Невеста дьявола

Весь Хогвартс еще долго не мог угомониться: ученики не переставая обсуждали Миссис Норрис и грозную кровавую надпись. Гарри теперь многие сторонились, ошибочно полагая, что это он заколдовал кошку завхоза. А сам Филч, и так довольно-таки странный и вредный старикашка, теперь вообще рехнулся. Только и делал, что чихвостил всех подряд ни за что ни про что. Вошел с улицы и наследил? Будешь мыть полы на всем этаже. Случайно разбил какую-нибудь крохотную вазочку? Три дня будешь чистить кубки в Зале Наград. Кажется, не осталось ни одного ученика, избежавшего гнева завхоза.

Адель тоже однажды умудрилась попасть под горячую руку Филча, но зная способности гриффиндорки к уборке и ее острый язычок, старикашка, поворчав, отпустил ее без всяких взысканий.

После посещения Тайной комнаты и разговора со Слизерином Адель принялась усердно выискивать неизвестную девочку, которая и выпустила василиска. Но успехов особых достичь у нее не получалось. Да и как их достичь-то, когда об этой девочке ровным счетом ничего неизвестно, а Слизерин, который явно уже успел что-то разузнать, упорно увиливает от расспросов. Волшебнице оставалось только ждать и внимательно за всеми наблюдать.

Спустя несколько дней после нападения профессор Бинс с подачки Гермионы приоткрыл завесу тайны, окутывающую Тайную комнату. Как же Адель, знающей все куда как более подробно, было забавно слушать наивный рассказ призрака и его резкие отрицания существования "какой-то там комнаты" в Хогвартсе.

Но совсем повеселил волшебницу разговор Гарри, Рона и Гермионы, состоявшийся тем же вечером в гостиной Гриффиндора.  Ребята горячо обсуждали, кто же все-таки может быть наследником Слизерина, открывший Тайную комнату, и остановили свой выбор... на Драко Малфое и его аристократичном батюшке, который тоже, оказывается, когда-то давным-давно выпустил злого монстра. Насколько Адель поняла из беседы друзей, они серьезно верили в то, что Малфой виновен в нападении и собрались проникнуть в Общую гостиную Слизерина, сварив Оборотное зелье. Глупость? Безусловно. Но волшебница, верная своему обещанию, тихо посмеиваясь, никоим образом не стала вмешиваться в их разговор, мешать им или отговаривать их от подобного безумства, хотя это стоило ей немалых усилий. Когда она видела такую вопиющую глупость, ей непременно хотелось ее исправить. Но приходилось неугомонной гриффиндорке на этот раз быть лишь молчаливым сторонним наблюдателем, учитывая, что Слизерин запретил ей что-либо предпринимать. А его запреты лучше не преступать...

Но вот незаметно настала суббота, а значит, сегодня должен был состояться первый в сезоне матч по квиддичу. Гриффиндор против Слизерина.

Погода выдалась хуже некуда. Тяжелые, почти черные тучи вот-вот грозились пролиться на землю колючим дождем. Ветер дул нещадно, холодом пробираясь под одежду учеников, спешащих на стадион.

Адель примостилась рядом с Роном и Гермионой и приготовилась наблюдать за игрой, которая обещала быть если не захватывающей, то точно интересной. Ведь у команды Слизерина новый ловец в лице Малфоя и новехонькие метлы, намного превышающие по скорости метлы гриффиндорцев. Вообще Адель не могла никак понять, как Снейп смог допустить в команду маленького, но не по возрасту высокомерного Драко, который, говоря по совести, летает-то не очень. А впрочем, какая разница, как так получилось, если это увеличивает и без того большие шансы Гриффиндора на победу.

Стадион встретил игроков, вышедших на поле, оглушительным шумом: кто подбадривающими криками, а кто свистом и улюлюканьем. Капитаны обеих команд, Вуд и Флинт, обменялись рукопожатием и такими яростными взглядами, будто готовились перегрызть друг другу глотки, словно голодные волки. Они оба соскучились по соперничеству. Им не терпелось схлестнуться на поле боя.

Наконец-то мадам Трюк дала свисток к началу матча, и все четырнадцать игроков взмыли в воздух. Не прошло и пяти минут, как пошел проливной дождь. Пока Гарри описывал круги над полем, безуспешно пытаясь сквозь стену дождя разглядеть маленький золотой снитч, слизеринские охотники вывели свою команду вперед. А Малфой, кажется, просто красовался, позабыв о своей основной задаче, но иногда все же поглядывая на Поттера. Так длилось достаточно долго.

Адель почти не следила за игрой, погрузившись в свои мысли, вертящиеся вокруг Тайной комнаты да Салазара Слизерина. Но внезапно ее из размышлений вырвал болезненный толчок в бок.

— Глянь-ка, — говорил Рон, указывая пальцем на Вуда, который подлетел к мадам Трюк, — Наши берут тайм-аут.

— Кто взял тайм-аут? — не сразу поняла Адель.

— Ну ты что, вообще не следишь, что ли? — возмутился Рон, но тут же перескочил на другую тему, — Это все из-за этого дурацкого бладжера. Он Гарри совсем играть не дает, так и норовит, паразит, его с метлы сбить. Это же ненормально! Это против правил! — мальчик все больше распалялся, — Его же кто-то заколдовал, чтобы Гарри убить!

— Успокойся, Рон! — одернула друга Гермиона, — Вон, смотри, игра сейчас снова начнется.

Стоило командам продолжить игру, как бладжер продолжил свои попытки вывести из строя Гарри. Ловец петлял и так и эдак, выделывал фигуры высшего пилотажа, уворачивался как мог, но надоедливый мяч ни на секунду не отставал.

Адель вновь ушла в свои мысли. До того, что происходит на поле, ей не было никакого дела. Она была чересчур рассеянна, во многом из-за того, что к ней сегодня снова являлся Дьявол со своими обычными требованиями и угрозами. А время-то шло. И отговорки, которыми обычно оперировала Адель, медленно иссякали.

— Какой кошмар! — раздался взволнованный возглас рядом сидящей Гермионы, вернувший девочку в реальность, — Он попал в него!

Только сейчас Адель обратила внимание на игру. Гарри еле держался на метле, прижимая к груди правую руку. Бладжер, описав небольшой круг, вновь полетел на мальчика.

— Я сейчас его уничтожу, — решительно произнес Рон и достал свою сломанную палочку. Но Гермиона перехватила руку друга.

