ГЛАВЫ 126-130
— Ты хочешь, чтобы я помог ей с ребенком? — Кошар разразился издевательским смехом: — Это твоя искренняя просьба? Почему бы тебе не произнести свое предложение правильно?
Виконт Ротешу вдруг закричал:
— Нет, я имею в виду, что у Рашты уже был ребенок!
— А? — Кошар пристально посмотрел на него, а затем удовлетворенно хмыкнул: — Неужели?
Кошар подозревал, что ключ к уничтожению Рашты находится у виконта Ротешу. Он не ожидал, что будет ребенок.
— А кто его отец?
— Даже не знаю.
— Не знаешь? Почему ты не знаешь?
— Хотя мое поместье невелико, у меня есть несколько рабов. Я не могу следить за каждым из них!
— Хммм…
— Поскольку в то время это было чудо, возможно, это был проезжий путник…
Из страха виконт Ротешу не открыл, что любовником Рашты был его сын Алан. Он не мог рисковать, втягивая в это своего сына. К счастью для виконта Ротешу, Кошара не интересовало, кто отец ребенка:
— А где ребенок?
— Я не знаю, кто отец, а мать бросила ребенка и убежала. Я должен был растить его сам.
Кошар торжествующе расхохотался. Он намеревался выяснить слабость Рашты, и это то сокровище, которым он вознагражден!
Виконт Ротешу нервно сглотнул, наблюдая за торжеством Кошара. Уничтожит ли это Рашту? Виконт Ротешу осмотрелся, пытаясь найти способ сбежать.
Смех Кошара затих, и он одарил виконта Ротешу приятной улыбкой.
— Хорошо. Что еще?
— На самом деле больше ничего нет!
— Думай хорошо. Что-то еще должно быть.
— Нет, ничего нет!
Кошар наклонился к виконту Ротешу и пристально посмотрел ему в глаза, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Виконт Ротешу сглотнул и выдержал пронзительный взгляд. Он был так же уязвим, как если бы его бросили голым перед тигром. К счастью, Кошар, казалось, поверил в его слова.
— Есть ли какие-нибудь доказательства того, что Рашта была рабыней?
— Доказательства?
— Доказательство достаточное, чтобы убедить окружающих, что это правда.
— Если я подтвержу это…
— Ты уже сделал это, а потом изменил свои слова. Твои показания не заслуживают доверия.
Кошар говорил небрежным тоном, но его пальцы танцевали на рукояти меча. Виконту Ротешу не нужно было объяснять его угрозу, и он быстро закричал:
— У меня есть свидетельство о продаже!
— Свидетельство о продаже?
— Это свидетельство работорговли! В нем содержится описание внешности Рашты. ***
Виконт Ротешу и Кошар были не одни в заброшенном особняке. Хотя Кошар и превосходный воин с обостренными чувствами, но он не мог различить каждый звук, особенно из-за криков виконта Ротешу. Не нужно было быть необычайно талантливым, чтобы спрятаться.
Как это может быть?
Человек, который пробрался сюда, был следователем, посланным главным секретарем императора, маркизом Карлом. Ему было приказано следить за виконтом Ротешу, и он явился сюда, став свидетелем при этой сцене. Слова виконта Ротешу было сложно разобрать по его распухшему лицу, но следователь знал, что речь идет о Раште.
Очевидно, она рабыня и уже родила ребенка…
Наложницы императоров не всегда были одиноки. Некоторые из них были замужем за другими и даже имели от них детей. Но лгать об этом необычное дело, и оказалось, что виконт Ротешу и Рашта активно обманывают Совешу.
Мужчина затаил дыхание и прислушался, но разговор уже затих. Он судорожно сглотнул. Маркиз Карл поручил ему выяснить, что используется для шантажа Рашты, и его задача выполнена. Но он не знал, что ему делать с этой ужасной ситуацией.
Я должен спасти виконта Ротешу?
Он не был уверен, что сможет одолеть пресловутого зверя Кошара. Он прокрался под прикрытием воплей виконта Ротешу, но сейчас в поместье тихо. Человек продолжал задерживать дыхание в течение долгого времени, полагаясь на свои телесные часы, чтобы определить ход времени. Он увидел, как Кошар улыбнулся и помахал виконту Ротешу.
— До свидания.
Кошар обернулся. Казалось, он уходит один.
— П-подожди! А как же я?! — Воскликнул виконт Ротешу. Он боялся, что его оставят одного в этом пустом, ветхом поместье.
— Не волнуйся, я сейчас уйду. Скоро тебя спасет кто-нибудь другой.
