Невеста дьявола

Часы гулко били. Все шторы были плотно задернуты. В комнате висел душный полумрак, который тем не менее успокаивал; снаружи в дом не проникало ни лучика вечернего солнца. Адель намеренно не включала лампы, довольствуясь дрожащим мягким светом свечи. Девушка полулежала на диване в гостиной и, отрешенно глядя на камин, обдумывала свое бытие.

Первые две недели со Снейпом были невыносимы, хотя большую часть времени гриффиндорка и зельевар пытались обходить друг друга стороной и не сталкиваться лишний раз (насколько это было возможно в одном доме), просто приглядываясь и присматриваясь, привыкая и изучая. Однако, естественно, не пересекаться вообще было нереально. И когда волшебникам случалось очутиться в одной комнате больше, чем на минуту... Короче говоря, одной минуты совместного времяпрепровождения было достаточно, чтобы в них разгорелось желание поубивать все и вся — друг друга в первую очередь. Одно дело — склоки в Хогвартсе, и совершенно другое — в быту.

Чуть ли не в один из первых дней пребывания Адель в доме своего профессора, произошла первая стычка. Инициатором был Снейп.

Адель преспокойно, как сейчас, сидела в гостиной и занималась важными историческими изысканиями. Они касались неизвестной Аделаиды Когтевран, точнее, неизвестной в магическом мире. Адель несколько раз ходила в склеп, но, к сожалению, ничего интересного не нашла. Ни одной зацепки не отыскалось, поэтому девушке пришлось идти в магловскую библиотеку и несанкционированно проникать в древние архивы, что сделать было нетрудно: всего лишь пантерой ночью пролезть в незащищенное открытое окно второго этажа, а уже оттуда в почти неохраняемый (полусонный охранник — плохой защитник) архив. О, вот для гриффиндорки настало раздолье! Всю ночь она провела среди стеллажей, сильно пахнущих древесиной. Никто и не заметил пропажи целой кипы старинных свитков и летописей. Но Адель честно вознамерилась все вернуть обратно. Когда-нибудь.

Не без труда добыв нужные источники, девушка следующим вечером с горем-пополам пыталась переводить старые письмена и разбираться в готическом шрифте. Для нее это было чертовски увлекательно, и она погрузилась в дело с головой. В конце концов, Адель нашла то, что искала, хотя понятнее ситуация от этого не стала, но все же хоть какая-то информация у девушки имелась. Она блаженно отдыхала, когда в гостиную явился раздраженный чем-то Снейп. Он целый день провел в лаборатории и, видно, у него не все было так радужно и удачно, как у волшебницы.

— Ансо, в раковине гора немытой посуды, — прошипел он. — Вы целый день ничего не делали, неужели не могли поднять свою пятую точку с дивана?

— Что значит, я ничего не делала? — возмутилась Адель. — А это, по-вашему, что? — она указала рукой на стол, заваленный свитками и толстыми книгами.

Снейп быстро прошел к столу и схватил первое попавшееся ему под руку. Это была толстая тетрадь, в которую Адель и заносила все свои переводы. Он открыл ее на последней записи и стал читать вслух:

— «Аделаида Нормандская. Около 1020-1090. Дочь Роберта Второго Дьявола/Великолепного (потом поискать, почему дьявол), герцога Нормандии. Сестра Вильгельма Завоевателя (неточно и странно — разобраться).

...Чуть достигла Аделаида возраста конфирмации*, первый граф Дорсетский, что имел при дворе большое влияние, предложил королю Вильгельму, который удостоил вышеназванного барона многими почестями за его заслуги, чтобы тот сосватал (странно — подумать) как можно скорее сестру свою и тем самым укрепил отношения с сильнейшими вассалами своими. Выбор короля пал на сеньора Омальского...

В год шесть тысяча девятьсот пятьдесят второй от Сотворения Мира владыка ныне не только Нормандского государства, но и всех земель бриттов и саксов, король Вильгельм, коего прозывают Покорителем, передал во полное владение сестре своей после кончины мятежного графа Д'Омаль его лен...»

— Что за чушь? — скривился Снейп, кидая тетрадь обратно на стол.

— Это не чушь, — сдержанно ответила Адель.