— Это слишком рискованно даже с рабочей палочкой. Ты можешь попасть в Гарри.

— Гермиона, он прав. Нужно убрать мяч, пока тот не убил нашего Мальчика-Который-Выжил, — заметила Адель и выставила вперед левую руку. Ей понадобилась секунда, чтобы придумать как безопасно избавиться от бладжера.

— Адель, да ты с ума сошла! — воскликнула Гермиона, но остановить подругу, как она остановила Рона, не решилась.

— Нисколько. Рассудок у меня находится в полном здравии, — холодно сказала гриффиндорка и, сосредоточившись, стала медленно сжимать руку, направленную ладонью к полю. Бладжер, гонявшийся за Поттером, начал замедляться, будто отяжелев. Затем Адель резко сжала руку в кулак, и волшебный мяч, вмиг оледенев, рухнул наземь и разлетелся на маленькие кусочки.

«Получилось! — про себя возликовала волшебница, — Теперь будет чем Слизерину похвастать — первое реальное удачное применение на практике стихийной магии без палочки!»

Зрители притихли, пораженные резким выходом из игры бладжера. Пускай он и грозил убить Гарри Поттера, но с ним матч был намного увлекательнее.

— Как ты это сделала? — Рон, удивленный не менее остальных, тупо уставился на Адель, которая спешно спрятала успевшую замерзнуть руку в карман мантии.

— Проще простого, — девочка несколько преувеличила. — Мяч-то весь мокрый был, и заморозить его не стоило большого труда. Как видишь, Гермиона, — обратилась она к подруге, недовольно поджавшей губы. — Гарри от этого нисколько не пострадал. Более того, смотри!

Именно в этот момент Поттер, заметив рядом с Малфоем блестящий снитч, со всей скоростью понесся в сторону до того смеявшегося, а теперь не на шутку перепуганного мальчишки. Мгновение — и левой рукой Гарри схватил крохотный мячик и без чувств рухнул в вязкую жижу, в которую превратилась земля на поле.

Все члены команды Гриффиндора сразу оказались возле удачливого ловца. Взволнованный и бледный Рон тут же перескочил через заграждение и бросился к своему другу. Гермиона, как и многие другие гриффиндорцы тоже поспешила выйти на поле. Адель хотела было остаться на трибунах, но когда увидела Локонса в изумрудной мантии, спешно приближающегося к Гарри, то решила, что лучше ей все-таки там поприсутствовать. А то кто его знает, что еще выкинет непутевый профессор.

Ловко перепрыгнув через мокрое от дождя, а потому скользкое заграждение, стараясь не слишком запачкать одежду, что было просто невыполнимой задачей, волшебница быстро оказалась рядом с толпой учеников, окружившей Гарри. Нагло растолкав ребят, Адель пробилась к самому пострадавшему, который успел к этому моменту очнуться. Рядом с ним, присев на одно колено, уже находился Локонс. С лица его даже в такой момент не сошла сияющая возвышенная улыбка, хотя она и приобрела несколько иной оттенок.

— Ну, дружок, — ободряюще произнес профессор и закатал рукав, — сейчас я вылечу твою руку.

— Нет, только не вы! — тут же запротестовал Гарри.

— Не бойся, мне не впервой, — настаивал Локонс. — Один взмах палочкой, и все с твоей рукой будет в порядке, — горе-профессор достал свою палочку и широко улыбнулся.

— Я уж лучше к мадам Помфри, — слабо вымолвил Гарри.

— Вот именно, профессор, — вмешалась Адель. — Гарри необходима квалифицированная медицинская помощь, а не ваша.

— Ну так, дорогая, — от такого обращения Адель всю перекосило, — моя помощь самая квалифицированная! Знаете сколько я таких легких травм вылечил! — воодушевленно воскликнул Локонс и приготовился произнести заклинание, но не успел. С тихим хлопком палочка вылетела у него из рук, и Адель легко поймала ее.

Локонс изумленно уставился на волшебницу, обезоружившую его, равно как и остальные ученики.

— Простите, сэр, — сухо сказала девочка, присаживаясь рядом с Гарри, который поблагодарил ее одним взглядом, и осматривая его правую руку, — Но я боюсь, что вы скорее покалечите его, нежели вылечите, уж не обессудьте, — впервые с лица мистера Знаменитости сползла обаятельная улыбка, — К тому же переломы вот так просто заклинанием вылечить нельзя. Тут нужно еще и зелье. Вы бы сначала хоть удосужились выяснить, что с ним произошло, а потом уж что-либо предпринимали, — отчитала, словно ребенка, Локонса Адель.

— Но, мисс Ансо... — попытался вставить слово профессор, но был прерван распоряжениями гриффиндорки.

— Ребят, кто-нибудь, — обратилась она к однокурсникам, — помогите ему добраться до Больничного крыла.

Фред и Джордж поспешили осторожно поднять Гарри на ноги. В этот момент на поле наконец-то вышли другие преподаватели. Ученики расступились, давая им пройти.

— Поттер, вы целы? — спросила МакГонагалл, подходя к Гарри.

Мальчик измученно улыбнулся. А Адель добавила:

— У него сломана рука, больше ничего серьезного.

— Ну и слава Мерлину, — облегченно сказала женщина, — Благодарю вас, мисс Ансо, — она слегка улыбнулась девочке, что было большой редкостью. МакГонагалл не очень жаловала Адель и относилась к ней строже, чем к остальным. Женщина видела, что ее ученица находится в слишком нормальных отношениях с деканом Слизерина, и это было ей не по душе.

— Мистер Уизли и... мистер Уизли, — обратилась МакГонагалл к близнецам, — Отведите Поттера в Больничное крыло.

— Так точно, мэм! Будет исполнено, мэм! — в один голос  пообещали братья и осторожно повели Гарри к выходу со стадиона. Все собравшиеся потянулись за ними. Адель тоже хотела пойти, но...

— Мисс Ансо, верните палочку ее владельцу, — неожиданно для всех произнес Снейп с неприкрытой иронией, косясь на палочку Локонса в руке гриффиндорки. Девочка встретилась с слегка насмешливым взглядом зельевара и поняла, что разбитый вид и конфуз Локонса восполнил Снейпу проигрыш в сегодняшнем матче.

— Мисс Ансо? — МакГонагалл строго поглядела на ученицу.

— У меня не было другого выхода, — пробурчала волшебница и с извинениями протянула палочку уже оправившемуся преподавателю. Он снова ослепительно улыбался.