Кошар небрежно бросил это замечание. Человек, который прятался, на мгновение встревожился, но вскоре решил, что это просто совпадение. Если бы Кошар знал, где он находится, он бы уже схватил его и вытащил. Многие злодеи, вероятно, приходили и уходили в этот особняк, так что, вероятно, Кошар имел в виду, что один из них спасет виконта Ротешу.
Погодите, разве это не опаснее?
Мужчина осторожно вытер вспотевшие ладони о рубашку. Крики виконта Ротешу об освобождении пронзили его барабанные перепонки, но он не спас виконта. Он сбежал и направился прямо к маркизу Карлу, чтобы доложить о случившемся.
— Милорд, я выяснил, чем виконт Ротешу шантажирует Рашту.
Маркиз Карл быстро затащил его в комнату.
— Рассказывай скорее.
Человек рассказал маркизу Карлу все, что видел и слышал, и глаза маркиза расширились от этой информации. Некоторые секретари императора знали или были убеждены, что Рашта — беглая рабыня, включая маркиза Карла, так что это не было сюрпризом. Но ребенок…
— Хорошо.
Маркиз Карл нервно расхаживал по комнате, и мужчина осторожно спросил:
— Что вы будете делать?
Маркизу было трудно ответить на этот вопрос. Он выглянул в окно и что-то пробормотал себе под нос.
— Император отсутствует.
После получасового раздумья он подошел к письменному столу, чтобы написать письмо императору, затем вызвал слугу:
— Его Величество отправился в Гринрам. Это официальный визит, и найти его местонахождение не составит труда. Немедленно доставьте ему это письмо.
— Да, милорд.
Когда слуга ушел, маркиз Карл опустился на свое место и слабо рассмеялся.
Младенец…
— Значит, количество магов действительно уменьшается?
— Да, это происходит уже почти два десятилетия. Проблема в том, что темпы снижения в последние годы резко возросли.
— В чем же причина?
— Мы все еще пытаемся это выяснить.
Была полночь. Совешу откинулся на спинку кресла, вспоминая свой разговор с главой офиса магов. Он сплел пальцы вместе и положил их под подбородок, думая о последствиях, которые может иметь эта ситуация.
Количество ценных магов уменьшается…
Восточная Империя все еще обладает огромной национальной мощью, и ее армия была второй по силе. Но маги намного превосходили армию в силе. Что, если маги исчезнут? Другие страны воспользовались бы этим вакуумом для укрепления своих собственных наций.
Нам нужно увеличить численность и бюджет армии.
Как только он принял решение, он достал листок бумаги и записал список директив, которые должны были быть отданы его чиновникам. Он был примерно на середине списка, когда к нему подошел слуга и сообщил о прибытии гонца маркиза Карла.
Маркиз Карл?
Совешу приказал ему войти. Маркиз Карл знает, что он занят инспекционной поездкой. Посыльный, вошедший в комнату, выглядел измученным, как будто он очень спешил.
— В чем дело?
Совешу пропустил приветствие мимо ушей и сразу перешел к делу, задаваясь вопросом о причине такой срочности. Посыльный преклонил колено и протянул ему конверт:
— Маркиз Карл приказал доставить это Вашему Величеству.
— Письмо? — Совешу взял конверт и вытащил бумагу: — …
Глаза Совешу скользили по письму, пока он его читал. Затем в какой-то момент он застыл, как деревянная кукла.
Человек, доставивший письмо, озабоченно посмотрел на Совешу. Что же это может быть? По мере того, как лицо Совешу мрачнело, посланник чувствовал себя еще более неловко. Наконец Совешу закрыл письмо:
— Во-первых, спасти виконта Ротешу, а затем ограничить Кошара его домом.
Мужчина удивленно посмотрел на Совешу. Он понятия не имел, что содержалось в письме, но его потрясло, что брата императрицы поместили под домашний арест. Но посланник не имел права высказывать свое мнение императору.
— Да, Ваше Величество.
Мужчина поклонился и поспешно вышел.
***
Виконт Ротешу собирался посетить Императорский дворец, но еще не вернулся. Алан, рассеянно присматривавший за ребенком, начал беспокоиться, его отец все еще не вернулся и на следующий день.
Что-то случилось?
Чувствуя себя неловко, Алан оделся в свой лучший наряд готовясь войти в Императорский дворец. Очевидно, с кем его отец собирался встретиться.
Рашта.
Алан расспросит ее об отце, но ему в тоже время хотелось увидеть ее снова.
