Невеста дьявола

На следующий день Снейп проснулся ни свет ни заря. И проснулся, надо сказать, в предурном расположении духа. Вчера он был сбит с толку внезапным пробуждением черной метки. Но сейчас испуг прошел, и вчерашняя его слабость предстала во всей своей неприглядности. Какой тряпкой он был! Плакался на груди девчонки! Да это же позор. Величайшее унижение, которое доставил он себе сам. Северус за это почти ненавидел себя, потому с самого утра злился на весь мир. Обвинить в своей слабости никого он не мог, и это только больше раззадоривало раздражение.

Мерлин, и что Ансо о нем теперь думает? Конечно, смеется над ним, не вслух, так в мыслях точно. Как зельевар будет теперь гриффиндорке в глаза смотреть? Он выставил себя ничтожным слабаком и трусом перед ней, а она ведь презирает слабость, неведомую ей самой. Конечно, Снейп преувеличивал и ненамеренно забывал о минутах бессилия девушки, когда она прижималась к нему, и голос ее дрожал, как и тело, от избытка чувств. Но люди склонны утрировать, чтобы только увеличить объем своего горя и несчастья, а почему? Бог их знает. Так уж устроено существо человеческое.

Итак, Снейп негодовал: на себя, на Ансо, на Волан-де-Морта, которому вдруг вздумалось дать о себе знать. Вскоре к этой теплой компании добавится и Дамблдор. Именно к нему бывший Пожиратель Смерти и отправился первым делом. Надо было посоветоваться и просто рассказать об этом чрезвычайном деле тому, кто вроде как единственный, кого боится Темный лорд.

Однако Дамблдор, похоже, каким-то чудом уже узнал о том, что Волан-де-Морт собирается вернуться. Когда Северус оповестил его о том, что его метка ожила, старик нисколько не смутился. Он только нахмурился да пригласил Снейпа к себе, чтобы обсудить дальнейший план действий и другие вопросы насущные, к которым относилось слушание Адель, грядущий Турнир Трех Волшебников и назначение Грюма преподавателем Защиты от Темных искусств.

Долго Северус сидел у Дамблдора. Он пространно изъяснялся о будущем, вспоминал к слову прошлое и намекал зельевару, что ему нужно быть готовым к новым поручениям. Снейп выхлебал две чашки чая, благодушно поданные ему стариком, даже съел пару каких-то сладких конфет, только бы умилостивить Дамблдора. Но он никак не хотел поддаваться и совсем утомил Снейпа.

Когда же мужчина с великой радостью все-таки покинул кабинет энергичного старца, он рассчитывал, что, придя домой, сможет уединиться и отдохнуть. Не тут-то было. Ему бесцеремонно помешал бледный и растерянный Люциус, перехвативший его прямо возле дверей дома. Аристократ, не слушая никаких возражений, настоял на том, чтобы Северус заглянул к нему в поместье. Он был так же, как и зельевар, ошеломлен и хотел поговорить с ближайшим другом по несчастью. 

В поместье Снейпа встретили Нарцисса и Драко. Нарцисса встревоженным взором оглядывала бывших Пожирателей, которым суждено было потерять статус бывших. Зельевар обменялся парой вежливостей с женой друга, коротко поздоровался с крестником, и после этого они с Люциусом наглухо заперлись в кабинете на втором этаже внушительного дома. О чем они говорили несколько часов, нам неведомо. Однако мы с уверенностью можем сказать, что ничего хорошего сказано не было, ибо когда товарищи вышли из кабинета, оба были хмурые. Малфой-старший как-то даже подрастерял свой благородный лоск и был серьезен и задумчив как никогда. Северус и так всегда был равнодушен и черств, поэтому его вид не вызывал никакого удивления.

Люциус пригласил отужинать старого друга вместе с ним. Он надеялся таким образом забыться. Эльфы-домовики приготовили чудесный ужин. Длинный, причудливо украшенный резьбой стол был уставлен самыми разнообразными блюдами: были тут и зажаренный осетр с душистыми пряностями, и сочная свининка, и даже оленина, приготовленная с овощами в каком-то необычном соусе. Натюрморт этот дополняли оригинальные салаты и различные закуски. Малфой ужинал как король, что совершенно противоречило народной мудрости, согласно которой следует ужинать как нищий. В придачу к сытной еде Малфой достал из своих погребов лучшие бургундские вина, на которые был падок Северус. Зельевар не смог отказаться от предложения Люциуса, тоже понадеявшись, что сытные яства разгонят тоску, может даже вино поселит надежду.

Но все бестолку. Ужас накрепко засел в душе и прогонял аппетит. Нарцисса безуспешно пыталась вовлечь мужчин в разговор. Она, как подобает светской даме, изворачивалась и так и эдак, затрагивала всякие темы, которые подсказало ей воображение, но и Северус, и Люциус оказались к этому равнодушны. Они отвечали коротко и почти всегда невпопад. Иногда повинуясь единому порыву, товарищи переглядывались, словно спрашивая друг друга: «Об одном и том же наши мысли?» — делали глоток терпкого вина и продолжали есть без всякого удовольствия. Драко сидел тихо, не смея вмешиваться в безмолвную беседу старших. Он видел, что отец чем-то встревожен и обеспокоен, и понимал, что лучше его не трогать. Что уж говорить о Грозе Подземелий, который тоже был не в лучшем расположении духа.

