Невеста дьявола

Разговоры о Сириусе Блэке не смолкали несколько дней. Адель всю извели: только и спрашивали что да как, какой он из себя... Близнецы Уизли повсюду расхаживали за однокурсницей и скандировали хвалебно-насмешливые речевки до тех пор, пока Адель серьезно не пригрозила им лишением одного очень важного детородного органа. Вроде успокоились, но в удачные моменты все равно пытались разыграть гриффиндорку, которую излишнее внимание к своей персоне изрядно раздражало. Она уже в какой-то степени жалела о том, что столкнулась с Блэком.

Но все же хорошее последствие тоже было. Оно состояло в том, что портрет Полной Дамы заменили портретом рыцаря сэра Кэдогана. Все гриффиндорцы его сразу невзлюбили, ибо сэр Кэдоган был немного странным и постоянно менял пароли. Но Адель ценой полуторачасовго разговора, нескольких комплиментов, восторженных взглядов и восхищенных отзывов о плохоньких стишках и одах добилась того, что сэр Кэдоган называл ее не иначе, как «Дамой своего сердца» и, что самое главное, если девушка не знала нового пароля, он ей тонко намекал на него, и она спокойно попадала в свою гостиную. Более того, сэра Кэдогана обязали сообщать профессорам о всех, кто покидает гостиную после отбоя, но Адель храбрый рыцарь прикрывал и умалчивал обо всех ее многочисленных ночных походах. Правда, волшебнице приходилось порядка семи минут уверять его, что она идет не к своему кавалеру, и только после этого сэр Кэдоган со спокойной душой отпускал гриффиндорку.

Девушка не забыла о своем намерении встретиться с Сириусом Блэком. Мрак не появлялся с того достославного дня, а значит — ворон все еще следит за Блэком. Адель решила попробовать найти его во время первого в сезоне матча по квиддичу, когда все профессора и ученики будут на стадионе.

В тот день, субботу, вновь лил дождь. Буря была страшная: стена дождя не позволяла видеть дальше пяти метров, ветер жутко завывал, да еще и прокатывались раскаты грома. Адель готова была отложить ненадолго поиски Блэка: в такую непогоду высовываться из замка совершенно не хотелось. Но Гермиона, столь же упрямая, как и подруга, с самого утра, как только волшебница сообщила о своем нежелании идти на улицу, не смолкала: «Адель, нужно поддержать команду!», «Адель, ну чего ты сидишь в замке?», «Адель, так нельзя!». Адель, Адель, Адель! В конце концов, девушка не выдержала и, мысленно осыпая проклятиями все подряд, согласилась пойти на стадион. Предварительно она наложила на всю одежду водоотталкивающие заклинания и, укутавшись в широкий черный плащ, последовала за Гермионой.

Гриффиндорки устроились между Роном и каким-то пятикурсником. Адель решительно не понимала, зачем она сюда пришла: другая сторона поля еле различалась, а игроков и вообще подавно видно не было. И тем не менее, стадион был полон народу. Все, как обычно, голосили и поддерживали команды. Но за шумом бури крики болельщиков терялись, как терялись за плотной стеной дождя фигуры игроков.

Адель с трудом сумела рассмотреть две расплывчатые точки на поле: то были капитаны команд Пуффендуя и Гриффиндора. После донесся тихий свисток, и игроки поднялись в воздух. Тут уж вообще было бесполезно следить за ними, и Адель ушла в свои мысли. Рядом раздавались возгласы Гермионы и возмущения Рона, который все никак не мог простить Снейпу отработку, которую профессор назначил ему, когда заменял Люпина. О, это был занимательный и несколько неожиданный урок. Адель, к слову, тоже получила взыскание, но это было в порядке вещей. За что? За то что, когда Снейп назвал тему урока, она позволила себе слишком откровенно улыбнуться и даже усмехнуться. Конечно, за этим последовала небольшая обычная перестрелка остроумными репликами и... снятие баллов и очередная отработка...

Ухмыльнувшись тому факту, что Рона Снейп заставил мыть утки в Больничном крыле, а ее лишь помочь разобраться с работами первокурсников (после того, как волшебница однажды успешно проверила работы, зельевар часто стал скидывать на нее часть бумажной волокиты), Адель отвлеклась от мыслей и взглянула на поле — никаких изменений. Голос Ли Джордана был едва различим, комментатор постоянно терял из виду игроков и с трудом вел счет. Гриффиндорка попыталась отыскать Гарри, который, бедный, пытался в таком кошмаре найти снитч. И наконец девушка заметила красную точку, кружащую в отдалении. От скуки она принялась следить за ним и высчитывать круги, которые он делает над полем, все это сопровождалось мыслями приблизительно такого содержания: «Господи, до чего я докатилась?»

Так продолжалось больше двух часов. Ни Диггори, ловец команды Пуффендуя, ни Гарри снитча поймать не могли. Адель несколько раз пыталась покинуть стадион и заняться чем-нибудь более полезным, но Гермиона не отпускала подругу.

Внезапно, когда длительность игры уже приближалась к трем часам, разнесся свист. Насколько поняла Адель, Вуд взял тайм-аут.

— У меня есть идея! — воскликнула Гермиона и, вскочив с места, как угорелая побежала на поле.

Адель не стала медлить ни минуты и в отсутствие Грейнджер решила, что пора смываться со стадиона. Обновив, наверное, в пятый раз водоотталкивающие чары, она, пробравшись между возбужденными болельщиками, вышла на лужайку рядом с полем. В этот момент вновь послышался свист — игра возобновилась.

Девушка отправилась к Запретному лесу. Неизвестно, когда кончится матч, а за это время она успеет и найти, и наговориться с Блэком. В какой-то момент волшебница остановилась, размышляя, не отложить ли встречу все же на другой день. Когда любопытство в ней победило (которое она вот уже несколько дней сдерживала), она двинулась дальше. Сопротивляясь ветру, Адель нагнула голову и шла довольно медленно. Она спускалась к хижине Хагрида и вдруг врезалась во что костлявое. Кто-то схватил ее за плечи. Девушка подняла голову и охнула: ее держал дементор.

— Сгинь, тварь ты такая! — с отвращением воскликнула гриффиндорка и, выкрутившись из хватки дементора, склонившегося к ней, отскочила в сторону. Подняв капюшон, она огляделась. Черные создания были повсюду: скользили по траве, летели в воздухе, освещаемые мелькавшими молниями.

«Намечается шабаш?» — саркастично подумала Адель и хмыкнула вовсе не из веселья.

«Что им всем тут понадобилось?» — нахмурилась она, отступая с пути очередного дементора, пролетевшего мимо. Новые твари все выплывали из леса.

«Да сколько же их?» — гриффиндорка забеспокоилась. Она, прикрывая лицо от крупных капель и ветра, следила за тем, куда направляется вся эта страшная процессия. И тут ее осенило.

«Вот дьяволщина!»

Поскальзываясь на каменных ступеньках и мокрой траве, Адель ринулась к стадиону. Такое ощущение, что она оказалась в своем давнем сне, который, тем не менее, ей очень хорошо запомнился: средь моря черных теней, под дождем (слава Богу, не кровавым).

Адель еще издалека услышала вопли учеников и чертыхнулась. Матч, к несчастью, не закончился. Волшебница забежала на трибуны и, внаглую расталкивая болельщиков и не обращая внимания на возмущения и оскорбления, протиснулась к профессорам.

— Мисс Ансо, вы?! — щурясь, крикнула МакГонагалл, когда гриффидорка оказалась возле нее.

— Я, мэм! И опять с плохими новостями, — склонившись к женщине, чтобы та могла расслышать, ответила девушка.

— Что случилось, мисс? — спросил Дамблдор, сидевший на один ряд выше.

— А вы оглянитесь! — прокричала, стараясь перекрыть вой бури, Адель.

Директор, зная, что Ансо не будет просто так просить, встал и обернулся. Все остальные, как по команде, тоже повернули головы. Черная туча, в которой различались отдельные особи, быстро приближалась. Дементоры были уже в небе над полем.

— Прервите матч, Минерва, немедленно! — велел Дамблдор, не на шутку рассердившись.

— ГАРРИ! — завопил в микрофон Джоржан. Адель, в ушах которой зазвенело, порывисто повернулась. Гарри покачнулся и соскользнул с метлы, Диггори же, по всей видимости, почти дотянулся до снитча, а может быть, уже поймал его. Адель шепнула заклинание и повела в пальцем в сторону. Мощный порыв ветра оттолкнул Диггори в сторону, и он чуть было не последовал примеру Гарри. Стихийная магия Адель давалась особенно легко, и именно эта область волшебства была не только самой любимой, но и сильнейшей стороной девушки. Даже Слизерин это признавал.

«Вот после и говорите, что я не забочусь о своем факультете» — подумала Адель и обратила внимание на поле.

МакГонагалл объявила в микрофон, что матч прерван. Раздался громкий свисток. Учителя поспешили на поле. Профессорская трибуна быстро опустела. Игроки приземлились и бросились к потерявшему сознание Гарри, падения которого Дамблдор замедлил, и уложили его на носилки.

— За Блэком бегали? — услышала Адель голос холодный Снейпа за спиной. Он и гриффиндорка остались равнодушны к всеобщей суматохе.

— Сэр, я говорила вам, что степень вашей проницательности точно такая же, как степень моей наглости? — оборачиваясь, усмехнулась Адель. Снейп очень удачно закрывал ее от ветра и колючих капель. Впрочем, несмотря на все водоотталкивающие чары, гриффиндорка хорошенько вымокла.

— Не удосуживались, — едко произнес зельевар, откидывая с лица прилипшие пряди волос и переводя взгляд на поле, откуда уже на носилках с великолепным эскортом выносили незадачливого ловца.

— Странная у Гарри реакция на дементоров, — задумчиво промолвила девушка, оглядываясь. Снейп презрительно хмыкнул.

— Некоторые мои коллеги уверяют, что это из-за того, что бедный мальчик столько плохого пережил, и с ним случилось такое, что в страшном сне другим не приснится, — скорчив кислую мину, процитировал Снейп.

Адель тихо рассмеялась. Она сама не поняла, что ее так рассмешило: то ли то, что Снейп передразнил своих коллег, то ли мысль, что «бедный мальчик» даже не представляет, что плохого в жизни может быть в разы больше.

— Мисс Ансо, смех без причины... — медленно проговорил Снейп.

— Но тут есть причина, — возмутилась девушка. Она успела уловить во взгляде Снейпа удивление, прежде чем он снова стал непроницаемым.

— Если подобная вчерашней... — зельевар окинул волшебницу ледяным взглядом.

— А вчера и смеха не было, — парировала она.

— Тогда я в нетерпении, — протянул Снейп.

— Все познается в сравнении. Может быть, для некоторых то, что пережил Поттер (хотя, признаться, я понятия не имею, что он тако-о-ого пережил) — верх ужаса; у меня же это вызывает смех, — улыбнувшись, пожала плечами Адель. В этот момент громыхнул гром, и сильный порыв ветра чуть не сбил девушку с ног, даже Снейп пошатнулся. Обменявшись взглядами, волшебники поняли, что думают об одном и том же: разумнее будет вернуться как можно скорее в школу.

***

Буря стихла только к ночи; к одиннадцати часам, если быть точными. Адель в это время как раз вернулась в гостиную. После занятия, которое Слизерин, к великой радости своей ученицы, решил провести в подземельях, ныли все мышцы, а мозг с трудом переваривал новую информацию. Адель, сняв сапоги, опустилась в кресло и протянула ноги к полыхающему камину. По окончании матча ей пришлось помогать мадам Помфри, потому что та не успевала лечить простудившихся. Когда медсестра отпустила девушку, та решила, что давно не навещала Антрагэ. В Выручай-комнате она задержалась на час. Возвратившись в гостиную, сделала домашнее задание и поспешила к Слизерину. Если раньше, до приезда в Хогвартс, Адель почти все свое время проводила в комнате, читая книги, то теперь крутилась как белка в колесе.

Пятнадцать минут прошли в приятной тишине. Волшебница расслабленно сидела перед камином, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом и тихим потрескиванием поленьев. Но сна не было ни в одном глазу. Она твердо решила этой же ночью отыскать Блэка.

Потянувшись и размяв усталые конечности, Адель натянула ботфорты, на которые вновь наложила водоотталкивающие, проверила кинжал, который она предусмотрительно взяла с собой еще на занятие со Слизерином, зная, что после не сможет забежать в свою спальню, и, встав с кресла, накинула на плечи простой черный плащ. Снарядившись, потушив в гостиной свечи, гриффиндорка подошла к выходу.