— Ничего, ничего. Ну с кем не бывает, — Локонс, перестав отряхивать мантию, подмигнул Адель.

Волшебница закатила глаза.

— А бладжер-то каков! — видимо, решив сменить тему и отвлечь всех от своего маленького поражения, воскликнул горе-профессор, — Вон как парнишке руку покалечил! Хорошо, что я успел вовремя разобраться с этим взбесившимся мячом, а то он мог бы и пришибить нашего Гарри, — мужчина горделиво вскинул голову.

Адель громко поперхнулась. Это уж совершеннейшая наглость. Этот шут совсем совесть потерял.

Впрочем, он легко врал, потому что знал, что никто из преподавателей не уничтожал мяча, а ученик, который действительно это сделал, не посмеет сказать что-либо и сорвать его псевдо-триумф. Но гордец немного ошибся в расчетах.

Адель молчать бы точно не стала. Она хотела было возмутиться, но ее опередили.

— Златопуст, мне показалось, что с мячом, как вы выразились, разобралась мисс Ансо, — растягивая слова в своей любимой манере, произнес Снейп и коротко глянул на гриффиндорку.

Он просто не мог упустить возможности опозорить и вывести на чистую воду не в меру самовлюбленного коллегу. Пусть даже для этого придется признать заслуги Ансо.

— Нет, ну что ты, Северус! — Снейпа раздражала манера Локонса обращаться к нему на "ты", словно к старому другу.

— Я самолично это сделал (Ага, конечно, — буркнула Адель), — продолжал оправдываться слегка порозовевший профессор, — Подобное заклинание только в несколько больших масштабах я применял еще в Эстонии...

— А какое заклинание вы применили, Златопуст? Мне следует взять его на вооружение.

Все синхронно изумленно посмотрели на Стебль, которая хитро подмигнула Адель. Неужели она тоже решила принять участие в измывательстве над Локонсом? Такого от добродушной преподавательницы никто не ждал. Это же как надо было ее достать...

Локонс совсем смешался. Он начал бубнить что-то невнятное и потом снова ушел с темы, так что все получили неимоверное удовлетворение от сконфуженного вида мистера Знаменитости.

Когда преподаватели тоже стали расходиться, Снейп нагнулся к Адель и тихо сказал:

— Ансо, завтра ко мне на отработку.

— За что?! — не сдержала негодующего возгласа волшебница.

— За то что напали на профессора и отняли у него палочку, — елейным тоном произнес Снейп, и уголки его губ подернулись в насмешливой улыбке.

— Но завтра же воскресенье!

— Я знаю, — просто усмехнулся Снейп и, не дав гриффиндорке возможности продолжить возмущаться, он в несколько больших шагов удалился от нее и завел беседу с Флитвиком.

***

На следующий день Адель вечером вместо занятий с Антрагэ потащилась в подземелья. Снейп оказался в отвратительном настроении. И решил, видимо, испортить его волшебнице.

Мало того, что он дал ей задание подготовлять ингредиенты, так потом еще и заставил ее котлы мыть, отпуская при этом свои излюбленные язвительности. В конце концов Адель, обладающая поистине ангельским терпением, не выдержала и прошипела:

— Сэр, и долго еще у вас яд с уст будет литься?

Волшебница тут же пожалела о своих необдуманных словах. Она попятилась назад, когда Снейп поднял на нее убийственный взгляд. Гриффиндорка сделала еще пару шагов назад, обойдя стол. Зельевар неспешно отложил перо и медленно встал.

— Что вы сказали, мисс? — голос его был пугающе спокоен.

— П-профессор, простите, у меня случайно вырвалось, — Адель подумалось, что Снейп в гневе намного страшнее гневающегося Орна. Да он самого Дьявола страшнее.

— У вас. Случайно. Вырвалось? — повторил зельевар и приподнял бровь.

— Знаю, в это тяжело поверить, но это действительно так, — быстро протараторила волшебница.

— Профессор, помилуйте! — воскликнула Адель, когда зельевар вышел из-за стола, — Ну не губите, — прошептала она. Мужчина встал в шаге от нее.

— И почему это я, Ансо, должен миловать вас? — черные глаза недобро блеснули, смотря сверху вниз на провинившуюся.

Тут нужны были решительные и вместе с тем абсурдные действия, которые бы утихомирили Снейпа, просто сумев отвлечь его от необдуманных слов. Адель быстро приняла решение, хотя совсем не предполагала к чему это решение приведет.

— Ну я же вас так люблю! — воскликнула она, и прежде чем Снейп успел что-либо понять, крепко обняла его. Мужчина вскинул руки и изумленно уставился на сумасбродную девчонку. Злость в его душе уступила место крайнему недоумению. Определенно, она рехнулась. Другого объяснения тут не придумаешь.

— Ансо, вы со страху совсем рассудка лишились? — медленно проговорил Снейп.

— Не совсем, — осторожно ответила Адель, не отпуская преподавателя.

— Тогда какого...

— Ну вы же теперь не злитесь, — волшебница отстранилась и, лукаво глянув на Снейпа, опустила глаза.

Зельевар неодобрительно хмыкнул. В который раз он убедился, что Ансо, в умении удивлять, уступает лишь Дамблдору. Но, вполне возможно, если гриффиндорка доживет до возраста нынешнего директора, то превзойдет и его.

— Поразительная наглость, просто восхитительная, — по его голосу Адель поняла, что он и впрямь, кажется, успокоился, — Минус пятнадцать баллов с вашего факультета.

Прекрасно зная, что снятие баллов стало просто чистой формальностью, Снейп не мог себе лишний раз в этом отказать. Бросив на гриффиндорку грозный взгляд, зельевар развернулся и посмотрел на часы. Было без четверти десять.

— И это так вы оцениваете мою поразительную и восхитительную наглость? Всего в пятнадцать баллов? Профессор, я не согласна, — сложив руки на груди, делано обижено произнесла волшебница.

— Довожу до вашего сведения, мисс, что во-первых, мне совершенно все равно, что вы не согласны, — последние слова Снейп выделил. — А во-вторых, через пятнадцать минут мне надо быть на аудиенции у директора. Поэтому будьте добры покинуть помещение, — даже слишком учтиво сказал он.

— Но... — Адель указала на недомытый котел.

— Если вам так сильно хочется, мисс... — Снейп сощурился.

— Нет, — тут же выпалила девочка.

— Тогда чего вы ждете? Идите уже.

