Сердце не обманет [liskook]

Стакан с виски чуть не выпал из рук Мин Юнги.

– Ты снова собрался жениться? – повторил он снова, как ученый попугай, глядя на друга, поклявшегося недавно, что навсегда останется холостяком.

Чонгук кинул на лучшего друга грозный взгляд, словно предупреждая, что комментарии неуместны.

– Да.

– Мы с ней встречались? – решился спросить Мин.

– Всего один раз по какому-то случаю, – вынужден был сознаться Чонгук. – Ее зовут Лиса.

Рискуя подавиться, Юнги одним глотком осушил стакан и дал себе слово, что имя Каналетто никогда больше не сорвется с его губ.

– Не думал, что… Лиса все еще присутствует в твоей жизни. Ты представил ее семье?

Чонгук твердо сжал чувственные губы.

– Нет.

– Раз мне выпала честь быть свидетелем на твоей свадьбе, могу узнать, когда она состоится?

– Завтра. – Чон невозмутимо сообщил другу необходимые сведения, касающиеся времени и места.

Юнги на всякий случай проверил дату на циферблате часов: вроде бы не первое апреля, не дурацкая шутка, и совершенно не в характере Чонгука, отличавшегося консерватизмом и методичностью. От изумления Мин почти лишился дара речи.

– Э-э… несколько… неожиданно, – осторожно заметил он.

– Да, – согласился Чонгук.

– И довольно… поспешно, – осмелел друг.

– Не так поспешно, как хотелось бы, – сухо ответил Чон. – Моему сыну уже пятнадцать месяцев.

Отступив на шаг, Розэ вздохнула. Она только что завязала кружевные ленты на свадебном платье Лисы.

– Ты невероятно хороша. Лиса поглядела в высокое зеркало и недоверчиво моргнула: она еще не привыкла к роскошному интерьеру спальни в огромной квартире, которую Чонгук арендовал для нее и Тео. Она также не могла поверить, что выходит замуж за Чонгука. Ей казалось, что идут съемки какого-то фильма и в любой момент оператор крикнет «Стоп!», а потом действие снова продолжится. Уже через час она обвенчается с мужчиной, с которым не разговаривает, не простив обиды. Ну разве не глупость с ее стороны?

Чонгук оставил ее и сына в отеле на целых четыре дня. Конечно, он каждый день звонил ей и разговаривал так, словно ничего особенного не случилось, и он не исчез без предупреждения. У него на все готовы отговорки.

– Я знал, что ты слишком занята, чтобы сопровождать меня в Лондон, – объяснил он, не упомянув о том, что упаковкой вещей и переездом занимается назначенный им ассистент.

Без сомнения, тебе нужно время, чтобы со всеми попрощаться и закрыть магазин, – заявлял он, не подозревая, что Розэ поведет ее к алтарю, а близнецы будут пажами Лисы на церемонии. – Не стоило подвергать Тео лишнему стрессу, перевозя с места на место и окружая незнакомыми людьми, если этого можно было избежать, – примирительно объяснял он Лисе по телефону.

Лиса была в ярости. Обида на Чонгука росла с каждым днем, а он вел себя так, словно не мог придумать ничего лучше, кроме как накануне свадьбы бросить невесту и обретенного сына. Сдерживая бурлившую внутри злость, Лиса равнодушно смотрела в зеркало на романтического покроя платье. Легкое и воздушное, оно выгодно подчеркивало ее фигуру. Кокетливая короткая вуаль и цветочный венок выглядели просто, но элегантно. Туфли были отделаны бриллиантами.

В спальню кто-то постучал. Зная, что в квартире, кроме них, может быть только Айрин, приятная няня, которую Чонгук нанял для Тео, Розэ без колебаний распахнула дверь.

– Ох, – поспешно отступила она, не скрывая удивления при виде Чонгука. – Ты не должен видеть меня в подвенечном платье! – воскликнула она в смятении.

Чонгук был поражен не меньше – он никак не ожидал встретить здесь Розэ. Бормоча приветствие, он не сводил глаз с Лисы, немыслимо красивой в белом платье. Вероятно, он умер и попал прямо на небеса, решил Чонгук. Услышав, что Розэ закрыла дверь, тактично оставив их вдвоем, он двинулся вперед, видя перед собой только соблазнительные розовые губы Лисы.

– Ты сказочно красива! – выдохнул он севшим голосом.