— Адель, ты куда? — требовательный голос Гермионы и быстрые шаги по лестнице заставили волшебницу на секунду замереть, но затем она спешно постучала, и портрет отъехал в сторону.

— Сэр Кэдоган, ради меня не выпускайте ее из гостиной, — взмолилась Адель, когда портрет вернулся на место, закрыв проход. За холстом раздавался нетерпеливый стук и недовольный голос Грейнджер.

Сэр Кэдоган оперся на свой меч и вскинул забрало.

— О, моя прекрасная дама, к огромному моему сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу, — трагически произнес он и приложил руку к сердцу. Но прежде чем проход открылся, девушка быстро коснулась губами холста в том месте, где у рыцаря была щека. Сэр Кэдоган весь покраснел и смущенно пробормотал:

— Ну все равно никому не велено ходить в такое время... А я, может, вообще сплю...

— Благодарю вас, сэр рыцарь, — уже спускаясь, бросила девушка.

«Пожиратель смерти, Дьявол, портрет... — думала она на ходу. — Ну давай, Ансо, дерзай! В копилку поцелуев осталось добавить призрака, кентавра, русала, дракона, быть может... дементора лучше не стоит... О Боже, что за чушь?» — укорила она саму себя.

Оказавшись возле портрета Ульрика Страшного, Адель растолкала мужичка.

— Лютое безумство.

— Да сколько можно, зараза ты эдакая! — простонал Ульрик. — Почему тебе, дура, не спится?

— Попридержи язык и открывай давай, — прошипела волшебница, и портрет без лишних препирательств открыл ей ход. Меньше чем через пять минут Адель была в холле. На удачу, входные двери были незаперты. Волшебница без проблем вышла на улицу. Обрывки черных туч, проливших на землю дождь, цеплялись за холмы вдалеке, а над замком вновь засияли звезды и полная луна. Под ее бледным, неверным светом гриффиндорка отправилась в Запретный лес.

Обойдя стороной домик Хагрида, Адель прошла к опушке, на которую обычно выводила Тиара и где часто проходили уроки по уходу за магическими существами.

«Мрак, когда Блэк заснет или просто приляжет, немедленно лети ко мне», — мысленно приказала волшебница, зная, что ворон услышит ее приказ, и прислонилась к дереву.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из леса показался черный ворон и сел на плечо гриффиндорки.

— Он спит, госпожа, — доложил Мрак.

— Как далеко?

— Приблизительно полмили, — отозвался ворон.

— Отлично. Веди, — велела Адель, и Мрак, каркнув, взлетел. Она, стараясь не терять птицу из виду, направилась за ней. По пути она обдумывала, как и о чем ей говорить с Блэком и что ей потом с ним делать. Но это уже будет зависеть от того, что он расскажет. Бояться его было нечего — без палочки он против Адель бессилен.

По всему лесу бродили дементоры. Адель по пути встретила не меньше семерых таких существ. Выглядели они довольно устрашающе — в лучших традициях фильмов ужасов. Было бы жутко, если бы волшебница не знала, что самая главная нечисть всех времен — ее жених.

— Стойте, госпожа, — каркнул Мрак и вернулся. Он сел на одну из веток низенького куста. Волшебница стояла на краю широкой лощины, со всех сторон окруженной высокими деревьями и колючими кустами. В эту часть леса она старалась не заглядывать, ибо, по рассказам Хагрида и кентавров, тут водились страшные твари, которым лучше в лапы не попадаться.

— Он там, — сверкнув глазками-угольками, сказал ворон.

— Где? — понизив голос, уточнила Адель, вглядываясь в темноту лощины. Огонек на конце палочки она вообще не зажигала, оттого что на свет сбегаются существа, с которыми девушка предпочитала не встречаться.

— В лощине, смотрите правее, вон под тем большим кустом, — пояснил Мрак.

— Хорошо. Будь рядом, и, если он проснется, немедленно скажи об этом, — произнесла волшебница и, коснувшись кончиком палочки ладони, исчезла. Немного пройдя вдоль края обрыва, она нашла место, где можно было бы спуститься вниз.  Вода размыла землю — спускаться было тяжело. Стараясь не шуметь, хватаясь за стволы деревьев и ветки кустов, девушка осторожно и медленно двинулась вниз. Несколько раз ветки предательски ломались, и тогда гриффиндорка замирала, но, услышав от Мрака, что Блэк продолжает мирно спать, продолжала спуск. Наконец она с трудом разглядела под кустом, видимо на каком-то камне, черный силуэт собаки, отчасти испачканный грязью. На дне лощины после дождей скопилась вода, и Адель по щиколотку утопала в грязи. Сделав пару шагов, она поняла, что так дальше идти невозможно. Выбравшись из грязи на более менее твердую землю, она прошептала:

— Frigus instantaneus.

Вся грязь и вода мгновенно оледенели и затвердели. Тогда Адель спокойно добралась до куста, под которым почивал ничего не подозревающий Сириус Блэк. Несколько минут девушка рассматривала его, а после сняла с себя заклинания невидимости.

— Прошу простить, что тревожу ваш покой, мессир Блэк, но мне нужно с вами поговорить, — громко сказала она, и собака тут же проснулась и вскочила на ноги, обнажив клыки. Взгляд яросто блестел, шерсть грязными спутанными клочками торчала в разные стороны.

— Спокойней, сударь, — направив на собаку палочку, усмехнулась Адель. — Вы уже имели возможность познакомиться со мной.

Она недвусмысленно посмотрела на слегка подогнутую и подрагивающую заднюю лапу, на которой шерсть слиплась от запекшейся крови.

— Превращайтесь в человека, и мы с вами поговорим.

Адель немного отошла. Зарычав, собака вышла из под куста, и в следующий миг перед волшебницей стоял исхудавший человек, с впавшими скулами, спутанной бородой и засаленными волосами, доходившими до плеч. Тюремная одежда висела на нем клочьями, из-под нее были видны выступающие ребра, обтянутые болезненно-бледной кожей.

— Не слишком поздно для прогулок, голубка? — хрипло спросил он, ухмыляясь. Адель ничего не ответила, рассматривая Блэка.

— Что тебе надо, глупая? Хочешь отвести в Хогвартс, чтобы тебя похвалили, а?

— Мне нужно прояснить несколько неясностей, — спокойно сказала Адель, внимательно следя за малейшими движениями Блэка и держа дистанцию.

Глаза узника сверкнули безумным огнем, и он резко бросился на девушку, но в тот же миг отлетел в куст, который с громкий хрустом поломался.

— Не советую так делать, — ледяным голосом произнесла волшебница, не опуская палочку. — Лучше ответьте на несколько моих вопросов, и дальше уж будет видно, следует мне отводить вас в Хогвартс или оставить здесь.

Блэк, бранясь, выбрался из куста и только после этого с некоторым удивлением глянул на твердую землю.

— Не боишься, а? — хмыкнул узник.

— Оставьте это, сударь, — бросила волшебница. — Я не люблю бессмысленных вопросов,  и, как следствие, я не люблю людей, которые их задают.

Блэк бессильно бегал взглядом по поляне в поисках спасения. Но его не было, Адель имела за собой уйму преимуществ. Узнику оставалось повиноваться гриффиндорке.

— Ваше имя мне известно, поэтому не трудитесь его называть. Мое — Адель Ансо, — стоя над Блэком, девушка слегка кивнула головой.

— Гриффиндорка?

— Да.

— Никогда бы не подумал, — прохрипел Блэк.

— Я тоже никогда не думала, — не спуская глаз со своего пленника, заметила Адель. — Впрочем, хватит терять время. Зачем вы проникли в Хогвартс?

Блэк рассмеялся.

— А ты, что, новости не смотришь? Ха! Чтобы убить Гарри, конечно.

— И зачем вы лжете, сударь? — поинтересовалась девушка, хмыкнув. Блэк пристально посмотрел на нее и растянул губы в ухмылку.

— С чего ты взяла, что я лгу?

— У меня нет времени на объяснения. Отвечайте, сударь, — холодно сказала Адель.

— А если я не стану?

— Ваше право. Тогда я немедленно отдам вас дементорам, которые подарят вам поцелуй без суда и следствия, — безразлично ответила волшебница. — Решайте, сударь.

Блэк понимал, что сейчас его жизнь целиком и полностью зависит от этой неожиданно появившейся гриффиндорки, поэтому он все же бессвязно ответил:

— Я хочу убить...этого предателя... эту последнюю мразь! — глаза заискрились безумством. Адель непонимающе сдвинула брови.

— Предателя? Кого вы имеете в виду?

— Петтигрю... Это он предал. Не я, слышишь?!  Это он должен сидеть в Азкабане!

Адель, к несчастью, была плохо осведомлена обо всей этой истории касающейся Блэка, и потому совершенно не понимала, о чем он говорит.

— Объясните спокойно, — потребовала она.

В глазах Блэка появились проблески разума. Не видя враждебности со стороны Адель, узник сообразил, что гриффиндорка может ему помочь. Он посмотрел на нее, как на спасительницу, — с надеждой.

— Помоги мне. Достань Петтигрю. Отдай его мне, а потом делай, что хочешь, — взмолился он, а Адель склонила голову набок. Она опасалась этого человека и не была склонна доверять ему. Безусловно, узник был на грани сумасшествия, но разум его еще не помутился.

— Объясните, сударь, и после просите. Быть может, я выполню вашу просьбу, если сочту нужным.

Блэк пару мгновений колебался, а потом начал свой рассказ:

— Мы с Джеймсом, Петтигрю и Римусом в школе были лучшими друзьями. Всегда были вместе, доверяли друг другу... А потом появился Волан-де-Морт... — обрывисто говорил он. — Он собирал сторонников. Но не в этом дело... Нюниус рассказал Волан-де-Морту об одном пророчестве, в котором говорится, что Гарри опасен для него, и он решил убить моего крестника...

Вот оно как. Оказывается, Блэк — крестный Поттера, и он знает о неведомом пророчестве. Адель вспомнила, что об этом пророчестве упоминал Слизерин. Но кто о нем рассказал Реддлу? Этот вопрос она озвучила в следующее мгновение, перебив Блэка.

Глаза узника загорелись яростью, и он процедил:

— Снейп.

— Снейп?! — изумленно воскликнула девушка. Только что ей приоткрылась завеса тайны над прошлым Снейпа. Ведь кроме того, что зельевар сначала был с Пожирателями, а потом примкнул к Дамблдору, она ничего не знала о своем профессоре.

— Да... — тихо безумно произнес Блэк. — Он учился с нами, а потом стокнулся с Пожирателями.

По всей видимости, Блэк не знал, что Снейп сейчас преподает в Хогвартсе и что гриффиндорка знакома с ним.

— Джеймс предлагал мне стать хранителем тайны, но я предложил сделать им Петтигрю... А он выдал! Выдал Джеймса и Лили Волан-де-Морту! — выкрикнул Блэк.

Адель пыталась немного упорядочить полученную информацию. И у нее сложилась более менее ясное представление обо всей этой ситуации. Она верила Блэку, потому что слишком искренне были его чувства.

— Сударь, откуда вы знаете о Снейпе? — этот вопрос волновал ее больше, чем Петтигрю. — Откуда вы знаете о каком-то пророчестве?

Блэк подозрительно посмотрел на девушку. Его настораживало то, что она не выказывает ни малейших признаков удивления.

— Вместе со мной в Азкабане сидело много сторонников Волан-де-Морта.

Адель нахмурилась.

— Почему Нюниус? — почему-то это прозвище Снейпа несколько задело ее.

Блэк засмеялся.

— О! Он был тот еще урод и сопляк. Я любил время от времени пошутить над ним.

Вот за эти слова Адель отчего-то прямо сейчас захотелось хорошенько приложить Блэка, но она сдержала негодование. Теперь понятно, почему Снейп ненавидит всю эту компанию, и Люпина в том числе. По мнению Адель, он имел на это полное право.

— И когда... — волшебницу прервал истошный крик. Кричали дети. Наяву. За одним последовал следующий, леденящий душу вопль.

