Невеста дьявола

Когда Адель почувствовала, что ее сознание оставили в покое, она широко зевнула, спрятав лицо в черной мантии, и лениво подняла веки. Перед собой она увидела откровенно изумленного Снейпа, смотревшего на нее широко распахнутыми глазами. Он удивленно приподнял бровь. Это всегда было его любимым жестом выражения эмоций: будь то удивление, презрение, восхищение, насмешка или смятение. У гриффиндорки, сколько она ни пыталась, сколько ни строила мордочки перед зеркалом, ни разу не получилось поднять одну бровь. А только по тому, как Снейп делает это, она могла определить, в каком он расположении духа. Сейчас зельевар был в замешательстве.

— Ну? Что думаете? — улыбнулась волшебница.

Мужчина встряхнулся, сбрасывая наваждение и изумление.

— Вам в общем и целом рассказать? — язвительно прошипел он.

— Лучше по частям, — игнорируя сарказм, прощебетала Адель. Снейп сощурился.

— Ну хорошо. Раз вы просите... — холодно проговорил он. — Первая часть меня, как мужчину, не очень обрадовала. Для второй части я подберу лишь одно слово: браво. Стоунсера так никто еще не бесил. Ну а третья часть... Я скажу так: видимо, пока дрались со Стоунсером, вы повредили себе мозги. Только полнейший идиот мог додуматься при Грюме вступать в союз с Пожирателем Смерти.

Адель сдвинула брови и подалась вперед.

— Я вас не понимаю, сэр, — озадаченно сказала она. — Кто такой этот Грюм?

Снейп хмыкнул и ответил:

— Аластор Грюм, прозванный Грозным Глазом, — гроза всех Пожирателей, экс-мракоборец и, ко всему прочему, параноик.

— Вот как, — протянула девушка. — Но ведь ко мне никаких претензий не должно быть. Я, считайте, отдала Стоунсера в руки министерства тепленьким.

— Для Грюма это не имеет никакого значения, — бросил Снейп и поднялся. — Вы на его глазах выступили против Министерства и помогли Пожирателю бежать. Теперь, не сомневаюсь, Грозный Глаз будет считать вас, Ансо, за Пожирателя и приложит все усилия, чтобы отправить вас в Азкабан.

Снейп отряхнул свои штаны от пыли и грязи и, усмехнувшись, посмотрел на слегка удивленную волшебницу.

—  Тем более, что вы помогли не просто рядовому Пожирателю, а Стоунсеру, — добавил зельевар. — А его Грюм ненавидит больше всех остальных. Говорят, он поклялся расчленить его и...

— Не продолжайте! — остановила мужчину Адель. — Я уж поняла, что у них там свои счеты.

Снейп передернул плечами и выставил вперед руку. Гриффиндорка выразила свое удивление. Зельевар взглядом указал на мантию.

— Сначала скажите, что вы дальше собираетесь со мной делать, — возмущенно проворчала Адель, прижимая к себе черную мантию. — В приют?

— Нет, Ансо. Из приюта вы, во-первых, сбежите, и мне снова придется переводить свои зелья. А во-вторых, приют караулит министерство.

— В Хогвартс?

— Из Хогвартса вы сбежите еще быстрее.

— Куда тогда? — растерялась Адель.

— К великому моему несчастью, мне придется пригласить вас к себе, — произнес Снейп. Он хорошенько все обдумал и решил, что ничего страшного не случится, если Ансо переночует у него. Это ведь самый лучший вариант. Адель или так не считала, или просто не была готова к подобному предложению.

— К вам? — непонимающе сказала она. — То есть к вам домой? Я сейчас правильно поняла?

— Абсолютно правильно, — сухо подтвердил Снейп.

— Тогда мантию я вам не отдам, — вдруг заявила волшебница и слезла с кресла. Зельевар поднял бровь.

— Ваша наглость не имеет границ, — прошипел он, глядя на то, как девушка, путаясь в его мантии, собирает свои пожитки.

— Вовсе нет, — возразила Адель. — Моя наглость имеет границы.

— Только я о них почему-то не знаю, — ответил Снейп и протянул волшебнице руку. Она крепко взялась за нее, и мужчина трансгрессировал.