Глядя на Чонгука, Лиса чуть было не повторила его слова. Возможно, по меркам Чонгука, свадьба была скромной, хотя для Лисы она представлялась роскошной. Тем не менее Чонгук решил не отступать от традиций и облачился в классический свадебный костюм с серебристо-черным галстуком. Черный пиджак идеально сидел на высокой, атлетической фигуре с широкими плечами и мускулистой грудью, а стройные бедра и мощные длинные ноги облегали брюки в тонкую полоску. У Лисы закружилась голова, когда она встретила взгляд темных с золотом глаз в обрамлении густых черных ресниц. Чонгук был неотразим.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она и застыла. – Ты, наверное, передумал? Если так, ничего страшного. Я не собираюсь закатывать истерику. Трудно было поверить, что…

– Господи… ничего я не передумал! – оборвал ее Чонгук, протягивая бархатный футляр. – Хотел передать тебе вот это…

На долю секунды он и сам попытался понять, как попал сюда, потому что никогда раньше не подчинялся импульсу. По пути в церковь он вдруг понял, что должен увидеть Лису до церемонии, и убедил себя в совершенной необходимости этого шага – ведь, беря ее в жены, он совершал поступок огромной важности. Вожделение всегда служило ему хорошим оправданием, если укладывалось в разумные рамки, а секс с Лисой был великолепен. В эту минуту ему хотелось только одного – физической близости с ней.

Как в тумане, Лиса приняла футляр и открыла его. На подушечке лежали серьги и колье невероятной красоты. Они удачно подходили к декору туфель и выглядели гораздо изысканнее, чем купленные ею скромные украшения с искусственными бриллиантами.

– Волшебно, – пролепетала она.

Чонгук взял колье из футляра и застегнул у нее на шее. Кончиками пальцев он касался ее затылка.

– Хотел подарить тебе что-то особенное.

Чувствуя холодок цепочки на шее, Лиса наклонилась за серьгами, откинула вуаль и продела украшения в уши.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она, думая о том, что он совершенно не изменился за эти годы – пытается подкупить своей щедростью и заставить забыть причиненную им обиду.

– Не выношу, когда ты разговариваешь со мной равнодушным голосом, – мрачно признался он. 

– Ты, конечно, не можешь простить, что я оставил тебя в том отеле.

Лиса скрипнула зубами от злости.

– Хочешь сказать… ты заметил, как сдержанно я разговаривала с тобой по телефону?

– Помню, раньше ты часами болтала ни о чем без всякого поощрения с моей стороны. На сей раз твои односложные ответы нельзя было не заметить, – насмешливо усмехнулся Чонгук. – Раньше ты не играла со мной в эти игры.

– Замолчи, пока мое терпение не лопнуло! – процедила Лиса сквозь зубы. – Ты бросил нас с Тео в отеле вместе с толпой телохранителей и неизвестной мне няней! – продолжала обвинять она. – И сделал это умышленно, потому что я не подчинилась тебе. Просто взял и улетел в Лондон. А как же твои разговоры о том, что тебе не терпится лучше узнать своего сына? Думаешь, достаточно появиться здесь, вместо извинений и объяснений, швырнуть мне в лицо бесценные украшения и рассчитывать на то, что я все забуду? – Лиса кипела от возмущения.

– Мне не за что извиняться. Теперь, когда я завершил срочные дела, у меня будет больше времени для Тео и для тебя после свадьбы, – упрямо стоял на своем Чонгук, не отводя взгляда от ее пышных волос, возбужденного, порозовевшего лица, от сияющего колье на матовой коже шеи. Вожделение охватило его с новой силой, вызывая болезненную эрекцию. – Я не собираюсь вести тебя к алтарю в таком состоянии, поэтому мне надо было увидеть тебя.

Лиса затихла. На этот раз ее вина в том, что довела их отношения до критической черты. Она смотрела на него широко открытыми глазами, чувствуя, как накалилась атмосфера вокруг них. Низ живота скрутил спазм.

– Значит… мы… отменяем свадьбу и каждый идет своим путем? – потрясенно пробормотала она.

Чонгук на мгновение прикрыл глаза: он не мог поверить, что Лиса снова готовится сбежать от него.

– Я никуда не отпущу тебя.

В состоянии шока она почти не слышала его. Неожиданный приступ панического страха лишил ее способности мыслить. Сердце прыгало вниз-вверх, отскакивало от стенок грудной клетки, как резиновый шарик, сбивая дыхание.