Волшебница удивилась тому, как быстро профессор ее выставил. Схватив сумку и свою волшебную палочку с профессорского стола, она выскочила из класса, а Снейп вышел за ней и захлопнул дверь.

Волшебники, покинув подземелья, поднялись в холл, а затем пошли на верхние этажи по двигающимся лестницам. В замке стоял полумрак, освещаемый слабым светом факелов. Большинство портретов на стенах мирно посапывали на своих холстах. Стояла необычная для дневного Хогвартса тишина. В спящем замке витала неуловимая таинственная атмосфера.

— Черт возьми!

Замечтавшись, Адель обо что-то споткнулась и чуть было не упала. От падения ее спасла быстрая реакция Снейпа. Он успел схватить ее за локоть.

— Мисс Ансо, — укорил за ругательство волшебницу зельевар.

Девочка оправила мантию и охнула, разглядев то, а точнее того, об кого она споткнулась. Это был застывший Колин Криви с камерой в руках.

— Мантикора подери, — прошипел Снейп, склонившись над мальчиком.

— Сэр, — волшебница передразнила укорительный тон преподавателя, но Снейп не обратил на это никакого внимания, продолжая рассматривать Криви.

Внезапно на лестнице послышались торопливые шаги. К Снейпу и Адель спешил Дамблдор, а за ним — МакГонагалл.

— Великий Мерлин! — воскликнула МакГонагалл, увидев оцепеневшего гриффиндорца.

Дамблдор переводил взгляд со Снейпа на Адель и обратно, молча требуя объяснений.

— Я как раз шел к вам, директор, — серьезно сказал зельевар, — когда наткнулся на это, — он неопределенно махнул рукой в сторону Криви.

«Ну, конечно, он наткнулся. Это я вообще-то чуть не упала», — про себя подумала гриффиндорка.

— Мисс Ансо, а что вы здесь делаете? — Дамблдор пристально посмотрел на девочку поверх очков.

— Она была со мной, Альбус, — твердо сказал Снейп. От Адель не укрылись многозначительные взгляды, которыми обменялись профессора. А МакГонагалл недовольно нахмурилась.

— Что нам теперь делать, Альбус? — несколько растерянно спросила она.

— Минерва, проводите мисс Ансо до ее спальни. А мы пока с Северусом перенесем мистера Криви в Больничное крыло, — распорядился Дамблдор.

Адель поджала губы. Теперь ей придется просто вернуться в свою спальню, вместо того чтобы спуститься к Слизерину и поговорить с ним о случившемся.

— Идемте, мисс, — коротко сказала МакГонагалл, и Адель ничего не оставалось, как продолжить подниматься по ступенькам, оставив позади окаменевшего Колина Криви.

***

После второго нападения прошло чуть больше двух недель. Все в Хогвартсе были как на иголках. Никто старался не заговаривать на тему нападений, пытаясь игнорировать свой собственный страх. Но даже те хвастуны, кто говорил, что, мол, нет никакого монстра и все это детские сказки, в душе тайно страшились. Были, конечно, такие молодцы, как братья Уизли, которые даже в такое время шутили и развлекались, поднимая настроение другим ученикам и отвлекая их от ненужных мыслей.

Слизерин не сказал Адель ничего нового. Он как ускользал от вопросов на тему Тайной комнаты, так ничего и не изменилось. Как бы хитрая гриффиндорка не подходила к нему, он все равно сразу же резко переводил тему или просто игнорировал старания волшебницы. Так что, если Адель и знала о местонахождение комнаты и о монстре, живущем там, то не понимала, кто же ее открыл. В этом она была наравне с другими. Слизерин упорно держал ее в неведении. В последнее время волшебница заметила, что он стал еще более скрытен, чем обычно: он и так был немногословен, а теперь и совсем стал скуп в словах, не приглашал гриффиндорку оставаться в подземельях на ночь. Волшебницу, когда она находилась в комнатах Слизерина, не покидало ощущение, что темный маг чем-то обеспокоен и недоволен.

И теперь, идя вместе с удивительно молчаливой Гермионой на урок зельеварения, Адель размышляла над необычным поведением своего наставника. Но все мысли пришлось оставить за дверью класса зельеварения. Несобранность на уроке Снейпа была чревата новым взысканием, которого Адель страстно хотела избежать. Она и так за обычные препирательства в начале недели схватила отработки вплоть до сегодняшнего дня. И продлевать их еще на один день вперед не хотелось. Поэтому на уроке волшебница работала прилежно и что главное — молча: ни одного слова в ответ Снейпу не сказала. Зельевару пришлось искать себе другую жертву. Но с этим проблем не было. Он только и делал, что отпускал колкости в адрес гриффиндорцев: Долгопупса, Финнигана, Поттера, — а слизеринцы злорадно хихикали.

— Профессор Снейп, — поднял руку Малфой, противно ухмыляясь. — У меня закончились лапки многоножек.

— Мисс Ансо, поделитесь с мистером Малфоем своими, — холодно приказал Снейп волшебнице, которая сидела за партой позади слизеринца. Драко развернулся к ней и гадко улыбнулся.

«Обойдешься, мерзавец», — раздраженно подумала волшебница и елейно ответила:

— Право, мне очень жаль, но я тоже использовала последние, что у меня были.

— Ну так пойдите и возьмите из моих запасов, — холодно бросил Снейп.

«Какого черта я должна носить Малфою ингредиенты, спрашивается?»

У Адель чуть было не сорвался с языка подходящий ответ. Но собрав всю свою выдержку в кулак, волшебница спокойно встала и подошла к четвертому шкафу. Из чистой вредности она быстро схватила с полки нужную баночку и, переставив ее на другую полочку, вместе с тем прикрыв ее другими склянками, позвала Снейпа:

— Сэр, тут нет лапок многоножек.

— Что значит нет, Ансо? Смотрите лучше, — раздраженно прошипел преподаватель.

— Их и вчера здесь не было. Я не помню, чтобы я, когда разбирала ингредиенты, выставляла их на полку.

Снейп, оставив в покое бедного Невилла, в два шага оказался рядом с Адель. Прищурившись, зельевар внимательно оглядел все полки, но нужной баночки не заметил.

— Ваших рук дело? — распрямившись, грозно спросил Снейп.

