27.
──────── ────────
Пальцы Джошуа, горячие и настойчивые, легко обхватили всё моё запястье. Я остановилась, повернувшись больше рефлекторно, но не смогла ничего сказать, просто смотрела на него.
— Если Мэттью будет создавать проблемы, то не молчи. Хорошо?
— Хорошо. — выдохнув, я опустила взгляд на наши руки.
Моя дёрнулась от волнения и напавшего смущения так сильно, что заныло плечо. Даже объятия с Остином не приносили таких эмоций. Рядом со Спейрсом я ощущала себя, как в тёмном, душном шкафу. В шкафу, где мы с ним оба прятали скелеты.
Пальцем Джошуа провёл по тыльной стороне запястья, щекоча кожу шероховатым, но тёплым прикосновением. Я хотела прикрыть глаза, но веки только вздрогнули.
Это было неожиданно. Настолько, что я невольно облизнулась, а по телу разлился жар. Я слишком долго не ощущала подобного наедине с мужчиной, и когда Джош молча отпустил руку, я только провела ладонями по лицу и вышла.
Он прошёл следом, нагнав быстрее, чем я ожидала. Когда Спейрс поравнялся со мной на улице, где я ткнулась спиной к ограде, то сразу встал напротив.
— Я расскажу тебе подробнее, когда будет время. Не хочу загружать ни тебя, ни себя. Тоже полно проблем. — сказал он.
— Я понимаю.
Сожаления во взгляде не было, Спейрс смотрел с напором, но дышал тяжело. Грудь под расстёгнутой курткой поднималась медленно, и вскоре я заметила, что не могу оторваться.
Мы смотрели друг другу в глаза молча, но я нашла в себе силы попрощаться.
— Мне нужно бежать к Шайе.
— Конечно. — сказал Джошуа, — завтра увидимся.
— Да.
Только сейчас, проводив Джоша взглядом до поворота на парковку, я заметила, что дождь перестал идти. Мысли в голове затухали и возникали вновь, заставляя меня теряться.
В зале Шайя спокойно таскала пачки с чипсами со стеллажа на стеллаж, а я открыла дверь и села за кассу.
Ладонь всё ещё подрагивала от прикосновения Спейрса, и это было сродне чему-то новому. Будто я всё ещё девственница, которую потрогали — и даже не в самых чутких местах.
— Покраснела вся. — заметила девушка, и я усмехнулась.
— Я не понимаю, что творится, но мне нравится. Надеюсь, что с мамой всё будет хорошо.
— А у вас с ним... что-то есть?
— Нет. — я ответила сразу, но потом выдохнула, будто что-то мешало дышать.
— А хотелось бы?
— Я не хочу об этом говорить.
На этом наши диалоги о романтике закончились. Если быть честной с самой собой, я не могла сказать точно, что мне не нравился Джошуа. Скорее, я просто мало его знала. Да, он многим помог меня. В какой-то момент спас — и мне тогда это было безумно важно, так что сейчас я с трудом сшивала те два образа.
Его голос в трубке в ту ночь, когда Нейтан посмел распустить руки после отказа, и сегодня — ничего разительного, кроме десяти лет разницы. Кроме возраста, тронувшего и меня, и его.
Нейтан уехал из штата несколько лет назад, а Джошуа вернулся совсем недавно. И если первое ощущалось таким безразличным, то второе теперь волновало сильнее, чем я хотела бы.
Вернувшись после смены домой, я первым делом заглянула к маме. Она спала, накрывшись плотным пледом, и я подошла к кровати на носочках, наклонилась и аккуратно чмокнула её в лоб.
— Алекс, как твой день...? — тихо и сонно спросила мама.
— Всё отлично. — шепнула я, уходя из комнаты, — спи, ты поздно легла...
Говорить с мамой сейчас я не хотела. После таблеток её всегда клонит в сон, так что я прошла по лестнице и остановилась только у двери Люка. Постучавшись, я услышала шорох, а потом раздалось:
— Эл, заходи!
Я толкнула дверь рукой. В комнате Люк сидел за столом, заваленном мелкими металлическими детальками.
— Боже, чем ты занимаешься? — я подошла ближе, но ясности это не добавило.
В руках брата было подобие робота, похожего больше на какое-нибудь инопланетное сооружение. Может, что-то вроде прототипа костюма Тони Старка. Фильм, кстати, был отличным.
