Невеста дьявола

Снейп, проклиная Ансо, которую ему еще предстояло найти, спустился в лабораторию. В помещении было как обычно прохладно и сыро. Подойдя к шкафу, где были выставлены готовые зелья, он отыскал маленький продолговатый сосуд.

— Отлично, — пробубнил зельевар и спрятал флакон с Поисковым зельем во внутренний карман мантии. Зелье-то есть, а вот где взять волос Адель? В ее комнате не вариант — эльфы каждый день убираются и не оставляют ни соринки. В замке искать вообще бесполезно. А где, кроме Хогвартса, бывает Ансо?

— Точно. Приют, — без всякого энтузиазма ответил сам себе Снейп. Не спеша он подошел к камину, зачерпнул горсть летучего пороха и бросил его на кучку сухих тонких дров, которые мгновенно запылали зеленым пламенем.

Выйдя в «Дырявом котле», Снейп быстро огляделся. Бар был полон народу, раздавался звон кружек, но громкий голос какой-то дамы средних лет, которая у стойки спорила с Томом, перекрывал остальной гул. Убедившись, что все внимание посетителей занимает недовольная леди, Снейп припомнил комнату Ансо в приюте: зеленоватые стены, узкая койка, покосившийся шкаф, зарешеченное окно, старинный паркет и выцветший номер на двери — и трансгрессировал. Вообще, трансгрессия в стенах «Дырявого котла» запрещалась, но только для того, чтобы сдирать деньги с нарушителей, которых всегда было достаточно, и иметь дополнительную прибыль.

Снейп очутился прямо в нужной комнате — память его не подвела. В окно был виден противоположный корпус приюта. Казалось, занимается пожар. Небо горело красным пламенем, а в комнате Адель уже витал сумрак.

Долго искать Снейпу не пришлось. Во всем помещении: на полу, на табуретке, на кровати, на столике — золотились длинные волосы девушки. Мужчина снял два волоса, зацепившиеся за изголовье кровати. Только он добавил недостающий ингредиент в зелье и взболтал флакончик, как со двора донеслись громкие хлопки и крики.

— Сюда трансгрессировали! Это она! Наверх! Наверх!

Снейп выглянул в окно. Трое мужчин в длинных мантиях, с яркими вышитыми буквами «ММ», забежали в дверь, располагавшуюся с другой стороны двора.

— Вот еще одно доказательство, что наше министерство — сборище неисправимых дураков, — насмешливо произнес зельевар, который помнил, в отличие от работников министерства, что трансгрессию изучают не на третьем курсе. Усмехнувшись, Снейп опустошил флакон, сморщился от противного вкуса и закрыл глаза. Через секунду он уже стоял в темной улице, перед небольшим домом. Ансо выбрала просто «чудесное» местечко. Улочку, в которой стоял противный душок от бомжей, ночующих в грязных домах, не освещал ни один фонарь. Дом, перед дверями которого появился Снейп, оставлял желать лучшего. Он был явно заброшен, как и другие строения на этой узкой улице. Несколько окон старого здания были заколочены, когда-то яркая краска со ставен облезла, а металлические балкончики проржавели и жалостливо стонали, когда на них налетал особо сильный порыв ветра.

Снейп приблизился и попробовал толкнуть дверь. Дерево прогнулось под его рукой, но дверь не поддалась — заперта. Скорее всего заперла ее сама Адель.

Весьма раздраженный Снейп не стал церемониться, и, направив на дверь палочку, выбил ее заклятием. Раздался треск, и щепки разлетелись в разные стороны. Невербально маг зажег свет на конце палочки и осторожно переступил порог. Сейчас он чувствовал себя как в фильме ужасов, который однажды смотрел его отец: идет в темноту, в неизвестность и чувствует, что там прячется и подстерегает его какая-то тварь. Если говорить конкретнее — гриффиндорка. Но она может быть почище всяких монстров.

Северус двигался медленно, прислушиваясь к малейшим звукам. Однако полнейшую тишину нарушали только его шаги, заставляющие скрипеть старые половицы. Пучок света выхватывал из темноты развалившуюся мебель, обертки от дешевых продуктов, использованные шприцы и похабные надписи на стенах. Зельевар проверил бывшую кухню, напоминать о которой остался только холодильник без дверцы и обломки табурета, затем осмотрел скудную гостиную и еще одну комнату неизвестного назначения, заглянул в кладовку. Никого. Первый этаж был пуст. Снейп вернулся в прихожую, уверенный, что Ансо давно услышала его присутствие и уже, вполне возможно, сбежала. Однако зельевар все же решил проверить и второй этаж.

Самая нижняя ступень громко заскрипела под черным ботинком, словно специально для того, чтобы окончательно выдать Снейпа. Зельевар чертыхнулся и продолжил подниматься менее осторожно — Ансо и так давно поняла, что он здесь, и стараться быть тихим просто незачем.

Лестница привела мужчину в узкий короткий коридорчик, к которому примыкали всего две комнаты. На улице совсем стемнело, и в разбитое окно в другом конце коридора в комнату проникал мрак ночи, приносящий с собой вонь из подворотни. Северус насторожился и замер. Он уже жалел, что не проверил заклятием, есть ли кто-нибудь в этом здании. А то черт его знает, на кого он может наткнуться в одной из этих комнат.

Выбрав наугад левую дверь, зельевар неслышно подошел к ней. Толкнул. Не заперто. Он переступил порог, и в следующий миг с тихим рыком сзади на него подло напали и повалили на пол. В глазах помутнело, а лицо, соприкоснувшись с досками, протестующее заболело, особенно нос, который, кажется, получил больше всего. На своей спине Снейп ощутил приличный вес, а на шее — острые когти. Палочка выскользнула из руки, и огонек погас.

— Теперь я вас точно убью, — глухо проговорил зельевар, понимая, что ему катастрофически не хватает воздуха. Пантера, будто в насмешку, проурчала и слезла с профессора. Снейп наконец глубоко вдохнул и откашлялся. Когда он поднялся, тотчас увидел в темноте блеск серых глаз.

— Простите, профессор, я не думала, что это вы, — сказала Адель. По голосу было понятно, что она устала. Зельевар ничего не ответил, стирая с губ кровь.

— Мрак, — позвала Адель, прошуршали крылья, и ворон вернул мужчине палочку, на которой сразу загорелся огонек, освещая зажмурившуюся девушку, что, облокотившись спиной о стену, накинула на плечи куртку. Она протерла глаза, привыкая к яркому свету.

— Ой, у вас нос...

— Знаю, — оборвал Снейп, глядя на свои пальцы, на которых отливала рубиновым цветом кровь.

— Возьмите, — гриффиндорка вытащила из кармана коротких черных шортов платок и протянула его профессору.

— Да идите вы, — прошипел Снейп, заклинанием очищая лицо от крови. — От вас одни неприятности.

Адель лишь хмыкнула, но мигом растеряла всю веселость, когда зельевар обратил на нее грозный взгляд.

— Помилуйте, — пролепетала девушка, когда Снейп сделал пару шагов к ней.

— Помиловать? — ровно спросил мужчина, и Адель поняла, что он чертовски зол.

— Лежачего не бьют, — жалкая попытка отвратить нагрянувшую бурю.

— Вы сидячая, — поправил Снейп. На счастье Адель, под его ногой вдруг что-то хрустнуло. Он направил палочку вниз и осветил пол. Возле ног девушки, обутых в высокие легкие сапоги на невысоком каблуке, что было удивительно для лета, которое выдалось жарким, лежали несколько бутылочек. Одну из таких Снейп и раздавил. Он наклонился, поднял осколок и поднес его к еще кровоточащему носу.

— Обезболивающие, — констатировал зельевар и, подняв и откупорив два других флакона, определил: — Восстанавливающее и Экстракт бадьяна.

Снейп холодно глянул на лукаво улыбающуюся Адель и опустился рядом с ней.

— Прошло только две недели, как вы выбрались с Того света, а вы снова лезете в драку?