***

Волшебники появились на такой же узкой улице. Вереница одинаковых, как две капли воды, домов исчезла в темноте. Кирпичные домики были маленькими, старыми, но не заброшенными. Кое-где в окнах горел свет. А издалека доносилось журчание воды и стрекотание насекомых. Адель подняла голову. Даже в спустившейся на улицу темноте можно было различить тяжелые коричневые клубы дыма, поднимающиеся из толстой трубы, возвышающейся над домами.

— Оценили всю прелесть этого места? — усмехнулся Снейп, наблюдающий за Адель. Она небрежно пожала плечами.

— Почему вы не переедете?

— Нет надобности. И к чему зря сорить деньгами?

Снейп пошел дальше по улице. Девушка, подобрав мантию, последовала за мужчиной. Сосредоточенное лицо его то накрывала тьма, то резко высвечивал блеклый разбитый фонарь. На мостовую падали длинные тени, шагов двух человек не было слышно и, казалось, что это два заблудших призрака одиноко бредут по городу. Наконец они достигли конца улицы и свернули. Теперь волшебники шли вдоль реки, отливающей скупым светом разбитых фонарей. К реке от мостовой спускался замусоренный лужок, а за рекой видно уж ничего не было — только вязкий мрак.

Снейп, пройдя две прилегающие улицы, свернул, потом снова повернул, и Адель уже не знала, откуда они пришли. А зельевар ловко ориентировался в этом каменном лабиринте. Ну конечно, подумала гриффиндорка, он тут всю жизнь прожил.

После недолгого хождения по темным улицам Снейп замер возле двухэтажного кирпичного домика, ничем не отличающегося от других, стоящих в переулке Паучий Тупик. Единственное, что все же отличало его, — аккуратная, не сгнившая дверь и не выбитые стекла в окнах, прикрытые занавесками. И все же Адель никогда бы не подумала, что Снейп живет в такой дыре.

— Сэр, а почему вы трансгрессировали так далеко? — спросила она, пока зельевар снимал защитные заклинания с двери.

— Потому что эта часть района магловская, — пояснил он и наконец открыл дверь.

— Добро пожаловать, — иронично сказал зельевар, пропуская Адель вперед. Девушка зашла в темную маленькую прихожую. Справа в ней стоял небольшой старенький комод, и над ним на грязной стене висело пыльное зеркало. Снейп давно не был в своем доме, и теперь каждый предмет покрывал толстый слой пыли.

Зельевар вошел в дом вслед за волшебницей, хлопнув дверью, и включил свет. Маленькая лампа, подвешенная к потолку, помигав и потрещав, загорелась желтым светом.

— Обычное электричество? — удивилась девушка.

— Я же говорю, что район магловский. А вы так и будете стоять?

Адель что-то пробубнила себе под нос и открыла следующую белую дверь. Перед ней был недлинный узкий коридорчик, ведущий к гостиной. Справа, прямо возле двери, шла круговая лестница на второй этаж. За лестницей были две невысокие двери.

Адель прошла в гостиную. Напротив маленького камина стоял старенький потрепанный диван. В левом углу, перед высоким шкафом, располагалось выцветшее зеленое кресло и возле него стоял дряхлый столик. Около правой стены высились массивные стеллажи, набитые книгами. Книги стояли также и на полках, привинченных к стенам. Слева, рядом с креслом, была дверь, ведущая, скорее всего на кухню. Комната была обставлена лишь всем необходимым — никаких украшений и безделушек здесь не было.

Снейп включил свет.

— Садитесь, — сказал он и кивком головы указал на диван. Адель, сбросив с себя мантию, нерешительно села. Она совсем не ожидала, что маленький бунт приведет ее в дом Грозы Подземелий. Волшебница никак не могла поверить, что Снейп по доброй воле пустил ее к себе в дом. Это ведь целиком и полностью его нетронутая территория.

Снейп, быстро оглядев комнату, вышел в дверь слева. За ней Адель мельком увидела кухонные тумбочки и низкий холодильник. Зельевар не заставил себя долго ждать. Он вернулся, неся в руках коробочку с зельями. При нормальном свете он увидел, что на девушке живого места нет: ноги все в ссадинах, руки тоже — и решил, что все же стоило ей помочь.

— Сами знаете, что с этим делать, — проговорил Снейп и поставил Адель на колени коробочку, а сам ушел на второй этаж, видимо, осматривать состояние дома.