– Никогда, – с угрозой закончил Чонгук, подхватывая ее на руки и бросая на кровать.

– Что ты делаешь? – ахнула Лиса. – Чонгук… мое платье!

Он почти что рухнул на нее, придавив своим телом.

– Перестань сопротивляться… а то порвешь что-нибудь.

В полном смятении Лиса смотрела на него круглыми глазами.

– Чонгук… мы не можем… так мы ничего не решим.

С низким эротическим стоном он провел губами по ее рту.

– Для меня это единственное решение.

– Ты размажешь всю косметику, – предупредила она дрожащим голосом, но ее пальцы уже перебирали короткие волосы на затылке, поглаживали твердые скулы.

– Тебе не нужна косметика.

– Для каждой невесты это очень важно. – Лиса сделала попытку выбраться из-под него осторожно, чтобы не повредить платье.

Он опустил голову и впился в ее рот с отчаянной, голодной жадностью, зажигая в ней ответный огонь. Его вкус и запах проникали в нее, как опасный наркотик, заставляя Лису забыть обо всем.

– Не волнуйся за платье, – успокоил Чонгук. Он приподнялся и закинул подол юбки ей на талию.

– Чонгук… – умоляюще шептала Лиса, непроизвольно выгибая спину ему навстречу и приподнимая бедра.

– Дьявол… Лиса, мне больно, – прорычал он, горячим дыханием обжигая ей щеку. Он нетерпеливо ерзал, нащупывая ложбинку между ее ногами. Глубоко внутри ее лона горячая влага оросила нежную кожу. Лиса готова была сдаться.

– Мы не можем… у нас нет времени…

– Найдем время, – хрипло сказал он, выхватывая из кармана звонящий телефон. Чонгук прижал его к уху и быстро сказал несколько слов в ответ на тревожный, взволнованный мужской голос. – Сегодня наш день. Остальные подождут.

Длинные пальцы двинулись вверх к влажной плоти, вызывая возбуждающее покалывание. Закрыв глаза, Лиса откинула голову на подушку, открывая шею для поцелуев. Жилка у горла часто пульсировала, повторяя учащенный стук сердца. Чонгук добрался до шелковистого треугольника между бедер, и Лиса вся отдалась во власть невероятных ощущений и нетерпеливого ожидания. Чонгук стянул вниз корсет ее платья, обнажив одну грудь с торчащим нежно-розовым соском. Его губы плотно сомкнулись вокруг тугого бутона. Лиса тихо ахнула, зажмурив глаза.

– Я должен знать, что ты моя, – прохрипел Чонгук возле ее уха.

Его ладонь проникла под кружевные трусики, и он погладил интимные складки. Лиса непроизвольно развела ноги шире, приглашая продолжить возбуждающие ласки. Когда Чонгук дотронулся до плотного бугорка – самой чувствительной точки, – она застонала и приподняла бедра навстречу, целиком захваченная страстным желанием, которое только он умел возбудить. Наконец его палец скользнул глубоко внутрь узкого горячего лона, и Лиса вздрогнула. В эту секунду Чонгук накрыл губами ее рот, удерживая готовый вырваться крик. Ритмичные движения пальца вдоль нежной стенки вагины посылали импульсы удовольствия по всему телу. Тугая пружина возбуждения закручивалась все сильнее, пока сведенные до нестерпимо-сладкой боли мышцы не расслабились в мгновенном взрыве, и Лиса чуть не задохнулась в невероятном оргазме, прикусывая ткань пиджака на плече Чонгука, чтобы заглушить рвавшийся из груди стон наслаждения.

– Ох… – все, что она могла сказать, чувствуя легкость, от которой могла бы взлететь на воздух.

Телефон в кармане Чонгука снова засигналил. Не сводя глаз с ее мечтательного лица, он отключил звук нетвердой рукой. Удивительно, но хотя он продолжал испытывать сексуальное возбуждение, мучившее его внутреннее напряжение ушло. Впервые после четырех дней беспокойства он снова стал самим собой и сразу переключился на активные действия по спасению ситуации: выдернул Лису из кровати, поправил на ней корсет, одернул юбку и проводил в ванную комнату, где проявил полную, присущую мужчинам беспомощность, не зная, что делать со смятой, перекосившейся вуалью, растрепанными волосами и размазанной им самим помадой.