— Что значит — я лезу? Меня вынуждают, — невозмутимо ответила гриффиндорка, приспуская с правого плеча куртку. Казалось, ее плечо проткнули горящей головешкой. Кожа была прожжена, кровь, которую Адель смыла с раны, осталась на бирюзовой ткани майки. Но края раны не были воспалены и даже немного подсохли — конечно, она капнула сюда Экстрактом бадьяна. Первую помощь волшебница себе оказала успешно, решил Снейп, не умрет. Благо, предполагая нечто подобное, она предусмотрительно прихватила с собой некоторые лекарства.

Пока мужчина внимательно осматривал плечо девушки, она с усмешкой во взгляде смотрела на него. Она подметила, что злится профессор уже не так сильно.

— Мерлин, за что мне это? — обреченно проговорил Снейп и потер глаза.

— Ну простите. Если бы я знала, что это вы, я бы не прыгнула, — мирно проговорила Адель и, слегка поморщившись, — раненой рукой двигать было больно — осторожно поднесла к носу Северуса платок. Он не изменился в лице, но мысленно поразился и, удивительно, не пошевелился, пока Адель, которая чувствовала на себе пристальный взгляд зельевара, а сама смотрела только на свою руку, бережно не вытерла всю кровь. Тогда, опомнившись, Северус едва заметно мотнул головой, прогоняя наваждение. Взяв у волшебницы платок и зажав его в кулаке, он встал, чтобы гриффиндорка случайно не заметила его противоречивых чувств, и облокотился плечом о стену, сложив руки на груди и вернув себе равнодушный вид.

— Вы знаете, что вы отчислены из Хогвартса? — спросил Снейп, глядя на девушку сверху вниз. Так взгляд его становился более презрительным.

— Я предполагаю, — расплывчато ответила Адель.

— Вам не пришло письмо? — зельевар привычным жестом поднял бровь.

— Конечно, нет. Как оно мне придет, если министерство не знает, где я?

— Разумно, — Снейп впервые согласился с тем, что сказал глупость. — Но с чего вы взяли, что министерство не знает, где вы?

— Если бы знали, уже прислали бы письмо с извещением, — усмехнулась Адель. — Вот такой вот парадокс выходит. Кста-ати, — протянула она, прищуриваясь, — а как вы узнали, что я отчислена и где я нахожусь?

Снейп выразил на лице неудовольствие.

— Ко мне заявился Дамблдор, показал письмо из министерства, где сообщалось, что за применение магии не только на глазах маглов, но и против них и за отказ подчиняться министерским ищейкам...

Адель издала смешок.

— Вы отчислены из Хогвартса, но Дамблдор уже отправился в министерство разбираться, — продолжил Снейп. — Кроме того, состоится слушание по вопросу о более серьезном наказании для вас, дата проведения которого будет назначена, когда министерство установит связь с провинившейся.

— То есть со мной? — уточнила Адель.

— То есть с вами, — подтвердил Снейп.

— Ну допустим. А вы что тут делаете? — с явным намерением добиться ответа спросила девушка.

— Дамблдор решил, что вас нужно непременно найти, что в общем-то весьма правильно, и предложил мне воспользоваться Поисковым зельем, — сухо ответил мужчина.

— Опять Дамблдор, — пробубнила Адель. — Что же он меня в покое не оставит?

— Не может успокоиться, что вы с ним не играете, — хмыкнул Снейп.

— Правда?

— Учитывая, что он постоянно делает из меня шпиона за вами...

— И вы?..

— Нет, не рассказываю, — спокойно сказал Снейп. Девушка удивленно подняла брови.

— Не удивляйтесь, — произнес зельевар так же равнодушно. — Если вы думаете, что вам одной нравится его обманывать, вы ошибаетесь.

Волшебница одобрительно глянула на Снейпа и мягко улыбнулась. Но прежде чем она успела выразить благодарность, мужчина быстро спросил:

— Ансо, скажите откровенно, почему вы друг друга на дух переносите?

— Увы, профессор, это не моя тайна, — девушка отвела взгляд. — Не могу вам сказать.

Снейп прищурился. Оказывается, тут и тайна какая-то кроется. Интересно.

— И какой дальнейший план действий? — поинтересовалась Адель, меняя тему.

— Первым делом, вы расскажете мне, что стряслось и как так получилось, что вы наколдовали на отдельный список заклинаний, среди которых есть неизвестные министерству.

— Даже так? — улыбнулась девушка. — Мне это лестно. Ну что ж, у меня был тяжелый день, и, право, я слишком устала. Посмотрите сами.

— Вы предлагаете мне порыться в вашей памяти? — неподдельно изумился Снейп.

— Не порыться, а посмотреть, — поправила гриффиндорка. — И да, именно это я вам предлагаю.

Она хотела добавить: «Тем более, вы уже это делали», — но вовремя вспомнила, что они негласно договорились не вспоминать о произошедшем между ними в Больничном крыле.

Снейп смерил Адель оценивающим взглядом. Ну, если Ансо сама предлагает... Он осветил комнату и, найдя развалившееся и прогнившее кресло, призвал его к себе. После чего превратил старое кресло в новое.

— Профессор, а может, вы уступите место раненой даме, которая отморозила себе все, что можно было отморозить? — спросила Адель прежде, чем Снейп успел сесть в кресло. Зельевар недовольно поморщился. Но что делать? Действительно, заставлять девушку сидеть на полу, а самому восседать в кресле — это как-то по-свински. Снейп махнул рукой и отошел.

— Благодарю, — сказала Адель и кое-как встала. Она залезла в кресло с ногами, поджав их под себя и обхватив руками. Она очень замерзла. Все-таки ночами было прохладно, а девушка была только в коротеньких шортиках и майке. Хорошо хоть куртку захватила.

Снейп тем временем отстегнул мантию и сел по-турецки на пол. Он догадывался, что воспоминаний много, а стоять все же неохота. Из кармана мантии легилимент достал палочку.

— Сэр, а вам мантия не нужна? — мимоходом спросила Адель, указывая пальчиком на ворох черной ткани. Снейп удивленно воззрился на нее.

— Дайте мне ее. Пожалуйста.

Зельевар, изумившись, вскинул брови, но, подняв мантию, бросил ее девушке. Адель с довольной улыбкой на лице укуталась в нее, как в кокон.

— Благодарю, — промурлыкала она, откидываясь на спинку кресла и греясь в профессорской мантии, от которой тянуло запахом зелий. Снейп поджал губы. Вот так вот она поменялась с ним местами: усадила его на пол и еще присвоила его мантию. Нахалка, одним словом.

Снейп направил на волшебницу палочку, шепнул заклятие и снова окунулся в ее воспоминания.

***

Адель сидела на кровати в своей комнате и, глядя на пронзительно-голубое чистейшее небо, прочесывала волосы, собранные в хвост. Одета она была в то же, в чем застал ее Снейп: бирюзовая майка, черные шорты и черные замшевые сапоги до колен, с тонким голенищем. Обувь была необычной, но, как оказалось позже, имела важное практическое назначение.

Девушка, прочесав волосы, стала заплетать косу. Только она разделила волосы на три пряди, как послышался звук вставляемого в замок ключа, затем щелчок, и на пороге появилась низкая женщина с желтым лицом. Адель не обратила на нее никакого внимания, спокойно продолжая переплетать пряди.

— Спускайся вниз. Немедля, — грубо приказала женщина.

— Подождите минутку, мадам. Разве вы не видите, что я привожу себя в порядок? — с непередаваемым величием ответила гриффиндорка. Точно она являлась королевой, несправедливо заключенной в темницу, а эта воспитательница — жалкой женой какого-нибудь тюремщика.

— Так приводи быстрее, гадина. Мистер Мадстейд уже здесь.