Наконец, когда еда совсем остыла и ее было невозможно есть и когда было допито вино, встали из-за стола. Люциус, сказав жене, что им с Северусом необходимо решить кое-какие вопросы (какие именно, естественно не уточнял), потащил друга юности в притон разврата, как называл подобные заведения зельевар, или же в храм бога Бахуса, как изящно и почтительно выражался Малфой-старший. В храме Бахуса аристократ намеревался заняться вовсе не изысканным занятием, то бишь просто-напросто напиться и позабыть все проблемы. Для рассудительного профессора зельеварения это не было выходом из ситуации, но Люциус все же сумел его убедить.

Следующие два часа мужчины услаждали свой взор гибкими, полуобнаженными телами танцовщиц, которые извивались в страстных движениях, возбуждая похоть и фантазию. Люциус услаждал еще и глотку пламенными напитками, которые вскоре вскружили ему голову. Наблюдать за прекрасными женщинами — дочерьми Афродиты, как выражался Малфой, — стало ему недостаточно, и он отправился в верхние спальни, прихватив с собой юных красавиц, которые были польщены вниманием такого благонамеренного господина. Северус, за весь вечер, плавно перетекший в ночь, не сделав и глотка алкоголя (он уже достаточно выпил на ужине), ушел тотчас, как Малфою взбрело в голову предаться утехам. Мигрень давала о себе знать, и ему хотелось одного — лечь в теплую мягкую кровать и поскорее заснуть.

Когда Снейп вернулся домой, уж время было к полуночи. В доме, в частности в гостиной, горел свет. Вот только Ансо не было нигде видно. Наверное, она в своей комнате, подумал Снейп и, скинув мантию, отправился на кухню. Там он поставил чайник, а сам решил переодеться. Поднявшись наверх, он заметил, что дверь комнаты Адель приоткрыта. Северус невольно краем глаза заглянул в помещении, но девушки там не увидел. Он не обратил на этого особенного внимания.

Засвистел чайник, и Северус, одевши поверх легкой рубашки длинный черный кардиган и сменив плотные брюки на более свободные штаны, покинул свою спальню. Он вновь, глянув в комнату Адель, не заметил ее присутствия там. Зельевар решился и открыл дверь. Никого.

Снейп нахмурился. Еще не хватало, чтобы Адель пропала перед самым заседанием. Он спустился вниз и заварил себе чай, игнорируя волнение по поводу того, что девушки, по всей видимости, не было в доме. Снейп налил чай в чашку и добавил туда снотворного, чтобы хорошенько выспаться перед завтрашним днем. Но выпить горячего напитка так и не смог. Со злостью отставив теплую чашку, он встал и сначала просто позвал Ансо. Зов его остался без ответа. Снейп вздохнул, предчувствуя неладное. Он проверил столовую, ванную и даже уборную. Нигде не было этой несносной девчонки.

Оставалась лаборатория. Снейп с тяжелым сердцем открыл люк. Снизу ему в глаза ударил свет, поджигая очаг злости. Ансо залезла в его лабораторию без его разрешения, хотя давала слово, что не будет этого делать.

Снейп спустился вниз, готовый уже задать Ансо хорошей встряски. Но у него пропал дар речи, когда он увидел, что девчонка оттирает со стола зелье, которое он готовил вот уже пару дней, и убирает осколки котла. Ярость достигла своего пика.

Чтобы оправдать Адель перед глазами читателя, мы непременно должны сказать, что в лабораторию она зашла по той же причине, что и сейчас Снейп. Целый день она провела дома и не видела и не слышала профессора. Иногда он пропадал, закрываясь в своей комнате или лаборатории. Но все равно появлялся, чтобы перекусить,  просто попить воды или принять душ. А сегодня даже не пришел на их вечерние посиделки. А Адель, которая очень волновалась перед завтрашним заседанием, что должно было немного-немало решить ее судьбу, должна была порасспросить Снейпа получше о дороге в министерство, о его устройстве — о многом, в общем. Она терпела, терпела до поздней ночи, но потом не выдержала и сначала долго стучала в дверь, отделяющую кабинет и спальню зельевара. Не получив ответа, гриффиндорка осмелилась, нарушив данное ею слово, спуститься в лабораторию. В какой-то степени сподвигло ее на это волнение. А вдруг что-нибудь случилось? Вдруг котел взорвался, и Снейп сейчас истекает кровью в лаборатории, а она сейчас сидит тут и ничего не делает?