Адель принялась медленно обрабатывать свои ранки. Она не совсем понимала, зачем Снейп привел ее к себе? Хотя, может быть, ему так проще. Сейчас уложит ее спать куда-нибудь и больше никаких забот.

Минут через десять Снейп спустился вниз.

— Сэр, а можно мне в душ? — осторожно спросила Адель, прежде чем зельевар проскользнет на кухню.

— В коридоре первая дверь, — бросил мужчина и ушел на кухню. Что-то больно он суетится, подумала девушка и поднялась. По паркету она ступала с опаской. Ей отчего-то казалось, что доски сейчас провалятся под ней. Гриффиндорка вообще чувствовала себя не очень уютно в доме профессора. Адель чувствовала всеми фибрами души, что здесь она чужая.

Ванная оказалась самой светлой комнатой, хотя и белая плитка уже пожелтела, и ванна, стоящая вдоль правой стены, тоже. Гриффиндорка подошла к маленькому зеркалу, висящему над раковиной, и поняла, что выглядит она не лучшим образом. Включив воду в кране, Адель умылась. Холодная вода немного сняла усталость. 

Девушка робко оглядела комнату еще раз. Могла ли она допустить мысль, что окажется в ванной Снейпа? Нет, никогда.

Зельевар тем временем осматривал кухню, которая была в неутешительном состоянии: холодильник пуст, и лампочка в крошечной люстре перегорела. Он не успел зайти в небольшую столовую, прилегающую к кухне, как из ванны донесся нерешительный голос волшебницы:

— Сэр! Сэр!

Снейп скривился. Интересно, зачем он ей понадобился в ванной? Пожалуй, только из интереса он отвлекся и отправился к гриффиндорке.

Адель сидела на бортике ванны.

— Ну и? — спросил Снейп, сложив руки на груди.

— Моя просьба покажется вам слегка наглой...

— Когда вы об этом заботились? — хмыкнул мужчина. — Что вам надо?

— Пожалуйста... — Адель, кажется, впервые боялась слово молвить. — Помогите мне снять сапоги.

Она чуть не зажмурилась, чтобы не видеть реакцию Снейпа. Но зельевар не изменился в лице и, кажется, даже до конца не осознал просьбу.

— Просто я не могу, — себе в оправдание пробормотала девушка. — У меня рука болит.

Она говорила правду. Ей и впрямь тяжело было снять ботинки.

— То есть махать палочкой и лазить по лестницам у вас рука не болит? А как сапог снять — болит? — Снейп холодно оглядел волшебницу.

— Тогда я только-только выпила Обезболивающее. И к тому же, я была на взводе и не замечала боли, — сказала Адель, сжимая бортик ванной.

— Я вас мало того, что привел в свой дом, так еще и раздевать должен? — прошипел зельевар, поворачиваясь спиной. — Имейте хоть совесть.

На самом деле он обманывал себя и продолжал сопротивляться только для виду и для поддержания своей репутации холодной статуи. Подсознание Снейпа уже вовсю молило Адель вернуть якобы равнодушного мужчину.

— Ну профессор, — умоляющее протянула девушка.

Хвала Мерлину. Снейп повернулся и на всякий случай — чтобы гриффиндорка не подумала, что ее просьба ему весьма приятна, — смерил Адель презрительным взглядом. Он присел возле нее и взялся сначала за левый сапог.

— Спасибо, — тихо произнесла девушка.

Осторожнее, чем хотел, Северус снял сапог и заметил, что рука едва заметно дрогнула. Ступня гриффиндорки была довольно аккуратной, тонкую кожу разрезали голубые ниточки сосудов. Мужчина был чертовски напряжен. От волшебницы это не ускользнуло: слишком прямо Снейп держал спину, и взгляд его непроизвольно долго задержался на ее щиколотке, прежде чем переместиться на другую ногу.

— Что это? — спросил Снейп, когда, сняв второй сапог, увидел, как из него вывалился кожаный мешочек. Он не отпустил ноги девушки, несознательно наслаждаясь минутной близостью, и только здравый смысл удерживал его ладонь на месте, не позволяя скользнуть выше. Адель замерла и отчего-то задержала дыхание.

— Ножны от кинжала, — ответила она, смущенно смотря на руки профессора.

Снейп после секундной заминки поднялся с пола.

— Больше вам ничего снять не требуется? — от язвительности в его голосе девушку передернуло.