— Я думаю иначе, — холодно, с едва уловимым оттенком презрения, сказал Снейп.

— Знаете, сэр, я тоже не понимаю вашей любви к зельям. Но я же не заявляю, что это чушь.

Господи, как же недовольный вид мужчины бесил. Вот какого черта ему вздумалось прицепиться к Адель? Злость свою больше не на ком сорвать? Девушка после кропотливого труда хотела отдохнуть, а не грызться со Снейпом, тем более на такую щепетильную для нее тему. Она недобро сверкнула взглядом.

— Ансо, может, я сделаю для вас открытие, однако зелья важны с точки зрения практического применения. А ваши эти почеркушки совершенно бесполезны.

— Сэр, вы, заходя сюда, преследовали цель влить в меня побольше яду? Если так, то у меня уже иммунитет, и вы можете ползти обратно в свои подземелья.

— Нет, Ансо, — зельевар чуть было по инерции не снял баллы. — Я преследовал цель отправить вас вымыть посуду.

— Вот уж нет, — проворчала Адель, беря тетрадь и ручку и намереваясь отнести их в свою комнату.

— Ансо, это не обсуждается, — заявил Снейп.

— А по-моему, мы с вами это обсуждали еще в самый первый день.

— Не злите меня лучше, — пригрозил зельевар.

— А вы не злитесь, — выдала гриффиндорка одну из своих любимых фраз. Это же фраза, столь любимая Адель, являлась самой раздражающей для Снейпа.

Убить бы ее, думал зельевар, прямо здесь и сейчас, вот на этом самом месте. Мерлин, и как Стоунсер только так долго держался?

— Последний раз прошу по-хорошему, Ансо. Потом пеняйте на себя.

Адель хмыкнула и повернулась к Снейпу спиной. В следующий миг тетрадка в руках ее вспыхнула, опалив кожу, и за доли секунды полностью сгорела. Волшебница чертыхнулась и глянула сначала на обожженные руки, после на рассыпавшийся по полу пепел. Многочасовые труды коту под хвост.

Ну все. Доигрался, гад.

Адель медленно обернулась обратно к мужчине, который вызывающе ухмылялся. По плотно сжатым губам и убийственному взгляды нетрудно было догадаться, что девушка в бешенстве, и только самоуважение удерживает ее от бурного выражения своего недовольства. На деле ей хотелось порвать мужчину на клочки.

— Это вы зря, сэр. Сами нарвались, — удивительно спокойно прошипела девушка. Несмотря на видимое спокойствие, в ее голосе звенели такие нотки, что и дьявол бы испугался. Но Снейп не дьявол, поэтому он только надменно усмехнулся, как бы говоря: «Да что вы можете сделать мне?».

Смерив его взором, не предвещавшим зельевару ничего хорошего, Адель, не торопясь, поднялась к себе. Подсознание Снейпа весьма разумно подсказывало ему, что не стоило вот так вот бесцеремонно сжигать бумаги девушки. Ведь он знал, что они ей дороги. Но сделанного не воротишь. А Снейп по упрямству своему и не жалел о сделанном. Он, несколько выбитый из колеи, вернулся в лабораторию и за работой, требующей предельного внимания, забыл на время о перепалке с Ансо. Однако вскоре волей-неволей ему пришлось вспомнить.

Через час Снейп, оставив кипеть Метаморфное зелье, рецепт которого он лично усовершенствовал, вернулся в гостиную и увидел «сюрприз», приготовленный Адель. Девушка, забравшись в небольшую тумбочку, стоящую в прихожей, и найдя пару тайничков, обнаружила там некоторые ценные бумаги Снейпа. Теперь на полу в гостиной красовалась горка пепла в форме сердечка, и под ней было выложено из обгоревших бумажек издевательское «с любовью». Чтобы зельевар понял, какие бумаги сожгла в отместку гриффиндорка, она предусмотрительно оставила рядом титульный лист, на котором значилось почерком профессора: «Зелья третьего уровня. Рецепты и возможные вариации».