– Господи, – простонала Лиса. – Чонгук, ты просто стихийное бедствие.

Чон умылся с завидным хладнокровием и провел расческой по взъерошенным густым волосам. Раздался осторожный стук, и через щелку в двери послышался голос Ким Техена:

,– Машины прибыли, мистер Чон. Мы не можем опоздать.

– Я позову на помощь твою подругу, – принял неожиданное решение Чонгук.

Лиса застыла в свойственном невесте паническом ужасе, с запоздалым сожалением рассматривая припухшие губы, разметавшиеся волосы и сбившуюся вуаль. Надо было сказать «нет», ругала она себя. Почему она не остановила его? Пора бы учиться на собственных ошибках. Секс всегда был ее слабым местом в отношениях с Чонгуком. Бессильная против его страстного натиска, она не могла отказать ему, хотя понимала: он уважал бы ее больше, если бы не ее готовность отдаться ему по первому требованию. Однако в этот раз он не удовлетворил свою прихоть, признала она с удивлением, стараясь привести в порядок лицо и непослушные волосы.

Чонгук, как всегда собранный и подтянутый, вновь появился в дверях:

– Тэхён считает, что твою кузину, ее детей, няню с Тео надо отправить в церковь немедленно. Ты поедешь со мной и с Юнги.

Лиса отвернула голову от зеркала.

– Но жених и свидетель должны приехать первыми!

– Ничего. Подождешь минут десять на крыльце, любовь моя, – рассудил он, и в янтарных глазах сверкнула смешинка. – Почему тебя так беспокоят глупые старые обычаи?

Лиса покраснела и подняла подбородок.

– Думаю, все невесты соблюдают традиции.

Чонгук протянул ей руку и повел к лифту. Прежде чем ее нога ступила на тротуар, он подхватил ее на руки и в огромном облаке шуршащих кружев и шифона усадил в ожидавший перед подъездом длинный лимузин.

Лиса заставила себя улыбнуться, заметив откровенное удивление на лице Мин Юнги. Ее бросило в жар от невероятного смущения, потому что она не забыла своей первой и единственной встречи с лучшим другом Чонгука и вопросительного выражения его глаз, когда он понял, что она впервые слышит о художнике Каналетто.

Мин протянул Чонгуку платок:

– У тебя на щеке губная помада.

Мучительное замешательство Лисы только усилилось, потому что теперь Юнги будет считать ее не только глупой, но и распутной, не имеющей представления о том, как должна вести себя невеста. Она знала, что страдает чрезмерной мнительностью, но не могла побороть чувства робости и смущения. Розэ помогла Лисе выбраться из лимузина, поднялась с ней на крыльцо, не переставая восхищаться красивым колье. Визит Чонгука в спальню накануне церемонии Розэ посчитала невероятно романтическим поступком. Она тщательно расправила юбку подвенечного платья, проверила, не потеряла ли Джэ корзинку с розами, а Джунг – счастливую подкову.

Направляясь к алтарю через полупустую церковь, Лиса легко опиралась на руку кузины и уговаривала себя не обольщаться иллюзией волшебной сказки и не поддаваться магнетической харизме неотразимого Чонгука, улыбавшегося ей темными, с золотым блеском глазами.

– Исполнение твоей мечты, – как нарочно нашептывала Розэ. – Перестань беспокоиться, лови момент счастья.

Лиса вспомнила неожиданное исчезновение Чонгука из отеля, вызвавшее у нее бессильную ярость, и заставила себя дышать ровно. Он не был открытым и понятным ей, скорее наоборот – сложным, коварным и надменным. Однако, глядя на высокую темную широкоплечую фигуру у алтаря, она услышала тайную, светлую мелодию своего сердца. В этот момент Лиса поняла и приняла непреложную истину, которую отвергала из ложной гордости: она любила Чонгука и, вероятно, будет любить всегда, независимо от того, что ждет их в будущем, потому что она очень постоянна в своих чувствах.

Признав силу своей любви, она словно разорвала тяжелый обруч, стягивающий ее грудь. Она не смогла забыть Чонгука, он вернулся к ней, у них есть ребенок, и она сейчас станет женой любимого человека. Вместо того чтобы ожидать каждую минуту, что несчастья обрушатся на голову, не лучше ли начать мыслить позитивно? В тот самый момент, когда на эмоциональном подъеме она приняла мудрое решение и в ее душе взошло солнце, она вдруг встретилась взглядом с голубоглазой женщиной, следившей за ней из ближайшего ряда. Лиса почувствовала, что ее словно обдало холодом, даже ноги задеревенели и отказались идти вперед, так что Розэ пришлось подтолкнуть ее.