— Нет, спасибо, — хмуро бросила она.

Снейп тотчас развернулся и вышел из ванны. Адель выдохнула и неосознанно потерла ногой об ногу. Она встала с бортика ванны и попыталась стянуть майку через голову. Плечо резанула боль, которую волшебница слегка преувеличила.

— Сэр! — крикнула она. Через несколько секунд послышались тихие шаги, и дверь распахнулась.

— Можно мне поменять ответ на ваш последний вопрос? — Адель изобразила на лице невинную улыбку со всей искренностью.

— Пожалуйста, — добавила она, когда меж глаз Снейпа пролегла морщина, и повернулась спиной. Мужчина прикрыл глаза и, глубоко вдохнув, подошел к девушке. Нет, она издевалась над ним не тогда, когда показывала сцену с непутевыми охранниками приюта, а сейчас, когда предлагала ему раздеть себя. Северус усилием воли успокоил свое существо и, взявшись за края майки, стянул ее с Адель, которая чуть приподняла руки. Она с трудом сдерживала приятную дрожь и желание прислониться к Снейпу, а Снейп с трудом подавлял мысль о том, чтобы прижать к себе гриффиндорку. Ну, если прижать — это слишком смело, то вот нависнуть — это вполне естественная для Ужаса Подземелий манера.

Снейп, стоя над Адель, подал ей майку и, сам от себя того не ожидая, ловко расстегнул застежку ее бюстгальтера. Девушка вздрогнула и инстинктивно прижала руки к груди.

— А это чтобы вы больше меня не трогали. Шорты, надеюсь, сами снимете,  — прошипел он на ухо волшебнице, которая была не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, и молниеносно скрылся за дверью. Адель так и стояла еще минуту, пока отходила от шока и думала, что ей еще будут сниться сны с весьма пикантным продолжением сей ситуации. Или все это сон? А что, очень даже похоже на сон.

Положив рядом с раковиной майку и черный бюстгальтер, она тихонько подошла к двери, словно желая удостовериться, что Снейп только что вышел из ванной. Но шагов она не услышала, потому что зельевар замер возле двери и, закрыв глаза, убеждал себя, что он все еще в своем уме.

Адель, постояв полминуты, разделась окончательно и залезла под душ. Мысли после застоя рванулись в сознание девушки. И какие мысли! Вовсе не о том, что делать дальше. Волшебница на себе почувствовала игру гормонов, хотя вроде период полового созревания должен был уже подойти к концу. И вообще ей не пристало думать о таких непотребствах и Снейпе. Но сколько она ни твердила себе, что, во-первых, Снейп — ее профессор; во-вторых, он почти на двадцать лет старше; и в-третьих, он Ужас Подземелий, — на все находились оправдания. Снейп сейчас, в каникулярное время, просто Северус Снейп, не больше и не меньше. Ну и что, что двадцать лет разница? Вон, сколько в истории примеров большой любви между людьми и с большей разницей в возрасте.

«Придержи коней. Вот только в любовь не суйся, а то Князь быстро пересмотрит свое обещание», — строго остановила себя Адель и выключила воду. Она долго просидела в ванной Снейпа и неохотно выходила из нее. Прежде чем вернуться в гостиную, гриффиндорка убедилась, что стыдливый румянец полностью сошел.

Снейп ждал ее, восседая в кресле. Когда Адель зашла в комнату, он встал и с усмешкой оглядел девушку.

— Вижу, одеться вы без меня сумели, — проговорил зельевар и прошел мимо Адель, которая состроила рожицу.

— Идите за мной. Я покажу вам вашу комнату, — сказал он уже возле лестницы.

— Комнату? — удивилась девушка.

— А вы хотите спать на диване? Или на кресле, как вы любите? Если так, я не возражаю.

Адель, секунду поколебавшись, проследовала за профессором на второй этаж. Круговая лестница привела ее на маленькую площадку. Снейп распахнул дверь напротив.

— Если сунетесь туда, — он движением головы указал на дверь справа, — я с удовольствием, как старый товарищ, помогу Стоунсеру.

— А что там, сэр? Не ответите, я не сдержу своего любопытства.

— Моя комната и кабинет, — ответил Снейп и уже поставил ногу на ступеньку, как гриффиндорка снова позвала его:

— Профессор, а можно мне что-нибудь поесть?

— Огорчу вас, но есть нечего.