Прежде чем уйти из дома, он отрезал прядь волос ребенка, завернул ее в мягкую ткань и спрятал в нагрудный карман.
У Императорского дворца было много различных входов, некоторые были легко доступны, а некоторые нет. Сердце Алана бешено колотилось в груди, когда он вошел в один из самых легких входов и нервно ждал во внутреннем дворе с сообщением, что он хочет встретиться с Раштой. Вскоре к Алану подошла служанка и повела его в другой маленький тихий садик. Он не был знаком с географией Императорского дворца, но это определенно было не место Рашты.
Появилась Рашта, и Алан невольно улыбнулся, увидев ее. Однако выражение ее лица оставалось каменно-холодным.
— В чем дело?
Она остановилась в пяти шагах и заговорила тихим, но резким голосом, Алан вздрогнул от ее враждебности, но после секундного колебания вытащил из кармана тряпку.
— Ну и что?
— Я хотел отдать это тебе…
— В чем дело?
— Прядь.
— Это что, шутка?
— Волосы внутри.
Рашта шлепнула его по руке, и тряпка упала на землю. Тонкая ткань развернулась, обнажив прядь серебристых волос того же цвета, что и у Рашты.
— О … мне очень жаль. Я думал, тебе понравится…
— Это твой ребенок, а не Рашты. Почему мне это понравится?
— Правильно. Да. Извини.
Алан извинился, но не смог подавить растущее в нем разочарование. Он подумал, что для Рашты, устроившей для них особняк в столице, это что-то да значит.
— Ты приехал сюда из-за этого?
Она посмотрела на Алана с раздражением, отразившимся на ее лице. Каковы бы ни были его намерения, она считала стоящего перед ней мужчину угрозой. То, что они сейчас вместе, не будет выглядеть хорошо. (Зато с Элги зашибись, как хорошо и не подозрительно)))
Алан издал негромкий звук, вспомнив о своей настоящей цели прийти сюда.
— Ты вчера встречалась с моим отцом?
— Виконт Ротешу? Нет.
Рашта нахмурилась, услышав ответ.
— Он не приходил?
— Нет.
— Он сказал, что идет к тебе, и с тех пор я его не видел…
Алан замолчал.
Рашта приказала служанке проводить Алана. Когда он ушел, она раздраженно поджала губы.
Виконт Ротешу шел навестить ее, а потом исчез? В любое другое время она бы решила, что он просто передумал, но Совешу недавно сказал ей, что кто-то следит за виконтом. Есть ли тут какая-то связь? Совешу далеко, и он ничего не мог здесь сделать.
Рашта мысленно выругалась и уже собралась выйти из сада, но остановилась, увидев брошенную Аланом тряпку и прядь волос.
— …
Она огляделась вокруг, а затем наклонилась, чтобы поднять тряпку и волосы. Волосы действительно были того же цвета, что и у нее, но мягче, как у ребенка. Рашта посмотрела на них дрожащими глазами, потом свернула тряпку и вернулась в свою комнату.
***
Та ночь.
Гонец прибыл в столицу и передал приказ Совешу маркизу Карлу, который распорядился, чтобы виконта Ротешу спасли в заброшенном особняке.
Императорской гвардии было поручено запереть Кошара в его доме. Было трудно контролировать Кошара чисто физической силой, и поэтому это было сделано с властью императора.
Кошар поделился увиденным и услышанным с маркизом Фаранг, который выслушав его рассказ рассыпался в похвалах. Их разговор прервал шум снаружи, и маркиз Фаранг вышел на лестницу, чтобы осмотреть вестибюль. Стражники сообщали герцогине Троби приказ императора. Маркиз Фаранг поспешил обратно в комнату Кошара.
— Здесь императорская гвардия. Они поместили тебя под домашний арест.
— Ха.
— Может быть, он уже знает, что ты угрожал виконту Ротешу, и хочет заставить тебя замолчать.
Послышались шаги нескольких человек, поднимавшихся по лестнице.
— Я здесь не останусь. Я пойду к императрице и расскажу ей об этом.
Маркиз Фаранг открыл окно и выпрыгнул наружу.
***
— Ваше Величество.
Я читала последнюю книгу о Руибт, оставленную Великим князем Капменом, когда графиня Элиза наклонилась ближе и нервно прошептала мне на ухо:
— К вам пришел маркиз Фаранг.
— В такой час?
Мой взгляд упал на часы. Было уже очень поздно.
Что-то не так.
Если маркиз Фаранг пришел навестить меня в это время, значит, дело серьезное.
— Впустите его.