— Мерзопакостная... — прошипел Снейп, дрожа от ярости. Он быстро вышел в прихожую и повернул неприметный деревянный вырезанный сбоку цветок на комоде. Тут же с щелчком открылось тайное отделение. Пусто. Все обчистила. Не девушка — подлая бессовестная змеюка. От досады Снейп стукнул кулаком по стене. А когда распрямился, он увидел торжествующую Ансо, которая, сложив руки на груди, внимательно и с самым беспардонным видом следила за ним.

Взгляды скрестились в смертельном поединке.

— Нет, все-таки Стоунсер будет иметь удовольствие знать, что вы раньше него прибудете на Тот свет, — проговорил Снейп, вытаскивая палочку. — А когда я расскажу ему, какие я вспомнил пытки ради вас... О! Поверьте, о существовании таких мучений вы даже не подозреваете.

Девушка непринужденно усмехнулась и, мгновенно среагировав, тотчас увернулась от белого луча. Луч проскользнул сквозь стену. Снейп не хотел громить и рушить свой дом.

Адель заскочила в гостиную и спряталась за диваном. Ей хватило пары секунд, чтобы превратиться в пантеру. Она, застав врасплох мужчину, забывшего о ее способностях, прыгнула на него.

Северус, сколько бы ни пытался, не смог бы сбросить с себя огромную кошку. Пантера сильно царапнула его руку, и зельевар отпустил палочку. Адель, встав обеими лапами на его грудь, сверкала желтыми, как фонари, глазами. Снейп едва мог дышать. Вздумай пантера удушить мужчину, ей было бы достаточно надавить на горло мощной лапой. Он был в полной ее власти. И ему это очень не нравилось.

Однако кошка только предупреждающе выпустила острые когти, больно впившись ими в грудь Снейпа, и следом превратилась в человека.

— А теперь я предлагаю переговоры, — сказала Адель, на всякий случай держа в руке кинжал, который она прихватила, зная, что Снейп захочет прибить ее. Зельевар взглядом дал понять, что согласен. Тогда девушка устроилась поудобнее: одним коленом встала на живот Снейпа, одну руку, удерживающую кинжал, положила на плечо, а другую уперла в пол. Зельевар пристально следил за любыми изменениями в ее лице, которое находилось непозволительно близко. Адель вдохнула поглубже и непроизвольно облизнула губы, пустив этим мимолетным неосознанным жестом по телу мужчину будоражащую волну тепла.

— Сегодня только пятый, кажется, день нашего проживания вместе, а мы уже поцапались, — заговорила девушка. — Если так будет и дальше, мы с вами (или кто-то один из нас) не доживем до начала нового учебного года. Давайте быть чуть более дипломатичными и терпеливыми...

Опрометчиво Адель думала, что Снейп смирится с положением побежденного. Стоило ей на краткий миг потерять внимание, как она уже оказалась под мужчиной. Теперь он, сжав тонкую шею, «пригвоздил» ее к полу.

— Я не против, Ансо, быть более терпеливым. Но я хочу, чтобы вы усвоили, что это мой дом. И за нарушение правил будет следовать неминуемое наказание, — сказал он, крепче сжимая Адель, которая, шипя проклятия, пыталась вывернуться. Ее руки и ноги связали веревки, когда Снейп дотянулся до своей палочки.

— Какое же правило я нарушила? — проговорила она, злобно сверля глазами своего палача.

— Вы тронули мои вещи.

— Вы вообще-то первым начали.

Но Снейпа это не волновало. Девушка видела его боевой настрой и желание непременно отомстить за унижение.

— Сэр, можно последнее слово? — быстро спросила Адель, прежде чем зельевар успел проговорить заклинание. Он поднял бровь, тем самым позволяя говорить.

— Мы сейчас с вами полностью квиты, так ведь? Вы мои бумаги спалили, я — ваши; я вам угрожала, теперь вы мне угрожаете. Но если вы сейчас сделаете что-нибудь, что мне будет не особо приятно, то я буду вынуждена придумывать месть. Это уж дело чести, ничего не попишешь. Конечно, вы вновь решите, что меня необходимо проучить... И далее, далее, далее. Не знаю, как выйдет у нас с вами, однако Стоунсер загремел в Азкабан. Может, сохраним нейтралитет?