Снейп быстро спустился по лестнице. Адель тряхнула головой и зашла в небольшую душную комнату, удивительно чистую по сравнению с другими помещениями в доме. Наверное, Снейп специально ее быстренько почистил, подумала гриффиндорка. Она первым делом зажгла лампочку на прикроватной тумбе и отодвинула занавески. Девушка открыла окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух и потусторонний тусклый свет. Окно выходило на параллельную улицу, где горел одинокий фонарь. В разбитой витрине магазина одежды неживые манекены, казалось, тянулись к единственному источнику света.

Внезапно из темноты показалась фигура пошатывающегося старика. Он, шарахаясь из стороны в сторону, подошел к магазину и влез на витрину. Привалившись и обняв один из манекенов, он приложился к горлу полупустой бутылки водки.

— Не обращайте внимания, — прямо за спиной Адель раздался холодный голос, заставивший ее подпрыгнуть от неожиданности. Она чуть обернулась. Снейп застал ее врасплох.

— Это наш районный сумасшедший, — пояснил зельевар, следя за стариком, который присел возле манекена и, глотая водку, тряс его за искусственную руку. — Маркус. Вроде как контуженный ефрейтор в отставке. Регулярно один раз в неделю является сюда и воображает этих манекенов своими собутыльниками. Как еще не спился, не знаю.

— А что случилось с этим бедным стариком?

— Я вам не бабка базарная, чтобы все слухи знать. Хотите и узнайте. И, кстати, он мой ровесник; помню, я с ним еще в детстве общался, — бросил Снейп и, поставив небольшую чашку на стол, вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Адель еще несколько минут следила за необычной попойкой. Ровесник Снейпа... Это ж надо. Она была уверена, что ему не меньше шестидесяти лет. Он же весь седой, и руки у него высохшие. А может гриффиндорка просто плохо разглядела в темноте этого Маркуса? Продолжая думать, из-за чего он пьет с манекенами, Адель села на небольшую деревянную кровать, стоящую возле стены. Над кроватью висели длинные пустые полки, а напротив стояли такие же пустые шкафы. Девушка оставила свою сумку на кровати, а сама подошла к письменному столу, который располагался возле окна, напротив двери. Она выдвинула ящики и обнаружила в них только обломок карандаша и клочок бумажки. Пусто. Конечно, Снейп не оставил бы здесь личных вещей — даже думать об этом не стоит.

Волшебница вернулась на кровать и вспомнила о принесенной Снейпом чашке. 

— Очень мило с вашей стороны, профессор, — проворчала Адель, делая глоток чаю. Вкус показался ей необычным. Она поднесла чашку к свету и чуть встряхнула. Поднялся осадок.

— А я-то уж думала, вы обо мне заботитесь, а вы решили напоить меня снотворным, — проговорила, усмехаясь, девушка и отставила чашку. Она вытащила из сумки пустые флакончики из-под зелья.

— Что вы здесь забыли? — раздался из гостиной недовольный голос Снейпа, когда Адель спустилась вниз.

— Нижнее белье свое в ванной забыла, — невозмутимо ответила она и прикусила губу, сдерживая смешок. Зайдя в ванную, волшебница быстро промыла флакончики. Она не услышала язвительных фраз в свой адрес и преспокойно вернулась в комнату. Девушка немного неаккуратно перелила чай в два флакона и спрятала их в сумку. Чашку она поставила на тумбу, а сама, переодевшись и бросив вещи на стул, легла в кровать и выключила свет. Удивительно, когда Снейп успел позаботиться о чистом постельном белье?

Полчаса прошли в полной тишине. Только на улице продолжал говорить тосты Маркус. Адель лежала и думала, до чего может довести человека одиночество. Несчастного, видимо, жизнь конкретно обидела, что компании таких же пьяниц он предпочитает немые манекены в витрине заброшенного магазина. А Снейп? Мадам Помфри говорила, что он тоже разочаровался в людях. И ведь правда — зельевар так же, как и этот Маркус, одинок, живет в глуши, денег явно у него много не водится. А чем он отличается от Маркуса? Только тем, что еще не спился.