Я закрыла книгу и положила ее на подоконник, потом встала и пошла в гостиную. Через мгновение дверь открылась, и вошел маркиз Фаранг со зловещим выражением лица.
— Прошу прощения за поздний визит, Ваше Величество.
Маркиз Фаранг поприветствовал меня, и я махнула рукой, подавая сигнал всем остальным покинуть комнату. Графиня Элиза заметила его и увела с собой двух служанок, чтобы я могла поговорить наедине.
— В чем дело?
Как только мы остались одни, маркиз Фаранг сел в кресло и торопливо пересказал мне новости — Рашта беглая рабыня, она родила ребенка еще до того, как встретила Совешу…
— Ребенок? Ребенок Рашты?
— Да. Я не знаю, кто его отец, но виконт Ротешу заботится о ребенке, потому что Рашта убежала и оставила его.
— Ребенок Рашты…
До меня доходили слухи, что виконт Ротешу держит в особняке ребенка, и, хотя я никогда не говорила об этом вслух, у меня были подозрения, что это ребенок Рашты.
— Никто не знает, кто его отец. Ты уверен?
— Ну, судя по тому, что я слышал. Если его вырастят, то все равно продадут в рабство, не имеет значения, кто отец.
Маркиз Фаранг ответил с холодным сарказмом и махнул рукой, прежде чем продолжить.
Следующая новость была не о Раште, а о моем брате и Совешу. Кошар жестоко напал на виконта Ротешу, чтобы получить информацию, и в ответ Совешу послал свою охрану, чтобы запереть моего брата дома. Возможно, он подозревает, что Кошар попытается распространить информацию о том, что Рашта — рабыня.
— Мы были на шаг позади.
Я пыталась предупредить брата о его опрометчивом поведении, но теперь ситуация изменилась. Я вздохнула, но маркиз Фаранг усмехнулся и покачал головой:
— Мы были на шаг впереди.
— Что?
— Поскольку виконт Ротешу в сговоре с «этой женщиной», он не откроет ее тайны Его Величеству. И поскольку Его Величество не доверяет Кошару и ненавидит его, Кошар, скорее всего, ничего не скажет.
— Ты хочешь сказать … что я должна рассказать Его Величеству о тайне Рашты?
— Да.
— …
— Я знаю, что вы не любите охотиться на слабых людей. — Маркиз Фаранг уставился на меня со свирепым выражением в глазах: — Но, Ваше Величество, не лучше ли было бы съесть мясо крупного рогатого скота, чем мясо благородного и элегантного лебедя? Нужно только смыть кровь и остатки.
***
После ухода маркиза Фаранг графиня Элиза молча принесла мне чашку горячего кофе. Я сидела у окна гостиной и смотрела на луну, погруженная в свои мысли.
У Рашты удивительное прошлое, она не хотела рассказывать о нем Совешу. Когда она стала любимицей императора, она напала на моего брата с ложью и подражает мне, и все потому, что самая слабая и уязвимая в семье. Если забыть о действиях Рашты в те дни, то Совешу требовал от меня сострадания. Это вопрос моей гордости.
Более того, виконту Ротешу нельзя доверять. Он сказал Кошару, что Рашта оставила своего ребенка. Бросила ли она его или оставила неохотно? Я слышала от сэра Артины, что виконт Ротешу прячет ребенка. Если Рашта бросила ребенка, то зачем это было нужно? Теперь, когда виконт Ротешу и Рашта сотрудничают, у виконта появился стимул скрывать прошлое. Нормальные хозяин и раб не имели бы таких отношений.
— …
Но … Маркиз Фаранг тоже прав. Относиться к Раште как к незнакомке или не замечать ее прошлое возможно только тогда, когда мы могли игнорировать друг друга. Теперь, когда мой брат под домашним арестом, цепляться за видимость глупо.
Во-первых, мне надо поговорить с Совешу о моем брате.
***
Навье была не единственной душой, погруженной в тревожные мысли. В экипаже, направлявшемся в столицу, Совешу пытался сосредоточиться на проблеме уменьшения числа магов, но его мысли все время возвращались к Раште.
У Рашты уже есть ребенок. То, что она сделала, было очевидно шокирующим, так же, как и то, что у нее был любовник, но это не главная проблема для него. Для Совешу проблема заключалась в том, что Рашта солгала ему.
Тем не менее, Совешу не смог найти в своем сердце безоговорочной вины Рашты. Он все еще помнил ее жалкий вид, когда он спас ее, и не хотел судить ее, не зная, был ли ее ребенок украден, брошен или что-то еще.