Девушка настороженно замерла и оглянулась. Блэк решил воспользоваться секундной потерей внимания, и, превратившись в собаку, прыгнул на Адель, вцепившись в ее левую руку и повалив девушку на землю. От резкого удара головой о землю в ушах волшебницы загудело. Собака, стоя на груди, вцепилась зубами в запястье и, помогая себе лапой, пыталась достать палочку. Адель, крепко зажав древко оружия, безуспешно старалась стряхнуть зверя с себя. Перед собой она не видела ничего, кроме грязной шерсти и когтистых лап. Вверху раздалось громкое карканье — Мрак налетел на Блэка. Но толку от этого было немного.

Кровь закипела в волшебнице. Она сильно толкнула ногой собаку, извернулась и, выхватив из ножен кинжал, яростно, со всей силой, вонзила его по самую рукоятку куда-то в плечо собаки. Та взвыла от боли и отпустила руку. Этого было достаточно, чтобы Адель успела воспользоваться палочкой. Желтый луч ударил в живот собаки, и она, заскулив, взмыла в воздух и рухнула замертво наземь.

— Сволочь, — прошипела Адель, борясь с желанием прямо на месте убить узника, и коротко глянула на руку. Рукав был разодран, но, к счастью, кости повреждены не были, и рана была не опасна, хотя кровоточила сильно. Быстро девушка произнесла несколько кровостанавливающих и защищающих от инфекций заклятий и утихомирила бушевавшую в груди ярость. Волшебница выпустила из палочки фиолетовый огонек, который понесся вверх, прочь из лощины.

— Мрак, лети вперед! — крикнула волшебница, побежав за огоньком, который должен был привести ее к ближайшим людям. Девушку не на шутку испугали крики. Кому-то срочно нужна была помощь. Она оставила Блэка, до которого ей теперь не было дела — она узнала все, что нужно. А он пусть с Петтигрю сам разбирается — это его личное дело и его месть. Хотя Адель так и не знала, почему в поисках Петтигрю Блэк рвался в гостиную Гриффиндора. Но времени на эти разъяснения у нее не было. Потом как-нибудь, может, разузнает.

Гриффиндорка рванула в глубь леса, заклинаниями уничтожая перед собой препятствия. В такие моменты она радовалась, что не ленится лишний раз выйти на пробежку. Ноги, привыкшие к нагрузкам, легко несли ее, словно лань, вперед. Фиолетовый огонек мелькал меж деревьев, то исчезая, то вновь появляясь. Сердце волшебницы бешено колотилось от страха не успеть. Хотя она даже не представляла, что произошло, но интуиция и здравый смысл подсказывали — что-то явно нехорошее.

Вдруг откуда-то сверху вынырнул Мрак.

— Госпожа, впереди, в двухстах ярдах отсюда, двое детей, — на лету каркнул он, — и огромное количество огромных пауков.

— Дьявольщина! — выругалась Адель, стараясь сохранять хладнокровие. — Ребята в порядке?

— В порядке, но, боюсь, ненадолго.

Волшебница чуть не зарычала то ли от злости, то ли из-за глупости этих детей, которые неизвестно зачем решили прогуляться в Запретном лесу.

Вдруг остановившись возле густых зарослей орешника, фиолетовый огонек вздрогнул и погас. Это могло означать лишь одно — девушка достигла пункта назначения. Но она не видела ни детей, ни пауков. Кровь похолодела в жилах. Неужели опоздала?

— Чарли, что нам делать? — раздался тонкий девичий испуганный голосок, развеявший страшные предположения Адель. Она взмахом палочки сожгла кусты, немного мешающие обзору и ринулась вперед, но тут же резко затормозила. Девушка стояла на краю довольно крутого обрыва, поросшего кустами и травой, а внизу расстилалось волнующееся море волосатых тел и лап, полностью закрывшее землю, — весьма многочисленное потомство Арагога... Над этим черным морем, издающим громкое клацанье, на слегка возвышающемся камне, у подножия обрыва, стояли два, видимо, первокурсника. К счастью, живые, но перепуганные до смерти.

— Люмос Максима! — воскликнула Адель, и яркий свет озарил тьму леса, и море пауков, где некоторые были размеров с лошадь, простиравшееся дальше, чем могла рассмотреть девушка, отхлынуло, завидев свет.

С помощью огня разобравшись со всем растениями, росшими у нее на пути, волшебница спрыгнула вниз и, удерживаясь на ногах, быстро спустилась по склону оврага.

— Давайте ко мне! — попутно отбросив двух настырных пауков, крикнула она ребятам, которые были от нее не больше, чем в пяти метрах, и которые замерли, словно мраморные изваяния, с распахнутыми от ужаса и страха глазами.

— Ну же, черт возьми! — резче приказала она, и двое пауков, почти было дотянувшихся до мальчика, вспыхнули и мгновением позже превратились в пепел. Мальчик, наверное, по имени Чарли подтолкнул свою подругу, и та бросилась к Адель. Чарли следом за ней спрыгнул с камня и тоже побежал к волшебнице, которая с остервенением раздавала заклинания направо и налево. Девушка оттеснила перепуганных мальчика и девочку, которые принадлежали к факультету Слизерина, за спину.

— Стойте здесь, — быстро сказала она, а сама забралась на камень, с которого ей было удобнее давать отпор восьминогим тварям. Огромные пауки отлетали в разные стороны, сгорали, но их место тут же занимали другие сородичи. Адель вспоминала все заклятия, которым ее обучал Слизерин. Она надеялась, что пауки отступят, откажутся от своей добычи. То и дело яркий красный огонь поочередно с короткими вспышками освещали лес. Каждый выпад гриффиндорки сопровождался яростным клацаньем острых жвал. Пауки все больше распалялись. По всей видимости, они были очень голодны и решительно настроены полакомиться человечиной. Когда какой-нибудь паук подбирался особенно близко, и Адель могла различить блестящие глазки, то она понимала, что, если пауки до нее доберутся, тогда они сначала отомстят ей за каждого убитого товарища, прежде чем убьют. Эта мысль подогревала силы и решимость перебить их всех до одного. Но, кажется, это было невозможно...

— Мрак! Немедленно приведи кого-нибудь на помощь! Кентавров, Хагрида... Кого хочешь! Только быстро! — приказала девушка, понимая, что одна она все же не справится. Пауки напирали и отступать не собирались, хотя Адель вывела из строя не меньше двадцати особей. Если бы в такой переплет попала она одна, то как-нибудь да выбралась бы; она бы могла просто полезть напролом. Но двое детей были значительной обузой, потому что их тоже нужно было вытащить отсюда живыми и невредимыми. А следить и за собой, и за ними — было выше сил Адель.

***

В полнолуние многие ничем не примечательные травы приобретают магические свойства, поэтому Снейпу из-за нехватки денег, вместо того чтобы покупать необходимые травы в магазинах, приходилось шляться по лесу и пополнять запасы самому. Это было чревато многими неприятностями, в первую очередь, потому что большинство растений, как назло, росли на территориях кентавров, с которыми Снейп за все годы работы в школе так и не сумел найти общий язык. Не дай Мерлин попасться этим недо-астрологам, как зельевар неуважительно величал волшебных созданий, за собиранием трав. Чтобы такого не произошло, Снейп вел себя с превеликой осторожностью и постоянно озирался по сторонам. За эту ночь он уже собрал достаточно моховицы и чернобыльника, и теперь в тиши пробирался на крохотную поляну, где в достатке рос тирлич. Розовые цветочки еще издалека бросились в глаза, и Снейп немного ускорил шаг. По всей поляне в лунном свете, отливая голубизной, блестели, будто маленькие звездочки на травяном небе, розовые соцветия. Зельевар, осмотревшись и убедившись, что поблизости никого нет, нагнулся и принялся осторожно срезать венчики. Внезапно, с громким карканьем, на него что-то налетело и сильно ударило в спину. Снейп резко распрямился, вытащив палочку и готовясь проучить напавшего, но перед собой увидел быстро летающего и неистового кричащего ворона. Несколько раз он бросался на непонимающего зельевара и бил его крыльями.

— Что за сумасшедшая птица? — следя за беснующимся вороном, произнес Снейп.

— Да что, мантикора дери, тебе надо? — воскликнул Снейп, когда ворон схватил его мантию и резко рванул, почти порвав ткань. Сощурившись, зельевар присмотрелся внимательней к птице.

— Ансо? — вопросительно, с нотками понимания произнес Снейп, узнав в вороне птицу гриффиндорки, которую он видел пару раз. Ворон издал утвердительный вскрик и полетел прочь.

— О, Мерлин, я когда-нибудь убью эту девчонку! — прошипел Снейп и последовал за вороном, который ни на минуту не смолкал, тем самым, наверное, подгоняя мужчину. Вскоре до него донеслись характерные громкие щелчки от ударов заклинаний; ворон закричал громче, а Снейп ускорился, догадываясь, что Ансо опять нашла на свою голову неприятностей. Еще через пару минут зельевар увидел мелькавшие средь деревьев всполыхи и услышал какое-то лязганье, перемежавшееся с запальчивыми ругательствами Ансо. Хотя он и не был уверен, что голос принадлежит гриффиндорке, зато такое ругательство, как: «дьявольщина»  — точно ей, ибо Снейп не знал никого, кто выражал бы свое недовольство таким же образом.

Вспышки становились ярче, щелканье громче. Ворон резко рванулся вперед, и Снейп потерял его из виду. На пути зельевара стали появляться довольно большие пауки, которых он оглушал, прежде чем они замечали его. Преодолев неглубокий овраг, зельевар наконец воочию увидел Адель, все еще державшую оборону на своей выгодной позиции, вокруг которой лежали горки пепла. Зельевар так и остолбенел, увидев как она сопротивляется напору мохнатых тварей, среди которых были поистине огромные. Те заклинания, которые она использовала, не могли быть известны ученице третьего курса, тем паче невербальное их применение. Оглядев поле боя, Снейп заметил двоих учеников, стоящих чуть позади девушки.

Мрак подлетел к Адель.

— Госпожа, я привел Снейпа, — каркнул ворон и тут же вновь улетел в чащу. Волшебница, раненая рука которой уже порядком ослабела и сильно ныла, всмотрелась в гущу деревьев и разглядела силуэт Снейпа.

— Ну наконец-то! — громко крикнула она, поливая огненной струей особо большого паука, который никак не хотел подыхать и который, кажется, командовал всем этим многоногим войском, и вместе с тем свободной рукой, в которой зажимала кинжал, управляла зеленым побегом, отбрасывая тварей поменьше.

— Ансо, вы с удивительным постоянством лезете на рожон! — в ответ прокричал Снейп, тоже начав избавляться от пауков.

— Стойте на месте! — увидев, что зельевар прорывается к ней, велела волшебница. — Я сама справлюсь, а вы заберите этих бестолочей!

— Не будьте безрассудны, Ансо, и прекращайте геройствовать!

— Сейчас не время для споров! Оставайтесь там, черт подери!  — злостно крикнула Адель. Пауки, счета которым не было, тем временем пошли в обход и стали забираться на обрыв. Теперь девушке приходилось обороняться со всех сторон.  И если поначалу гриффиндорка не хотела использовать темномагические заклятия, то сейчас активно ими пользовалась. Теперь на земле тут и там валялись паучьи тела без ног, а земля была забрызгана кровью.

Положение было отвратительным: враги намного превосходили числом, отступать было попросту некуда: сзади — крутой склон оврага, взобраться по которому было нереальной задачей, а впереди — полчища пауков. Адель долго держаться не могла, и пауки подбирались все ближе.

— Они сейчас пройдут к вам! А потом убирайтесь! — крикнула девушка Снейпу. — Черт возьми, вы не получите меня на ужин! — взмахом кинжала девушка с помощью живого побега сразила трех восьминогих тварей, которые попытались ухватить ее за ноги.

— Как вы себе это представляете?! —  проорал в ответ Снейп. Кажется, пауки не очень интересовались профессором — все их внимание было сфокусировано на троих учениках.

— Доверьтесь мне и ждите!

Называется, обнадежила. После этих слов Снейп проклял все на свете. Но он понимал, что действовать нужно сообща, и ему ничего не оставалось, как передать руководство Ансо.

— Послушайте! — обратилась она к двум белым от страха ребятам. — Видите Снейпа?

— Да, — дрожащим голосом выдавил мальчик.

— Тогда готовьтесь бежать к нему и ничего не бойтесь.

Девушка вспомнила, как она то же самое сказала Генри и что за этим последовало... Но волшебница выкинула эти мысли из головы, сосредоточившись на том, что ей предстояло сделать сейчас.

— Идите ко мне!