Лиса была в шоке. Недаром Нэнси оказалась среди небольшой группы приглашенных гостей. Что означало присутствие этой женщины на ее свадьбе? Рука Лисы дрожала, когда Чонгук надевал ей на палец обручальное кольцо, ноги подкашивались, на коже выступила испарина. Казалось, она видела не священника, а перед ней стояла миниатюрная Нэнси в ярко-голубом обтягивающем костюме с кружевной накидкой. Маленькая шляпка из перьев украшала изящную головку с прямыми платиновыми локонами до плеч, обрамлявшими лицо такой красоты, что позавидовали бы ангелы. Фотографии не отдавали должного ее внешности. В жизни она была великолепна, задавая такой высокий стандарт, которого невозможно достичь. У Лисы мороз пробежал по коже, словно среди жаркого лета выпал снег.

– Что здесь делает твоя бывшая жена? – прошептала Лиса потрясенно, когда они, взявшись за руки, позировали для светской хроники на ступенях церкви.

Поглаживая большим пальцем ее ладонь, от чего легкие, приятные волны тепла разбегались по напряженному телу, Чонгук сказал:

– Не имею представления, но, думаю, невежливо просить ее уйти.

– Возможно, ты прав, – согласилась Лиса, не совсем уверенная, что присутствие Нэнси уместно в данной ситуации. – Откуда она узнала о свадьбе?

Чонгук с недоумением поднял бровь:

– Естественно, я сказал ей. Было бы неловко, если бы она узнала об этом из газет. Нэнс, вероятно, решила, что таким образом бросает вызов обществу. Ей нравится считать себя выше предрассудков, – добавил он с сарказмом.

Известие о том, что Чонгук продолжает поддерживать дружеские отношения с бывшей женой и даже счел необходимым сообщить ей о свадьбе, неприятно удивило Лису. Еще меньше ей понравилось, что он назвал ее Нэнс, фамильярно сократив имя, но Лиса строго одернула себя. Не все бывшие супруги расстаются врагами, а Нэнси, скорее всего, явилась из любопытства. Можно ли осуждать за это? Ведь они развелись самое большее пару месяцев назад. Лиса кинула взгляд в сторону соперницы, которая оживленно беседовала с Юнги и другими гостями.

– Похоже, она со всеми на дружеской ноге, – заметила Лиса с легкой завистью: Нэнси вела себя совершенно непринужденно, не испытывая ни малейшего смущения от того, что присутствует на свадьбе бывшего мужа. Лисе ничего не оставалось, как смириться с присутствием этой женщины.

– Нэнс – племянница Юнги, – пояснил Чонгук, – и сводная сестра одного из моих юристов. Она знакома здесь почти со всеми.

Узнав о том, что бывшая жена входит в круг близких знакомых Чонгука, о чем Лиса не догадывалась, она расстроилась еще больше, тем более что на ее глазах Нэнси с веселым кокетливым смехом уселась с мужчинами в лимузин. Свадебный завтрак ждал новобрачных в одном из престижных отелей Лондона. Лиса надеялась, что Нэнси не будет дальше навязывать им свое общество и тактично удалится. Она была горько разочарована, потому что первой, кого Лиса увидела в холле отеля, была Нэнси. Сияя улыбкой на красивом лице, она поцеловала Чонгука в обе щеки и умоляла представить ее Лисе.

– Мне уже посчастливилось познакомиться с твоим сыном. Прелестный ребенок! – прошелестела Нэнси, снова расплываясь в улыбке и хлопая накладными ресницами. – Как умно ты поступила, произведя на свет маленького ангела!

Чонгук довольно засмеялся:

– Тео очень забавный, правда?

– Настоящее сокровище, – замурлыкала Нэнси, вцепляясь длинными, с яркими маникюром ногтями в руку Лисы, не давая ей уйти.

– Извините, мы отойдем на минуту, – вмешалась Розэ. – Лиса, тебе надо поправить вуаль, она держится на честном слове.