Совешу прибыл во дворец рано утром следующего дня, не прояснив своих мыслей. Во-первых, он пошел к Раште.
— Мисс Рашта еще не проснулась, но я приведу ее к вам.
Горничная хотела было уйти, чтобы разбудить Рашту, но Совешу отмахнулся и вошел в комнату Рашты.
Она мирно дремала в постели. Совешу вздохнул и прислонился к двери глядя на нее, когда его взгляд зацепился за что-то необычное на столе. Он подошел ближе и увидел прядь прекрасных серебристых волос.
Он украдкой коснулся ее пальцами.
Она подстригла волосы?
Он думал, что это волосы Рашты, но через мгновение ему показалось, что они похожи на волосы младенца.
— Ваше Величество?
Рашта сидела и звала его сонным голосом. Она встала с кровати, спрашивая, почему он здесь, но ее лицо смертельно побледнело, когда она заметила, на что он смотрит.
— Ваше … Величество? — Ее голос дрожал от ужаса: — Ах, я … я подстригла волосы раньше. Я думаю, что оставила их по ошибке.
Прежде чем Совешу успел ответить, она подбежала, быстро схватила прядь волос и вернулась к кровати. Ее неуклюжее поведение говорило о многом. Он был уверен — это волосы ее первого ребенка.
Она бросила ребенка?
Он прищелкнул языком. Возможно, у Рашты не было другого выбора, кроме как попрощаться с ребенком, и она тайно сохранила его волосы, потому что скучала по нему. Ситуация Рашты внезапно стала казаться более благоприятной, и последняя мысль сыграла решающую роль в изменении сознания Совешу. Но вопрос о лжи еще не решен…
Она не сказала мне, потому что боялась, что я брошу ее.
И он притворился, что ничего не знает.
Совешу вышел и прогулялся по садам на обратном пути к Восточному дворцу. Вернувшись в спальню, он позвал маркиза Карла.
Маркиз, который ждал возвращения Совешу, быстро прибыл. Он был напряжен, так как знал тайну Рашты вместе с императором:
— С возвращением, Ваше Величество.
— Есть новости о Кошаре?
— Лорд Кошар спокойно остается в особняке.
— …
— Проблема с мисс Раштой является…
— Я подумываю о разводе.
— Вы хотите расторгнуть контракт наложницы мисс Рашты?
— Нет. Я имею в виду императрицу.
Слова Совешу ошеломили маркиза Карла. Маркиз ожидал, что Совешу захочет убрать Рашту с поста наложницы или, возможно, выместит свой гнев на Кошаре. Он понятия не имел, почему гнев императора оказался направлен на императрицу. (Больше «милой новинкой» надо было восхищаться, придурок)
— Почему императрица так внезапно…?
— Императрица не может контролировать этого неуправляемого Кошара.
— Ах.
— Кошар уже второй раз становится причиной инцидента. Прошло не так уж много времени после случая с отравлением.
— Мисс Рашта … ...
Совешу потер лоб, как будто у него болела голова.
— Хотя я и разочарован Раштой, она беременна моим ребенком. Напасть на нее-все равно что напасть на моего ребенка.
— Но, Ваше Величество, развод!..
Маркиз Карл выглядел опустошенным. У императрицы Навье нет образа любящего и благожелательного монарха, но публика восхищалась ее практичностью и царственной осанкой.
Но развод…
— Возможно, это не мое дело, но развод — это крайность, Ваше Величество. Пожалуйста, передумайте. — Маркиз Карл говорил то что думал, рискуя навлечь на себя гнев императора: — Если проблема в лорде Кошаре, то вам нужно только наказать его.
Маркиз был так обеспокоен, что считал своим долгом не допустить развода между императором и императрицей.
— Разве Кошар не брат императрицы и не наследник семьи Троби?
— Но это не справедливо возлагать вину лорда Кошара на императрицу… это действительно не так.
Совешу вздохнул:
— Если Кошар — единственный наследник семьи Троби будет наказан, положение семьи пошатнется. Императрица тоже будет поставлена в неловкое положение. — Он сел в кресло и заговорил мрачным голосом: — Если императрица будет опозорена, как бы усердно она ни трудилась, найдутся люди, которые будут злиться на нее.
Маркиз Карл не сразу понял слова Совешу и заморгал:
— Да?
Совешу сказал, что собирается развестись с императрицей. Ход его мыслей был непонятен маркизу Карлу.
— Это единственный способ защитить императрицу от последствий. Я рассматривал и другие пути, но это лучший вариант.