Снейп на секунду задумался. В общем, нельзя было отрицать правильность слов Адель, но ему до чертиков хотелось хорошенько помучить ее. Однако потом пришлось бы отвечать за последствия этой прихоти. А последствия могут быть серьезными. Спать спокойно зельевар точно не сможет.

— Ну так что? Мир? — спросила Адель, пытаясь понять по глазам мужчины, что он надумал. Снейп, недовольно хмыкнув, все же взмахом палочки освободил гриффиндорку от пут и отпустил ее. Когда она поднялась с пола, зельевар уже вышел из комнаты.

После этого волшебники почти не разговаривали, не считая дежурных фраз, и старались делать вид, что не замечают друг друга. Несмотря на установленное перемирие, в доме все равно царила атмосфера, как на военном полигоне. И стычки случались часто.

Однажды Адель по утру залезла в душ. Она сидела в ванной, поливая себя теплыми струями и блаженно щурясь. Девушка, можно сказать, под шепот льющейся воды, которая постепенно прогоняла сон, медитировала и медленно просыпалась. Ее одинокую идиллию разбил громкий стук в дверь ванной и настойчивый голос Снейпа:

— Ансо, можно?

— Эм, ну да, — растерянно отозвалась гриффиндорка, проверяя плотно ли закрыта шторка. Мужчина зашел в душное помещение.

— Выметайтесь из ванны, — приказал он. 

— С какого это перепугу? — вознегодовала Адель.

— У меня скоро встреча. Серьезная. Мне нужно в душ.

— Дайте угадаю, встреча с Малфоем? — усмехнулась девушка, разглядывая силуэт Снейпа.

— Не вашего ума дело.

Для Адель это прозвучало как: «Вы угадали, но я не признаю этого».

— Живо освободите душ, — снова сказал зельевар.

— Малфой подождет. Ничего с ним не случится. А я погреться хочу, — ответила Адель, поджимая под себя ноги и утыкаясь подбородком в колен.

Снейп резким движением включил в раковине холодную воду, и на Адель хлынул кипяток. Она вскрикнула, отодвинувшись, и выронила душ, ставший вмиг горяченным.

— Согрелись? — прошипел Снейп, и не думая выключать воду в раковине.

— Да, — со скрытой угрозой ответила девушка. — А вы, кажется, хотели душ принять. Что ж, пожалуйста, услуга за услугу.

Адель со злости, чуть приоткрыв шторку, облила с ног до головы Снейпа из душа. И ладно, что промокли все полотенца и ее вещи. Главное, что вымок и ошпарился зельевар. С него на пол потекли потоки воды. От души выругавшись, мужчина оглядел себя, убрал с лица пряди волос и протер рукой грудь. Мокрая одежда неприятно липла к коже. Кажется, он сперва даже дышать не мог от гнева.

— Как земля вас носит, Ансо? — наконец проговорил он, сжимая кулаки, чтобы случайно не прибить девчонку, и пытаясь сохранять спокойствие. Да какое там к черту спокойствие! Эта нахалка и мертвого выбесит.

— Так же, как и вас, сэр, — невозмутимо ответила Адель, давно выключив воду. Только по белой раковине била сильная струя воды и заглушала голоса.

— А, чтоб вы... — едва слышно проговорил Снейп и, дабы избежать смертоубийства и, как последствия, заключения в Азкабане — туда он всегда попасть успеет, — выскочил из ванной, прихватив с собой бритву и пенку для бритья. Побриться можно и на кухне... А отомстить Ансо — чуть позже.

Тем же вечером Адель вернулась с ежедневной пробежки и по обычаю сразу зашла в кухню, чтобы выпить холодного лимонада. Там уже был Снейп и спокойно готовил себе кофе. На вошедшую девушку он не обратил внимания, однако краем глаза, так, чтобы она не видела, следил за ней.

Адель открыла холодильник и взяла стеклянную бутылку со сладким напитком. Она легко отвинтила крышку и приложилась к горлышку, смакуя каждый глоток.

— А в стакан налить никак? — спросил Снейп, прекращая помешивать ложечкой кофе и напрягая спину. Смотреть на то, как коралловые влажные губы взмокшей после бега девушки обхватывают горло бутылки, было невыносимо. На месте бутылки сразу представлялось нечто совершенного иного роду.