Вдруг воспоминания замерли, будто кто-то поставил их на паузу. В голове Снейпа разнесся голос Адель:

— Позвольте поясню. Этот Мадстейд — постоянный клиент. Благодаря ему я впервые познакомилась с Крейгом Стоунсером и получила от него Круциатусы. Кстати, тогда со мной в опалу попала девушка — Мэнди Лопренс. Ей было лет семнадцать или больше, ее как будто уже должны были выселить из приюта... Красивая и привлекательная...

— Зачем вы мне это все говорите? — раздраженно прервал Снейп.

— Не перебивайте, — строго сказала Адель и продолжила: — Даже Орн не брезговал Лопренс. Когда я уже летом — а тот случай с Мадстейдом был на Рождественских каникулах — вновь приехала в приют, оказалось, что Лопренс выехала отсюда. Ну я тогда подумала, что она достигла совершеннолетия и оттого покинула сие гиблое место. Но перед самым возвращением в Хогвартс я случайно услышала разговор Мадстейда с Орном, из которого поняла, что второй негодяй продал первому за немалые деньги, как наложницу, эту несчастную девушку. Как я это поняла? Мистер Мадстейд сетовал Орну, что случайно удушил какой-то игрушкой Лопренс прямо в постели.

Снейпу стало не по себе. Даже бывшему Пожирателю это казалось слишком мерзким. Крейг, оказывается, большая скотина, чем мог думать зельевар.

— И зачем мне это знать? — хладнокровно спросил он.

— Затем, чтобы вы не слишком удивлялись моим дальнейшим действиям, — с иронией произнесла невидимая гриффиндорка.

— Вы меня уже ничем не удивите. С вашей стороны я готов ко всему.

— Боюсь, что к такому, вы все же не готовы. Однако смотрите сами, — проговорила Адель, и воспоминания тотчас продолжились.

При имени Мадстейда девушка встрепенулась. Она косо глянула на воспитательницу и быстро доплела косу. Перед выходом Адель заглянула в зеркало, висящее на дверце шкафа, и поправила прическу, хотя Снейп не понимал, что там можно поправлять.

— Идемте, мадам, — проговорила волшебница и, учтиво улыбнувшись, указала женщине на дверь. Вместе с воспитательницей она вышла из комнаты и быстро спустилась по лестнице на первый этаж, пересекла двор, зашла в другое крыло и наконец оказалась перед красивой дверью, обитой кожей. Рядом с дверью стояли два огромных охранника с тупыми взглядами. Не люди — скалы. Такие объекты семерых одним ударом... На них были дорогие черные костюмы, а на поясе каждого из них виднелась кобура. Адель удивленно поглядела на верзил.

— Эта последняя, — сказала воспитательница, и один из мужчин, кивнув головой, открыл дверь. Гриффиндорка вошла в дорого обставленную комнату. В ней уже по стойке смирно стояли в шеренгу девять девчонок, младшей из которых было лет тринадцать.

— Друзья мои, вам бояться нечего, — проговорила Адель, сверкнув взглядом. — Сегодня точно.

Она уселась в кожаное кресло и закинула ногу на ногу. Другие девочки удивленно посмотрели на нее, но ничего не сказали. Через некоторое время появилась эта же воспитательница, а за ней вкатился Мадстейд. Это был человек с короткими ногами, как у кабана, толстыми короткими руками с пальцами-колбасками, шея у него вообще отсутствовала — вместо нее одни жировые складки, а с круглой лысой головы соскальзывал маленький черный котелок. В общем, пивная бочка на ножках. От него несло дорогим табаком.

— А Орна не будет? — спросила Адель с деланным удивлением.

— Он в кабинете... Тьфу! Кто тебе разрешал садиться? — пронзительным голосом сказала воспитательница, явно желая, чтобы впечатление посетителя ничего не портило.

— Я сама себе разрешила, — невозмутимо ответила Адель, неприкрыто усмехаясь и разглядывая Мадстейда. Он перевел на гриффиндорку маслянистый взгляд и подкрутил пышные усы. Похоже, он не помнил ее.

— А ну-ка поди сюда, — приказал он, маня девушку пальцем. Адель еле сдержала улыбку и встала, окидывая мужчину откровенно оценивающим взглядом.

— Дерзкая, значит? — проговорил Мадстейд с пошлой ухмылкой на толстых губах.

— Руки, руки, — брезгливо  Адель отстранилась, когда мужчина потянулся к ней.

— Еще и недотрога, — Мадстейд снова подкрутил усы. — А ну-ка, малышка, произнеси «мой король» и «мой повелитель». С выражением. Люблю, когда меня в постели так называют, — он полу-обернулся к воспитательнице, будто поясняя это специально для нее.

У девушки губы задрожали от сдерживаемого приступа хохота. Она сначала силилась что-то сказать, а потом рассмеялась оскорбительным смехом прямо в лицо Мадстейду. Смеялась она долго.

— Покорно прошу простить, — сквозь смех выдавила она и, подняв указательный палец, мол: «Подождите, сейчас успокоюсь», — глубоко вдохнула.

— Ну что же, извольте, — сказала она, прикрывая улыбку кулачком. — Как вам такая вариация?

Она откашлялась, приняла серьезный вид и насмешливо произнесла:

— Король дураков и повелитель трусов! — девушка сделала театральный жест рукой. — А можно так: король трусов и повелитель дураков. А? Как вам? Мне больше нравится король дураков — это прозвище более подходит вам.

Адель снова звонко рассмеялась.

Лицо Мадстейда стало жестким, глаза злобными, но он тут же взял себя в руки.

— Ты ж не знаешь, на кого наезжаешь, малышка, — протянул Мадстейд. — Я же тебе могу паспорт на Тот свет оформить, и никто ничего не узнает.

Адель ухмыльнулась.

— Но я тебя прощаю. По незнанию все-таки ляпнула. А вообще мне нравится твоя дерзость, — продолжал Мадстейд, накручивая на палец ус, разглядывая девушку и, кажется, раздевая ее взглядом. Ансо не могла не понять значение этого взгляда.

— Я беру эту девчонку, — обратился Мадстейд к воспитательнице. У Адель в глазах заплясали чертики. Если бы Мадстейд знал Ансо получше, давно бы сбежал.

— Ну идем, красавица.

Он подошел к двери.

— Вот деньги, передашь Арнольду. Я возьму ту же комнату.

Мадстейд сунул в руки воспитательницы пачку денег, а она дала ему ключи.

— Хорошо, хорошо, мистер Мадстейд, — проговорила женщина и, приторно улыбнувшись, открыла перед ним дверь. Мадстейд любезно пропустил Адель вперед. Она усмехнулась и вышла из комнаты.

— Подождите меня на улице, — велел Мадстейд своим вышибалам.

— Они могут посидеть в секретарской, — раболепно произнесла воспитательница.

— Пусть так. Проводи их, — небрежно бросил Мадстейд, приобнимая Адель за талию. Снейпу вот прямо на месте захотелось круциатнуть этого огромного свина.

— Руки, милейший, руки. Вот придем и тогда делай, что вздумается, — проворковала  гриффиндорка, обливая Мадстейда брезгливостью, которая этому гаду показалась наигранной. Он, хмыкнув, отпустил волшебницу и посмотрел на нее таким взглядом, за который Снейпу во второй раз захотелось его уничтожить. Бесит. Этот Мадстейд его уже бесит.

— Нам сюда, малышка.

Адель вздрогнула от омерзения, но, когда обернулась к мужчине, на губах ее играла милая улыбка. Он отпер дверь, и девушка зашла внутрь.

Это была спальня, оформленная в темно-синем цвете. Кроме кресла, одной тумбочки и кровати с синим балдахином, расшитым золотом, в ней из мебели ничего не было. Весь пол был покрыт мягким черным ковром, а на потолке висела небольшая люстра. В общем, уютно.