— Вы хотите развода, чтобы защитить Ее Величество?
— Я непременно накажу этого преступника Кошара. Но если я ничего не сделаю с императрицей, когда буду наказывать его, ее образ пострадает.
— Что?
— Подумай об этом, с другой стороны. Если я разведусь с императрицей, наказывая Кошара, все подумают, что это слишком тяжелое наказание. Как ты делаешь это сейчас.
— Это так?
— Если бы она развелась, то не вышла бы замуж и осталась бы одна. Сочувствие перейдет к императрице. — Совешу погладил подбородок и прищурился: — А пока я поставлю Рашту на место императрицы.
Это была серия шокирующих заявлений. Маркиз Карл чуть не упал в обморок:
— Ваше … Ваше Величество! — Я прикажу Раште стать императрицей, до рождения ребенка, и до тех пор, пока ему не исполнится год. Таким образом, ребенок будет иметь законность как член королевской семьи.
— Ни за что! Мисс Рашта … простите, Ваше Величество, но мисс Рашта не из тех людей, которые могут выполнять эти обязанности!
— Она станет новой матерью после родов. Ей просто нужно посидеть в кресле в течение года и сделать какую-то основную работу.
— Она все равно не сможет. Она может быть милой и красивой, но национальные дела — это не то, что делается красивым лицом!
— Да. Все будут так думать.
— Что?
Маркиз Карл с недоумением посмотрел на Совешу.
— Даже если она окажется компетентна, все будут сравнивать ее с императрицей и будут скучать по ней. Естественно, общественное мнение сместится на восстановление прежней императрицы…
— Конечно … Ваше Величество?
— Тогда я верну императрицу на трон. (Олень и Хатико — братья по разуму. Навье — жЫвотных в сад, нам к Княже, он единственный адекватный мужик в этом зверинце…)
Совешу закрыл глаза, его брови сошлись вместе:
— Это займет около двух лет. Если императрица не согласится на развод, то из-за судебного разбирательства он продлится дольше.
Маркиз Карл был ошеломлен планами Совешу. Маркиз едва сумел выдавить из себя слова, которые хотел сказать:
— Но… Ваше Величество, императрица может родить ребенка позже.
Лицо Совешу потемнело:
— …Императрица бесплодна. Она не может. (Олень для того чтобы были дети, надо с женой спать, а не с тем что подобрал на помойке)
Он говорил вполголоса, но его слова были тверды. Маркиз Карл не понимал, почему Совешу так уверен, что императрица не может иметь детей. Хотя они уже давно женаты, оба были относительно молоды и здоровы.
— Но Ваше Величество…
Совешу перебил его:
— Бесполезно пытаться переубедить меня. Я буду защищать своего ребенка и не оставлю Кошара безнаказанным.
Маркиз Карл прислонился к соседнему столику. Совешу тем временем опустил глаза в пол и не сказал больше ни слова маркизу Карлу.
Совешу принял трудное решение. Более того, он, казалось, не желал менять свое решение.
— Итак, Ваше Величество, вы хотите похоронить прошлое мисс Рашты?
Маркиз Карл подавил желание немедленно бежать домой и принять ванну с горячей водой.
— Я не собираюсь растить ребенка, который был зачат в прошлом, но и выслеживать его и убивать тоже не хочу. Ребенок не имеет ко мне никакого отношения.
Любовники обычно чувствуют себя преданными или ревнивыми, если у их партнера такое прошлое. Совешу был довольно легок в этом плане.
— Ваше Величество. Разве не будет большой оппозиции в том, чтобы посадить простолюдинку в качестве императрицы? Если это ради ребенка, то почему бы Раште не выйти замуж в благородную семью?
— Если бы женщина из хорошей семьи поднялась до положения императрицы, общественные настроения не были бы столь нетерпеливы к Навье. Восстановить ее будет труднее.
— !
— Будут возражения, но у Рашты мой ребенок. Это не лишено прецедентов. Если это не сработает, то она может стать частью достойной обедневшей дворянской семьи.
— А как же мисс Рашта? После того, как она станет императрицей, вы думаете, она так легко откажется от своего положения?
— Я знаю, что она не жадная. Она добрая и умная. Она знает, что это не место для нее.
— Ее жадность может развиться, пока она находится в кресле императрицы.
— Если она не хочет уходить, я могу ее заставить. — Совешу сложил руки на груди и прищурился: — Был случай, когда Рашта вступил в сговор с виконтом Ротешу, чтобы уничтожить герцогиню Туаной. Этого достаточно, чтобы заставить ее.
— !