Ребята, трясясь от страха, на нетвердых ногах приблизились к камню, на котором стояла Адель. Знаком девушка велела им забраться на камень.

— Знаете заклинание Флиппендо? — спросила она.

Ребята несмело кивнули.

— Сможете им воспользоваться?

— Попробуем, — еле-еле сказал мальчишка.

— Цельтесь в пауков и без жалости бейте их. Вам нужно всего лишь полминуты меня прикрывать. Иначе не выберемся отсюда. Готовы?

— Да, — уверенней ответил Чарли, вытащив палочку.

Снейп, подчиняясь Ансо и сам себя ругая за это, следил за действиями девушки, одновременно разделываясь с тварями. Он слышал, как она отдала какие-то приказы детям, и они влезли к ней на камень. Секундой позже волшебница замерла, принялась что-то шептать, а на ее палочке загорелся красный огонек. Он набирал силу, становился больше и ярче. Мальчик как мог откидывал небольших пауков, а из палочки испуганной девочки вырывались лишь искры.

— Что вы творите?! — возмутился Снейп, видя, как пауки окружили со всех сторон плоский камень и щелкали своими жвалами в считанных метрах от детей. В следующую секунду огонек, превратившийся уже в шар, сорвался с палочки, и Снейпа ослепила яркая красная вспышка. Мощнейшая струя огня убила пауков вокруг, и после, раздвоившись, огонь взметнулся вверх стенами, создавая достаточно широкую дорожку, которая извиваясь, доходила прямиком до Снейпа. Пауки отступили, испугавшись огня.

— Давайте, ну же! — крикнула Адель и толкнула слизеринцев на эту дорожку. Она бы не смогла долго удерживать огонь, тем более что пауки подбирались к ней, намереваясь схватить. Ребята, сначала опешив, затем быстро побежали к Снейпу, который убил нескольких тварей, оставшихся на этой спасительной дороге. Кажется, пауки колебались и хотели было оставить намерение сожрать людей, но, как всегда, найдется один смельчак, который вновь распалит злобу и поднимет дух.

— Дьявол! — отчаянно крикнула девушка, когда небольшой паук, подобравшись сзади, защелкнул челюсти на ее щиколотке, и стены огня рухнули. В одно мгновение несчастный паук лишился головы, отрезанной заклятием, и повалился на землю, конвульсивно дергая четырьмя парами лап. Восстановив равновесие, волшебница испуганно стала искать глазами детей. Она боялась, что огонь мог задеть их. Но они в последний момент выскочили к Снейпу, стоявшему на небольшом холмике.

— Ансо!.. — крикнул изумленный и отчасти взволнованный зельевар, не представляя, как гриффиндорка выберется. Ему надо было срочно что-то решать, потому что пауки стали обращать свои взоры на него. Но оставить Ансо — значило бы обречь ее на смерть.

— Убирайтесь! — вскричала Адель, видя сомнения Снейпа. — Не забывайте, я помирилась со своим женихом! Он не позволит, чтобы я умерла!

Этот довод окончательно склонил Снейпа в сторону плана отступления. Прикрикнув на детей, чтобы они поторапливались, и еще раз оглянувшись на девушку, он исчез между деревьев.

Когда Снейп ушел и увел с собой слизеринцев, Адель немного успокоилась, и на душе полегчало. Теперь руки у нее были развязаны, и она стала соображать, как ей выбраться из столь затруднительного положения. Об усталости и о ноющей руке она совершенно не думала.

Но выходов Адель не видела: пауки были со всех сторон, и если раньше она могла бы попытаться взобраться по склону оврага наверх, то теперь это было невозможным. Ситуация из критической стала отчаянной.

— Господи, помоги, — взмолилась Адель. Силы быстро кончались, и девушке немедленно надо было что-то предпринять. И она решила пробиваться напролом. Сыпля теперь уже только темномагическими заклинаниями, расчленяющими пауков, а то и вовсе их убивающими, она стала прорываться к той возвышенности, где немногим ранее стоял Снейп. Пауки не отставали. Один умудрился укусить за ногу. Твари видели, что противник сопротивляется из последних сил и вот-вот будет повержен. Они уже не хотели отказываться от этой добычи, в охоте за которой потеряли столько сородичей.

Вдруг раздалось карканье Мрака, и из-за деревьев показался огромный силуэт, врезавшийся в море пауков.

— Боже, Тиар, — ошарашенно произнесла волшебница, увидев гиппогрифа, который копытами отбрасывал пауков. Она ринулась к нему и вскоре оказалась подле Тиара.

— Я тебя обожаю, — испепелив очередного паука, сказала Адель и вскарабкалась на спину вороного гиппогрифа. — И тебя, Мрак, тоже, — усмехнулась она, когда птица, без сомнения приведшая гиппогрифа, села на плечо.

Тиару, превосходившему по размеру большинство пауков, не составило труда, перепрыгивая через одних и сбивая ударом лап других, выбраться из этого живого моря мохнатых чудовищ.

Он понесся прочь, оставляя позади опасность. Адель пригнулась к мощной шее, ногами крепко обхватив туловище зверя. Она до сих пор не могла поверить, что вышла сухой из воды. Только сейчас возбуждение сменилось жуткой усталостью; хотелось поскорее оказаться в кровати и забыться сном. Но надежды волшебницы на скорый сон с треском разбились, когда она услышала яростные крики кентавров и хлопки заклятий.

***

— Стой, Тиар, — Адель приподнялась и вслушалась. Вновь раздались громкие голоса, похоже, совсем недалеко. Девушка могла разобрать отдельные слова, дававшие ей представление о том, что затевается ссора.

— Мрак, разыщи, — приказала Адель и резко дернула плечом. Ворон тут же слетел с него и устремился в ту сторону, откуда доносились голоса.

— Тиар, ты умничка, — похвалила гиппогрифа гриффиндорка и ласково погладила его шею. — Спасибо, хороший мой. Я б без тебя пропала.

Тиар довольно мотнул головой и зажмурился. Адель усмехнулась мысли, что только зверье ей и помогает. Да уж, они куда благодарнее любого человека.

Словно в доказательство, громко крича, из-за деревьев вылетел Мрак и, показавшись, сразу полетел обратно.

— Давай за ним, — хлопнув по шее Тиара, сказала Адель, и гиппогриф, огибая деревья и топча низенькие кустики, галопом рванул за вороном. Девушка коротко глянула на часы: было без четверти два часа пополуночи. Все нормальные люди спят, а она по лесу носится. Дурдом на выезде.

— Обожди, — попросила гриффиндорка Тиара и спрыгнула с него, когда среди деревьев сумела разглядеть несколько фигур. В них она сразу узнала кентавров.

— Тиар, жди меня здесь и не выходи, что бы ни случилось, ладно? Не стоит, чтобы тебя видели, — шепнула волшебница, вынимая палочку. Рука болезненно дала о себе знать: кожа воспалилась и распухла, — рукав затвердел от запекшейся крови. Волшебница на всякий случай обновила противоинфекционное заклятие, хотя это не было должной обработкой, и гриффиндорка понимала, что с рукой у нее могут быть большие проблемы. Но сейчас ранами заниматься было некогда.

Адель обошла деревья и неслышно приблизилась к арене действий. Картина маслом, не иначе: Снейп с палочкой наизготвку и видом волка, готового перегрызать глотки, позади него трясутся несчастные дети, а напротив — с нацеленными на него луками семеро кентавров, главным среди которых был... к несчастью, Луарен. Оба противника горячего нрава, и потому если волшебница не вмешается, то начнется потасовка, которая непременно перетечет в смертоубийство.

— Экспеллиармус! — воскликнула Адель, выходя из-за деревьев. Палочка Снейпа мгновенно оказалась в ее руке. Луки кентавров обратились в сторону девушки.

—Ансо, какого Мерлина?! — возмутился Снейп, который немного опешил, увидев гриффиндорку, и ему вторил Луарен:

— Адель Ансо?! Что вы здесь забыли? — презрительно крикнул кентавр; его лук висел за спиной, но рукой он так и порывался достать его.

— Будьте любезны, мессир Луарен, проявить хоть немного уважения, — спокойно сказала волшебница, тем не менее, в ее голосе Снейп сразу уловил холодную ярость и удивился тому, что она, похоже, знакома с кентаврами.

— Опустите луки, — тверже произнесла она, сверкнув глазами.

— Какое право вы имеете здесь распоряжаться? — спросил один из кентавров.

— Я не собираюсь причинять вам вред, так почему вы держите меня на мушке? Или мы враги? — с этими словами Адель демонстративно спрятала обе палочки во внутренний карман потрепанного и заляпанного грязью и кровью плаща.

— Да, враги! — яростно воскликнул Луарен, вынимая свой лук.

Адель и бровью не повела на этот выпад, хотя взгляд ее оледенел. Вот теперь ее следовало опасаться. Девушка, действительно, злилась. Медленно, не проявляя признаков ни страха, ни волнения, она подошла к Луарену. Под ногой хрустнула, сломавшись, стрела с блестящим красноватым наконечником. Коротко посмотрев на нее, Адель подняла взгляд и ледяным тоном потребовала:

— Соизвольте объясниться, мессир.

Если бы Снейп был знаком со Слизерином, то, пожалуй, он поразился тому, насколько была схожа с ним в этот момент гриффиндорка. Но, так как зельевар даже не подозревал о существовании великого колдуна, Ансо больше напомнила ему Волан-де-Морта. Вроде в ее поведении ничего не указывает на угрозу: спокойный тон, легкая любезная улыбка и непринужденные жесты, — но становится страшно. Да еще и веяло от нее такой же невидимой властностью. Правильно, ведь все они: и Слизерин, и Реддл, и Ансо — одной крови и одного роду.

— Я? Я не обязан перед вами отчитываться, — проговорил кентавр; ноздри его яростно раздувались.

— Я не прошу вас отчитываться передо мной. Я прошу объяснить, что произошло и что сделало нас врагами, и только, — хладнокровно ответила гриффиндорка, смотря в зеленоватые глаза Луарена. И все же просьба прозвучала как приказ.

— Ансо, прекратите... — попытался вмешаться Снейп.

— Сэр, позвольте мне говорить, — обернувшись и многозначительно посмотрев на зельевара, резко произнесла девушка. Она слегка нахмурилась и бросила короткий взгляд на слизеринцев, глазами выразив то, что не могла сказать вслух.

— Итак, мессир Луарен, объясните мне, пожалуйста, что же произошло.

Перевес в силе, если не физической, то моральной, и инициатива были полностью в руках волшебницы. Облик ее и неизменная вежливость (Снейпу казавшаяся неуместной) вызывали уважение, и Луарен, чуть-чуть успокоившись, не мог не ответить:

— Мы предупреждали Снейпа, чтобы он не бродил по нашим территориям и не воровал наших трав! — другие кентавры одобрительно зашумели. — И он опять появляется здесь! Он вновь ворует то, что принадлежит кентаврам! — потрясая луком, сказал молодой кентавр.

— Охолонитесь, мессир, и посмотрите внимательней. Я думаю, вы просто не заметили детей, ибо я не верю, что вы не поняли, что профессор Снейп не будет собирать травы в таком обществе.

— В каком бы обществе он этого не делал — он вор!

Адель сделала предупреждающий жест Снейпу, чтобы тот не вмешивался. А он и вправду терял терпение.

— И вор должен быть наказан! — воскликнул Луарен, доставая стрелу и вкладывая ее в лук.

— Вот именно! — вторил ему другой, не менее запальчивый кентавр. Другие, наоборот, чуть опустили луки.

— Значит, вы так и не поняли, что подозрение ваше ложно, — оставаясь спокойной, произнесла девушка.

— Уйдите с пути! — крикнул Луарен.

— Ансо, немедля верните мне палочку! — раздался сзади голос Снейпа, у которого руки так и чесались проучить наглое создание.

— Мессир Луарен, профессор Снейп, ответ вам обоим: и не подумаю, — не сводя взгляда с кентавра, твердо ответила Адель. — Пока вы оба немедленно не успокоитесь и не возьмете себя в руки.