Но не успела волшебница ответить, как прогрохотал взрыв. Это выздоровевший Поттер по сговору с Уизли и Грейнджер решил устроить переполох на уроке, чтобы Гермиона без труда стащила шкуру бумсланга и рог двурога для Оборотного зелья. Только вот силу взрыва ребята явно не рассчитали. Так задрожали каменные стены, что на секунду показалось, что сейчас рухнет весь Хогвартс. Но все обошлось меньшими потерями: рухнул только шкаф. И как назло — именно четвертый шкаф. А за ним с грохотом повалился и третий. Все банки, склянки, пробирки, которые с таким трудом вчера расставляла гриффиндорка, посыпались на пол и раскатились по всему классу.

А Снейп с Адель оказались погребены под массивным шкафом. Зельевар не сразу понял, что именно произошло, и каким образом он вмиг оказался распластанным на полу, на его спине очутился шкаф, а под ним — Ансо.

С превеликим трудом Снейпу удалось приподняться на локтях. Никогда он не думал, что шкафы настолько тяжелые.

— Клянусь богом, — услышал он сдавленный голос волшебницы, шедший откуда-то из под него, — Я убью того, кто это сделал.

Адель только сейчас отошла от первого шока и слегка подтянулась на руках, стараясь выползти из-под Грозы Подземелий.

— Как я понимаю... шкаф вас не пришиб... — Снейпу было тяжело говорить из-за тяжести, давящей на спину.

— Не дождетесь, — прошипела девочка, сделав еще одно усилие. Рука зельевара оказалась рядом с ее плечом, а у него самого появилась возможность заглянуть ей в глаза и увидеть в них зловещий блеск.

— С удовольствием... Одолжу вам яд... — губы мужчины тронула ухмылка, — Чтобы совершить... маленькое... но такое нужное преступление...

Девочка улыбнулась в ответ и, повернув голову, посмотрела на уже трясущуюся от напряжения руку профессора. Надо было срочно что-то предпринять, а то Снейп так долго не протянет. Стоять на локтях — чрезвычайно сложное занятие, особенно, когда на тебя давит тяжеленный шкаф.

— Кажется, нас освобождать не собираются, так что... — Адель извернулась и постаралась достать свою палочку.

— Они же... не самоубийцы, мисс, — голос Снейпа дрожал — редкое явление.

Волшебница безуспешно пыталась найти палочку в карманах мантии. Секунды казались минутами, а минуты текли словно часы. 

— Ансо, скорее, — шикнул на Адель профессор, чувствуя, что силы оставляют его.

— Черт. Я не могу ее найти. Она, наверное, выпала.

Снейп глухо зарычал и склонил голову. Черные волосы защекотали кожу волшебницы, и у девочки вырвался нервный смешок.

— Сэр, ваши волосы...

— Ищите палочку, дьявол вас побери, — рявкнул на нее Снейп. Силы у него были на исходе.

— Вот только не надо, — пробурчала Адель, — Его темнейшество и так за мной ежедневно приходит...

Эти неосторожно брошенные слова заставили зельевара удивленно вскинуть голову и попытаться поймать взгляд гриффиндорки.

Но она завертела головой и заерзала, пытаясь разглядеть деревянное древко. И наконец-то увидела его на полу в сантиметрах тридцати от себя. Извернувшись, она смогла пальцами подтащить палочку к себе.

Снейп громко выдохнул и перекатился набок, когда тяжесть исчезла с его спины. Шкаф легко встал на свое место.

Адель слегка толкнула профессора ногой, чтобы напомнить ему, что они не одни, и на них уставились десятки заинтересованных взглядов. Снейп, сделав над собой титаническое усилие и поборов желание еще чуть-чуть расслабленно полежать, поднялся на ноги. Адель последовала его примеру.

Ученики испуганно расступились, боясь ярости профессора зельеварения, которая плескалась в его глазах. Взрывы на уроках случались, но еще ни разу на профессора не падал шкаф. Никто не смел и слова сказать, с ужасом глядя на Снейпа. Он обвел разгромленный класс тяжелым взглядом: два шкафа повалены, на стенах виднеются остатки зелья, по всему классу разбросаны ингредиенты. Хорошо еще, что Снейп всегда ставил противоударные заклятия на баночки, чтобы они не разбивались.

— Тот, кто это сделал, — прошипел Снейп, — может распрощаться со школой.

О, в этом никто из ребят не сомневался!

Но в этот момент, на счастье учеников, прозвенел звонок с урока. Всех как ветром сдуло — через минуту класс опустел.

Снейп устало опустился на ближайших стул, в надежде побыть в одиночестве и успокоиться.

— Профессор, у вас кровь, — настолько наивно произнесла Адель, что зельевар на секунду засомневался, что это действительно сказала она.

— Ансо, если вы сейчас не уберетесь отсюда, я за себя не ручаюсь, — Снейп прикрыл глаза и вздрогнул, когда Адель, неслышно обойдя его, отвернула воротник белой рубашки, пропитавшийся кровью.

— Вы меня плохо поняли? — теряя самообладание, произнес Снейп и подался вперед, но Адель с удивительной силой за плечи притянула его обратно.

— Прекрасно поняла, — спокойно ответила девочка, разглядывая глубокий порез на шее профессора, — Сэр, я ведь все равно никуда не уйду, — в руку волшебницы прилетела маленькая баночка, — И выгнать меня у вас не получится. Даже не пытайтесь. А то я вас заколдую, — по-детски добродушно сказала она. Снейп на это только хмыкнул и покорно опустил голову, позволив настырной гриффиндорке залечить его рану.

Внезапно взгляд мужчины привлекла коричневая банка, валявшаяся рядом с его ногой. Наклонившись, он поднял ее и показал Адель.

— И это так вы вчера расставляли ингредиенты? — Снейп насмешливо поднял бровь.

— Ну, профе-е-ессор, — протянула волшебница, улыбнувшись, и взяла из рук мужчины баночку с многострадальными лапками многоножек, — Сейчас нормально расставлю.

Адель развернулась и взмахнула палочкой. Второй упавший шкаф встал на свое законное место. Затем волшебница принялась собирать банки, склянки, пробирки и выставлять их на полки.

Буквально чувствуя вопросительный взгляд Снейпа, она сочла нужным пояснить:

— Вам одному тут до следующего урока не управиться, — просто сказала она, слегка пожав плечами.

— От отработки вас это все равно не освободит, мисс, — произнес Снейп, вставая и доставая свою волшебную палочку. — Даже и не думайте.

— Ну и не надо, — проворчала Адель и продолжила добровольно разбирать разгромленный класс зельеварения.

***

Открывается Дуэльный Клуб. Все желающие приглашаются на первое занятие, которое пройдет сегодня (19 декабря) в Большом зале в 20:00.

