.
Кошар скривил губы в ужасной улыбке, и виконт Ротешу почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Это тот тип улыбки, которую используют перед тем, как убить кого-то.
Виконт Ротешу поспешно ответил:
— Да, Рашта — беглая рабыня!
— Это я уже знаю. Дальше?
— Дальше?
— То, что она беглая рабыня, уже некоторое время публично известно. Что-то еще.
Виконт Ротешу пытался сообразить, чего же хочет Кошар. Кошар уже богат, так что о взятке не могло быть и речи. Виконту Ротешу надо успокоить его слабостью Рашты. Виконт Ротешу выкрикнул свой ответ, как только нашел его:
— Ребенок! У нее есть ребенок!