— Прочь! — крикнул Луарен и угрожающе встал на дыбы, занеся передние копыта над гриффиндоркой, которая даже не шелохнулась. Юная слизеринка вскрикнула. Однако кентавр, надеясь таким образом просто испугать девушку, но, конечно, не желая ее убивать, сам отступил назад, и копыта мелькнули в нескольких сантиметрах от лица Адель, которая не двигалась с места. Тогда Луарен предпринял еще одну попытку устрашить волшебницу. Он приставил к ее горлу наконечник стрелы. Гриффиндорка осталась недвижима, лишь глаза засверкали дьявольским огнем, да на губах появилась насмешливая улыбка. Снейп замер. Зельевар не на шутку перепугался; закаленное сердце ушло в пятки. Другие кентавры поколебались. Они вовсе не хотели доводить дело до убийств.

— Ну же, отпускайте тетиву, мессир, — властно сказала Адель, приподняв голову. Губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Отпускайте, мессир, не тяните, — повторила девушка, оставаясь хладнокровной, хотя это было тяжело, учитывая, что одно короткое движение отделяло ее от смерти. Несколько минут она смотрела кентавру в глаза, и, не выдержав, он чуть отошел и немного опустил лук. Адель приподняла уголки губ в победной улыбке.

— Уйдите с дороги по-хорошему, — тяжело произнес Луарен, не решаясь совершить убийства, но и боясь отказаться от своих намерений.

— Не ранее, чем вы образумитесь и поймете, что профессор Снейп и я спасали вот этих двоих учеников.

— Врете!

— Отнюдь, — возразила Адель. — Мы, действительно, спасали этих детей. И у нас не было иных намерений. Правда и то, что я никогда не считала благородных кентавров врагами. Всегда вы были для меня друзьями, ими и останетесь.

В следующий миг послышалось ржанье и стук копыт. Из тьмы вылетели двое других кентавров и один из них, в котором Адель узнала Мирада, оттолкнул Луарена от девушки. Другой, фыркая и взрывая копытами влажную землю, встал перед людьми. Снейп воспользовался суматохой и, схватив Адель за плащ, притянул ее к себе.

— Сумасшедшая, — прошипел он и почувствовал, как волшебница, нащупав его руку, вложила в нее палочку. Ее ладошка была влажной. Только это выдало Снейпу волнение Ансо.

— Что это значит, Луарен? — грозно спросил Мирад, утихомирив молодого сородича. Тот понурил голову и не решался ответить. Целитель в общине кентавров был вторым после предводителя, и его боялись и уважали.

— Почему ты угрожал молодой волшебнице? Мой друг, отвечай, — потребовал Мирад.

— Снейп... он опять ходил за травами. Мы застали его на наших территориях, — невнятно пробубнил Луарен.

— Позвольте я расскажу, как все было, господин Мирад, — встряла гриффиндорка, сделав легкий поклон. — Здравствуйте.

— Доброй ночи, Адель. Говорите, конечно, — благосклонно произнес Мирад, в свою очередь кланяясь.

— Видите ли, эти дети решили погулять по лесу и наткнулись на пауков. Мы с профессором Снейпом были возле загона гиппогрифов (я говорила с ним о Тиаре), когда услышали их крики. Естественно, мы поспешили на помощь и вытащили ребят из беды. Потом мы с профессором расстались: я осталась сдерживать пауков, а он повел детей в замок. Возвращаясь обратно, я увидела, что профессор Снейп и мессир Луарен готовятся напасть друг на друга. Что случилось между ними, я не знаю. Но когда я спросила мессира Луарена, что происходит, он ответил, что профессор Снейп собирал травы на ваших территориях, и он хочет его наказать. Более того, он добавил, что считает нас врагами, не пожелав выслушать объяснений и прислушаться к голосу разума.

Мирад хмурился, переводя взгляд с Луарена на Снейпа, который благоразумно спрятал сумку с собранными травами под мантией. Зельевар про себя усмехнулся тому, как легко и непринужденно лжет Ансо. Но следует сказать, что его сильно раздражало, что его прикрывает какая-то девчонка. А здравый смысл сигналил, что вмешательство усугубит ситуацию. Ведь, похоже, в отличие от него, у Ансо хорошие отношения с «недо-астрологами».

— Это так? — спросил Мирад у слизеринцев, стоявших в стороне.

— Да... Мы случайно... в лес... и пауки... Профессор Снейп и она... — сбивчиво произнес Чарли.

— Значит, мистер Снейп не собирал трав?

— По крайней мере, не сегодня. Он был со мной на окраине леса, господин Мирад, как я и сказала.

— Мисс Ансо, — величественно сказал Мирад, которому, видимо, слова Чарли и уверения девушки подтвердили виновность Луарена, — от всех нас я приношу вам извинения и надеюсь, что вы примете их и останетесь нашим другом.

— Несомненно, господин Мирад. Я знаю, это лишь случайное недоразумение. И мне понятна подозрительность вашего собрата, хотя его воинственность оскорбительна.

— Прошу его простить, мисс, — еще раз извинился Мирад и бросил грозный взгляд на провинившегося. Адель склонила голову. Кентавр ответил тем же.

— С Тиаром все в порядке? — учтиво поинтересовался Мирад, и на мгновение его взгляд метнулся в ту сторону, где нетерпеливо рыл копытами землю вороной гиппогриф.

— Да, благодарю, — девушка улыбнулась.

— Вот и хорошо. До свидания, Адель. И, мистер Снейп, я надеюсь, что вы не будете брать то, что вам не принадлежит. Пойдемте, мои друзья, дадим людям пройти, — с этими словами он, кивнув головой, поскакал в чащу леса. Все кентавры, убрав луки, последовали за ним. Луарен, бросив ненавистный взгляд на Снейпа и презрительный — на волшебницу, тоже скрылся среди деревьев. Еще минуту слышался стук копыт удаляющихся кентавров и хруст веток, потом все стихло.

Адель боялась разворачиваться к Снейпу, ибо представляла, какой нагоняй он сейчас устроит. Но все же это пришлось сделать, и тогда гриффиндорка увидела, насколько велик гнев зельевара, который он старался сдерживать.

— Профессор...

— Еще слово, Ансо, и я закончу то, что, к моему сожалению, не удалось сделать паукам, — бросив холодный взгляд на волшебницу, Снейп одернул мантию и широким шагом направился в сторону замка. Слизеринцы так и стояли, не зная что им делать.

— Подождите, сэр!

— Я неясно выразился? — процедил Снейп, на мгновение замирая.

— Тиар! Тиар, иди сюда! — позвала волшебница, и к ней вышел вороной гиппогриф. Подозрительно посмотрев на зельевара, который был окончательно сражен этим новым действующим лицом, он приблизился к Адель.

— Тиар, ты не будешь против, если они заберутся на тебя? — попросила гриффиндорка. Гиппогриф блеснул аметистовыми глазами, фыркнул и отрицательно махнул головой, подкрепив свой отказ недовольным ударом копыта о землю.

— Тиар, ну посмотри на них. Они же и шагу сделать не в состоянии, — продолжала настаивать девушка, косясь на Снейпа, терпение которого было на исходе. Но упрямый гиппогриф снова мотнул головой.

— Тиар, милый, пожалуйста, — придав голосу самый умоляющий оттенок, на который она была способна, предприняла последнюю попытку Адель и погладила гиппогрифа по клюву. Но Тиар вновь отказался. Девушка вздохнула и пожала плечами. С таким упрямством ничего не поделаешь.

— Закончили? — едко прошипел Снейп.

— Закончила, сэр, — не менее ядовито прошипела в ответ Адель. Подбодрив растерянных слизеринцев, она направилась в сопровождении Тиара за зельеваром в школу.

***

Массивная дверь захлопнулась и раздался щелчок замка — путь к отступлению был отрезан.

Адель, зашедшая в кабинет Снейпа последней, скинула мантию, присела на подлокотник кресла и приготовилась к грядущей буре. Зловещее молчание декана Слизерина пугало больше, чем если бы он кричал. Адель слишком хорошо знала зельевара, чтобы с уверенностью утверждать — сейчас всем влетит по полной.

Снейп прошел к своему столу и, видимо по привычке отодвинув стул и бросив на стол сумку с травами, повернулся лицом к провинившимся ученикам, которые стояли перед столом преподавателя, виновато опустив головы и ссутулив плечи, будто пытаясь быть незаметнее. На глазах темноволосой девчушки блестели слезы, а тонкие ручки все были в царапинах. У мальчишки тоже было несколько царапин на руках и лице, мантия кое-где была порвана, а каштановые короткие волосы взлохмачены. Сейчас, рассмотрев их получше, Адель подумала, что, скорее всего, это брат и сестра.

— Думаю, вы понимаете, что сегодня же вы будете исключены из школы, — ледяным тоном вынес приговор без суда и следствия Снейп, а слизеринцы заметно вздрогнули, и из глаз девочки брызнули слезы, которые она до этого сдерживала. Адель приказала себе абстрагироваться и не смотреть на первокурсницу.

— Но м-мы...

— Молчать, — прервал Снейп. — Конечно, мистер и мисс Прайстон считают, что они бессмертны и неуязвимы, а потому отправляются в самую чащу леса, но при этом они не думают, что в магии они полные бездари. Они не думают о том, что в лесу рыскает Блэк, а также полно дементоров.

— Профессор Снейп, мы...

— Что вы, Прайстон? — рявкнул зельевар. — Вы бродите во сне? Вы случайно забрели в лес? Вы не знали, что нельзя покидать Хогвартс после отбоя? Оставьте свои нелепые оправдания при себе. Вы полнейшие болваны, бездумно нарушившие правила Хогвартса и в силу своей самоуверенности и глупости решившие, что это просто сойдет вам с рук!

— Профессор Снейп, не отчисляйте нас, пожалуйста, — собравшись с силами, тихо вымолвила девочка.

— Не отчислять? — грозно прошипел Снейп. — А почему вы раньше не подумали о том, к каким последствиям приведет ваша выходка?

— Мы... — мальчик не знал, что сказать, как оправдаться. Снейп долго смотрел на него, а потом вынул из ящика стола пергамент.

— Я не желаю выслушивать ваши басни, Прайстон, — сухо сказал Снейп, макая перо в чернила; Адель заметила, что при этом он поморщился и неестественно дернул рукой. — Мне плевать, по какой причине вы оказались в лесу. Вы нарушили десятки школьных правил и будете отчислены. Разговор окончен, можете отправляться в гостиную.

— Профессор Снейп, пожалуйста, мы, правда, не хотели! — взмолился Чарли, к горлу у него подступил ком.

— Сэр, мы... мы не думали... — слова девочки перемешались со всхлипами.

— Наконец-то слышу от вас что-то более вразумительное, чем мямлянье, — бегло сказал Снейп, продолжая писать.

Адель решила, что пора ей тоже сказать свое слово:

— Протестую.

Рука зельевара резко замерла, и на пергаменте осталась клякса.

— Вы еще смеете что-то говорить, Ансо? — девушке показалось, что он прямо сейчас вынет палочку и прибьет ее на месте.

— Конечно, — спокойно ответила волшебница. — Сэр, хотя бы выслушайте их.

— Ансо, будь моя воля, вы бы вылетели из Хогвартса на первом  курсе. Пожалуй, вы бы вообще сюда не попали, — выплюнул Снейп.

— Сэр, поверьте, моя воля совпадает с вашей, — усмехнувшись, молвила Адель. — Может быть, вместе попросим директора, и он соблаговолит вышвырнуть меня отсюда?

Снейп сощурился. Глаза в бессилии метали молнии, потому то реплика Адель пресекла выгодную линию нападения.

— Сэр, ну разве вам не интересно, какого черта они пошли в лес? — мягче произнесла волшебница. — Ведь наверняка они боятся Блэка и думали о том, что он может быть в лесу. В любом случае, вы можете их отчислить, но не лучше ли прежде узнать, что произошло?

— Я слушаю, — после минуты молчания позволил Снейп и вновь дернул правой рукой. Это не ускользнуло от внимательного взгляда гриффиндорки, и она, пока дети сбивчиво что-то рассказывали, стала пристально разглядывать руку Снейпа.

— ...И когда мы уже собирались возвращаться в Хогвартс, к нам подошел волк, — горячо сказал Чарли, и гриффиндорка мгновенно сосредоточила внимание на рассказе.

— Волк? — скептически повторил Снейп и вскинул бровь. — Ваша фантазия оставляет желать лучшего, мистер Прайстон.

— Но так оно и было! — сквозь слезы воскликнула девочка. — Правда, профессор!

— Отлично. И что же волк с вами сделал?

— Ну... он...

— Он был таким милым, — тихо сказала девочка. — И мы...

— И, в итоге, вы пошли за ним в лес? — вздохнув, закончила за слизеринку Адель.