Мальчишки и девчонки толпились около доски объявлений рядом с Большим залом, с жаром обсуждая новое событие.

«Нас научат защищаться! Молодец Дамблдор! Отличная идея! Никто не знает, кто будет главным тренером? Конечно, Флитвик! С чего ты взял? Так он же в свое время был чемпионом дуэлей!» — вся школа целый день только об этом и говорила. Девушки в тайне мечтали, чтобы занятия вел несравненный Златопуст Локонс. Юноши молились, чтобы это был кто угодно, хотя бы и Снейп, но лишь бы не Локонс.

Какой же восторг прокатился по рядам волшебниц, когда вечером ровно в восемь часов в Большом зале на длинные подмостки, установленные вместо обеденных столов и украшенные синими коврами с золотым полумесяцами, взошел ослепительно улыбающийся Локонс. На нем была развевающаяся лиловая мантия, скроенная на манер королевской. Адель, пришедшая сюда из чистого любопытства (дуэлей со Слизерином ей вполне хватало), вместе с Гарри и Роном, пробравшимися к самым подмосткам, скривила лицо в отвращении, а Гермиона восхищенно ахала и охала, не переставая восторгаться талантами блистающего Локонса.

Адель недоумевала, как Дамблдор мог назначить этого шута, который и палочку-то не умеет держать, на такую должность.

— Подойдите поближе! Все меня видят? — стараясь перекричать гул толпы, начал профессор, — Все меня слышат? Отлично, отлично! Я рад, что профессор Дамблдор поручил мне начать занятия в этом Дуэльном клубе, чтобы научить вас защищать себя в случае необходимости — а такие случаи не редкость, поверьте моему опыту. Об этом подробнее можете прочесть в моих книгах. А теперь, — мужчина изящным движением отстегнул лиловый плащ и кинул его в толпу. Это вызвало просто нездоровый восторг.

— Какой идиот, — проворчал Рон.

— Удивительно, но я с тобой согласна, — бросила рядом стоящая Адель. А Гермиона окинула их обоих возмущенным взглядом.

— Позвольте представить, — продолжал Локонс, — мой ассистент — профессор Снейп!

На подмостки по маленькой лесенке уверенно взошел профессор зельеварения. Глаза его недобро сверкали. Ему совсем не понравилось, что Локонс представил его своим ассистентом.

Адель, увидя Снейпа, широко улыбнулась. Она уже предвкушала, как мистер Знаменитость будет опозорен.

— Он немного разбирается в дуэлях, как сам мне говорил, и потому он любезно согласился помочь мне провести показательную дуэль.

Адель-то знала, почему это Снейп решил принять участие в таком мероприятии. Ну во-первых, его скорее всего заставил Дамблдор, чтобы проконтролировать непутевого Локонса. А во-вторых, для Снейпа это прекрасный шанс выставить своего коллегу на посмешище. И он его точно не упустит.

— Прошу не беспокоиться, мои юные друзья, после дуэли я верну профессора в целости.

— Тут другой вопрос, — тихо хмыкнула Адель, — Станет ли он возвращать тебя в целости?

Снейп, словно услышав слова гриффиндорки, недобро ухмыльнувшись, глянул на Локонса.

Затем дуэлянты приблизились друг к другу, поклонились и, разойдясь в разные стороны, встали в позиции. Все их действия сопровождали комментарии Локонса.

— На счет три! — воскликнул он, — Раз! Два! Три!...

— Экспеллиармус!

Из палочки Снейпа тут же вырвался луч, попавший Локонсу прямо в грудь. Горе-профессора отбросило на два десятка метров. Он беспомощно распластался на подмостках.

Адель широко улыбнулась и еле удержалась, чтобы не зааплодировать Снейпу. Слизеринцы на другом конце зала довольно захихикали.

Гермиона, как и все остальные девушки, приложив ладонь ко рту, взволнованно глядела на любимого профессора.

— Он не убился? — жалобно спросила она.

— Увы, но похоже нет, — с горечью ответила Адель, все еще продолжая улыбаться.

Локонс кое-как сумел подняться.

— Превосходная идея — показать им заклятие разоружения, профессор Снейп, — сказал он. — Браво! Но позвольте сказать, я сразу же разгадал ваш очевидный замысел и предупреждать его было бы слишком просто.

— Вот как, — протянул, усмехнувшись, Снейп.

— А теперь я попрошу пару добровольцев, — съехал с темы Локонс. Заметив Гермиону и Адель, он просиял. — Мисс Ансо, мисс Грейнджер, прошу, — он сделал приглашающий жест рукой.

Гермиона вся зарделась, а Адель закатила глаза.

— Вы обходите стороной мой факультет, профессор, — подал голос Снейп. — Мисс Паркинсон замените Грейнджер, — приказал он, а другим ничего не оставалось делать, как принять его условия.

Снейп ухмыльнулся, встретившись взглядом с Адель. Паркинсон была известна своим безупречным знанием различного рода заклятий. Мужчина был уверен, что его слизеринка без труда разделается с гриффиндоркой. Он был не против лишний раз восторжествовать и над Гриффиндором, и над наглой волшебницей. Вот только он понятия не имел, что последние два года Адель почти каждый вечер практиковалась в дуэльном искусстве с самим Салазаром Слизерином. И знала она в этой сфере куда больше, чем может знать ученица второго курса.

Обе ученицы поднялись на подмостки. Снейп наклонился к Паркинсон и что-то зашептал ей на ухо. Локонс тоже решил, видимо, показать Адель пару приемов. Стоя рядом с гриффиндоркой, он неуклюже махал палочкой, попутно что-то объясняя.

Адель не слушала, продумывая, какие заклинания ей можно применить, чтобы не выдать того, сколько она знает. Нужно было действовать очень осторожно.

Наконец, Локонс отошел, встав за спиной Адель. Внезапно девочке в голову пришла коварная мысль. Ей тоже хотелось отыграться за те три часа, которые она провела неделю назад у Локонса в кабинете, слушая его пустую болтовню. Да, ему таки удалось выловить гриффиндорку и затащить к себе "на чай".

Адель оглянулась, чтобы посмотреть, где находится Локонс. Профессор, одарив волшебницу ободряющей улыбкой, скомандовал:

— Приготовьтесь!

Адель сделала изящный поклон и уверенно встала в позицию. Паркинсон только презрительно склонила голову  и, высокомерно поглядев на противницу, вскинула палочку.