И девушка со Снейпом неудачно разминулась: когда закрылся люк за ней, открылась входная дверь перед мужчиной. Но волшебница об этом не знала. Поэтому она включила свет в подвале и не обнаружила там зельевара. Тогда Адель уже не на шутку забеспокоилась. Она, будто надеясь, что Снейп появится, обошла вокруг стола, на котором дымился прикрытый крышкой котел. Но Снейп, конечно, не появился. Он в это время сменял одежду в своей комнате. Девушка, уйдя в свои мысли, занятые мужчиной, чисто на автомате заглянула в котел и снова прикрыла его крышкой. Она уже отвернулась от стола и с тяжестью на сердце собиралась покинуть подземное помещение, как вдруг ее остановил зловещий хруст и бульканье. Зелье в котле вспенилось, подняло крышку и стало вытекать на стол. Адель бросилась спасать все, что стояло на столе: ножички, ингредиенты, весы — от серой жидкости. Вещички-то она спасла, но котел как будто промерз, треснул и развалился. Зелье выплеснулось на пол и вскоре тоже застыло. А виноват во всем был тоненький волосок девушки, который зацепился за краешек котла и ненароком соскользнул в зелье.

Адель как раз убирала последствия своей неаккуратности и отчасти глупости, когда в лабораторию явился Снейп. Она заметила зельевара, только когда он грубо схватил ее под локоть. Девушка вскрикнула и попыталась ударить его, приняв за врага. Но узнав, тут же притихла и взмолилась:

— Простите, профессор, это случайно получилось. Помилуйте, пожалуйста!

Она прекрасно сознавала, что нарушила обещание. И ей было правда стыдно. Но она ведь за него волновалась. Именно это Адель и попыталась сказать разозленному Снейпу. Но он ее и слушать не стал.

— Ансо, разве я не говорил вам, что если залезете в мою лабораторию без спросу...

— Говорили, — тихо прервала его девушка, виновато опустив голову, — говорили, и я вам обещала. Но вас целый день не было... Я испугалась, думала, мало ли...

— Закройте рот! — прикрикнул на нее Снейп, отталкивая девушку, — Нет сил слушать эту белиберду! Конечно, вы зашли сюда из лучших побуждений и зелье испортили из лучших побуждений, не так ли?

— Но, сэр, я действительно не хотела ничего подобного, — попыталась оправдаться Адель. — А с котлом я вообще не знаю, что произошло! Правда, не знаю.

— О да, вы не знаете! — воскликнул Снейп.

— Ну, сэр, послушайте, — тверже произнесла девушка, несколько оскорбленная неверием, — это, честно, случайность.

— А не надоело вам пакостничать, Ансо? — оборвал ее Снейп. — Я взял вас в свой дом не для того, чтобы вы устраивали тут черт знает что!

— Да не пакостничала я! — воскликнула Адель. — Честью клянусь, я даже не поняла, что произошло! Мне нет надобности портить ваши зелья!

Но Снейп пребывал приблизительно в том же опьянении, что и пару месяцев назад в Визжащей хижине. Он не слышал слов Адель, не хотел слушать. Для зельевара все было ясно как день — она хотела вновь сделать ему гадость. А причину уж для этого она точно отыскала.

— Мне казалось, вы умеете врать, Ансо. Что ж, вижу я в вас ошибался, — сухо произнес он, оборачиваясь и направляясь к лестнице. Снейп успокоился, предвкушая то, как проучит нахальную девчонку.

— Да если бы я хотела вас обмануть, вы бы даже не отличили ложь! — крикнула вслед ему Адель. Но он не остановился. Тогда девушка крепко схватила мужчину за руку.

— Сэр, почему вы не хотите меня послушать? — почти простонала она.

— Потому что каждое ваше слово — ложь, — прошипел Снейп, оборачиваясь. Адель посмотрела на него таким взором, в котором всплеснулась обида. Значит, вот как он о ней думает? Она не сумела даже ответить. Слова зельевара запали ей глубоко в душу.

— Что, нечего сказать, Ансо? — проговорил со всей желчностью Снейп и, брезгливо сморщившись, вырвал свою руку. Внезапно он достал свою палочку, и все члены девушки сковало оцепенение. В глазах ее мелькнуло непонимание.

— Хотели побыть в моей лаборатории? Прошу, — ответил на немой вопрос зельевар, разворачиваясь спиной. — Я вам даю всю ночь, чтобы посидеть тут и подумать о своем поведении.

— Да вы с ума сошли! — воскликнула Адель, обретя дар речи.

— Радуйтесь, что я вас не вышвырнул из своего дома, — с хладнокровием проговорил мужчина.

— Лучше бы и вышвырнули! Не сдался мне ваш поганый дом! Идите вместе с ним...

Но куда ему идти, Снейп уже не услышал, потому что он закрыл крышку люка.

Конечно, зельевар не собирался оставлять ее там на всю ночь. Пусть подсидит в подвале часик, а потом он ее выпустит. Было бы неплохо, если бы она заснула. Просто выпускать-то эту фурию даже Снейпу несколько страшновато. Она же с когтями на него набросится. А ладно! Северус упал в кресло и залпом выпил оставленную чашку остывшего чая, решив, что уж как-нибудь сумеет справиться с девушкой. А подвал станет для нее неплохой острасткой. Только вот зельевар не учел, что Стоунсер думал точно так же, и это привело его в Азкабан.