— Да, — еле слышно подтвердила девочка, утирая слезы.

«Мерзавец, Слизерин, я с тобой рассчитаюсь за это», — мстительно подумала Адель. Очевидно, Слизерин решил устроить проверку своей ученице или просто развеять скуку и завел наивных детей в лес, следуя лучшим традициям всех народных сказок.

— Я потратил десять минут на то, чтобы выслушать самое бездарное вранье, — протянул Снейп, вновь берясь за перо, — и убедиться в том, что Шляпе, верно, пора искать замену, ведь она слишком часто в последнее время путает факультеты и выдает галстуки Слизерина тем, кто их недостоин. Теперь, повторяю — вон, — он слегка пошатнулся, и это окончательно встревожило Адель. Она встала с кресла и, обойдя рыдающих слизеринцев, приблизилась к Снейпу, остающемуся безразличным к мольбам своих учеников. Только вблизи волшебница разглядела маленькую дырку в мантии на уровне плеча. После она вспомнила стрелу, на которую наступила в лесу... и ужаснулась.

— Профессор Снейп...

Если бы зельевар не был так раздражен, то он непременно бы отреагировал на этот зов, в котом явственно чувствовалось волнение.

— Профессор Снейп, вам нужно немедленно лечь.

— Вы мне еще будете указывать что делать, Ансо?

— Сэр...

— Забирайте этих двоих идиотов и катитесь вон! — рявкнул Снейп, но гриффиндорка осталась непоколебима.

«Это ради вашего же блага... и блага этих бедных ребят», — подумала девушка и сделала короткий взмах палочкой.

Снейп, на секунду оцепенев и выронив перо, рухнул на пол.

— А ну-ка на выход, — Адель вытолкнула изумленных слизеринцев из кабинета. Направив на них палочку, она одними губами произнесла: «Обливиэйт», — и из кончика палочки к головам брата и сестры, взгляд которых остекленел, потянулись две голубые ниточки. Через минуту девушка спрятала палочку и вернулась в кабинет. Прислушавшись, она по быстрым шагам поняла, что слизеринцы спешат прочь от кабинета Грозы Подземелий.

Кстати, о нем... Волшебница обернулась и хмуро оглядела распластанное тело.

— Как вы это делали?.. — направив палочку на кресло, пробубнила Адель и, припомнив заклятие увеличения, превратила кресло в полноценный диван. С помощью магии она уложила на него зельевара.

— Полагаю, вы не обидитесь, если я кое-что позаимствую из ваших запасов, — тихо сказала волшебница и, уничтожив приказ об отчислении, юркнула в низкую дверцу, откуда прошла в лабораторию. Порывшись в шкафчиках, она нашла бинты и взяла с полок несколько сосудов с зельями и одну маленькую баночку. Поочередно она выпила каждое зелье и, обработав рану на руке Экстрактом бадьяна, принялась наносить мазь. Как только мазь впиталась в кожу, Адель забинтовала запястье.

— Так-то лучше, — довольная своей работой, произнесла она и, вернув все на места, поторопилась возвратиться в кабинет. Неизвестно, как долго Снейп будет пребывать в отключке. А волшебница намеревалась быстренько осмотреть его, что было бы невозможным, если бы зельевар был в сознании. Пока же у нее было минут семь, не больше.

Адель присела на колени возле дивана и отодвинула черную мантию. Быстро она отыскала дыру в рукаве сюртука, из под которой выглядывали оборванные концы белой ткани, пропитанные кровью. Значит, в Снейпа все-таки всадили стрелу. Вытащив из-за пояса кинжал, девушка осторожно разрезала сюртук, открывая рану, которая, к счастью, оказалась противной, но не смертельной. Волшебница осталась недовольна. Выдержка и упрямство Снейпа, с которым он скрывал рану, могли сыграть с ним злую шутку.

Только Адель встала с колен, как Снейп пошевелился, глухо зарычал и открыл глаза, мгновенно взором отыскав гриффиндорку.

— Убью... — одними губами произнес зельевар и попытался встать, но неудачно.

Взгляд Снейпа красноречиво сказал Адель, что если она немедленно не сделает ноги отсюда, профессор, несмотря ни на что и ни на кого, претворит свою угрозу в жизнь.

— При всем желании не успеете, — схватив плащ, усмехнулась она и пулей выскочила из кабинета. На всякий случай, она наложила на дверь несколько несложных заклинаний, которые, конечно, не смогли бы остановить Снейпа, но сумели бы ненадолго удержать его.

Действовать надо было быстро, поэтому она перешла на бег, хотя покусанные пауками ноги замедляли и усложняли движение, и по подземельям раздались звонкие удары каблуков сапог о каменный пол. Открыв черную дверь возле лестницы и пробравшись средь гор хлама, Адель прошипела одно слово на змеином, и огромный герб разделился на части и открыл проход.

В девушке закипело негодование, когда она увидела совершенно равнодушного Слизерина в кресле с бокалом вина в руке. Несомненно, он знал о присутствие своей ученицы, но делал вид, что не замечает ее, пока она не прошипела:

— Какого черта, Салазар?

Только после этого на устах мага появилась кривая ухмылка, и он краем глаза посмотрел на волшебницу.

— Ты долго, — проговорил он, усмехаясь и переводя взгляд на пылающий огонь.

— Какого черта ты все это устроил?

Слизерин хмыкнул и бросил короткий взор на негодующую девушку.

— Во-первых, мне было интересно проверить, что ты вынесла из наших уроков. По этому поводу могу сказать, что я весьма доволен, — колдун обвел пальцем край бокала и встал с кресла, подойдя к камину. — А во-вторых, мне было чертовски скучно, а тут такой случай подвернулся.

— По-моему, ты перепутал порядок пунктов, — прошипела Адель. Слизерин изящно развернулся и коротко ответил:

— Возможно.

Повисла пауза, во время которой волшебники глядели друг другу в глаза. Вот сейчас Слизерин проявил себя настоящего: эгоистичного и привыкшего все делать, как ему заблагорассудится, не задумываясь о других. Адель не любила закатывать истерик, но сейчас ей так хотелось это сделать, а заодно и влепить магу хорошую пощечину. Определенно, Слизерин прочел это желание в ее глазах.

— Неужели кошечка хочет выпустить коготки? — насмешливо сказал он.

Адель усилием воли подавила в себе возмущение. О, Слизерин ошибается, если думает, что она спустит ему с рук его прихоть, которая могла стоить нескольких жизней!

Волшебница коварно улыбнулась и невинно похлопала ресницами. В ее руку прилетела бутылка красного вина, до этого стоявшая на столе. Слизерин успел увернуться, и бутылка, запущенная гриффиндоркой, звонко разбилась о малахитовый камин. Девушка развернулась и гордо направилась к выходу. Уже в коридоре ее нагнал холодный смех Слизерина и его восклицание:

— Бестия! Это было одно из лучших вин!

— Это в счет моих потрепанных нервов! — отозвалась Адель, решив, что злиться на Слизерина бесполезно. Он за собой вину никогда не признает, ибо не считает этот случай чем-то из ряда вон выходящим — для него это не более чем развлечение, которое, к счастью, не привело к печальным последствиям.

***

Снейп успел увидеть, как мелькнул в двери черный плащ Ансо, и услышал, как она бежала по коридору. Ругая ее последними словами и не скупясь на проклятия и обещания поквитаться с несносной гриффиндоркой, зельевар кое-как встал с дивана. Голова неимоверно кружилась, а тело с каждой секундой все больше слабело, будто наливаясь свинцом. Снейп посмотрел на рваный сюртук и послал еще одно проклятие в адрес девушки, хотя проклинать следовало бы кентавров; впрочем, о них он тоже не забывал. Рука совершенно онемела и безвольно висела вдоль тела. Снейп и шага сделать не смог, как он почувствовал, что правая нога перестает его слушаться. Естественно, зельевар с большим стажем, он не мог не понять, что стрела была отравлена. Только ранее мужчина опрометчиво думал, что яд не так опасен. А выходит, что он парализует каждую клеточку тела.

От изготовления противоядия Снейп сразу отказался по двум причинам: первая — он не знал, что за яд сейчас растекается в его крови; вторая — он уже не в состоянии дойти до лаборатории, что уж говорить о варке чего-либо. Зельевару пришлось вернутся на диван и лечь, лихорадочно соображая, что теперь ему делать. Ничего путного в голову не приходило. Снейп хотел было достать палочку, чтобы послать патронус, но почувствовал, что левая рука тоже быстро оказалась бесполезной. Великолепно. Лучше не придумаешь — теперь предпринимать что-либо уже поздно. Снейп прикрыл глаза. Дышать стало тяжело — на грудь будто положили гири весом в несколько десятков фунтов. 

Гордый зельевар ненавидел чувствовать себя беспомощным. А сейчас ему оставалось только ждать и надеяться, что кто-нибудь заглянет к нему в кабинет или яд сам постепенно рассосется, вернув ему возможность двигаться.

Минуты текли мучительно медленно. В груди трепетала, медленно затихая, злость на Ансо и недоумков-учеников. Камин не трещал, и только часы на письменном столе нарушали тишину и отбивали каждую секунду, эхом разносившуюся в голове профессора. Оплывшие свечи таяли в своих подсвечниках, иногда было слышно, как капает воск.

Вдруг вдалеке раздались быстрые шаги, которые Снейп, обладавший чутким слухом, уловил и мгновенно опознал Ансо. Она остановилась возле двери его кабинета, простояла так с минуту, и наконец зашла в темную комнату. По-видимому, девушка подумала, что Снейп спит. А он не мог понять, зачем она вернулась. Неужто чтоб помочь ему?

Из под полуприкрытых век зельевар следил за действиями волшебницы. Адель, перед тем как снять плащ, взмахом палочки зажгла камин и освободила профессора от верхней одежды, в том числе и от брюк, и, безусловно, ему это чрезвычайно не понравилось. Зельевара вообще никто не видел без сюртука, кроме мадам Помфри. А тут Ансо с такой завидной простотой... Снейп чуть было не выдал себя. Адель несколько увеличила свой плащ, превратив его в подобие простыни, и укрыла им зельевара, в котором готов был взорваться вулкан возмущения, потому что мало того, что она его тут... раздевает без спросу, так она еще и по его комнатам расхаживает, как полноправная хозяйка. Почему-то мысль о том, что гриффиндорка делает все это ради него самого же, не появлялась, а если и появлялась, то сразу снедалась несправедливым гневом.

Волшебница снова сходила в лабораторию и принесла все необходимое. Поджав губы и окинув взглядом Снейпа, она вновь присела на колени возле дивана и призвала к себе тазик с водой.

— Упрямец, — пробурчала она, начав омывать рану.

— И это меня... вы называете упрямым?

Адель вздрогнула от непривычно тихого и хрипящего голоса профессора, столь отличающегося от его обычно плавного баритона. Но больше она никак не выказала своего удивления.

— Да, вас, — резко ответила девушка, и ее голос прозвучал еще резче в контрасте с аккуратными движениями.

— Убирайтесь вон, — прохрипел Снейп. — Я не нуждаюсь в вашей помощи.

— А я вас и не спрашиваю, нуждаетесь вы или нет, — ответила гриффиндорка, продолжая очищать кожу от крови и грязи и не поднимая взгляда на Снейпа.

— Ансо, все равно это бесполезно...

— О яде я знаю больше вашего, — наконец она коротко посмотрела на зельевара, бровь которого слегка дернулась.

— Откуда?

— Собственно от тех, кто его приготовляет, — усмехнулась волшебница и, видя вопрос в глазах Снейпа, продолжила: — Кентавры смазывают этим ядом все свои стрелы. Животных, на которых они охотятся, он парализует почти мгновенно. А человека, — она посмотрела на часы и произвела несложные подсчеты, — приблизительно за час. Я не знаю точного состава этого яда, хотя, предполагаю, что в него входит Верница красная. Наверное, ее листья дают парализующий эффект.

— Скорее всего, — согласился Снейп. Возмущение в нем поутихло; в итоге, он примирился с мыслью, что Ансо поможет ему.

— Но если вам неизвестен состав... то... как...

— Противоядие у меня тоже есть... вернее, я сейчас его приготовлю, — кинув тряпку в тазик, девушка с помощью заклинания отставила его к столу и сняла с пояса кожаный мешочек.

— У вас есть противоядие? — Снейп был очень удивлен. — Откуда? — повторился он.

Девушка, расположившись прямо на полу, мягко улыбнулась и ответила:

— Собственно от тех, кто его приготовляет.