— Раз... — начал считать Локонс. — Два... Три!

Ни Адель, ни Пенси не выпустили заклятий. Около десяти секунд они обе стояли в полной тишине, ожидая, кто первый начнет дуэль. Сделать это решила Адель.

Из ее палочки вылетел красный луч. Паркинсон успела взмахнуть палочкой и выкрикнуть:

— Протего Реверсум!

Заклятие отразилось от золотого щита и с большей силой и скоростью полетело обратно к Адель. Девочка, не произнося заклинание вслух, с изяществом отразила красный луч, использовав тот же прием. Еще в прошлом году со Слизерином у них состоялась точно такая же дуэль. Поэтому Адель знала наперед, что она будет делать.

Паркинсон, не ожидая, что ее противница отправит заклятие обратно, тем не менее на автомате снова произнесла: "Протего Реверсум", вернув красный луч, уже больше похожий на шар, в сторону гриффиндорки. На этот раз Адель не стала отражать заклинание. Волшебница низко присела, пропустив заклятие над головой с таким расчетом, что оно врезалось прямиком в Локонса. Профессор, получив мощнейшее заклятие, отлетел к противоположной стене зала и феерично врезался в нее. Адель тем временем, чтобы достойно завершить дуэль, сделала выпад, нанося решающий удар, и Экспеллиармусом выбила палочку из рук соперницы.

Но победа гриффиндорки мало кого волновала, пожалуй, только проигравшую Паркинсон. Все взгляды устремились на Златопуста Локонса, съехавшего по стене и теперь беспомощно сидевшего около нее.

Адель развернулась к Снейпу и увидела, что тот выглядит невероятно довольным. Зельевар, смотря прямо на волшебницу, легко похлопал пару раз одной ладонью по другой, словно аплодируя. Это была высшая похвала маленькой мести гриффиндорки.

Девушки в зале взволнованно шептались, а мальчишки отпускали колкости, пока наконец Локонс не пошевелился и, пошатываясь, не встал на ноги. Все притихли.

— Профессор, вы в порядке? — когда Локонс вернулся на подмостки, с откровенной издевкой в голосе спросила Адель так, что всем собравшимся стало ясно, что волшебница намеренно сделала так, что Локонс получил второе заклятие. Издевки в ее голосе не заметил только сам пострадавший.

— Да, да, мисс Ансо, благодарю. Все в порядке, — еле выговорил Локонс. — Превосходная дуэль, превосходная. Это была дуэль девушек, — немного оправившись от второго удара, крикнул он громче. — А теперь — юноши!

Адель слезла с подмостков и однокурсники завалили ее поздравлениями и одобрительными фразами. Другие девочки недобро косились на волшебницу.

— Позвольте предложить Малфоя и Поттера, к примеру, — Снейп снова решил взять инициативу в свои руки.

— Блестящая мысль, профессор! — воскликнул Локонс, и Гарри, стоявший рядом с Адель, взобрался на подмостки. Малфой с другой стороны сделал тоже самое.

Никто в зале не ожидал дальнейшего развития событий. Драко, нарушив правила и не дождавшись счета "три", одарил Гарри заклятием. Но гриффиндорец в долгу не остался, отбросив Драко "Риктусемпрой".

Вот тут и началось самое интересное. Малфой неожиданно для всех выпустил из своей палочки черную змею. Снейп тут же хотел избавиться от нее, но его прервал Локонс, решив продемонстрировать свои навыки. Он направил палочку на змею, шепнул что-то, и змея просто взмыла в воздух. Упав на подмостки, она оглядела свирепым взглядом зал и, разозлившись, ринулась к одному из пуффендуйцев, Джастину Финч-Флетчли.

Но тут Гарри громко остановил змею на парселтанге, понятном лишь Адель.

— Оставь его. Убирайся, — приказал мальчик, и змея свернулась кольцом, опустив свою черную головку.

«Спалился», — мелькнуло в мыслях гриффиндорки, понимающей змеиный язык.

— Устроил тут представление! — не на шутку испугавшись, Джастин выбежал из зала.

Все остальные тоже с ужасом смотрели на Гарри, который растерянно оглядывался, ища взглядом поддержки.

Но он ее не находил.

***

Ни у кого в Хогвартсе больше не возникало сомнений, что Гарри Поттер — наследник Салазара Слизерина. Все ученики его чурались, словно прокаженного. Ведь кроме того, что он змееуст, как Слизерин, ровно на следующий день после первого собрания Дуэльного клуба Гарри обнаружил на лестнице окаменевшего Джастина и недвижимого сэра Николаса. Естественно, всех собак повесили на бедного мальчика, который и сам думал, что является далеким правнуком великого основателя (сам Слизерин, когда ему об этом поведала Адель, сказал, что еще никто так не оскорблял его и его крови). Гарри боялся, как и многие другие ученики Хогвартса.

Даже Адель ходила как в воду опущенная. Но у нее была иная причина для грусти и самобичевания: она серьезно поругалась с Антрагэ.

Гриффиндорка сразу, как только узнала, рассказала доблестному призраку и о Тайной комнате, и о василиске, ибо обещание, данное Слизерину, обязывало ее скрывать эти тайны только от живых, к числу которых Антрагэ не принадлежал.

Антрагэ очень неодобрительно отнесся к тому, что Адель пообещала никому ни о чем не говорить. Он считал, что это неблагородно и низко скрывать вещи, которые могут помочь в раскрытии преступления. Но также он знал, что значит клятва, и сам всегда держал свое слово, а потому только изредка ворчал и негодовал, тем более что напали всего лишь на кошку. Когда заколдовали Колина Криви призрак только укоряюще посмотрел на юную волшебницу. Этот взгляд сказал больше, чем любые слова.

Но не выдержал Антрагэ, когда узнал, что случилось третье нападение, и в результате пострадал не только ученик, но еще и сэр Николас.

— Адель, как же вы еще можете молчать?! — стоило волшебнице войти в Выручай-комнату вечером того же дня, когда сэр Николас окаменел, как Антрагэ набросился на нее с упреками.

— Это уже третий раз! Третий раз нападают на учеников!

— Я знаю, господин Д'Антрагэ, знаю, — только и сумела проговорить девочка. Она была очень удивлена и огорошена неожиданно резким обращением Антрагэ.

— Вы знаете и ничего не делаете, сударыня! Николас!... Бедный Николас, он же и так мертв! А если бы... если бы мальчик тоже погиб?!