Но неужели жизнь им стала настолько отвратительна, что они в спутники берут только себя самих? Салазар же... А, нет. Салазар такой же. И если до души Снейпа еще можно достучаться, то ворота души Салазара, в течение тысячелетия не имевшего никакой эмоциональной пищи, не пробьешь никаким тараном. Продолжительное осознанное одиночество — это капкан для души, из которого спасти может только смерть. А Салазару даже смерть не в силах помочь.

Поток уже полусонных мыслей Адель прервал скрип ступеней. Снейп заглянул в комнату, запустив внутрь яркий свет. Волшебница намеренно легла лицом к стене. Она слышала, как зельевар подошел к тумбе и взял с нее чашку. Через мгновение он, убедившись, что девушка выпила чай со снотворным, поставил чашку обратно и столь же тихо вышел.

— Как вы мне однажды говорили?.. Вы сами себя провели, — коварно проговорила Адель, дождавшись, когда шаги стихнут, и села на кровати. Она с нетерпением ждала, когда Снейп раскроет причину, по которой ему вздумалось поить ее снотворным. Он не замедлил этого сделать. Внизу, в гостиной, которая находилось прямо под комнатой девушки, раздался треск.

— Альбус? Ты здесь?

Волшебница соскользнула с кровати и прижалась ухом к полу. Она явственней услышала треск поленьев.

— Да, да, Северус, — спешно проговорил Дамблдор. — Ты нашел мисс Ансо?

Видимо, Снейп дал понять директору жестом, что мисс Ансо найдена.

— Хорошо, мой мальчик. Я сейчас зайду к тебе.

Снова раздался треск, и затем шаги и скрип.

Снейп присел на подлокотник дивана. По прошествии пары минут камин вспыхнул, и из зеленого пламени явился старик.

— Итак, Северус, — произнес он и, по-хозяйски сев в глубокое кресло, сложил пальцы домиком.

— Мисс Ансо здесь, — ответил Снейп, не двигаясь с места.

— Здесь?!

— А куда мне ее было девать? — Снейп неправильно истолковал удивление старца.

— Северус, весьма опрометчиво... — в глазах директора заблестела тревога.

— Не беспокойся. Она спит, как убитая, на втором этаже, — пояснил зельевар.

— Ты уверен, что она спит?

— Она приняла львиную дозу снотворного и проспит еще часов двенадцать. Я сам в этом убедился.

— Наивный, — довольно промурлыкала Адель.

— Ну хорошо, — Дамблдор положил руки на подлокотники кресла. — Я побывал в Министерстве.

— И?

— Я все узнал и обо всем поговорил. Отчисление мисс Ансо теперь под вопросом.

— Когда разрешится этот вопрос? — нетерпеливо перебил Снейп.

— Еще неизвестно, — старец отвел взгляд. — Я тут в министерстве столкнулся с Аластором. Он как раз шел на допрос Стоунсера. Он провел меня на допрос и заодно мне все рассказал. Но что-то я немного сомневаюсь в его словах.

— А что конкретно он сказал? — спросил зельевар, впрочем, он уже догадывался.

— Аластор рассказал, что мисс Ансо выступила в союзе с Пожирателем и хотела помочь ему бежать. Ей это не удалось, и Аластор обезвредил Стоунсера, но упустил мисс Ансо.

Снейп усмехнулся. Адель нахмурилась.

— Ансо выступила в союзе со Стоунсером, чтобы самой убить его. И у нее это почти получилось, — проговорил мужчина.

— Это больше походит на правду, — задумчиво произнес Дамблдор. — Но кто поверит этой правде? Все-таки голос Грюма весомее, чем голос мисс Ансо.

— Безусловно, — согласился Снейп. — Но разве нельзя открыть нашему Грозному глазу хотя бы один глаз?

— Боюсь, что нет. В своем мнении Аластор уверился еще больше, когда Стоунсер попросил меня передать пламенный привет мисс Ансо.

Губы Адель растянулись в улыбке. Пожирателю следовало молиться, чтобы его приговорили к поцелую дементора.

— Уверен, за этим последовали не менее пламенные угрозы, — насмешливо произнес Снейп.

— Конечно, последовали. Но ты же знаешь Аластора, — Дамблдор улыбнулся. — Он убежден, что Ансо потворствует Пожирателям, и намерен засадить ее в Азкабан.

— Это бесполезно, — Снейп озвучил мысли Адель.

— Я знаю, Северус, знаю. И я попытался убедить в этом Аластора, но это тоже бесполезно.