Адель уверенно прошла к кровати и села на нее. Когда Мадстейд закрыл дверь и обернулся, девушка намеренно широко раздвинула ножки. Снейп приложил все усилия воли, чтобы не смотреть на волшебницу, точнее, чтобы смотреть ей только в глаза. Она провела руками от бедер к коленкам и обратно. Улыбаясь, гриффиндорка лукаво глянула на пах Мадстейда. Того прошиб пот, он снял котелок. Снейп сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Как зовут-то? — спросил мужчина, подходя к девушке и вытаскивая ремень из брюк.

— Алиса, — не задумываясь, солгала Адель. Она не желала, чтобы Мадстейд ее вспоминал.

Мужчина грязно ухмыльнулся.

Снейп инстинктивно потянулся к волшебной палочке. Почему Ансо еще не убила этого подонка?

Адель меж тем опустила взгляд вниз, на весьма скромное мужское достоинство, готовое к труду и обороне. Это был своего рода комплимент девушке. Адель нагнулась, а Мадстейд не заметил, как она левой рукой потянулась к правой ноге.

— А вы знаете, что в Средневековье делали женщины с мужчинами, посягнувшими на их честь? — проговорила она, и тут Снейп увидел, как из голенища сапога показался тонкий эфес кинжала. Девушка крепко сжала его.

— Не знаю и знать не хочу, — ответил, тяжело дыша, Мадстейд.

— А зря.

Блеснул кинжал, отсекая самую ценную часть мужского тела. Адель оттолкнула ногой Мадстейда, который издал нечеловеческий крик и упал на пол.

Снейпа всего передернуло. Он машинально сжал штанину. Зельевар опешил. Теперь понятно, почему Ансо его предупреждала и зачем ей сапоги летом. К такому Северус и впрямь готов не был. Он, конечно, всегда знал, что гриффиндорка может жестоко отомстить, но чтобы так жестоко... Все-таки хорошо, что Снейп ее не третировал так же, как и Поттера.

— Вот дьявольщина, — ругнулась Адель, увидев на своей ноге кровь Мадстейда. Она встала с кровати и, не обращая внимания на крики и ругань Мадстейда, из паха которого на ковер потоком лилась алая кровь, прошла в роскошную ванную. Там она помыла руки и смыла с ноги красную жидкость. Затем оторвала приличный кусок туалетной бумаги и вернулась в комнату.

— Знаете, я слышала, что медицина способна пришить обратно вам ваше достоинство, поэтому... — она подняла обрубок и поморщилась. — Гадость-то какая.

Безжалостно она спустила гадость в туалет, за что на нее обрушились потоки брани. Мадстейд волком выл, корчась на полу.

— Надо же было кому-то вас вразумить. Теперь будете знать, к чему может привести похоть, — усмехнулась Адель и покинула комнату. Она уверенным, быстрым шагом отправилась прямо по коридору. Снейп последовал за ней. Он еще не отошел от столь пугающего зрелища. Все-таки, как мужчина, он понимал весь ужас ситуации Мадстейда. Не дай Мерлин попасться, как Мадстейд, под горячую руку Ансо.

Адель тем временем прошла по коридору, свернула и остановилась прямо перед кабинетом директора приюта. Она прикрыла глаза.

— Держись, Орн, — прошептала Адель, пряча за спиной окровавленный кинжал. — Я тебе сейчас устрою представление.

Снейп хорошо видел, как она прикрыла свои мысли и намерения маской любезности, прежде чем резко потянуть дверь на себя.

— Куда вы? — воскликнул секретарь, вскакивая. Но он не успел остановить Адель, она распахнула следующую дверь и замерла на пороге.

— А! Весь гадюшник в сборе. Отлично!

Орн застыл, уперев руки в полированную поверхность стола, на котором стояла бутылка вина и два бокала, мадам Шлезвиг, стоя у окна и держа третий бокал в руке, удивленно повернула голову, Амбридж, сидящая в кресле перед столом, обернулась, а один из охранников, видимо, о чем-то разговаривающий с Орном, отошел в сторону.

— Ансо... — протянул Орн и распрямился.

— Да, милейший. Я вот решила заскочить, а то вы меня по трусости своей избегаете. Я, право, соскучилась, — девушка улыбнулась самой радушной улыбкой.

— Что это значит? — взвизгнула Амбридж.

— Кстати, — продолжила Адель, обращая на Амбридж столько же внимания, сколько на фикус в углу комнаты, — как приказано, мистер Мадстейд теперь является евнухом.

Она бросила на стол окровавленный кинжал. Мадам Шлезвиг вскрикнула. Амбридж побледнела. Орн растерянно поглядел на кинжал.

Девушка не случайно сказала: «как приказано». Теперь, когда меднолобый охранник передаст слова девчонки Мадстейду, он будет думать, что в несчастье его виноват Орн.

— Что ты сделала, сучка? — процедил заместитель, поднимая пылающий гневом взгляд.

— О! Мы сдвинулись с мертвой точки: я уже сучка. Прелестно! — девушка без тени страха глядела в глаза Орна.

— Отвечай, что ты сделала с моим боссом? — пробасил охранник и навис над волшебницей.

— Ах да, я не подумала... вам же неизвестно значение слова «евнух», — Адель все так же удерживала с Орном, который превращался в Стоунсера, зрительный контакт.

— Проще говоря, я отрезала ему его достоинство, и, полагаю, он сейчас подыхает там же, где я его и оставила, — спокойно проговорила Адель.

— Что-о-о?! — взревел громила так, что стены задрожали.

— По коридору налево. Пятая дверь по левой стороне, — учтиво подсказала девушка, и охранник пулей вылетел из кабинета. 

— Упс, — Адель развела руками и нагло ухмыльнулась. —  Всегда путаю лево и право.

Снейп никогда ранее не думал, что Ансо при желании может стать настоящей стервой.

Стоунсер не успел ответить. Волшебница продолжила издеваться:

— Раз уж забежала, так позвольте выразить вам свое восхищение, дражайший. Меня поражает, как у вас только хватает выдержки и сил, чтобы удовлетворять этих дам пенсионного возраста. Браво! Аплодирую стоя! — она сняла невидимую шляпу.

— Что она имеет в виду, Арнольд? — воскликнула Шлезвиг.

— Что она говорит? — вторила Амбридж.

Снейп не мог не заметить, что Адель празднует победу. Она даже не скрывала своего удовольствия. Стоунсер держался из последних сил.

— А вы...

Стоунсер взмахом палочки заставил ее замолчать. Адель усмехнулась и одними губами попросила: «Князь, будь добр». Дьявол, незаметно наблюдающий за этим фарсом, тотчас выполнил ее просьбу.

— А вы не знали? — издевательски сказала гриффиндорка, чем шокировала заместителя, и посмотрела поочередно на Шлезвиг и Амбридж. Те буравили друг друга ненавистными взглядами.

— Тогда выражаю восхищение вдвойне: вы еще и успешно обманывали их, — она посмотрела на Стоунсера.

— Мадам Шлезвиг, — произнесла девушка после короткой паузы, — с вами он спал, чтобы иметь деньги. А с вами, мадам Амбридж, чтобы вы покрывали его. Потрясающе! — воскликнула она. — Я трижды восхищаюсь вами! Вы еще и использовали их превосходно. Браво! Браво!

Девчонка рассмеялась.

— Заткнись, мразь! Закрой рот! — сорвавшись, крикнул Стоунсер. Он пришел в бешенство. Мужчина сжимал и разжимал кулаки, удерживая себя из последних сил. Снейп не позволял довольной улыбке растянуть губы. О, он готов был руки Ансо целовать за то, что она довела Стоунсера до белого каления. Лицезреть его начинающуюся истерику было восхитительно.

— Мистер Орн, мне кажется, что вы сейчас взорветесь от счастья видеть меня. Охладитесь, — она подошла к столу и, схватив бокал с красным вином, выплеснула его в лицо Стоунсера, тут же отскочив. Это стало последней каплей. Пожиратель Смерти выхватил палочку и направил ее на Ансо, не пытаясь подавлять желания приструнить нахалку Авадой.

— Арнольд! — вскрикнула Амбридж.