Лиса с облегчением воспользовалась поводом сбежать и отошла с кузиной в дальний конец фойе. Она наклонила голову, чтобы Розэ поправила вуаль, и та прошептала ей на ухо:

– Кто, черт возьми, эта расфуфыренная дамочка?

По мере того, как Лиса раскрывала подробности, глаза кузины все больше округлялись.

– Не могу поверить, что у нее хватило наглости прийти сегодня, – разозлилась Розэ. – Какой невесте приятно встретиться на свадьбе со своей предшественницей в качестве гостьи!

– Мне не хотелось устраивать сцену, – покраснела Лиса. – Кажется, всех это устраивает.

– Когда ты говоришь «всех», то имеешь в виду Чонгука? – уточнила Розэ. – Она портит тебе праздник, а он, как все мужчины, делает вид, что так и должно быть, и предпочитает не вмешиваться.

– Он ненавидит скандалы и разборки. Я ничего не буду говорить, – произнесла Лиса монотонно, словно магическое заклинание, в которое хотела поверить. – Если Нэнси терпит меня, то я готова терпеть ее.

– Твое дело, – буркнула Розэ, оставаясь при своем мнении. – Я бы десяти секунд не потерпела, чтобы она торчала здесь, как призрак из прошлого.

Лиса со спокойным достоинством приветствовала прибывавших гостей. Среди них было несколько британских бизнесменов, юристы Чонгука и большая группа представителей корейской диаспоры в Лондоне. Ей показалось странным отсутствие родственников Чонгука. Она решила даже, что они отказались приехать, потому что не одобряли его решения взять в жены женщину «из простых».

Лиса встречалась с юристами Чонгука, когда они приезжали в отель, чтобы ознакомить с добрачным контрактом. Они советовали проконсультироваться с независимым нотариусом прежде, чем подписывать документ, но у Лисы не было времени, поскольку она паковала вещи и занималась вопросами, связанными с переездом из дома, где прожила два года. Кроме того, Чонгук никогда не скупился на деньги. Лиса не сомневалась: что бы ни случилось между ними в будущем, ей не нужно документального подтверждения его честности. Однажды он признался, что его отец после развода с матерью проявил позорную жадность и почти не давал ей денег. Она была уверена: он не повторит этого греха.

Когда поток прибывающих гостей перед дверьми в банкетный зал иссяк, Лиса увидела, что Чонгук и Юнги подошли к Нэнси. Она не слышала слов, но прекрасное лицо женщины вдруг исказилось, алые губы шевелились в эмоциональном ответе. Лиса поспешила отвести взгляд и отправилась в дамскую комнату, привести себя в порядок. Без сомнения, присутствие бывшей жены омрачило для нее праздник. К сожалению, Нэнси была тесно связана с кругом общения Чонгука, и с этим Лисе приходилось считаться. Ее протесты только усугубили бы неприятную ситуацию.

Лиса наносила помаду, когда резко хлопнула входная дверь и каблуки громко защелкали по плиткам. В зеркале за спиной Лисы появилось злое лицо Нэнси.

– Не стоит злорадствовать по поводу того, что Чонгук попросил меня уйти. Не сомневаюсь, что он уже горько сожалеет о нашем разводе, а теперь еще злится, что должен жениться на тебе ради сына. А уж когда увидел нас вместе, то у него просто открылись глаза – разве можно нас сравнивать? – заявила Нэнси, кивая на отражение. Она подняла подбородок и с явным восхищением принялась рассматривать свое лицо.

Лиса отвернулась от зеркала и тоже подняла подбородок, опасаясь, что при определенном наклоне головы у нее появляется намек на второй подбородок, – такого унижения в присутствии Нэнси она не могла допустить.

– Чонгук развелся с тобой?

– Только потому, что я не могла родить ребенка, – бодро ответила Нэнси. – Но теперь у него есть сын… Спасибо, что взяла на себя этот труд. Теперь у него есть драгоценный наследник, и он может вернуться ко мне. Благодаря тебе у нас появилось идеальное решение проблемы.

– О чем ты говоришь? – Лиса не могла скрыть изумления.

– Дурацкая ситуация с треугольником близка к завершению. В самое ближайшее время Чонгук отберет у тебя ребенка и вернет меня, восстановив наш брак, – щебетала Нэнси с уверенностью. – Ты была его любовницей, и, боюсь, образ его жизни требует, чтобы такие женщины, как ты, знали свое место.

– Такие, как я? – В глазах Лисы блеснул опасный огонек.