Повисла пауза. Дамблдор разглядывал корешки книг. Снейп разглядывал Дамблдора.

— И что теперь мне делать с этим чудом неугомонным? — устало произнес Северус, невольно поднимая глаза к потолку.

«Чудо? Он назвал меня чудом? До чего дошел прогресс!» — про себя съязвила Адель и посильнее прижалась к холодным половицам, чтобы не пропустить ни слова.

Дамблдор долго молчал.

— Мне кажется, у нас есть только один приемлемый вариант, — наконец промолвил он и скосил глаза на Снейпа. — Северус, пусть девочка поживет у тебя.

— Что?!

Адель так резко оттолкнулась руками от пола, что плечо отдало болью.

— Что?! — вторя девушке, вскричал зельевар, хотя обычно, когда злился, наоборот, понижал голос до шипения, — Да никогда! Два месяца с Ансо! Лучше сразу убей меня, Альбус!

Он встал с подлокотника и принялся мерить шагами комнату, ругаясь.

— Ну-ну, Северус, — постарался успокоить мужчину Дамблдор. — Ты ведь понимаешь, что у тебя ей будет лучше всего.

— У меня?! Лучше всего? — вспылил Снейп. — Да плевать я хотел, где ей будет лучше всего! Пусть отправляется в какую-нибудь гостиницу.

— Северус, — вдруг очень строго произнес директор и сверкнул голубыми глазами, останавливая лихорадочное движение мужчины. — Я хочу, чтобы ты приглядывал за ней.

— Ах вот оно что, — прошипела Адель, которая снова растянулась на полу.

— Приглядывал? — взгляд Снейпа метал молнии. — Альбус, я тебе уже говорил и повторю снова: во-первых, дьявол при мне никогда не появляется, тут и надеяться не на что; во-вторых, Ансо не дура — если она захочет что-то скрыть, она это скроет, и, как бы я ни старался, узнать это у меня не получится; в-третьих, я не хочу лезть в отношения Ансо с дьяволом, более того, я не хочу ничего знать о них.

Адель так и онемела. Ей послышалось или Снейп выгораживает ее перед Дамблдором? Неужели зельевар правда ему ничего не рассказывал?

— Не забывай, ты обещал... — серьезно произнес Дамблдор и встал с кресла.

— А ты мне обещал спасти Лили! И что? Я вообще мог бы ничего не делать, ведь ты не выполнил условий нашего уговора.

«Какая Лили? Какой уговор?», — гриффиндорка ничего не понимала, кроме того, что Снейп чертовски зол.

— А ты уже рассматриваешь наш уговор как сделку? — холодно поинтересовался директор.

— Любой уговор — сделка, — прошептала Адель.

— Раньше мне казалось, что это было искуплением вины, мой мальчик, — продолжал Дамблдор. — Я тебе давал возможность искупить вину, а ты взамен этого помогал мне. Разве нет?

«Еще и искупление вины... Что-то подсказывает мне, что святой директор шантажирует Снейпа общим благом» — интерес Адель все больше рос. Ее так и подмывало подробно обо всем расспросить. Но девушка крепко держала свое любопытство в узде.

— Ты мне давал возможность на добровольных началах искупить вину, а не принудительно, — уязвленный до глубины души последним доводом старца, ледяным тоном заметил Снейп. — Я по собственной воле согласен на Поттера — и вовсе не из-за обещания тебе, — но Ансо здесь вообще не при чем.

— Профессор, я вас обожаю, — тихо прошептала Адель. Ей грело сердце нежелание Снейпа подло следить за ней и быть доносчиком. Она чувствовала острую благодарность по отношению к своему профессору.

— Я разочарован в тебе, мой мальчик, — с укором проговорил Дамблдор и сдвинул брови.

— В том-то все дело, Альбус, — я уже давно не мальчик, — чеканя каждое слово, ответил Снейп, выдержав взгляд директора. Установилось напряженное молчание.

— Видимо, мне тебя не переубедить, — в кажущемся миролюбивом голосе Дамблдора чувствовался подвох. — Хорошо. Но все же пусть мисс Ансо поживет у тебя. Так будет спокойней.

— Кому? Тебе? — прошипел Снейп, садясь на диван. Он немного успокоился. В конце концов, может и ничего страшного в сожительстве с Адель. Это не заучка Грейнджер, не дура Паркинсон, не Браун или Патил... Могло быть и хуже.