— Делаю Кевину игрушку, которую не доделал его непутевый отец...
Я заулыбалась. Видеть Люка увлеченным чем-то, кроме службы, мне нравилось. По телевизору шли не записи сражений или глумлений солдат, а просто был включен музыкальный канал.
— Значит, итальянская кухня? — спросила я, положив руки на его плечи и аккуратно сжав, — уже сегодня?
— Да. «У Бланко». Сьюзи сначала планировала пикник на заднем дворе, но погода мне не нравится. Не хочу, чтобы кто-то заболел. У тебя ведь нет никаких планов?
Услышав, каким тоном он сделал акцент на слове «нет», я хмыкнула.
— Есть.
— Алекс, я хочу, чтобы ты поехала с нами. Джош хочет. Сьюзи сгорает от нетерпения тебя увидеть.
— Джош хочет? — если с будущей невестой всё было понятно, то...
— Не удивляйся. Меня это радует. — он дёрнулся, усмехнувшись, — вы когда виделись в последний раз?
— Ночью.
— Что? — Люк отложил металлический каркас робота и повернулся на компьютерном стуле. Я убрала руки с его плеч и подняла брови.
— Что?
Он немного помолчал, но затем широко улыбнулся. Господи, от такой улыбки только камень не рассмеётся.
— Он приезжал к тебе ещё раз?
— Приезжал. Мы говорили о камерах. И он позвал меня в ресторан с вами.
— Я думал, что он шутит, когда говорит, что сделает это сам. Красавчик. — Люк горделиво качнул головой, — и что ты? Ты же согласилась. Что значит «планы»? Другие?
— Люк, я хотела пошутить! — сокрушенно вздохнула я.
— Так и знал, что ты меня надуваешь!
Он смотрел всё с той же улыбкой, но теперь она стала хитрой. Морщинки у уголков губ напомнили мне, что время не стоит на месте. От его эмоций я сама почти захлебнулась от смеха.
— Так значит... ты не дуешься на Джоша?
— Нет. — я поджала губы.
Если бы Люк только знал, что я просто не имею права дуться на Спейрса, а все те эмоции на награждении были слишком громкими и сильными...
— Тогда тебе нужно поспать. С мамой всё хорошо, с ней посидит тётя Люси, я просто не могу её оставить в одиночестве.
— Отлично. Спасибо, Люк. — я улыбнулась ещё раз, и брат пожал плечами.
Он повернулся к столу и с напряженным вздохом взялся за игрушку для Кевина, а я вышла из комнаты, заходя уже к себе.
В комнате было холоднее, чем во всём доме — после ухода на работу я забыла закрыть окно, распахнутое на проветривание. На подоконнике остались уже высохшие разводы от дождя.
Видимо, маме было настолько плохо, что она даже не проверила окна в доме...
Я легла спать, укутавшись в одеяло с головой. Несколько минут меня трясло от перепада температур, но вскоре я смогла заснуть так крепко, как не спала уже давно.
Мысли кружились вокруг Мэтта, затем перескочили на Нейтана. Я снова напомнила себе о том, что Люк не знает истинных причин расставания. Что и не подозревает, как сильно мне было тяжело в тот момент.
О его секрете знаем только мы с Джошуа, о суицидальных мыслях и попытке самоубийства. О попытке изнасилования Нейтаном знаем лишь мы с Джошуа.
Многовато секретов на двоих. А если станет ещё больше? Что-то не так с Джереми — это я и так поняла. Мне хотелось бы узнать о нём побольше, но чем больше я проваливалась в сон, теряя возможность заплетать мысли, тем слабее становились воспоминания.
Мне нравилась идея об ужине, который запланировал Люк. Она напоминала мне о том, как раньше мы собирались всей семьёй и обсуждали всё самое важное, как говорили о наболевшем или решали что-нибудь, что требовало общего взгляда.
Сегодняшний же вечер должен был пройти под эгидой Люка — и это значило, что будет весело, по-семейному и без ругани. Мне охотно в это верилось.
Последнее, что мелькнуло в голове перед сном — прикосновение Джошуа в комнате персонала.
Тёплое, неожиданное, но не отторгающее. Вместе с ним я вспомнила ещё один момент из прошлого, который я уже не успела прокрутить.
Сон сменился пробуждением быстро — почти по щелчку.
Голос Сьюзи звучал мягко и игриво:
— Эл... Вставай, дорогая, нам через час выезжать...