Северус взял с полки книгу, чтобы скоротать час, и прилег на диван. И хоть книга была интересна, но уставший зельевар начал постепенно проваливаться в глубокий сон. Строки начали расплываться перед глаза. Вскоре книга выскользнула из ослабевший руки и, раскрывшись, упала на пол. Снейп так и задремал: свесив одну руку и упираясь ногой в пол. Несмотря на всю кажущуюся неудобность позы, уснул он крепко.

***

Северус уже чувствовал, что сон постепенно спадает, оставляя место приятному мороку. Он перевернулся на бок, вжимаясь в спинку дивана, чтобы не скатиться вниз. Давно зельевар не спал таким сладким, чистым и крепким сном. Сказочное блаженство — лежать, никуда не торопясь, лениво скользя по поверхностным мыслям. Его окружала благоговейная тишина, которую лишь дополняли и оттеняли щелчки маятника.

Но вдруг оглушительный звон разорвал умиротворение, и почти вырвал Северуса из дремоты. В уши проникали звенящие удары часов: один... два... три... четыре... — на пятом ударе часы всегда отзывались как-то болезненно хрипяще — шесть... семь... восемь... девять... десять... одиннадцать. И снова тишина, и снова мерное щелканье маятника.

Через полминуты, когда до полусонного сознания дошло, что часы пробили одиннадцать раз, Снейп резко, словно пружина, сел на диване. Поначалу у него закружилась голова, но сон был позабыт. Взгляд его метнулся к часам и, когда он увидел, что часы действительно показывают ровно одиннадцать часов утра, у него засосало под ложечкой. Получается, Ансо всю ночь провела в холодном сыром подвале. Но не это так взволновало зельевара. Это совсем  не так страшно, как то, что она пропустила слушание в Министерстве, которое должно было начаться еще в десять часов, благодаря ему, Снейпу!

Ох, что теперь будет... У мужчины сердце ушло в пятки. Он приложил руку ко лбу, отчаянно пытаясь то ли оправдать себя, то ли убедить, что еще не все потеряно. Хотя кого он пытается обмануть? Все потеряно. Ансо теперь лучше не выпускать, она же как выпрыгнет, как выскочит — и полетят клочки Северуса Снейпа по закоулочкам. Девушка наверняка уже устроила погром в его лаборатории в отместку, ведь заклинание оцепенения давно уже прошло. Какой он идиот! Так оплошать! Снейп готов был рвать на себе волосы от собственной глупости.

Ну как, как он мог проспать? Как он мог забыть? 

В полголоса Снейп обругал себя последними словами, увидев на столе пустую чашку и вспомнив, что сам же добавлял туда снотворного. И что теперь делать? Он не решался, однако, выпустить Адель. Мужчина и впрямь боялся, как бы пантера ему прямо на месте горло не перегрызла... Но черт возьми! Неужели, в конце-то концов, он не справится с несовершеннолетней девчонкой, которой вздумается — а ей точно вздумается — его убить?

Северус решительно встал с дивана и, сделав ровно два решительных шага, нерешительно остановился. Внутри него происходила нешуточная борьба. Наконец Снейп опасливо поглядел в сторону кухни. Туда он шел, словно на эшафот.

Рука упрямо не хотела слушаться и поднимать люк. И все же это пришлось сделать.

Снейп спустился вниз и тут же вытащил палочку, однако защититься не успел. Он оказался придавленным к холодному полу мощными лапами. В следующий миг пантера ударила его по щеке, расцарапав кожу когтями, и, удовольствовавшись этим, спрыгнула с мужчины.

— Проучили? — прошипела девушка, испепеляя взглядом Снейпа, который с трудом вставал на ноги. В голове еще гудело, а по шее неприятно стекала кровь. Он быстро оглядел лабораторию. На полу валялись раздавленные банки, и были разбросаны какие-то ингредиенты, сломаны весы и ножички... В общем, Ансо в долгу не осталась.

— Довольны? — продолжала между тем шипеть Адель. — Теперь можете бежать к Дамблдору и докладывать ему, что Ансо не попала на слушание и в лучшем случае только исключена из Хогвартса!

— Что вы мелете, Ансо? Это вышло случайно, — раздражился Снейп, стирая пальцами кровь. Когти оставили на его щеке глубокие царапины. Оставалось надеяться, что шрамов не останется. 

— Случайно? — проговорила Адель, которую буквально трясло от гнева. — Замечательная случайность, дьявольщина! Просто поразительная, черт возьми! Просто понадобилось отыграться, да? Так радуйтесь! Из-за вас у меня теперь большие неприятности!

— Да говорю же вам, глупая, я не хотел, чтобы вы опоздали! Я...

— Сделал гадость — сердцу радость да, подлая вы душонка? — оборвала мужчину девушка.

— Выбирайте выражения, Ансо! — требовательно сказал Снейп.

— Идите к черту, — отозвалась гриффиндорка и, окинув его презрительным взглядом, круто повернулась.

— Ансо! — крикнул Снейп вслед ей. Но она стремглав рванула прочь из лаборатории наверх, к себе в комнату, где и заперлась. Адель была просто в бешенстве. Из-за вредного зельевара она не выспалась — выспаться, сидя на жестком стуле, невозможно — и пропустила слушание в Министерстве, к которому так долго готовилась. Конечно, девушка не могла подумать, что Снейп и впрямь ненамеренно уснул и забыл ее выпустить из подвала. Она была уверена, что он таким образом решил отомстить за испорченное зелье или, что еще хуже, сорвать слушание его попросил Дамблдор. О, как же они ей надоели!