— Сука, — прошипел он, — ты будешь молить меня, чтобы я убил тебя быстро и безболезненно!

— Уже жалеешь, что не прикончил меня вместе с Эллантами, да? — ухмыльнулась Адель, скрещивая свой взгляд со взглядом Стоунсера, по лицу которого за воротник стекало вино. 

— Я прямо сейчас исправлю это досадное недоразумение, — каркающим голосом проговорил он. Девушка улыбнулась, сверля взглядом, в котором плясал дьявольский огонь, Пожирателя. Она схватила со стола маленькую розовую перчатку Амбридж.

— Ату! Фас! — Адель бросила перчатку в лицо взбешенного Стоунсера.

Снейп мысленно аплодировал Ансо. Теперь он понимал, чего она добивалась: ей нужно было спровоцировать Стоунсера. И у нее это великолепно получалось. Она разыгрывала неплохой фарс.

Стоунсер уже сделал взмах палочкой, Адель напружинилась, готовясь отскочить, как вдруг в кабинет, оттолкнув изумленного и испуганного секретаря, ввалился запыхавшийся Майк и за ним какой-то подросток, лет восемнадцати, сменивший исчезнувшего Стива. У него было прямоугольное лицо, толстые губы и маленькие глазки. Он отдаленно напоминал Гойла.

— Держите ее! — рявкнул Стоунсер.

Майк мгновенно схватил Адель под локти.

— Дьявольщина! — в сердцах выругалась девушка, даже не сопротивляясь. Эти двое смешали ее план. Стоунсер уже почти выпустил в нее заклятие, но тут вот надо было этим двоим появиться, черт бы их побрал! Но она не собиралась останавливаться на достигнутом. Надо было разбить Орна окончательно и еще станцевать на его костях.

— Там... мистер Мадстейд... — неуверенно начал Майк, но заместитель жестом велел ему замолчать.

Пожиратель Смерти спрятал палочку и оттер с лица вино. От него исходили волны ярости. Он резко обошел стол и приблизился к Адель. Девушка наклонила голову вбок, и кулак Стоунсера пролетел мимо. Внезапно, словно в ответ, волшебница, повиснув на сильных руках Майка, ударила обеими ногами в живот Пожирателя. Он упал на спинку стула, где сидела пораженная Амбридж.

— Не учитесь вы на собственном опыте, — произнесла Адель, сталкиваясь с просто злющим взглядом Стоунсера. У него от ярости пропал дар речи. Он задыхался собственной злостью.

— Отдерите ее до полусмерти; так, чтобы она родную мать забыла, — процедил он сквозь зубы, — чтобы я здесь слышал, как она орет. Поняли вы меня?

Подросток, испуганный видом Орна, робко кивнул. Майк тупо смотрел на заместителя.

— Ха! Многого хочешь! — воскликнула Адель.

— Заткнись, сука!

— Фи, как грубо, — она глумливо надула губки.

— Ты меня вконец достала, дрянь! — психанул Стоунсер, раздувая ноздри, как заведенный бык.

— Рада, что ты признал это, — вставила Адель.

— Поганая магла, ты почувствуешь на себе такие заклятия, о которых неизвестно Волан-де-Морту! Клянусь Мерлином, я устрою тебе ад!

— Напугал Невесту Дьявола адом, — хмыкнула волшебница. Она, не скрываясь, наслаждалась бешенством Стоунсера.

— Ты будешь умирать долго, будешь плеваться собственными внутренностями, взвоешь от боли! Убью тебя, как драную собаку! Я тебе покажу, как издеваться над Пожирателем Смерти!

— Ну это я и так умею, — смеясь, ответила Адель.

Стоунсер не выдержал и потерял всякое самообладание. Он схватил со стола статуэтку орла и со всей силы бросил ее в девушку, которая вовремя согнулась пополам. Бронзовая статуэтка попала в грудь Майка, который только поморщился. У бронзового орла отвалилась голова.

— У тебя прицел сбит, любезный, — выпрямившись, невозмутимо промолвила Адель, цокнув языком. — И истеришь ты, надо сказать, почище любой женщины.

Стоунсер открывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Он, кажется, готов был рвать на себе волосы. Снейп готов был хохотать.

Адель нахально улыбалась, довольная произведенным эффектом. Она выиграла только потому, что ввела заместителя своей неслыханной наглостью в замешательство, при этом оставаясь спокойной и сохраняя холодный ум.

— Ты поплатишься, — тяжело проговорил Пожиратель Смерти, чуть успокоившись, — и, Мерлином клянусь, ты пожалеешь, что родилась на свет.

У девушки глаза заблестели сталью.

Амбридж и Шлезвиг все это время не смели пошевелиться. Они так и замерли в позах, в которых застала их Адель.

— Уведите ее! — приказал Стоунсер и, в гневе скинув рукой все со стола, без сил упал в кресло директора.

— Ну ладно. Так даже интересней будет, — пробубнила она себе под нос, когда Майк выволакивал ее из кабинета. Она не делала попыток вырваться, пока охранник тащил ее в подвал.

— А где Стив? — заинтересованно спросила девушка. Сразу видно — настроение у нее хорошее. Но ей не ответили.

— Ну будет вам. Скажите.

— Пропал, — бросил парень с короткими каштановыми волосами.

— Ты новенький, — утвердила Адель, разглядывая спину юноши, которого, кажется, она видела среди проживающих детей в приюте.  — Как тебя зовут?

— Тебя это не касается.

— Тоже мне, какой строгий нашелся.

Парень круто развернулся и весь распетушился.

— Брэн, ты слышал, что сказал мистер Орн? Иди, — грубо приструнил младшего товарища Майк и толкнул его вперед.

— Спасибо, дружище, — поблагодарила охранника Адель.

Значит, новенького зовут Брэн. Неказистое какое-то имя, впрочем, оно идеально подходит для этого болванчика.

Майк, особо не церемонясь, как всегда, спустил девушку с лестницы. Она, прокатившись по скользким ступеням, растянулась на холодном полу. Долго полежать ей не удалось. Майк грубо поднял ее и дотащил до какого-то плоского выступа рядом с одной из камер. Видимо, это когда-то использовали как стол или тумбу. Гриффиндорка сильно ударилась спиной о шершавый камень. Майк перекинул ее через выступ и крепко сжал кисти. Адель подумалось, что он ненароком раздробит ей кости.

— Ты плеть прихватил? — спросил Майк.

— Ага, — ответил Брэн и вытащил из небольшой сумки хлыст.

— Ну тогда ты первый.

Майк явно побаивался девчонки. Он был глуп, но примитивнейшая логика и у него имелась. Громила видел Мадстейда после того, как с ним пообщалась Ансо, и наблюдал, как она довела Орна до ручки. Тем более, Майк уже был знаком с другими ее выходками. Из этого всего он сделал простейший вывод: лучше девчонку не трогать — целее будешь.

В Брэне играли гормоны и желание поднять свой авторитет и самоутвердиться. Юность брала свое. Парень видел перед собой только привлекательную девушку и, конечно, до его ума не доходило, что она несет в себе опасность. Он подошел к ней.

— Князь, не вмешивайся, я сама, — одними губами шепнула Адель, увидев за спиной Брэна, на лестнице, черную птицу.

Брэн тем временем наклонился над гриффиндоркой и закатал ее майку. Ткань повисла на руках волшебницы. Глаза мальчишки загорелись, когда он увидел девичье тело, — видно впервые так близко, — а ткань штанов в районе паха натянулась до предела.

— А ты ее не перевернешь? Вроде ж как по заду и спине бить... — промолвил Брэн.

— Бей так. 

Снейп отвлекся от Брэна и посмотрел на Адель. Зря. Теперь он не мог отвести от нее взгляда. Девушка тяжело дышала, намеренно поднимая выше грудь, прикрытую черным лифчиком. Ее приоткрытые губы, казалось, просили, чтобы их поцеловали, а глаза затуманились истомой и жаждой страсти. Казалось, что она возбуждена. От нее веяло, даже в воспоминаниях, таким сладостным томлением, отчего Северусу захотелось оказаться на месте Брэна.