– Простушки с добрым сердцем, – закатила глаза Нэнси. – Добавь сюда вульгарную грудь и задницу. Ты не достойна его рода и скоро с позором лишишься высокого статуса.

Лиса покачала головой в молчаливом осуждении и пошла к двери. Как Чонгук мог жениться на такой злобной ведьме? В сравнении с Нэнси ее собственная фигура, безусловно, отличалась в некоторых местах, но это не повод вступать в унизительные препирательства с глупой женщиной. Тем не менее уверенность Нэнси в том, что Чонгук женился ради Тео и готов отобрать его, обеспокоила ее.

Насколько велика вероятность, что Чонгук только хотел получить равные права на ребенка? С другой стороны, он не скрывал, что таким образом гарантирует Тео наследственные права. Конечно, законный брак дает Чонгуку больше прав на сына. Правда ли, что Чонгук развелся с бывшей женой только из-за ее бесплодия? На этом Лиса запретила себе думать о Нэнси, утешаясь мыслью, что Чонгук выставил ее со свадьбы.

Встревоженная и раскрасневшаяся, Лиса вернулась в банкетный зал, взяла Тео из рук няни и прижала к себе. Ребенок уютно прильнул к ее груди. Повернув голову, Лиса с удовлетворением заметила, что Чонгук и Юнги увлечены беседой с Розэ.

– Приятная женщина, – признался Чонгук позже, – но это не значит, что она годится тебе в друзья.

– Не торопись судить других. Если бы ты не прочитал отчет детектива, никогда бы не узнал о ее прошлом, – заметила Лиса. – Каждый может ошибиться. Ты ведь женился на Нэпси.

– Нэнси, – поправил ее Чонгук. – Она ушла…

– Хорошо. – Опустив ресницы, Лиса сделала глоток шампанского.

– Своим присутствием она нарушала все приличия.

– Почему ты развелся с ней? – отважилась спросить Лиса.

– У нас полная несовместимость, – без колебаний ответил Чонгук.

– Мне это ни о чем не… – возмущенно начала Лиса.

Чонгук положил руку ей на затылок и повернул к себе. Их взгляды встретились, и она утонула в потемневших от страсти золотисто-янтарных глазах. Желание нахлынуло горячей волной, сердце застучало быстрее, дыхание сбилось. Кончиком языка Чонгук коснулся пухлой нижней губы, отчего стянутой корсетом груди стало тесно.

– Я хочу тебя… – тихо, но настойчиво прошептал Чонгук, и каждый мускул мощного тела напрягся.

– Взаимно… очень сильно, – подхватила она задыхающимся голосом.

Сладкая дрожь пробежала по позвоночнику, когда он накрыл ее рот в жадном поцелуе.

Когда Юнги, поглядев на друга с веселой усмешкой, поднял руку, сигнализируя о готовности произнести короткую речь, Чонгук наконец отпустил Лису. Ее лицо горело. Чонгук подумал, что она как глоток свежего воздуха в его жизни. Может, в этом причина его постоянного волнения? Лиса пробуждала в нем непривычную, но очень опасную эмоциональную реакцию. С другой стороны, какая еще женщина терпела бы присутствие Нэнси и не закатила при этом истерики?

Он наблюдал, как Лиса без колебаний встала, чтобы взять на руки Тео, тянувшегося к ней из-за соседнего стола. Явно уставший от непонятной суеты, мальчик капризничал, но, прижавшись к матери, сразу затих и сонно прильнул головой к ее плечу. В эту минуту Чонгук почувствовал мучительные угрызения совести, редко беспокоящие его. Он вспомнил жёсткие условия брачного контракта, составленного им таким образом, чтобы удержать Лису. Она была так наивна. Чонгук не сомневался, что она никогда не удосужится прочитать документ, не говоря уже о пунктах, напечатанных мелким шрифтом. Зная, что ее не интересуют деньги, он безжалостно воспользовался ее доверчивостью… сыграв на безграничной любви к сыну.

Конечно, она не должна знать об особых условиях контракта, успокаивал себя Чонгук, надеясь, что ему никогда не придется использовать этот документ против нее. Лиса будет в шоке. Она, которая считала его гораздо более честным и порядочным человеком, чем он был на самом деле, навсегда расстанется с иллюзией. Чонгук нахмурился, решив, что «потеряет» ее копию контракта где-нибудь в сейфе.