Адель решила немедля бежать в Министерство. Времени принять душ у нее уже не было. Она только и успела, что переодеться в первое, что попалось под руку, а именно: темно-синюю блузку с коротким рукавом и белые брюки-клеш, — собрать волосы в конский хвост и быстро накраситься. Это заняло у нее не более получаса. Девушка, приведя себя в порядок, бросилась собирать все то, что она подготовила еще с вечера: бумаги, деньги, палочку и прочее.

А Снейп так еще несколько минут простоял в лаборатории. Он хоть и был раздражен, но понимал, что в данной ситуации виноват он и это его оплошность. Ему было не по себе. Зельевар не представлял, как ему объяснить Адель, что он неумышленно не выпустил ее. Сейчас точно нечего даже пробовать достучаться до нее. Она не станет слушать его, а то может и по второй щеке заехать (хорошо, если рукой). Хотя мужчина, в общем, заслужил и более серьезную встряску.

Северус нашел заживляющую мазь и быстро смазал длинные царапины. Отставив баночку на стол, он поднялся на кухню. Наверху раздавались торопливые шаги гриффиндорки. Снейп еще раз подумал о том, чтобы пойти и попытаться вновь поговорить, но потом все же отказался от этой затеи и прошел в гостиную. Он решил отправиться вместе с девчонкой, пускай против ее воли. Хотя профессор и так и так должен был присутствовать на слушании, как представитель директора Хогвартса, коим его назначил Дамблдор. Потому Снейп принялся ждать, когда Адель спустится вниз. Ждать пришлось недолго. Вскоре чуть-чуть растрепанная гриффиндорка влетела в гостиную и подбежала к камину. Схватив горсть летучего пороха, она кинула его себе под ноги, но ничего не произошло. Девушка кинула еще одну горсть пороха, однако и тут ничего не произошло.

— Дьявольщина, Салазар! — вскричала она, не понимая, почему малахитовый камин не желает пропускать ее. — Это еще что за шутки, черт бы тебя побрал?!

Адель намеревалась через заколдованный камин Слизерина попасть в Министерство, потому что министерские камины не пропускали посторонних, но камин в подземельях Хогвартса ломал любую защиту. Но сейчас он был закрыт, хотя Салазар никогда так не делал.

— Ансо, вы не попадете в Министерство через камин, — заметил Снейп, подходя к камину. Но прежде чем он успел ступить в нишу и схватить девушку за руку, она растворилась в зеленом пламени. Слава Богу, она заранее разузнала, как попасть в Министерство.

Мужчина отпрянул, ослепленный зеленой вспышкой. Он сжал кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев. Теперь ему Ансо не поймать. Впрочем, если Снейп сейчас направится в Министерство, то есть шанс уже там отыскать ее.

На том зельевар и остановился. Быстро переодевшись и накинув на себя мантию, он покинул дом. Один квартал он прошел привычной дорогой буквально за пару минут и после, оказавшись в магической части района, трансгрессировал. К сожалению, трансгрессировать в само Министерство было разрешено только его работникам.

Снейп оказался в узкой улочке, по обеим сторонам которой теснились маленькие офисные здания, исписанные граффити. Утренний туман постепенно отступал, и солнечные лучи начинали прогревать землю. День обещал быть таким же жарким.

Зельевар редко бывал здесь, однако дорогу помнил. Он прошел почти до конца улицы и тут услышал какие-то хлопки и возню. Вдруг из-за крыши одного из домов вылетел черный ворон, держащий в клюве сумку Ансо. Хлопая крыльями, он поднялся в голубеющее небо, которое у кромки было еще подкрашено бледно-розовым отголоском рассвета. Снейп бросился вперед и свернул в переулок, откуда вылетел ворон. Но в переулке, в котором стояла старая красная телефонная будка и мусорный бак, никого не оказалось. Только кошки сначала высунулись из-за коробок, но, завидев мужчину, быстро спрятались обратно.

Сердце Снейпа сжалось от нехорошего предчувствия. Но, оставив в стороне интуицию, которой не склонен был доверять, зельевар еще раз внимательно огляделся и лишь потом зашел в телефонную будку. Припомнив необходимый номер, он набрал его. Что-то щелкнуло, и зазвучал тихий плавный женский голос:

— Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.

Снейп скривился. Надо ему тут еще с этим аппаратом разбираться.

— Северус Снейп. Я должен присутствовать на слушании Адель Ансо как представитель директора Хогвартса, — отчеканил мужчина.

— Вы опоздали. Слушание Адель Ансо отменено по причине ее неявки. Мы не можем вас пустить, простите, — произнес прохладный женский голос и затих. Снейп выругался и от души стукнул телефон. Однако отступать он не собирался и набрал номер еще раз.

— Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения, — снова сказал голос.

— Северус Снейп. У меня назначена личная встреча с Люциусом Малфоем.