А парень с хлыстом в руке между тем приблизился к Адель, которая не спускала с него кошачьего взгляда. Когда он подошел ближе, волшебница тихо выдохнула и закрыла глаза.

У Снейпа от этого жеста все внутри сжалось.

— Крошка, мы с тобой поиграем, — проговорил Брэн, пытаясь играть настоящего самца. Девушка незаметно ухмыльнулась и, облизывая губы и во всю глядя на Брэна, тихонько заерзала на каменном выступе. Брэн отпрянул и посмотрел в серые глаза.

— Ты, что, хочешь меня? — удивленно произнес он.

Адель улыбнулась.

— Знаешь, как меня достали все эти старики-извращенцы. А вот ты молодой, вроде симпатичный, да и с этим у тебя, кажется, все в порядке.

Гриффиндорка посмотрела на его пах.

Снейп почувствовал, что от такого поведения и непривычного вида волшебницы у него сердце заходится. Он судорожно сжимал кулаки. Черт возьми, он никогда себе не признается, что в одно мгновение желал Ансо.

— Но, увы, вам приказано отодрать меня плетью до потери сознания, а не заниматься любовью, — проговорила Адель, невинно глядя в глаза растерявшемуся Брэну. Она уже откровенно заигрывала с ним.

— А что? Ты бы переспала со мной?

— Увы, — девушка поджала губы и дернула руками, показывая, что она невольна выбирать.

— Отпусти ее, Майк, — сказал Брэн, находясь под влиянием неведомых чар. Провести неискушенного, наивного юношу получилось проще, чем Адель могла подумать.

— Ты свихнулся? Отпустить? Ее? — изумленно пробасил Майк.

— Да! Отпусти ее! Я хочу нормально трахнуться с ней, по-человечески! Разок.

— Да не слушай ты эту сирену!

— Ты знаешь, кто такие сирены? — откровенно удивилась Адель и посмотрела на Майка.

— Пусти ее! Ну что она нам двоим сделает? — упорствовал Брэн.

Майк сдвинул густые брови, недоверчиво выставил вперед нижнюю губу и все-таки отпустил руки Адель, которая, положив рядом майку, медленно села и одарила Брэна благодарной улыбкой.

— Спаситель мой, — промурлыкала она, обхватывая ножками за талию Брэна и притягивая его к себе. Парень положил свои грубые руки на ее острые коленки.

Мерлин, это сейчас Ансо — та Ансо, которая осталась в заброшенном доме — издевается над Снейпом? Можно было пропустить эту часть воспоминаний. С одной стороны, зельевара выводило из себя такое наглое заигрывание Ансо с каким-то олухом. А с другой... Другой стороны, в общем-то, и не было. Однако неизвестно, кто был большим раздражителем: Брэн, который сейчас устроился между ножек Адель, или сама Адель, которая позволила парню это сделать? Нет, Северус не желал Ансо — никогда не желал и сейчас начинать не собирается. И нет, он не ревнует. По крайней мере, зельевар старательно убеждал себя в этом. В итоге, разум проиграл спор и с организмом, и с душой и посоветовал почаще вспоминать, что Ансо довольно молода. Хотя заранее знал, что это бесполезно. Северус не мог заставить себя воспринимать Адель, как ребенка, потому что дети не обманывают Дьявола — они наивны; потому что дети не убивают людей — они невинны; потому что дети не играют с терпением Пожирателей Смерти — они недостаточно сильны для этого; и, наконец, потому что дети не позволяют себе проверять Снейпа на прочность — они для этого глупы и, вдобавок, они смертны. Короче говоря, возраст Адель казался зельевару крупным просчетом природы.

Тем временем девушка, прижимая ногами крепче Брэна, правой рукой обхватила его за шею, а левой потянулась теперь к левому сапогу. Ни Майк, ни Брэн не заметили этого движения или не придали ему должного значения.

— Так вы хотите поиграть?

Адель смотрела в глаза Брэну, как змея, гипнотизирующая свою жертву. Она скользнула рукой по жестким волосам парня.

Снейп уже понял, что Брэну сейчас плохо придется: гриффиндорка, отвлекая своими действиями мальчишку, двумя пальцами вытащила из сапога волшебную палочку и поудобнее взяла ее.

— Я не против, только... — девушка притянула голову Брэна ближе к себе и шепотом закончила: — Я люблю играть по своим правилам.

Молниеносно она приставила к животу Брэна палочку, раздался треск, и парень отлетел к стене. Майка ждала та же участь. Когда он ударился об стену, по ней пошли трещины, и с полка посыпалась пыль. От обаяния Адель не осталась и следа. Она высокомерно улыбнулась, поглядев на двоих маглов, и натянула на себя майку.

— А вот теперь, Орн, мы будем играть по-крупному, — проговорила она и взбежала по лестнице.

— Бомбарда!

И тяжелая дверь разлетелась в щепки. Адель со всей скоростью рванула к своей комнате, в которой она оказалась через полминуты. Девушка, понимая, что времени терять нельзя, метнулась к своему шкафу, уменьшила чемодан, спрятала его в карман шортов. Затем в одну секунду скинула в сумку, увеличенную заклятием расширения, свои вещи, лежащие на столе: книгу, баночку с мазью, которую ей передал Снейп, ручку и какие-то бумажки. Туда же отправилась куртка. Несомненно, Адель готовилась к тому, что убегать придется быстро и не распаковывалась.

Перекинув сумку через плечо, Адель спешно оглядела комнату, убедилась, что ничего не забыла и рванула прочь. Она, не оглядываясь, сбежала вниз. Огляделась. И побежала в сторону кабинета Орна. Прибежав, гриффиндорка дернула за ручку двери и поняла, что она заперта.

— Кто? — раздался голос секретаря.

— Дед Пихто и Бабка с палочкой,  — пробурчала Адель и в следующий миг выбила дверь. Заскочив внутрь, она увидела перепуганного секретаря, прячущегося за диван.

— Вам нельзя! — крикнул он, но этим гриффиндорку было не остановить. Она зашла в кабинет, где за столом сидела Шлезвиг.

— Что... — директор не договорила, обмякнув в кресле. По взмаху палочки кресло отъехало в сторону. Секретарь вскрикнул и закрыл дверь. Адель не обратила на это внимания и подошла к столу. За окном раздавался вой скорой, приехавшей за Мадстейдом. Девушка коротко глянула в окно, затем быстро перепотрошила все ящики, сбросила бумаги, лежащие там, себе в сумку и забрала кинжал. Следующей жертвой стал высокий секретер. Девушка произнесла заклинание, и бумаги перелетели ей в сумку.

Из-за двери донесся панический голос секретаря, разговаривающего по телефону:

— Мистер Орн! Мистер Орн! Ансо вломилась в ваш кабинет! Убила миссис Шлезвиг! Да, она еще здесь! Я запер ее! Запер!

Адель улыбнулась и откинула кресло и стол в сторону, освобождая поле боя. Она встала подальше от двери и спрятала обе руки за спину.

Прошло меньше минуты, как дверь распахнулась, и на пороге появился распаленный Стоунсер. Он обвел немного растерянным взглядом разгромленный кабинет. Пожиратель прищурился, заметив бесчувственную Шлезвиг.

— Я никак не могу понять, тебе нравится бесить меня? Или ты мазохистка? — прошипел он, заходя в кабинет и спокойно закрывая за собой дверь перед носом Уолсена.

— Нет, мне просто нравится смотреть, как ты психуешь, — усмехнулась Адель.

— Давай начистоту, без подвохов, — Стоунсер достал палочку. — Ты девка умная, поэтому понимаешь, что живой тебе отсюда не выйти.

— Ну-ну, продолжай, милейший. Что ты там удумал? — хмыкнула волшебница.