Маркиз Карл уставился в лицо Совешу. Император не выбросил рапорт виконта Лангдель, а оставил его себе. Маркиз задался вопросом, планировал ли Совешу это с тех пор.
Буря обязательно придет.
Маркиз Карл вздохнул и посмотрел на Совешу сложным взглядом, но он знал, что не сможет изменить мнение императора. Наконец, он медленно кивнул в знак согласия.
Время не торопилось, возможно, потому, что я хотела сказать что-то важное.
Мои глаза открылись на рассвете, и мне пришлось передвигаться тихо, чтобы не разбудить служанок слишком рано. Я читала книгу, но мне было трудно сосредоточиться. В итоге за завтраком я чувствовала себя скорее измотанной, чем расслабленной.
Покончив с едой, умывшись и одевшись, я отправилась в Центральный дворец и наткнулась на Совешу. Помимо желания поговорить с ним о моем брате, была еще одна тема, которую я хотела затронуть.
— Императрица.
Когда Совешу увидел меня, он встал из-за стола и мягко улыбнулся. Его отношение было более дружелюбным, чем обычно, несмотря на то, что он держит моего брата под стражей. Что, черт возьми, у него на уме? Я уставилась на него, но вместо того, чтобы говорить о Кошаре, он отложил свои бумаги.
— Ты уже завтракала?
Я подошла к его столу и взяла документы. Один — отчет об упадке магов, а второй — директива об увеличении военных расходов.
Он расширяет армию, чтобы заменить уменьшающееся количество магов?
— Императрица?
— О. Ах, да.
— Здоровье превыше всего. Ты должна позаботиться о себе.
Совешу мягко предложил мне свой совет с улыбкой. Это не просто мое воображение, он действительно вел себя добрее, чем обычно.
Он сожалеет, что посадил моего брата под домашний арест?
Всякий раз, когда Совешу неожиданно обращался ко мне в мягкой манере, моей первой реакцией было подозрение. Я улыбнулась в ответ, и Совешу весело хихикнул:
— Разве это так странно, что я прошу тебя заботиться о своем здоровье?
— … Не думаю, что мне есть что сказать в этой ситуации.
— Я всегда надеюсь, что императрица здорова.
— Как и я.
Почему он такой?
Дружелюбное выражение лица Совешу растаяло. На его губах все еще играла улыбка, но в глазах застыла глубокая печаль. Я чувствовал себя еще более неловко, глядя в них, и тогда Совешу заговорил о национальных делах.
— Я встретился с Калензано, главным магом.
Да. Легче говорить о работе. Я быстро ответила:
— А что с человеком, который утверждает, что потерял свои способности? Он действительно был магом?
— К несчастью.
— Что послужило причиной исчезновения его способностей? Выяснили ли они причину?
— Они еще не знают. Мы не знаем, почему исчезает магическая сила и почему уменьшается число магов.
— Этого не может быть.
— Но я слышал кое-что еще, что меня беспокоит.
Что-то беспокоило его?
— В чем дело?
— Главный маг сказал, что упадок магов постоянное явление в течение почти двух десятилетий.
— Никогда о таком не слышала.
— Да. В те времена число одних только мудрецов и волшебников было весьма значительным.
— Это значит…
— Да. Говорят, что в последние годы их число резко сократилось.
— Это, безусловно, вызывает беспокойство.
Мы танцевали вокруг друг друга, как будто хотели что-то сказать, но продолжали избегать этой темы. С точки зрения императрицы Восточной империи, то, что сейчас сказал Совешу, было чем-то, что следовало серьезно обдумать. И все же мне было трудно сосредоточиться на его словах, потому что моя голова полна совсем других мыслей. Я заставила себя кивнуть, и Совешу заговорил снова:
— Ты помнишь ребенка из твоего национального сиротского приюта? Ту, которую послали в магическую академию?
— Эвелин. — Только когда Совешу упомянул ее, я смогла полностью сосредоточиться на его словах: -Что насчет этого ребенка?
У него нет причин специально поднимать этот вопрос, и я забеспокоилась. Совешу ответил тяжелым голосом:
— Я слышал, что она плохо адаптируется в академии.
— Обстоятельства ее жизни изменились.
— Нет, не только на этом уровне.
— Что?
— Калензано не знает, то ли это проблемы со сверстниками, то ли проблемы с личностью, то ли потому, что ей трудно адаптироваться к новой обстановке. Слова Совешу тревожили сами по себе, но мы только что говорили о магах, чьи магические силы исчезли. Если он упомянул имя этого ребенка…
— Сначала она проявила отличные магические способности и была мотивирована посещать занятия и много работать. Два профессора хвалили ее за то, что она очень искусна. Но постепенно ее мана начала уменьшаться, и она не смогла поспевать за уроками.