Она взяла миску и ступку, высыпала на пол содержимое мешочка: какие-то листья, коренья, сушеные венчики...

— Мисс, что это? — спросил он, пытаясь разглядеть и опознать те травы, которые гриффиндорка принялась раскладывать по кучкам. Она на секунду оторвалась от своего занятия и посмотрела на Снейпа, который даже не мог повернуть головы.

— Сэр, этого я вам сказать не могу, потому что знаю, что состав противоядия выдаст состав яда. А кентавры попросили меня не рассказывать об этом никому, а вам особенно.

— Почему они... оказывают вам услуги?

Адель пожала плечами, отодвигая в сторону горку черных листочков.

— На самом деле, большинство кентавров не любит меня и относится ко мне подозрительно. А помогает мне их целитель — Мирад. Вы его видели. Почему помогает — сама не знаю. Это он передал мне травы, чтобы я могла сделать для вас противоядие.

— Значит, вы снова ходили в лес?

Волшебница кивнула головой.

У зельевара почти сорвался с уст вопрос: «Из-за меня?», — но он его так и не озвучил. Ведь и так понятно, что из-за него.

Снейп почувствовал нечто вроде благодарности и краем глаза посмотрел на девушку и больше не мог оторвать взгляда. Он неотрывно следил за тем, как волшебница насыпает в миску составляющие, толчет их, а потом заливает водой; мешает, добавляет оставшиеся компоненты, после призывает со стола флакончик и вливает содержимое в миску, мешает... В дрожащем свете свечей, сосредоточенная и немного усталая, она напоминала древнюю загадочную богиню, лишь на время пришедшую на землю. Она, ее мысли, действия казались недосягаемыми для других людей. Всегда овеянная ореолом тайны и, наверное, даже бывшая сама одной большой тайной, она тянула к себе и привлекала своей непредсказуемостью.

Зельевар, чтобы ни в коем случае не выдать своего интереса, тотчас отвел взгляд и прикрыл глаза, стоило Адель подняться с пола. Он почувствовал легкое колыхание воздуха, когда она подошла к дивану.

— Как это ни прискорбно, но вам нужно съесть этой дряни две ложки, — сообщила гриффиндорка, сморщивая нос от приторного запаха.

— Нет, — отказался Снейп, даже не открывая глаз.

— Профессор, ну что за ребячество, — укорила Адель, улыбаясь.

— Идите к черту, Ансо. Я не собираюсь принимать эту неизвестную... дрянь, приготовленную вами по рецепту недо-астрологов, которые в зельеварение смыслят столько же, сколько Долгопупс.

— Империо наложу.

— Не посмеете.

— Хотите проверить?

Снейп открыл глаза и смерил Адель взглядом, в который попытался вложить все свое презрение и брезгливость. Этим он вызвал у девушки очередную улыбку.

— Нет, — вновь коротко сказал профессор, отказываясь от лекарства, и устремил взор в потолок.

Адель усмехнулась и, немного склонившись, медленно, делая паузы, прошептала на самое ухо зельевару:

— Тогда я прямо сейчас отыщу профессора МакГонагалл, и попрошу ее заставить вас принять это.

Ансо склонилась слишком близко. Снейп почувствовал ее дыхание и,кажется, даже едва ощутимое прикосновение губ. Только после того, как Адель отодвинулась, зельевар понял, что во время ее коротенькой речи, он не сделал ни одного вдоха.

— Давайте уже, Ансо, — прохрипел он, сдаваясь и по возможности стараясь не смотреть на волшебницу. Он не желал признавать, что его убедила вовсе не угроза, а то, как эта угроза была произнесена.

Адель огляделась в поисках предмета, который можно было бы превратить в ложку. Ее выбор пал на перо. Взмах палочки — и перо трансфигурировалось в столовую ложку.

Девушка заколебалась. Когда гриффиндорка только поступала в Хогвартс, она никогда не могла подумать, что ей придется кормить Грозу Подземелий.

Усмехнувшись, Адель осторожно запустила руку под голову профессора и слегка приподняла ее. Снейп приоткрыл рот и с трудом проглотил зеленую кашицу. Вкус был гадкий. Девушка подождала, пока Снейп немного отойдет от первой порции и дала ему вторую.

— Увы, воды дать не могу — должно пройти немного времени, — сказала Адель, сочувствуя профессору, который мужественно съел две ложки неизвестного лекарства; ее от одного лишь запаха воротило.

По телу мужчины быстро стал разливаться жар, как при сильной лихорадке.

Волшебница аккуратно опустила голову Снейпа на подушку, а сама присела на колени. Теперь ей нужно было наложить кашицу на рану и забинтовать. Этим девушка и занялась.

Снейп искоса наблюдал за ней. Все-таки хорошо, что Ансо вернулась, иначе он совсем бы пропал; и пожалуй, хорошо, что в эту передрягу попала именно Ансо, а не кто-либо другой. Другой, быть может, и не справился бы, и Прайстоны так и остались бы в лесу.

— Мисс, а где Прайстоны? — спросил Снейп, вспомнив о слизеринцах.

— Полагаю, что в гостиной, — невозмутимо ответила девушка, затягивая бинт, и пояснила: — Я осмелилась слегка подправить им память.

Снейп изумленно воззрился на нее. В голове сразу созрело несколько вопросов, из которых он выбрал тот, ответ на который мог менее удивить.

— Зачем?

— Мне казалось, что лучше будет им не помнить, как я с вами неуважительно обошлась. — конечно, Адель озвучила не все причины.

— А вы знаете, что это запрещено?

Волшебница подняла на него красноречивый насмешливый взгляд.

— Действительно, — просипел Снейп; во рту у него пересохло.— И что же вы подправили?

— Если коротко, они думают, что вы отругали их, сняли восемьдесят баллов и назначили им на месяц отработки у Филча.

— Что за самовольство, Ансо?! — зашипел Снейп. — Какое...

— Профессор, — прервала  Адель и встала, — любой бы на моем месте воспользовался ситуацией, и ваш факультет лишился бы доброй половины всех баллов.

Снейпа чрезвычайно раздражало, что у Ансо на все есть ответ и в большинстве случаев — правильный и неопровержимый.

— И почему же вы не пользуетесь? — предпринял зельевар последнюю попытку ее смутить.

— Потому что это низко.

Адель села на пол, облокотившись о диван, и закатала штанины до колен. Теперь можно было заняться своими ранами: на обеих ногах чуть выше щиколоток красовались глубокие царапины.

— Что с вами? — увидев, как девушка принялась смазывать и бинтовать свои ноги, на выдохе тяжело спросил Снейп, после того как снял баллы со своего факультета. Жар, снедающий мужчину, делался тем временем невыносимым.

— Ничего серьезного. Несколько царапин, оставленных пауками.

— Вы выпили противоядие? — проявил беспокойство Снейп (что довольно удивительно); ему было известно, что яд акромантулов весьма опасен.

— Нет. Там пауки были мелкие. В них яду мало.

— Непозволительное легкомыслие с вашей стороны.

Девушка обернулась и кинула на него взор, который можно было истолковать так: «И это вы мне говорите?»

Снейп отвел взгляд, а Адель, наконец покончив с лечением, поднялась и размяла плечи. Оглядевшись, она подошла к столу и превратила чернильцу в стакан, чем вызвала возмущенный хмык со стороны зельевара. Наполнив стакан водой, она заменила воду в тазике и заклинанием поставила его к дивану.

— Меня предупредили что после лекарства вы... — Адель сдвинула брови, вспоминая, — даже во льдах Урана, будете чувствовать себя как на Солнце. Вот.

Девушка снова приподняла голову Снейпа и поднесла к его губам стакан с холодной водой. Зельевар, мысленно хваля предупредительность Ансо, прикрыв глаза, жадно выпил все до дна. Сразу полегчало.

Отставив стакан, волшебница присела полубоком на край дивана, а руку Снейпа осторожно перекинула через колени.

— Мисс Ансо...

— Иначе мне будет неудобно, — недовольно сказала она. — А у вас возможности подвинуться нет.

Впрочем, Снейп был не так уж и против такого расположения. Однако если бы на месте Ансо был кто-нибудь другой... Нет, на месте Ансо никого другого быть не могло — зельевар не позволил бы им приблизиться и на метр, а уж сесть рядом, видеть его в таком состоянии тем более — это исключительные привилегии Адель.

Северус посмотрел на девушку, которая наклонилась, чтобы взять из таза тряпочку. Он не сдержал тихого удовлетворенного стона, когда Адель протерла его пылающий лоб и собрала капельки пота с висков тряпочкой, пропитанной почти ледяной водой. Откинув покрывало и обнажив грудь, она стала протирать грудь и живот мужчины, принося неимоверное облегчение. Хотя, мелькнула шальная мысль, было бы лучше, если бы девушка проделала все то же только своей ладошкой. Снейп живо представил себе, как волшебница нежно скользит ручкой по его груди. Ох, вот о таком думать не надо, а то сейчас подсознание выкинет еще более соблазнительные картинки. А Ансо будет достаточно малейшего признака, чтобы угадать недозволительные мысли зельевара, которые, стоит заметить, совпадали с ее собственными. Но Адель тоже гнала такие думы прочь.

Полчаса назад Северус проклинал гриффиндорку, а сейчас одно ее присутствие и забота грели душу, и он благодарил Мерлина за то, что находятся смышленые люди... хотя бы один человек. Да, он был благодарен Ансо за ту внешнюю безучастность, которая нисколько не затрагивала его самолюбия и гордости. Ни разу не заметил он проявления жалости, которая бы обострила чувство беспомощности. Но где-то внутри Северус чувствовал или просто ему казалось, что чувствует, что девушка далеко не была так безразлична. И в своих предположениях он был прав. Ей, которая доставляла по большей части окружающим неприятности, было приятно, что она может принести Снейпу пользу, хоть как-то помочь.

Адель легонько улыбалась, незаметно рассматривая тело мужчины и невольно отмечая, что оно лучше, чем у Лероя: крепче, кажется, и выносливее; грудь и плечи шире; но кожа бледнее и тоньше, почти прозрачная — голубые сосуды были особо хорошо видны в области ключиц. Снейп вовсе не был болезненным, вопреки многим слухам, наоборот, по силе и крепости он мог дать фору многим.

— Как вы выбрались оттуда? — неожиданно спросил зельевар, медленно приоткрыв глаза и встретившись взглядом с Адель.

Девушка усмехнулась и, смочив тряпку в тазике, промокнула лицо Снейпа и отжала тряпку прямо на грудь мужчины, заставив того судорожно выдохнуть. На коже осталась блестящая дорожка, которая тотчас испарилась.

— Меня вытащил Тиар.

— Гиппогриф?

— Да.

— Должен признать, умное животное, — одобрительно произнес Снейп и закрыл глаза, чтобы Адель не могла видеть, что у него на сердце. — Но ваш ворон... В какой-то момент я хотел его убить.

— Слава Богу, вы все же этого не сделали, — улыбнувшись, ответила волшебница. Снейп сдавленно хмыкнул и вкрадчиво произнес:

— Мисс, знаете ли вы, что ваши познания в магии слишком глубоки для того, кто только около двух лет назад узнал о ее существовании?

Адель ответила ему многозначительной улыбкой и ухмыльнулась не то презрительно, не то надменно.

— Сэр, то, что преподают в школе, — это низший и примитивнейший уровень магии. Все знания большинства волшебников сводятся к использованию простейших заклятий. Но ведь у магии намного больше возможностей, надо только научиться ими пользоваться.

— И потому вы очертя голову бросились в Темную магию, — с явным неодобрением сказал Снейп.

— Громко сказано, — возразила девушка. — Однако не спорю, я хочу быть подкована в «темных» вопросах.

— Темная магия оставляет неизгладимый след на человеке. И это опаснее, чем вы по своей наивности думаете.

— Профессор, это вы говорите мне — мне, которая с рождения была связана самой тесной связью с самой темной сущностью, когда-либо существующей на свете; с той сущностью, во имя которой, собственно, и была создана Темная магия?

Неоспоримый довод; на это ответить Снейпу было нечего. Опять, черт возьми.

Зельевар вспомнил, как в начале года он однажды поднимал тему Темной магии, предупреждая Ансо о познаниях Стоунсера; он вспомнил ее коварную улыбку и только сейчас смог разгадать значение: «Я тоже знаю предостаточно».