— Отдайся мне и я сделаю твою смерть менее мучительной.

— А! Вот в чем дело! А что же раньше...

— Мне претит насилие, — Стоунсер сделал шаг вперед.

— Серьезно? — неподдельно удивилась Адель, не вынимая рук из-за спины. — То есть это не ты вытворял со мной неизвестно что?

— Нет, почему.. Мне чертовски нравилось с тобой развлекаться, — самодовольно заявил Стоунсер. — Но если уж заниматься сексом, то только на добровольных основах.

Девушка фыркнула. Странные у Стоунсера заскоки. Вообще странно, что он ее хочет.

— С принципами, да? Что же ты не воспользовался ситуацией в прошлом году? — взгляд гриффиндорки запылал.

Губы Пожирателя растянула мерзкая ухмылка.

—  Ты думаешь, я не знал, тварь, что ты попробуешь отыграться за Эллантов? Попробуешь и в любом случае проиграешь. Зачем мне щадить этих малолеток, чтобы трахнуть тебя, если я могу и убить их и потом...

— Я тебя разочарую. Я отказываюсь от твоего милосердия, — прервала мужчину Адель.

— Ты абсолютно уверена в этом? — маг направил на нее палочку. — Поверь, я сделаю так, что тебе будет намного хуже и больнее, чем на прошлых наших свиданиях.

— Очень интересно на это посмотреть, — усмехнулась Адель.

Стоунсер сверкнул взглядом, и из его палочки вылетел синий луч. Волшебница среагировала мгновенно: отразив его заклятие, она в ответ бросила подряд три заклятия. Пожиратель, никак не ожидавший отпора, просто на автомате поставил щиты. Заклятия ударили в них, полетели искры, и комнату осветили вспышки.

Когда вспышки угасли, Адель предстала перед опешившим Пожирателем с палочкой наизготовку. Она насмешливо улыбнулась.

— Не ожидал?

— Сучка, — с нотками одобрения произнес Стоунсер, не спуская взгляда с волшебницы.

— А ты глупец, — отвечала она. — Неужели не понял, что я езжу в Хогвартс?

— Какой курс?

— Перешла на четвертый.

— И ты надеешься, что сможешь победить меня?

— Я не надеюсь — я знаю, что ты, жалкий Пожиратель, сейчас же отправишься к праотцам.

Стоунсер захохотал.

— Точно гриффиндорка! Только им свойственно такое идиотское безрассудство. Ну и почему же ты не сдала меня этому старикашке — Дамблдору? Министерству? — спросил он, не опуская палочки.

— Потому что министерство отправило бы тебя в Азкабан, а у меня для тебя запланирован другой пункт назначения.

Адель внимательно следила за малейшими движениями Пожирателя Смерти.

— У меня к тебе встречный вопрос, — вдруг заявила она. — Почему ты не применил Империо?

— О, девочка знает такие заклинания? — протянул Стоунсер и тут же вновь сосредоточился, увидев, как девушка дернула рукой. — Я же сказал, что мне нравится секс только на добровольной основе. Империо — это, как ни крути, принуждение.

— Занятно, — проговорила Адель. — Думаю, мы могли бы найти общий язык, но, увы...

Они одновременно выпустили заклинания. Два луча врезались друг в друга, раздался неимоверный грохот. Началась перестрелка заклинаниями.

— Не боишься, что турнут из Хогвартса? — крикнул Стоунсер, отражая череду заклятий.

— Буду только рада этому!

Адель выпустила в мужчину огненный шар. Пожиратель взмахом палочки разбил этот шар, и обратно в девушку полетели горящие осколки. Она поставила водяной щит, но слишком рано убрала его. Одна горящая частичка ударила ей плечо. Адель пошатнулась, но на ногах устояла. Зашипев, с еще большим остервенением она забила заклинаниями в Пожирателя. Но пробить его защиту не смогла. Он выдержал серию выпадов и, выбрав момент, перехватил инициативу. Теперь отступала и защищалась Адель. Вдруг девушка, прижатая к стене, заметила, что к приюту бегут люди в мантиях. Нет! Нет, черт возьми! Они ведь не позволят убить Стоунсера!  А он, стоящий ближе к двери, не мог посмотреть в окно и не мог увидеть представителей министерства. Он продолжал неистово бросать в Адель сверкающие лучи. Девушка только и успевала, что отражать новые заклятия, непрерывным потоком обрушивающиеся на нее. Стоунсер и впрямь был силен.

Внезапно окно разбилось, и осколки превратились в металлические лезвия. Волшебница что-то шепнула, и возле нее взметнулась стена воды и вмиг заледенела. Осколки не долетели до Адель, застряв во льду. Пожиратель от удивления на мгновение потерял внимание и прервал удары заклятиями. Этого было достаточно, чтобы гриффиндорка успела взмахом обеих рук создать струи воды, которые оплели запястья Стоунсера и тотчас превратились в лед. По взмаху палочки струи удлинились и подняли мужчину над землей. Адель, тяжело дыша, сжимала кольца льда все сильнее. Пожиратель пытался вырваться, но наконец, рыкнув, уронил палочку. Адель уже собиралась послать в него Аваду, как вдруг через разбитое окно в нее прилетело заклятие. Девушку отбросило к стене. Стоунсер рухнул на пол. Но только он успел схватить палочку, только гриффиндорка поднялась, как в совершенно разгромленной комнате уже выстроились вокруг дебоширов полукругом пятеро человек.

Стоунсер и Адель встали, нацеливая палочки уже не друг на друга, а на новоприбывших. Ранее дерущиеся — оба на взводе — оглядели горящими взглядами пятерых магов; шестой хлопотал над Шлезвиг.

— Опустить палочки! — рявкнул главный из них. Это был невысокий широкоплечий мужчина, лет пятидесяти. Все его лицо, на которое спадали поседевшие пряди, было испещрено боевыми шрамами, а один глаз, голубой, был искусственным. Он безжизненно замер и, как будто, смотрел не на Пожирателя, а сквозь него.

Стоунсер тоже сосредоточил все свое внимание только на главном и ухмылялся. Адель приглядывала за другими магами. Правой рукой, преодолевая боль, она рылась в сумочке. В пылу борьбы она забыла о ране, но сейчас боль давала о себе знать.

— Давно не виделись, Грюм, — усмехнулся Стоунсер.

— Да-а-а, давно, — кровожадно проговорил человек, которого уже бывший заместитель приюта назвал Грюмом. — Теперь я наконец взиму с тебя все долги, Стоунсер, — он указал на свой глаз и, приподняв коричневую мантию, показал протез ноги в виде когтистой лапы.

Пожиратель ухмыльнулся еще шире. Сотрудники испуганно переглянулись. У Стоунсера была не лучшая репутация. Роль его при Волан-де-Морте была лишь немного ниже, чем у Роуна.

— Что ты здесь делаешь, а, подлец?

— Работает заместителем во-о-он той дамы, — отозвалась за Стоунсера Адель и тут же почувствовала на себе его ненавистный взгляд.

— А что ты здесь делаешь, Грюм? Все так же работаешь министерской шавкой? — Пожиратель глумился.

— Случайно забрел в Министерство и вдруг меня просят помочь утихомирить разбушевавшегося подростка. Это, видимо, ты?

На лице Адель не проявилось ни одной эмоции. Она сухо сказала:

— Мы с вами не знакомы, поэтому попрошу обращаться ко мне на «вы».

Нормальный глаз Грюма оглядел Адель с ног до головы, в то время как другой смотрел на Стоунсера. Гриффиндорке повезло. Грюм еще не заметил, что сквозь повязку на ее руке волшебный глаз смотреть не может — спасибо за это умелому Салазару.

— У тебя и так много проблем, поэтому не нарывайся, голубка, — прорычал Грюм.

— Милейший, ты знаком с ним? — обратилась волшебница к Стоунсеру и залпом выпила Обезболивающее зелье, которое она вытащила из сумки.