— Ника... Какого дьявола! — воскликнула она, бросаясь к стиральной машинке, которая стояла на кухне, так как в ванной места не хватало. Девушка нажала на кнопочку, и машина прекратила стирку. Адель распахнула дверцу и выудила из барабана когда-то голубую кофту, ныне фиолетовую, и когда-то белые штаны, теперь ставшие грязно-серыми.

— Неловко получилось, — без тени сожаления проговорил Снейп, облокачиваясь на кухонную тумбу и делая глоток кофе. — Видимо, вместе со своими брюками я случайно схватил и вашу одежду.

— Вы... Да вы... — процедила сквозь зубы гриффиндорка. Снейп пожал плечами, всем своим видом изображая полнейшее равнодушие.

— Не следовало оставлять свою одежду в гостиной.

Адель, чувствуя, что не находит приличных слов, просто швырнула испорченные вещи в Снейпа и поднялась к себе в комнату. Мужчина праздновал победу.

Затишье было недолгим, и вскоре случилась очередная склока. Адель, принимая ванну, случайно налила много воды на пол и не удосужилась протереть. Снейп весьма неудачно поскользнулся на мокром полу и получил себе на лоб знатную шишку. Через пару мгновений дом заходил ходуном, а воздух прямо-таки пропитался едким ядом, которым эти двое неугомонных одаривали друг друга. Они припоминали все былые ошибки, сдабривая их доброй порцией саркастичности.

— Не могу не признать, что способ убийства вы выбрали весьма удачный! — гнул свое Снейп, не слушая возмущений девушки.

— Да причем тут это?! — повышая голос, воскликнула она. — Я просто не вытерла. Забыла, понимаете! Не подумала, что вы можете поскользнуться.

— А вы вообще когда-нибудь думаете?

— Представляете себе, да, думаю!

— Незаметно.

— Ну значит, вы слепой.

— Нет, просто Дьявол определенно ошибся и вместо души забрал ваши мозги.

Ответить Адель помешал громкий стук в дверь. Гриффиндорка глянула на мужчину. Он коротким жестом попросил ее подняться наверх. Девушка, запахнув плотнее зеленый халатик, взбежала по лестнице.

— Кто? — раздраженно спросил Снейп, подходя ко входу.

— Я, Северус.

Величайшее недоумение прогнало злость. Мужчина открыл дверь.

— Проходи, Поппи, — пригласил он, отступая в глубь прихожей. 

Мадам Помфри, одетая в легкую блузу и длинную юбку, зашла в дом. Она скинула с плеч тонкий полупрозрачный платок и положила его на комод.

— Что-то случилось? — удивленно спросил Северус.

— У меня — ничего не случилось, — спокойно ответила женщина и по-хозяйски прошла в гостиную. Она коротко оглядела обстановку.

— Годы идут, а этот дом остается прежним, — пробубнила она и, обернувшись к мужчине, который замер в коридоре, будучи в замешательстве от неожиданного визита школьной медсестры.

— А где мисс Ансо? — как бы невзначай спросила Поппи.

— Ансо? — изумился Снейп. — Понятия не имею.

— Мисс Ансо, спускайтесь! Я знаю, что вы здесь!  — крикнула мадам Помфри, поднимая голову к потолку.

— Поппи, с чего ты вообще решила искать Ансо у меня в доме?

— Брось прикидываться, Северус, — махнула рукой мадам Помфри.

— Поппи, с тобой точно все в порядке? — осведомился зельевар.

Мадам Помфри недовольно покачала головой и прошла мимо мужчины в ванную.

— С каких это пор ты пользуешься косметикой? А, Северус? — усмехнулась Поппи, демонстрируя средство для снятия макияжа.

Снейп про себя выругался. Все, сегодня точно заставит Ансо убрать все ее эти кремы и гели.

— Ансо! — крикнул зельевар. Послышались тихие шаги на лестнице, и в гостиную спустилась Адель. Она демонстративно игнорировала Снейпа.

— Здравствуйте, мадам Помфри, — она мягко улыбнулась, как будто и не ругалась только что со своим профессором. — Рада вас видеть.

— И вам не хворать, мисс, — весьма строго сказала женщина. Тон ее голоса заставил Адель слегка нахмуриться. Мадам Помфри переводила суровый проницательный взгляд зеленоватых глаз со Снейпа на Адель и обратно.