— Благодарю вас, — проговорил женский голос, подавшись на обман. — Возьмите значок и прикрепите его к мантии спереди.

По желобку для возврата монет проскользнул квадратный значок. Снейп смял его в руке. Вновь раздался порядком надоевший монотонный женский голос:

— Уважаемый посетитель, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать вашу палочку у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.

Снейп мысленно послал их куда подальше. В следующий миг будка дрогнула и стала опускаться вниз. Тротуар поднимался все выше и вскоре скрыл от глаз улицу. Несколько секунд в лифте было совершенно темно. Но затем в него резко ворвался свет, и Снейп сощурился.

— Министерство магии желает вам приятного дня.

Зельевар сквозь зубы процедил что-то недовольное и вышел из будки. В Министерстве было, как всегда, много народу. Волшебники, как муравьи в муравейнике, сновали туда-сюда. То и дело вспыхивали зеленым пламенем камины с золотыми решетками, что находились по обе стороны длинного зала. Снейп чуть приподнялся на мысках, вглядываясь в мелькающие лица, но не заметил никого из знакомых. В Министерство-то он пришел, но где искать Ансо зельевар не подумал. Не бегать же по всем этажам и разыскивать ее. Снейп первым делом подумал отправиться к залам суда, которые были на самом нижнем этаже. Там же, кстати, были и пыточные камеры, в одной из которых зельевару однажды довелось побывать...

Мужчина, отогнав не самые приятные воспоминания, стал проталкиваться меж волшебников к другому концу зала, где виднелись золоченые решетки лифтов. Снейп, уворачиваясь от посланий-самолетиков и шипя каждый раз, как кто-то наступал ему на ногу, дошел уже до величественного фонтана, когда услышал, кажется, свое имя. Он замер и огляделся.

— Северус! Эй, Северус!

Снейп узнал этот густой бас и вскоре увидел его обладателя. К нему пробивался Кингсли Бруствер — высокий чернокожий волшебник с блестящей лысиной. Казалось, мракоборец взволнован. Он, бросив удивленный взгляд на царапины на лице зельевара, кивнул ему, призывая отойти чуть в сторону.

— Что случилось? Почему ты не явился на слушание? Дамблдор говорил, что ты должен был быть за него...

Карие глаза Кингсли, смотрящие в упор на Снейпа, выдавали некоторое замешательство.

— Уже неважно, почему я не был на слушании, — так же тихо и напряженно ответил зельевар.

— Да, но Ансо ведь тоже не прибыла...

— Знаю я, знаю, — нетерпеливо оборвал Снейп. — Меня больше интересует, что дальше Министерство собирается с ней делать.

Кингсли опасливо заозирался. Проходящие мимо люди даже не замечали двоих волшебников, сблизившихся и о чем-то шепчущихся. Они не глядели в их сторону. Каждый был занят только своим делом, но мракоборец все же предложил Снейпу отойти еще чуть подальше от толпы, чтобы их никто не подслушал. Мужчины встали к самой стене, спрятавшись за неработающий камин.

— К чему такая секретность? Что вообще происходит, Кингсли? — недовольно спросил Снейп.

— Когда Ансо не прибыла на слушание, Грюм поднял страшную шумиху, развел суматоху и завел свою старую шарманку: она-де Пожирательница, она, мол, сбежала от ответственности и вообще намеревается освободить Стоунсера.

— И? — поторопил Снейп, хмурясь. Начало было не очень вдохновляющим.

— Конечно, все сочли это глупостью, однако неявка мисс Ансо настораживала... Короче, Грюм смог убедить Крауча в том, что Ансо... кхм... не совсем честная девушка.

— Крауч ему поверил?! — невольно повысил голос зельевар.

— Я не знаю, что между ними произошло, — сердито ответил Бруствер, проводя ладонью по лысой голове. — Грюм увел Крауча, и они говорили наедине. Потом Крауч вернулся, объявил, что заседание откладывается и впоследствии, возможно, будет рассмотрена его несостоятельность... Он сказал, что они сперва-наперво должны найти Ансо и потом уже что-то решать.

— И это все? — несколько успокоившись, спросил Снейп. Оказывается, еще не все так плохо. Но как зельевар поспешил с выводами...

— Нет, не все, — совсем понизив голос, проговорил Кингсли; взгляд его стал даже немного печальным. — Это была только отговорка для Визенгамота. Я не знаю, что Грюм задумал, но мисс Ансо... кхм... как бы это... ее препроводили в Азкабан.

У Снейпа замерло дыхание. Его как будто обухом по голове хорошенько так стукнули. Он, распахнув глаза, смотрел непонимающим взглядом на растерянного Бруствера.

— В Азкабан? Ансо сейчас в Азкабане? — наконец проговорил зельевар осипшим голосом.

— Да, ее поймали у самого входа в Министерство буквально минут пятнадцать назад, — ответил Бруствер.

— Но за что? На каком основании? — допытывался Снейп, чувствуя, как от ужаса немеют и холодеют пальцы. Значит, он опоздал... Всего на минуту опоздал! Не успел помочь!

Кингсли еще раз огляделся по сторонам. Но их никто не подслушивал. Он мог свободно говорить.