Воспользовавшись паузой в разговоре, девушка взяла стакан и поднесла его к губам мужчины. На этот раз Снейп пил намного медленнее, и Адель, первая, кто коснулся волос Снейпа, успела поймать себя на мысли, что он точно мыл голову или утром, или, скорее всего, вечером: волосы лоснились и скользили меж пальцев; вместе с этой мыслью промелькнула и другая, которую Адель отослала куда подальше, ибо это был абсурд: ей нравилось запускать пальцы в аспидно-черные волосы профессора.

Оба в один и тот же момент одинаково думают об одних и тех же действиях, с тем лишь различием, что каждый рассматривает их со своей стороны, и оба не желают принимать этих мыслей — забавная ирония.

— Мисс, а какого Мерлина вы вообще делали в лесу? — спросил Снейп, когда гриффиндорка поставила стакан на пол.

Адель долго ждала этого вопроса. Она думала, зельевар первым делом задаст именно его. Однако он немного повременил. 

Девушка сомневалась, стоит ли говорить о Блэке или солгать. Но так как от того, что она сокроет встречу с узником, ей никакой пользы не будет, волшебница решила рассказать.

— Беседовала с Блэком, — не поднимая глаз, ответила Адель

— Что вы делали? — хрипло переспросил Снейп, думая, что он ослышался, или девушка просто шутит. В его голосе можно было услышать изумление, смешанное с непониманием.

— Беседовала с Блэком, — невозмутимо повторила Адель и посмотрела в черные глаза зельевара, которые недобро заблестели.

— Берегитесь, Ансо, — он проигнорировал нетерпеливый жест волшебницы, — если хоть...

Но вот ладошка, приложенная к губам, заставила его замолчать. Девушка выразительно посмотрела на мужчину и, хмыкнув, произнесла:

— Подождите отправлять меня в Азкабан. Позвольте я все же расскажу, что мы там наговорили.

Снейп окинул волшебницу испепеляющим взглядом, в котором Адель увидела готовность выслушать. Тогда она в общих чертах описала все, что произошло между ней и Блэком.

Зельевар внимательно слушал с безразличным видом, но в глазах проскальзывали искорки застарелой ненависти. Он не мог вынести того, что Блэк вновь ускользнул, и потому, когда Адель закончила, сначала долго молчал, а потом вспылил:

— Вы оставили его в лесу, когда могли  привести  его; вы дура, что поверили этому преступнику. Я был о вас более высокого мнения.

В сердце девушки всколыхнулась обида. Она посмотрела на Снейпа долгим ледяным взглядом и встала. Она слишком устала, чтобы отвечать на оскорбления.

— Значит, если я скажу, что верю вам, бывшему Пожирателю Смерти и одному из ближайших сторонников Волан-де-Морта, тоже — дура? — спокойно спросила волшебница и, смерив зельевара безучастным взглядом, направилась к выходу из комнаты.

Эта обида, которую Северус разглядел во взгляде гордой гриффиндорки, задела его совесть; а слова — душу. Ослепленный ненавистью, он ляпнул глупость. Зельевар совершенно не хотел, чтобы Адель уходила. Когда она была рядом, ощущение полнейшего одиночества пропадало. Ему просто было приятно в обществе девушки, на сердце становилось легче.

— Ансо, стойте.

Волшебница была уже около двери, когда ее остановил оклик Снейпа. Он не мог видеть ее, но зато слышал, что она замерла. Адель ждала.

Надо что-то сказать. Вот только что?

Набрав в грудь побольше воздуха (насколько это было возможно в его плачевном состоянии), Снейп хрипло произнес:

— Я... Это было грубо с моей стороны. Признаю, неправ.

Требовать от него большего было бы жестоко. Адель мягко улыбнулась. Как ни крути, а произнести для Снейпа всего одно слово — непосильная задача. 

Девушка вернулась на софу. Снейп успокоился и прикрыл глаза, когда увидел, что лед в ее взгляде растаял, уступив место насмешливости, и на губах заиграла легкая улыбка. Пусть молчит, лишь бы он чувствовал тепло ее тела. Она взяла тряпочку и снова провела ее по лицу и груди мужчины.

Сам того не желая, Северус провел параллель с Лили: а она бы простила так легко? Он с содроганием вспоминал те дни, когда ему приходилось вымаливать прощение за какую-нибудь глупость, сорвавшуюся с языка. Лили всегда была донельзя правильной... в отличие от Адель. Вообще в характерах Ансо и Эванс больше отличий, чем сходств, они совсем не похожи; объединяло их лишь одно — непомерная гордость.

— Пожалуй, профессор, я могу вас немного обрадовать, — неожиданно мягко сказала Адель. Снейп слегка повел бровью, показывая, что слушает.

— Быть может, Блэк отдаст Богу или, возможно, дьяволу душу раньше, чем попадет в руки кого бы то ни было, — произнесла она словно для того, чтобы подчеркнуть свое отличие от покойной Поттер.

Снейп распахнул глаза и устремил непонимающий взор на усмехающуюся волшебницу, которая мгновенно опустила взгляд, чем распалила любопытство мужчины. Похоже, она не собиралась продолжать.

— Ну договаривайте, Ансо, — потребовал зельевар, и Адель тотчас посмотрела на него, довольная тем, что Снейп недвусмысленно проявил интерес.

— Я вам немного не досказала. Перед тем, как отправиться к паукам, мы не поделили мою палочку, — она снова замолчала и не спеша наклонилась, чтобы намочить тряпку. На самом деле, волшебница просто измывалась над терпением профессора. Придав себе вид хрупкой девы, а взгляду — простодушия, она нежным голосом медленно произнесла:

— Я лишь на секунду отвлеклась. И он в облике собаки прыгнул на меня. Укусил, — она приподняла рукав и указала на забинтованное запястье. — Хотел отнять палочку. И я познакомила его со сталью кинжала, а потом с одним интересным заклятием.

Снейп дернул уголком губ.

— В общем, он везунчик, если не подохнет. Ведь у него от меня еще одна рана осталась, — Адель, заглянув ему в глаза, лукаво улыбнулась. Затем медленно провела тряпочкой от живота до груди зельевара, взглядом следя за движением своей руки. Снейп, хоть и пытался не отводить взора от лица девушки, тоже перевел взгляд на ее руку и почувствовал, что ему стало еще жарче. Мерлин, что она с ним творит?

— Сэр, — медовым голосом обратилась девушка, не отрывая взгляда от своей руки на груди мужчины, — а вам кто-нибудь говорил, что у вас хорошее тело?

— Не удосуживались, — надломленным голосом с трудом выдавил Северус, повторяя реплику, сказанную после матча по квиддичу,  и поднимая глаза на задумчивую Адель. Она перевела взгляд на зельевара, и только тогда поняла, что помимо воли, под властью неведомого наваждения, выдала свои мысли. Чертыхнулась про себя и решила, что надо поправлять ситуацию, по крайне мере, превратить ее в очередную несерьезность.

— А зря. У вас же даже кубики есть, — серьезным голосом, но с веселыми искорками в глазах, сказала Адель и слегка коснулась пальчиком кожи Снейпа. Он сначала напрягся, а потом расслабился, и волшебница увидела, что он вновь сделался язвительным профессором, который готов выдать уничижительную фразу.

— Ну ладно вам, — пробурчала она. — Все равно никому не скажу.

— Очень надеюсь, — прошипел Снейп.

Девушка хмыкнула и дала мужчине выпить воды.

— Сэр, вам нужно поспать, — мягко велела она, после того, как Снейп осушил полстакана. Взмахом палочки Адель потушила свечи. Теперь только пламя камина отбрасывало рыжие отблески на ее лицо.

Северус почему-то только сейчас подумал, что девушка, должно быть, очень устала, и ей сон требуется не меньше. А она сидит тут с ним. Вообще не в его привычках было думать о состоянии и потребностях других. Но сейчас... он был обязан это сделать.

— Мисс, идите-ка тоже спать, — сказал он, пристально глядя на волшебницу.

— Не раньше, чем вы уснете, — ответила она.

— Ночь была...

— И не спорьте.

Установилась тишина. Снейп закрыл глаза и прислушался: мерное тиканье часов, треск камина и едва различимое дыхание девушки.

— Почему вы мне помогаете? — вдруг, неожиданно даже для самого себя, спросил зельевар.

— В каком смысле?

— Какая вам в этом выгода? Не говорите, что вы делаете это просто так — не поверю, — он открыл глаза и увидел, как волшебница отвела взор и отвернулась, чтобы скрыть чувства. Она оскорбилась. Девушка вспомнила слова Слизерина, который тоже намекнул на то, что она ничего не делает просто так. Однако сейчас гриффиндорка вовсе не искала никакой выгоды, а просто хотела помочь. И ее задело то, что зельевар пытается отыскать подвох. Но Адель понимала, что винить Снейпа в его подозрениях — глупо; она сама себя подает такой расчетливой.

— Сэр, а почему вы мне помогли? — без тени обиды, мягко вымолвила она, смотря на мужчину и улыбаясь уголком губ.

Встречный вопрос застал Северуса врасплох.

— Что вы имеете в виду?

— Воспаление легких. Сильное жаропонижающее. Два часа пополуночи тридцать пять минут.

Зельевар не мог скрыть изумления во взгляде. Но мгновением позже он принял равнодушный вид.

— О чем вы говорите?

— Не притворяйтесь. Ваш почерк, как бы вы ни старались его изменить,  я всегда узнаю. Не зря же я целыми вечерами разбираю склянки, подписанные вами, — девушка пристально взглянула ему в глаза.

— Так какая была вам в том выгода? — улыбнувшись, Адель стерла с лба мужчины капли пота.

Снейп ничего не ответил и закрыл глаза. Хотя ответ на этот вопрос он, как и гриффиндорка, знал: «Никакой». Зельевар прекрасно понял намек волшебницы: и для нее нет никакой выгоды в помощи ему. Но он сам до конца не осознавал, почему тогда, узнав о состоянии Ансо, он сразу бросился ее выручать. Теперь они поменялись местами, и девушка выручала зельевара.

— Сэр, можно вопрос? — очень тихо произнесла Адель, и Снейп услышал сомнение в ее голосе.

— Задавайте.

— Как вы узнали, что я... — она запнулась и отвела взгляд.

— На улице на меня налетел парень из вашего же приюта. И о вашем состоянии я узнал из его слов.

Адель прикусила губу. Лерой, милый Лерой... Господи, как же больно было о нем слышать и вспоминать.

— Я забыла сказать вам спасибо, — с печальной улыбкой произнесла она.

Снейп взглядом дал ей понять, что он не нуждается в благодарностях.

— Насколько я понял, парень из кожи вон лез, чтобы помочь вам. Неужели это ваш... возлюбленный кавалер? — с внешней усмешкой и непонятным внутренним беспокойством спросил Снейп и тотчас заметил, как девушка поникла.

— Был, — только и сказала она, попытавшись придать своему голосу безразличия.

Снейп слегка нахмурился.

— Был?

— Он умер, — бесцветным голосом произнесла девушка и почувствовала, что к горлу подступил ком.

Северус недоумевал. Умер? Но когда он видел его, парень был совершенно здоров и не производил впечатление того, кому в скором времени придется окончить свой путь. Однозначно, к его смерти причастен Орн, а быть может, и Стив. Тогда становится ясно, почему гриффиндорка убила охранника и почему желает убить Стоунсера...

Снейп не стал дальше расспрашивать девушку. Он чувствовал, что эта тема болезненна для нее.  Конечно, зельевар не мог не понять, что Адель и того юношу связывали тесные отношения, и волшебница явно переживает из-за его смерти, хоть и не желает этого показывать.

— Спите, — тихо сказала Адель, вытирая все еще горячий лоб и ласково смотря на мужчину. Северус без пререканий решил выполнить ее просьбу, чтобы девушка могла тоже нормально отдохнуть.

Адель осторожно дотронулась пальчиком до тыльной стороны руки профессора, покоящейся на ее коленях, и провела от запястья до костяшек пальцев. Дыхание зельевара замерло и снова выровнялось. Он был не против, чтобы она водила пальцами по его руке. Казалось, этим жестом девушка просто просила доверять ей. Это создавало чувство какой-то надежности и спокойствия. Северус мог, не боясь обмана, позволить себе вздремнуть, хотя он никогда не засыпал в присутствии других.

Но Адель была одним большим исключением из правил. И на этот раз уставший мужчина быстро уснул с мыслями о несносной гриффиндорке.