— Объясните мне оба, что у вас тут происходит?

— Ничего у нас не происходит, — буркнул Снейп.

— Да что ты, Северус? Вашу ругань было слышно с улицы.

Гриффиндорка глянула на приоткрытое окно. Снейп сложил руки на груди.

— Я не могу жить с этой нахалкой, Поппи. Забери ее к себе, прошу тебя.

— Я нахалка? — взвилась Адель. — Тогда вы подлец.

— Ты слышишь, Поппи? Она битый день трепет мне нервы! У нее не язык, а помело; не руки, а грабли. Она не в состоянии даже пол вытереть.

— Ну да! Да! Не вытерла! — воскликнула Адель после очередного упрека. — Психуете, как будто это конец света! Вы, знаете ли, тоже хороши. Нет, вы представляете, мадам Помфри, он постирал мою одежду со своими чертовыми брюками! И это он мне говорит, что у меня не руки, а грабли!

— Психуете, как будто на свете больше одежды нет! — передразнил мужчина.

— А вы знаете, сколько эти джинсы стоили?

— Экономить надо.

— Под ноги смотреть надо, — огрызнулась девушка.

— Довольно! — прикрикнула на них мадам Помфри. — Уймитесь, оба!

Спорящие тут же замокли, но продолжали стрелять друг в друга злобными взглядами.

— Ведете себя, как дети неразумные. Что это такое? Северус, ты-то куда? Тебе тридцать пять лет! Ну ладно еще Северус, он известный остряк и язва, но ты, голубушка! Вроде взрослая, разумная девушка! Должна понимать, что этого объекта, — она кивнула на мужчину, — хлебом не корми, дай только поязвить. Умней тебе надо быть, а не идти у него на поводу.

Адель пристыжено молчала. Она не знала, что с ней происходит. Слишком часто в последнее время она ведет себя глупо, и слишком часто в ней поднимается неконтролируемая беспочвенная злость. Да и Снейп тоже сам не свой.

— Ну не могу я. Профессору все не так, — проворчала Адель. — Посуду помой, пол вытри... Знаете, как выводит...

— Ну, милочка, это нормально. Ты же девушка, в будущем жена и мать. Надо уметь вести хозяйство.

«Ага, жена Дьявола и мать дьяволят. Зашибись», — обижено подумала гриффиндорка. Слава Богу, Дьявол притих и хоть он не привязывался со своими заскоками. Видно, у Адского владыки свои дела появились.

— Послушайте умного человека, мисс, — прошипел Снейп.

— А ты, зельедел бесстыжий, вообще молчи, — одернула мадам Помфри мужчину. — У Адель и без тебя проблемы. Девочка и так на взводе, волнуется, переживает, ее из Хогвартса выгнать могут, а ты ее еще доводишь. Она ведь даже толком не оправилась от твоего поганого зелья.

— Конечно, так она и переживает; целыми днями слезы льет, — хмыкнул Снейп. Мадам Помфри строго посмотрела на него. Снейп замолчал и развернулся, чтобы уйти.

— Ты хотела поговорить с ней, вот и говори, а я...

— Стоять! — по-командирски остановила мужчину медсестра. — Я сюда пришла не для того, чтобы драчунов разнимать.

— А зачем же? — резко спросил Северус.

— Затем, чтобы понять, что произошло. Мне нужны ваши объяснения. Твои, Северус, тоже. О тебе, Адель, столько всякого в газетах пишут: что ты-де Пожирательница Смерти, помогала Стоунсеру и прочую околесицу. Уж не знаю, чему верить. Вот и хотелось бы мне разъяснить, что на самом деле было, а чего не было.

— Но как вы узнали, что я у профессора? — смягчившись, произнесла Адель. Медсестра, сев в кресло, добродушно улыбнулась и поправила выбившуюся из тугого пучка седую прядь волос.

— Интуиция, — произнесла она, лукаво поглядывая на Снейпа. Взмахом палочки она перевернула софу спинкой к камину и рукой указала на нее. Адель исподлобья кинула взор на Снейпа и села на диван. Зельевар встал по другую сторону, подальше от волшебницы.