— Когда нашему Министерству нужны были основания, чтобы заключить кого-то в Азкабан? У них есть повод: подозрение в союзе с Пожирателем Смерти. Этого достаточно, — сказал Бруствер.

— Но это абсурд! — воскликнул Снейп. Ужас медленно растекался по каждой клеточке тела. Северусу представить было страшно, что захочет сделать Грюм с девушкой. Он же псих! Сумасшедший! А вдруг ему вздумается отправить Адель под пытки?

— Зачем это Грюму понадобилось? — волнение сквозило в обычно ровном голосе Грозы Подземелий. Он хотел, чтобы мракоборец утешительным словом развеял его жуткие, но имеющие место быть, предположения.

— Откуда я знаю, Северус, — развел руками Бруствер. — Грюм что-то твердил про то, что хочет вывести Стоунсера на чистую воду... Но я не знаю, я даже предположить не могу, что он там выдумал.

— Моргана побери, но она же еще несовершеннолетняя, они просто не имеют права, — медленно проговорил Снейп. Он все еще не мог поверить, что Грюм действительно отправил Ансо в Азкабан. Все так быстро случилось. Слишком быстро и суетно. Вот же Адель только-только выбежала из его дома, а уже в Азкабане...

— Кого это волнует? Насколько я понимаю, у девушки нет родственников, значит, искать ее никто не будет, — отвечал тем временем Бруствер. — Министерство удовольствуется тем, что скажет, что Ансо пропала и этого, ты понимаешь, будет достаточно.

Снейп запрокинул голову, убирая с лица волосы. Дело плохо. Нет, не просто плохо — дело совершенная дрянь.

— Кто еще знает об этом? — спросил Снейп, стараясь взять себя в руки. Тут причитания ничем не помогут, надо думать, как выручать Ансо из Азкабана.

— Никто. Только Грюм и Крауч да начинающие мракоборцы, которым поручили задержать Ансо. Им, конечно, не сообщили ни ее имени, ни преступления, которое она якобы совершила.

Зельевар удивленно поглядел на широкоплечего и крепкого Бруствера, который, видно, был тоже возмущен и подавлен. Он не ожидал такого несправедливого демарша от Министерства.

— Мне удалось случайно услышать разговор двух бывших подчиненных Грюма, — хмуро ответил на немой вопрос профессора Кингсли. Тут он быстро рассказал, как двое молодых людей обсуждали приказ Грюма и смеялись над старым мракоборцем. Из этого-то разговора Бруствер узнал о сути дела.

— Келпи утопи это сборище дураков, — выругался Снейп. Меж его бровей пролегла длинная морщина. Кингсли только тяжело вздохнул.

— Есть возможность ее вытащить? — спросил зельевар, лихорадочно перебирая в мыслях варианты спасения непутевой гриффиндорки.

Бруствер разочарованно покачал своей круглой головой с выдающимся лбом — признаком недюжего ума. Похоже, он тоже соображал, что можно сделать, чтобы исправить ситуацию.

— Боюсь, я ничем не смогу помочь, Северус, — сказал он, прикусывая полную губу. — Если я раскрою, что мне известно, меня заставят молчать, это как минимум. Я здесь бессилен. Если только Дамблдор...

Снейп сделал резкий отрицательный жест рукой, прерывая мракоборца. Дамблдор и пальцем не шевельнет, чтобы помочь Адель. Остается уповать, как ни странно, на Дьявола. Может быть, он поможет своей невесте. Или...

— Но они могут ее отпустить, если признают невиновной? —  проговорил Снейп, надеясь получить подтверждение от Бруствера. Однако тот вновь качнул головой и, нервно хрустнув пальцами, произнес:

— Ты ведь понимаешь, Северус, что даже если ее признают невиновной,  что очень, очень вряд ли, они не смогут отпустить ее.

Зельевар изобразил удивление, но задать вопрос не успел. Кингсли предвосхитил его.

— Не в их интересах, чтобы информация о том, что Министерство заключило в Азкабан ребенка по одному лишь подозрению в соучастии Пожирателям, распространилась. Поэтому... — неутешительно протянул Бруствер, потирая друг о друга пальцы, и тут же добавил: — Хотя они могут стереть ей память, и тогда...

— Ансо не даст изменить себе память, — отрезал Снейп, оттягивая воротник, чтобы облегчить себе дыхание. Кингсли отвел взор и нахмурился.

— Что ж, тогда, боюсь, как бы девушка не осталась...

Он не успел договорить, и это было очень хорошо, так как Снейп не желал слышать конца предложения. Бруствера прервал тот же холодный женский голос, приглашающий глав всех отделов на срочное собрание. Кингсли на данный момент был заместителем Руфуса Скримджера, который находился в отъезде, и потому он должен был присутствовать на совещании.

Мракоборец спешно распрощался с все еще обескураженным Снейпом и слился с многочисленной толпой. Зельевар еще недолго бездумно глядел на пробегающих волшебников в высоких шляпах и длинных мантиях всевозможных цветов и покроев, а потом поспешил убраться прочь из Министерства.