— Ах…
— Когда она впала в депрессию, все считали, что это вопрос усилий или окружающей среды. Но в это время, когда маги знают, что магические силы исчезают, все наблюдают за ней.
Мое сердце оборвалось, когда я вспомнила девушку, которая так нервничала, но была взволнована перспективой поступления в Академию. Отставать на занятиях из-за недостатка усилий или элементарных знаний — это одно, но потерять свои магические способности — это другое…
Я напишу ей письмо.
Я уставилась в пол со смешанными чувствами. Когда я снова собралась с мыслями, то поняла, что вокруг слишком тихо. Совешу молчал. Я посмотрела на него, он уставился на меня с непроницаемым выражением лица.
А теперь он вспомнит, что держит моего брата взаперти?
Когда я снова посмотрела в его тяжелые глаза, я поняла, что пришло время для более приватного разговора. Я с нетерпением ждала этого момента со вчерашнего дня.
— Я спонсор Эвелины, так что я позабочусь о ее делах. — Я говорила спокойно, стараясь, чтобы мое лицо оставалось как можно более нейтральным: — И, если вы не возражаете, я хотела бы узнать, как долго вы намерены держать моего брата под домашним арестом.
За одно предложение дружелюбный блеск в глазах Совешу исчез, заменившись холодным льдом.
— Это будет скоро.
— Мне важно знать, насколько он свободен.
Речь шла не только об освобождении его из-под домашнего ареста. Совешу молча уставился на бумаги, которые положил на стол.
— Ваше Величество.
Он ответил мрачным голосом:
— …Императрица, я не могу поверить тому, что говорит или делает ваш брат.
— !
— Я верю, что ты не можешь контролировать его, и он никогда не изменится.
— Ваше Величество.
— Даже если он изменится, это произойдет не раньше, чем родится мой ребенок. Ты согласна? — Совешу вдруг повернулся ко мне и заговорил решительным голосом: — Я говорю это тебе, поскольку ты уже знаешь, что твой брат находится под домашним арестом.
Совешу встал со своего места и встал передо мной. Он посмотрел мне прямо в глаза:
— Я изгоню твоего брата, чтобы защитить моего ребенка.
В его голосе не было ни малейшего сомнения, и он уже не был похож на того кроткого человека, каким был совсем недавно.
Пока я всю ночь подбирала слова, чтобы сказать ему, он решил, что делать с моим братом.
Я поняла, что он уже принял окончательное решение. Когда я собралась с мыслями, то поймала себя на том, что кусаю нижнюю губу. Совешу это заметил, и он поднял палец к моему лицу.
— Конечно, это не значит, что я навсегда изгоню его.
Я быстро отвернулась, потому что не могла смотреть ему в лицо.
— Это будет неофициальное изгнание, и я позволю Кошару вернуться, если он раскается в своем преступлении.
— …
Когда я промолчала, Совешу легонько схватил меня за плечо и развернул к себе. Я старалась не выказывать никаких эмоций, но это было бесполезно. Я сделал быстрый глубокий вдох и заговорила простым тоном:
— Вам обязательно это делать?
— Я мог бы задать тот же вопрос твоему брату.
— За что именно вы собираетесь изгнать моего брата?
— Ты слышала, что твой брат под домашним арестом, но слышала ли ты, что он жестоко напал на человека?
— Разве вы не слышали, что этот человек первым напал на моего брата?
— А, я слышал.
— !
— Но это же заявление твоего брата. Как бы то ни было, это правда, что он жестоко напал на виконта Ротешу, только для того чтобы причинить боль Раште и моему ребенку, которого она носит.
Глаза Совешу задрожали еще сильнее при упоминании виконта Ротешу. Я не знала, как Совешу узнал о том, что Кошар напал на виконта Ротешу. Мой брат действительно вспыльчивый человек и вполне возможно, что он подкараулил виконта на обочине дороги. Но Совешу сделал вид, что не понял, что Кошар попал в засаду людей виконта Ротешу, и проявил больше гнева, когда Кошар в ответ напал на виконта.
Но что насчет Рашты?
Он знает о прошлом Рашты?
Я не решалась заговорить, но в этот момент Совешу повернулся и грубо сел за свой стол.
— Что бы ты ни говорила, я не могу простить Кошара снова. Если ты просишь меня об этом, забудь и уходи.