Мадам Помфри взмахнула палочкой, и к ней через минуту из кухни выплыла чашка чаю.

— А теперь рассказывайте все по порядку, — велела она.

Девушка взяла на себя роль рассказчика. Снейп лишь изредка комментировал ее не совсем правдивое, искаженное повествование. Мадам Помфри все выслушала и в конце обругала нерадивое министерство. Долго медсестра у Снейпа не задержалась. Пообещав, что никому и слова не скажет о том, что Адель живет с профессором зельеварения, и строго наказав обоим не ругаться, она тепло распрощалась и покинула дом, также напомнив, что в случае чего гриффиндорка всегда может обратиться к ней.

И вот теперь, спустя две недели, Адель, расположившись в гостиной, перебирала в голове все события последних дней. Ей было стыдно. Очень стыдно за свое поведение. Девушка не знала, что с ней происходит. Она как с цепи сорвалась. Все же всему есть предел, и наглости тоже. Но в последнее время границы дозволенного для нее почему-то стерлись. Обдумав все хорошенько, Адель решила, что во всех спорах именно она была неправа, не считая, быть может, случая с бумагами. Она подумывала извиниться перед Северусом.

Часы пробили восемь раз. В доме стояла мертвенная тишина. Только тихо постукивал слабый дождик по окнам. Этот дождь был спасением для природы, уставшей от длительной и нехарактерной для Англии летней жары.

Адель потянулась. Сегодня ей не захотелось бегать, и расслабившееся тело блаженствовало. Иногда так приятно просто лениться и ничего не делать. Девушка неторопливо расплела косу, улеглась на софу, взяв в руки тарелочку с клубникой, и прикрыла глаза. Странное неприятное чувство, охарактеризовать которое не под силу словами, гложило ее изнутри и мешало покою.

Вдруг камин полыхнул, и из него вышел Снейп. Он, коротко посмотрев на Адель, прошел в прихожую и там снял свою мантию и туфли.

— Ансо! — снова раздался его недовольный крик.

— Ну что на этот раз? — обреченно простонала волшебница, вставая с дивана и едва плетясь в коридор.

— Вы по-человечески не понимаете, что ли? — прошипел Снейп и указал на лужу в ванной. Да, девушка опять, когда мылась, налила воды на пол.

— Может, мне вас, как кошку, носом ткнуть, чтобы вы за собой убирали?

— Спасибо, не стоит, — в том же тоне ответила Адель.

— Тогда берите тряпку и вытирайте, — приказал Снейп.

— Сэр, ну чего ради мне вытирать, когда вы может сделать одно движение рукой и все убрать?

— Я с вами шутить не намерен, — зельевар начинал злиться. — Убирайте.

— Вы не в школе, чтобы приказывать! —  вдруг сорвалась Адель и сама удивилась собственным словам.

— Черт возьми, а зачем вам руки, если вы ими не пользуетесь?! — взорвался Снейп. В нем бурлила ярость. Сколько же может это продолжаться?

— А вам магия зачем, если вы ей не пользуетесь?

Адель захотелось зажать себе рот. Господи, да что она несет? Однако, похоже, ее язык стал жить отдельно от мозга.

— Ах ну да, конечно, ведь ваше треклятое зельеделие не приемлет дурацких взмахов волшебной палочкой, вот, видно, вы и колдовать разучились.

Гриффиндорка только докончила фразу, как раздался звук хлесткой пощечины. Снейп не успел остановить свою руку и ударил девушку по лицу и... сам опешил.

В Адель заклокотала страшная обида. Она стерла кровь с губы и подняла отчасти непонимающий взор на мужчину. Несколько мгновений она, глубоко дыша, озлобленно глядела в рассерженные черные глаза, во взгляде которых было нечто странное. Затем, резко рванувшись, убежала наверх. Вот тебе и извинилась. Прошло не больше пяти минут, как девушка с сумкой за спиной выскочила из дома, не взяв с собой тяжелый чемодан.

    Комментарий к Глава 48. Непроста жизнь совместная

    *Конфирмация — церковный обряд, проводимый над подростком четырнадцати лет, после которого считалось, что человек становился самостоятельным и ответственным за свои поступки.