— Но он не погиб, — возразила волшебница.

— Нападение повторится, вы понимаете это. И в следующий раз эта змея может убить кого-нибудь! Вы в состоянии это предотвратить, но вы сидите сложа руки и просто смотрите, как это чудовище творит свои злые дела! — Антрагэ, всегда такой спокойный Антрагэ, сейчас, казалось, был в ярости.

— Сударь, вы знаете, что я связана клятвой. Я не могу никому рассказать об этом, — устало ответствовала Адель.

— Преступите ее, сударыня. Ради благого дела это простительно, — пытался убедить волшебницу призрак. — В конце концов, вы сами можете убить василиска.

Привидение было право. Во всем. А Адель — нет, вернее, не совсем. И волшебница это понимала. Да, она просто сидела сложа руки. Но она не могла ничего сделать, как бы ей ни хотелось. А ей очень хотелось. Ее саму поразило нападение на сэра Николаса, она тоже желала остановить всю эту чертовщину. Но остановить это — значит ослушаться Слизерина и потерять его доверие. Это было слишком опасно...

— Господин Д'Антрагэ, здесь ведь дело не только в клятве. Я не могу сейчас пойти против Слизерина. Я не знаю, чего он добивается, я не знаю, что он задумал. Пока я этого не узнаю, я не могу ругаться с ним, он, может быть, когда-нибудь откроется мне. А если я однажды потеряю его доверие, то уже никогда не смогу вернуть. Он должен думать, что я одобряю его действия и согласна с его точкой зрения.

— Вы трусите, сударыня, — холодно отрезал Антрагэ, — Просто боитесь, что он перестанет вас обучать магии. Боитесь, что он выгонит вас. Это по меньшей мере эгоистично. Из-за вашего молчания все ученики подвергаются большой опасности.

Это было самым ужасным и что самое главное — ложным оскорблением, которое можно было бросить в лицо Адель Ансо.

Первым порывом волшебницы было желание  раскричаться. Как он может так говорить! Она — и трусит! Это немыслимо!

Но Адель давно привыкла сначала хорошенько думать, прежде чем что-то говорить. Все ее слова шли от холодного разума, а не от чувств, постоянно заглушаемых.

Девочке не хотелось совсем разругаться с призраком, поэтому она с трудом подавила в себе возмущение и спокойно произнесла:

— Вы ошибаетесь, сударь. Хотя в ваших словах есть доля правды. Да, я не хочу лишиться его доверия, в том числе и потому что хочу, чтобы он продолжал обучать меня магии. Но другая причина заставляет меня бездействовать, стараясь сохранить его доверие: он тоже связан с Дьяволом, вы понимаете?! — голос волшебницы сорвался. Ее спокойствие постепенно таяло. — А я не знаю, как! Они ведь легко могли договориться черт знает до чего! Они вдвоем, да и по отдельности, могут столько бед натворить!

— Если вы не скажете, я расскажу, — глухо произнес Антрагэ.

— И погубите меня, — совсем тихо сказала Адель.

— Я не верю Слизерину, — после короткой паузы заговорила она. — Ни на один грамм не верю. Он слишком подл и хитер, и ему скоро надоест сидеть без дела. Он что-то задумал, я точно знаю. А сейчас он просто выжидает... Он ведь бессмертен, сударь. Его не убить и потому остановить его, если вдруг он, например, решит захватить мир, будет почти невозможно, — с горечью в голосе произнесла девочка.

— Значит, вы собираетесь потакать ему во всем? — презрительно бросил Антрагэ.

— Нет, — прошептала Адель. — Нет. Просто я сейчас слишком слаба, чтобы противостоять ему. Сейчас я вынуждена играть по его правилам. Я не могу навязывать свои. Неужели вы не понимаете? — последние слова призраку еле удалось расслышать. Адель совсем поникла.

— Я в вас разочарован, сударыня, — видимо, Антрагэ своим ледяным тоном окончательно решил добить девочку, — Человек, уважающий себя, никогда бы не стал соучастником таких гнусных преступлений. А вас без зазрения совести можно назвать соучастником. Ведь вы молчите, хотя способны остановить нападения. Простите, сударыня, но видеть вас мне в тягость. Прощайте. Надеюсь, вы образумитесь, и тогда мы поговорим.

Адель наблюдала, как привидение растворилось в воздухе, оставив ее одну. Она не сделала ни единой попытки остановить его.

Неужели он, правда, не понимает ее? Не понимает, как ей тяжело?

Тяжело постоянно отказывать Дьяволу; тяжело скрываться ото всех; тяжело делать это все со спокойным лицом, постоянно следя за собой и своими словами; тяжело осознавать, что она никогда не сможет с гордостью говорить о своих родителях...

Волшебницу захлестнула волна страшного отчаяния. Она слишком остро почувствовала свое одиночество, о котором редко задумывалась. У нее ведь совсем никого и ничего нет: ни Родины, ни семьи, ни настоящих друзей, кроме Антрагэ да сэра Николаса. Но последний мало что знает, а Антрагэ сейчас покинул ее. А кто ее поддержит, кто поможет? Даже Дамблдор благодаря Роунам настроен против Адель.

Она с самого детства привыкла все делать сама, все проблемы решать самостоятельно, помогать себе сама, поэтому свое одиночество девочка воспринимала совершенно нормально, тем более, что общение с ровесниками не слишком увлекало ее. Но каждому человеку так или иначе хочется понимания и поддержки. И вроде Адель нашла их в Антрагэ. Но нет — даже он, похоже, не в состоянии понять ее.

А как же Генри и Лерой? Конечно, они по-настоящему ценили Адель. Но стали бы они помогать волшебнице, так же нежно любить ее, если бы узнали, что она Невеста Дьявола; что ее родители были убийцами; что она сейчас сама почти что убийца, потому что не рассказывает о преступлениях?

Собственные и чужие тайны тяжелым грузом лежали на плечах юной волшебницы и эти же тайны создавали невосполнимую пропасть между ней и другими людьми, в том числе и Эллантами. Генри и Лерой — единственные, кто знали ее душу неподдельной, настоящей. Но поняли бы они, узнав обо всем, что Адель с ними настоящая, а все остальное — маска? Или бы решили наоборот?

Волшебнице тогда захотелось просто расплакаться. Но такой слабости она позволить себе не могла. Даже наедине с самой собой. Поэтому Адель, справившись с обуревавшими ее чувствами, покинула Выручай-комнату. И до каникул больше её не посещала.