— А как же. Видела его глазище и ногу? Моя работа, — похвастался Пожиратель. — Правда, с ногой мне Роун и Лейстрейндж помогали.

— Неплохо, право, неплохо, — проговорила волшебница, осторожно доставая на этот раз Экстракт бадьяна. Благодаря заклятию крышечка сама собой отвинтилась, и Адель трясущейся правой же рукой — левая держала палочку — вылила немного зелья на рану. Зелье зашипело, Адель сжала зубы, чтобы не вскричать.

— Убери-ка игрушку, — сказал Грюм гриффиндорке, не сводя взгляда с Пожирателя.

— И не подумаю, — ответила Адель.

Грюм резко направил палочку на девушку и выпустил банальный Экспеллиармус. Она легко его отразила.

— Не, так просто ты с этой маленькой стервой не сладишь, уж поверь мне, — усмехнулся Стоунсер. — Тут нужно что-то посильнее Экспеллиармуса.

— Убрать палочки немедленно! — угрожающе отчетливо проговорил Грюм.

— Не раньше, чем покончу с этой гадиной, — ответил Пожиратель.

— Слабак и подлец, — выплюнул мракоборец. — Сражаться со школьницей — это каким трусом надо быть!

— Это не совсем справедливо,  — заметила гриффиндорка. — Вы немного недооцениваете меня, сэр.

— Вот именно, — сказал Стоунсер. — Ты не представляешь, какая она мерзавка. Из тебя, Ансо, получилась бы неплохая Пожирательница. Ты, кстати, не думала об этом?

Адель бросила на него насмешливый взгляд. А Стоунсер ведь даже не предполагает, насколько слова его проницательны.

— И не надейся завербовать меня, любезный, — ответила она. —  Все равно я тебя убью.

— Это мы еще посмотрим, — прошипел Пожиратель.

Повинуясь одному и тому же порыву, Адель со Стоунсером переглянулись и увидели в глазах друг друга потаенную ненависть. Им хотелось закончить начатую дуэль, разрешить спор, а люди из министерства были тому помехой. Мысли их совпадали, а потому ярый сторонник Волан-де-Морта и не состоявшаяся Пожиратель Смерти слету поняли друг друга и распределили между собой роли. Как? Адель обвела палочкой пятерых сотрудников министерства, а Стоунсер слегка дернул рукой, направленной на Грюма.

— Замолчите оба! — рявкнул Грюм, начиная злиться. — Если вы немедленно не сдадитесь, тебя, Стоунсер, я по стенке размажу, а тебя за союзничество и покрывание Пожирателя и за отказ подчиниться проучу так, что палочку в руки брать не захочется, а потом отправлю в Азкабан.

Стоунсер явственно хмыкнул. Ну конечно, он-то знает, что пытаться проучить Ансо — дело бестолковое.

— Как тебе такая угроза, стерва? Страшно? — глумливо спросил Пожиратель.

— Не то слово, — откликнулась Адель.

— Ну все... — Грюм вышел вперед.

— Что вы думаете насчет моей комнаты? — вдруг спросила девушка, при этом смотрела она на Грюма.

— Что? — не понял тот.

— Согласен, — ответил Пожиратель Смерти, понимая, что вопрос Ансо адресован ему, и внимание мракоборца тут же переключилось на мужчину.

— Последний раз предлагаю, Стоунсер... Опускай палочку, не сопротивляйся, — прорычал Грюм; видимо, он до последнего желал избежать боя. — Тебе не сбежать — на здание наложено заклятие против трансгрессии. Рядом с тобой нет твоих дружков. В этот раз ты один.

— Вы ошибаетесь, — протянула Адель. — Рядом с ним, конечно, не три друга... и даже не два... Зато рядом с ним желающий прикончить его враг, но он лишь, — она сделала короткую паузу, — один.

Стоунсер и Адель вместе взмахнули палочками. Раздался глухой крик. Глаз Грюма, выдернутый из глазницы заклятием Пожирателя, покатился по полу. В ту же секунду комнату заволокло облако черного дыма. Адель остановила дым, лившийся из палочки, схватила за руку Стоунсера, чтобы он сориентировался, где выход, и, выбив дверь, выскочила из кабинета. Дождавшись, когда Пожиратель тоже покажется из черного дыма, она наколдовала стену огня, закрывшую проход.

— Наверх, — бросил Стоунсер, обменявшись взглядом с девушкой. Она кивнула и рванула прочь. Мужчина — за ней. Они вдвоем преодолели лестницы и поднялись на третий этаж. Волшебники, оказавшись в коридоре, к которому примыкала комната Адель, остановились.

— Закончим же! — сказала гриффиндорка, развернулась и, не долго думая, выпустила заклятие. Стоунсер отразил его. Перестрелка продолжилась. Из комнат высунулись испуганные дети, но тут же спрятались обратно в комнаты. Не больше двух или трех самых смелых ребят продолжали следить за дуэлью магов. 

Заклятия не переставая летели во все стороны, вспышки озаряли коридор, хлопки оглушали. Приют ходил ходуном. Где-то внизу кричали Грюм и люди из министерства. Вскоре улучив момент, Адель, схватившись за древко обеими руками, прошептала заклинание, и из кончика палочки вырвался сильный поток ветра. У Стоунсера произошла заминка. Волшебница воспользовалась этим и выпустила череду заклятий в Пожирателя. Но черт бы его побрал! Стоунсер успел поставить щит. Адель, распалившись, начала бить по щиту заклятиями, каждое из которых было сильнее предыдущего. Наконец один особо мощный луч разбил щит. Стоунсера, издавшего тихий стон, отбросило в другой конец коридора. Он потерял сознание. Волшебница твердо решила добить Пожирателя, сделала несколько шагов по направлению к нему, но путь преградили поднявшиеся по лестнице трое человек.

— Ну что за дьявольщина, — проговорила она, вытирая капельки пота, стекавшие по вискам. От усталости она валилась с ног, которые после сумасшедшей беготни вверх-вниз по лестницам ныли. Все ее тело болело, но это никоим образом не трогало сотрудников министерства. Трое магов синхронно выпустили в Адель три луча. Девушка успела уклониться.

— Оставь его, бесценная, — вдруг раздался из ниоткуда хриплый голос. — Беги. Я еще дам возможность тебе насладиться его смертью сполна.

— Почему раньше было не сказать? — крикнула Адель, разворачиваясь и убегая от преследующих ее заклятий.

Дьявол не ответил.

Гриффиндорка, добежав до конца коридора, свернула за угол. За собой она разлила воду, тут же превратившуюся в лед. Стук и проклятия министерских работников, которые не успели остановиться и поскользнулись на гладком льду, были хорошо слышны девушке. Она подбежала к лестнице, ведущей к люку. С помощью магии Адель избавилась от люка и пулей поднялась по лестнице. На всякий случай она так же закрыла проход столбом огня и задвинула дыру каким-то старым сундуком. Пробравшись сквозь горы хлама на мансарде, волшебница распахнула узкое окошко. Спрятав палочку в сапог, она закрыла глаза. Через секунду на месте девушки появилась черная пантера. Хищная кошка протиснулась в окно и вылезла на крышу. Уже темнело. В окнах домов зажигался свет. Около входа в приют рыскали маги. Для поимки буйной ученицы, кажется, выслали все министерство. Выйти незамеченной через ворота не получится.

Пантера, оглядевшись, осторожно пошла по крыше. Преследователи отстали. Остановилась кошка напротив стены, за которой росло раскидистое дерево. Пантера отошла чуть дальше, разбежалась и прыгнула. Передними лапами она зацепилась за достаточно толстую ветку дерева, перекинувшуюся через стену приюта. С трудом, рыча от боли, она вскарабкалась на ветку. С ветки она прыгнула вниз, на асфальт, припав на правую переднюю лапу. Прихрамывая, пантера тенью проскользнула вдоль стены приюта и, оставшись незамеченной, скрылась в узком грязном переулке.

Снейп вернулся в реальность.