***

Снейп не мог думать ни о чем другом, кроме как об Адель. Она прочно засела в его мыслях. Зельевар напрягал всю свою сообразительность и ум, чтобы придумать, как выручить девушку, но в конце концов должен был признать свое бессилие. Он ничем ей не может помочь. Только если ей самой удастся найти выход из столь сложной ситуации. Но что Адель может сделать, сидя взаперти в Азкабане? А ведь Северус мог бы помочь ей, если бы только на две минуты раньше оказался возле телефонной будки, где и схватили ее. Всего две минуты...

Никогда еще Северус так не казнил себя. Он обычно оценивал все весьма рационально, но сейчас фантазия мужчины разыгралась. Бывший Пожиратель помнил, как допрашивали его самого, и как он благодаря своей природной изворотливости сумел облегчить себе участь. Но Северус на всю жизнь запомнил страшные приспособления для пыток, которые, к слову, выдумали маглы, и душераздирающие крики из соседней камеры. Вот и сейчас ему виделось, как Грюм пытает Ансо, как она истошно кричит, а после, съежившись в темном углу, поднимает глаза к потолку, будто пытаясь отыскать там спасение. Несчастье волшебницы Снейп воспринимал так близко к сердцу еще и оттого, что сам был повинен в нем. Не имеет значения, случайно ли он не выпустил Адель или намерено — ведь запер-то он ее осознанно. Хотя чем больше Снейп об этом думал, тем больше убеждался в своей неправоте и потому злился. Но тотчас злость вытесняло волнение и новые неправдоподобные предположения. Снейп уже представлял, что Ансо так и останется в Азкабане. И тогда он с радостью думал о возвращении к жизни Волан-де-Морта, который несомненно бросится первым делом искать ту, что подарит ему бессмертие. И толстые стены Азкабана его, конечно, не остановят.

Под давлением всех этих тревожных мыслей Снейп совсем потерял покой. Он не мог ни есть, ни спать спокойно. Даже Дамблдор, когда зельевар все же явился к нему на следующий день после того, как повстречал в Министерстве Бруствера, заметил, что профессор чрезвычайно возбужден и выглядит болезненно. Снейп только отмахнулся — ему не привыкать к бессонным ночам. Посещая директора, мужчина надеялся, что старец сумеет успокоить его, но Дамблдор сказал ему то же, что и Бруствер. Когда Снейп прямо намекнул ему, что было бы неплохо помочь девушке, он увильнул от прямого ответа и тотчас перевел тему, спросив, почему Адель опоздала на заседание. Снейп наврал с три короба. Ему было стыдно признаться в своей вине. Поверил ему Дамблдор или нет, этого мужчина так и не понял. Большего он не смог добиться от директора и вернулся в дом в Паучьем Тупике, уже не имея почти никакой надежды на скорое счастливое завершение дела.

В доме между тем стало совсем одиноко и пусто. Северус почувствовал острую нехватку общества девушки. Он успел привыкнуть к ней, даже к ее выпадам против него, к ее шипению и возмущениям. Но больше не хватало того тепла и успокоения, которое мужчина чувствовал каждый раз, когда они собирались вечером в гостиной. Чтобы отвлечься, Северус пытался работать над зельями, но работа не спорилась, пытался читать книги — смысл написанного всегда проскальзывал мимо, пытался забыться сном — сон не шел. Все как-то разом потеряло свой смысл. Зельевару показалось, что вернулось то время, когда в его жизни еще не появилось ни Поттера, ни Ансо. Все сделалось скучным, и мужчина поддался апатии.

Четыре дня мыкался Снейп, боролся с самим собой и со своими мыслями в гордом одиночестве. Но после... Как специально, к вечеру четвертого дня в гости к зельевару и Адель решила заглянуть Поппи. Видно, она соскучилась и тоже хотела просто поболтать преимущественно со своей юной ученицей. Приход школьной медсестры застал Северуса врасплох. Он поначалу не знал, что и сказать ей, как объяснить отсутствие девушки. Зельевар все отговаривался, что Ансо-де отлучилась, скоро придет. Мадам Помфри упрямо решила ждать ее. Снейп попытался выпроводить женщину, не желая ни огорчать, ни пугать ее, но она настаивала на своем. В итоге, после очередного вопроса о том, когда вернется Адель, Северус не сдержался.

— Не вернется она, — наконец проговорил он.

— То есть как это? — Поппи сдвинула брови.

— Мисс Ансо в Азкабане, — хмуро сообщил Снейп.

Женщине сделалось дурно. Она мертвенно побледнела и обмякла в кресле, схватившись за сердце. Зельевару пришлось бежать за успокоительным, чтобы медсестра прямо у него не померла. Придя в себя, медсестра сначала обвинила во всем Снейпа, а потом заплакала и запричитала:

— Бедная, бедная девочка! Как же это, как они могут!

Северус пересказал мадам Помфри все то, что услышал от Кингсли, и попытался объяснить ей, что в это дело лучше не лезть. Но женщина совсем его не слушала. До глубокой ночи она оставалась в доме Северуса и тщетно старалась успокоиться. Поппи, кажется, была безутешна. Снейп завидовал ей: она могла плакать, а он — нет.