— Так я могу рассчитывать на твое согласие?

Зельевар сделал жест рукой, безмолвно соглашаясь. Он понял, что если ему и удалось отделаться от роли шпиона, то придется хотя бы согласиться на проживание с ним Ансо.

— О том, что мисс Ансо живет у тебя, знать, конечно, никто не должен и не будет. Впрочем, не думаю, что Ансо интересуется кто-нибудь, кроме министерства.

— Как тонко подмечено, — хмыкнула Адель.

— А министерству будет достаточно моих слов о том, что Ансо найдена. Я тебе передам, как узнаю, дату слушания, —  Дамблдор сделал паузу. — В общем, это все, о чем я хотел поговорить. Думаю, с мисс Ансо ты сам разберешься, — закончил он и кивнул головой в знак прощания.

— Подожди, Альбус. Что там со Стоунсером?

— Ничего, — пожал плечами директор. — Его просто допросили, как допрашивали всех Пожирателей.

Снейп содрогнулся. Он хорошо помнил методы министерства.

— Но никаких других обвинений, кроме содействия Волан-де-Морту, ему не предъявили.

— А как же...

— В приюте не обнаружили никаких доказательств, — оборвал Дамблдор. — Кабинет Стоунсера был разгромлен, и ни клочка бумаги в нем не нашли.

— Ансо забрала бумаги.

Снейп слишком поздно понял, что он это зря сказал. Глаза Дамблдора загорелись.

— Бумаги Стоунсера у мисс Ансо? — кажется, старец был немного взбудоражен или испуган. И что это его так взволновало? Адель решила завтра же утром внимательно пересмотреть все бумаги.

— Нет, нет, Альбус. Даже не думай, — предостерегающе медленно произнес Снейп. — Я не позволю тебе соваться в логово гадюки.

— Как лестно, — проворчала гриффиндорка.

— Что такое? — удивился директор.

— Если уж мне с ней два месяца жить, то я хочу спать спокойно и быть уверенным, что она не сделает меня инвалидом и не захочет поточить об меня, как об когтедралку, свои коготки.

Адель фыркнула.

— Северус, — протянул Дамблдор, усмехаясь.

— Нет, Альбус. Нет, нет и еще раз нет, — резко сказал Снейп. — Хочешь воевать с Ансо, воюй на здоровье. Но меня в это не втягивай. И вообще, зачем тебе эти бумаги?

Надо было задать этот вопрос раньше. Дамблдор мгновенно исчез, только Снейп его и видел. Зеленые искры упали к его ногам и, сверкнув, исчезли. Северус потер лоб ладонью. На что он согласился? Два месяца. Два месяца Ансо будет жить с ним. А захочет ли, согласится ли она? Хотя Северус не даст ей выбора, как ему не дал Дамблдор. Но разве этой девчонке нужно было чужое позволение? Она легко сбежит от Снейпа, если захочет. А она захочет непременно, думал зельевар... и сильно ошибался.

Адель сидела на полу, поджав под себя ноги и задумчиво прослеживая путь трещинок меж досок. Девушка была удивлена. И не только тем, что Снейп согласился оставить ее у себя дома, но и тем, что он совсем ничего не рассказывал Дамблдору о ней, что он не позволил Дамблдору забрать эти бумаги, что зельевар заключил с директором какой-то уговор, по условиям которого второй должен был спасти неизвестную Лили, а первый взамен этого присматривал за Поттером. Мелькнула странная мысль, что Поттер — сын Снейпа от этой самой Лили. Но это сумасшествие. Полный бред. Зельевар ненавидит Поттера. Стоп. Поттер... Поттер, проговорила про себя Адель несколько раз. Гарри ведь сын того Джеймса, который доставал Северуса в школе... Ненависть направленная на отца, переметнулась на сына, так же, как и в случае с Дамблдором. Это точно. И тогда Гарри точно не сын Снейпа. Адель облегченно выдохнула. Почему-то мысль о том, что у зельевара могут быть дети, вызывала в ней неприятные чувства.

А что же с Лили... Нет, девушка была просто не в состоянии сейчас распутывать загадки прошлого. Она встала и, достав из сумочки один флакончик с чаем, опустошила его. Второй Адель приберегла на потом.

Снотворное помогло ей избавиться от лишних мыслей и спокойно уснуть.